Замужем за...

Этот год впервые заставил Гарри осознать, что он — взрослый. И что жизнь — совсем не сказка. Наверное, у Золушки после свадьбы с ее прекрасным принцем тоже началась такая вот взрослая жизнь, да только автор оставил ее за кадром. Потому что ничего прекрасно-сказочного и интересного в насущных проблемах нет. В конце ноября Сириуса Блэка оправдали по специальному решению руководителя ДМП, вынесенному по результатам расследования. Оказывается, в 1981 году на суде Визенгамота его даже не выслушали как следует и не использовали веритасерум, а просто кинули в Азкабан. Воспитанный в обычном мире Гарри на месте Сириуса подал бы встречный иск, потребовал компенсации, но этот дурак гордо вскинул голову и отказался от дальнейшего разбирательства. После чего поселился в домике, завещанном ему Альфредом Блэком, и попытался восстановить опеку над Гарри. Тщетно. Его самого формально опекала Нарцисса Малфой — Кэрри оказалась права по поводу родни, а противный Драко Малфой, как выяснилось, и впрямь приходился Гарри родственником. Довольно близким. — Ужас какой! — посочувствовал Гарри Джастин Финч-Флетчли. — Ты, получается, теперь зависишь от целой толпы взрослых, которые имеют над тобой власть. Твои родственники Дурсли по обычным документам, Дамблдор, как директор школы и настоящий магический опекун, Сириус — как потенциальный магический опекун, и миссис Малфой, как опекунша твоего крестного. Брррр! На твоем месте я бы задумался над процедурой эмансипации. Гарри и задумался, особенно после того, как погостил на Рождественских каникулах у крестного и обнаружил там же профессора Люпина, который распоряжался, как у себя дома, и указывал Сириусу, как ему себя вести. Штиблеты на Люпине, кстати, были все те же. Наколдованные Кэрри. А Сириус на вопрос, почему он слушается Люпина, непонимающе сообщил: — Так это же Ремус! Он мой друг и старостой у нас был. Ему лучше знать. Гарри с этим объяснением был в корне не согласен, но переубедить крестного не смог, отчего испытал болезненное, ничем не объяснимое разочарование. Такое острое, что он даже написал Кэрри и попросился на пару дней к ним в гости, в поместье. Сова улетела после обеда, но вместо ответа к пятичасовому чаю на Ночном рыцаре приехал Марволо и вызвал Гарри свистом через забор. Гарри, который пинал балду (и камешки) во дворе, потому что не хотел идти в дом и встречаться там с Люпином, безумно обрадовался. — Марволо! — заорал он, заключая приятеля в объятья. Тот слегка опешил, а потом осторожно обнял в ответ и огляделся: — Тебя тут что, крапами травят? Откуда такой энтузиазм? Кэрри расстроило твое письмо, но она сама не смогла приехать, у нее дела, так что я решил тебя немного развлечь. — А к вам нельзя? Марволо покачал головой: — Там карантин. — Дядя Фрэнк заболел? — тут же сообразил Гарри. — Она за ним ухаживает, да? Надеюсь, все не страшно? — Излечимо, — неопределенно ответил Марволо. — Хочешь, смотаемся в Лондон? Покажу тебе Магический квартал. — Да я вроде там все видел, — нахмурился Гарри, не горя желанием бродить по Косой аллее. Хотя, можно было бы зайти к Фортескью. — Поверь, ты не видел абсолютно ни-че-го, — интригующе усмехнулся Марволо. Взмахнул палочкой, и затянул Гарри в подоспевший Ночной рыцарь. — Эй! — запротестовал тот. — У меня с собой денег нет! И одежда неподходя… Марволо взмахнул палочкой еще раз, трансфигурируя дутую куртку в роскошную мантию, и Гарри заткнулся. А потом…. Потом были Содом и Гоморра. Гарри только от борделя сумел откреститься, да и то с огромным трудом, но после подпольного казино, магического варьете, в котором выступали полувейлы, лавки «Боргин и Беркс», где Марволо купил для Гарри зеркальный определитель врагов, и подвала с тараканьими бегами, он и без того почувствовал себя до мозга костей порочным прожигателем жизни. Ближе к полуночи Марволо повел его в кабак и заказал им сырно-мясное ассорти, орешки и по кружке магического пива. Не сливочного, которое продавали в Хогсмиде, и которое напоминало кисельную бурду, а настоящего, солодо-огненного, подаваемого в литровой деревянной бадейке. — Вот почему так? — жаловался Гарри Марволо, осилив примерно треть емкости. — Я всегда мечтал о крепкой семье. Ну раз уж судьба обделила, хотя бы об одном родном человеке. Который заменил бы мне отца… Я так радовался, когда узнал, что Сириус — мой крестный, что они с папой дружили, так надеялся, что нам будет хорошо вместе, а он… Как инфантильный ребенок! Да наша Кэрри в разы взрослее и разумнее него! — О, да, она точно взрослее, — подтвердил Марволо, которого алкоголь, кажется, вообще не брал. — Но посмотри на это с другой стороны: теперь, когда ты расстался с иллюзией, ты уже точно знаешь, что рассчитывать можешь только на себя. Сириус для тебя был, словно мост. Ты думал, что он надежный, и намеревался перебраться через реку. Мог бы и рухнуть в стремнину посередке. Теперь же ты знаешь, что он из себя представляет, и уже не пойдешь по этому мосту. Поищешь другой или переберешься вплавь. Ты крепкий парень, Гарри, у тебя получится! — Спасибо, — Гарри прочувствованно рыгнул. — И как теперь от власти этого «моста» избавиться? А заодно и остальных опекунов с шеи скинуть? Вот ты как эмансипировался? — У каждого свой способ. Но тебе уже тринадцать, по волшебным меркам это магическое малое совершеннолетие, так что вариантов много. Досрочно сдать экзамены и уйти в подмастерья — но там придется подписывать контракт с мастером. Жениться и войти в род жены — тебе не подойдет. Принять собственный род, но пока что ты не осилишь. Стать участником какого-нибудь Тремудрого турнира — опять же, сомнительный способ. Главное, не отчаивайся и ищи варианты. Держи глаза открытыми. Когда чего-то очень просишь у магии, она всегда дает подсказку, важно ее увидеть и воспользоваться. — М-рволо! Ты такой классный! Вот как-то так вышло, что Марволо вроде бы ничего особенного и не сделал, разве что слегка «по-взрослому» развлек Гарри и выслушал его, но парню стало значительно легче. Он хлебнул еще пива и поделился с новым другом историей о Тайной комнате, убитом василиске, и о том, что мысленный василиск живет теперь еще и у него в голове. Марволо как-то резко подобрался, у него даже желваки на скулах заиграли, но потом взял себя в руки и натянуто улыбнулся. — Я что-то сделал не так? — все же сообразил Гарри. — Этот василиск был фамильяром моего предка, — сказал Марволо. — Гонты — потомки Слизерина. — Ну пр-сти! — покаялся Гарри. — Я и сам не хотел его убивать! Давай оставим пр-шлое в пр-шлом? — Давай, — легко согласился Марволо. — Только пусть это будет обоюдно. Гарри непонимающе поморгал. — Не исключено, что Лорд Волдеморт — мой близкий родственник, — признался Марволо. — Получается, он р-дственник и Кэрри тоже? — обдумав это заявление, сообразил Гарри. — В какой-то степени. Не по крови. Собираешься мстить? — он заинтересованно склонил голову на бок. — Дамблдор точно настаивал бы на войне до победного. Гарри снова поморгал, потом допил пиво и махнул рукой. — Забыли! Да и что там мстить, война же шла! А на войне все воюют. Р-дители по своей воле вступили в орден и ходили в рейды. Мне наш пр-фессор много рассказывал о том, какими гер-роическими ребятами они были и сколько врагов победили. Вряд ли они их связывали и отправляли по почте до востребования. Тоже убивали, наверное. А может и калечили, неизвестно, что хуже. Он закусил сыром и орешками и поднялся, чуть покачиваясь. Все же литра крепкого пива для тощей тушки подростка было многовато. — Тебе к Сириусу пора? — сообразил Марволо. — Я нас аппарирую. Он заплатил по счету и перенес Гарри прямо к воротам. С крыльца слетел озабоченный Люпин. — Гарри! Где ты был? Как тебе не стыдно? Ты… — тут он повел носом. — Ты что, пьян? Марволо продолжал аккуратно поддерживать Гарри за плечи, так что стоял он ровно. — Гарри! — показался во дворе еще и Блэк. — Сохатик! — Пр-вет, крестный, — как можно четче выговаривая слова, сказал Гарри. — У меня был зам-меч-тельный день. Не нужно мня р-гать. — Вы что, напоили ребенка? — тем временем набросился Люпин на Марволо. — Да кто вы такой? Гарри, это кто? Тебе нельзя уходить с посторонними, это опасно! — Не опаснее, чем держать оборотня вне резервации без магических ограничителей, — прищурился Марволо. — Мистер Блэк, полнолуние через три ночи. Что вы собираетесь делать? — К-кого оборотня? — удивился Гарри. — Они тебе не сказали? — еще больше удивился Марволо. — Ну и ну! Вот этот тип, — он ткнул пальцем в Люпина, — обращенный оборотень. И судя по ауре, он не ладит со своим волком. Таким обычно надевают ограничители. — Как вы смеете? — прорычал Люпин. Гарри заметил, что глаза у него при свете луны отливали желтизной. Сириус потупился. — Но это — профессор Люпин, он нам ЗОТИ пр-подает, — сообщил Гарри. — Сир-ус? — Ах, еще и профессор? — отчего-то разозлился Марволо. — Сир-ус??? — Сохатик, Ремус пьет специальное зелье, так что ты в безопасности. — Знаешь что, Гарри, — сказал вдруг Марволо. — Плевать на карантин! Мы с тебя магическую клятву возьмем молчать о том, что увидел. Дашь клятву? — Дам, — тут же охотно кивнул Гарри. — Мы пер-бираемся в поместье? — Именно туда. И аппарировал с места. Ночевал Гарри у Марволо в комнате — тот уступил ему свою постель. Заснул он моментально и выспался просто замечательно. Правда с утра немного гудела голова, но Гарри наколдовал себе стакан воды, после которого все стало совсем неплохо. Он посидел немного на кровати, окончательно просыпаясь, поднялся, подошел к окну и увидел Кэрри. Та медленно шла по дорожке в компании какого-то высокого плечистого старика. Не Фрэнка — того Гарри отлично знал. И вряд ли родственника, у этого дядьки был совершенно другой тип внешности, такие обычно играли в фильмах древних викингов или воинственных русичей. Но общались они с Кэрри очень тепло и по-доброму, это даже издалека было видно. А как же карантин? Или карантин из-за этого типа? Гарри вышел в коридор, чтобы поздороваться и все узнать, а заодно спросить, какую клятву он обещал Марволо — что-то такое смутно припоминалось, и на лестнице столкнулся с Доком Брауном. В смысле, с тем тощим типом с всклокоченными соломенными волосами, имя которого он запамятовал. — Гарри Поттер! — столбенея на месте, констатировал «Док Браун». — Ага, — подтвердил Гарри и в знак солидарности (а также потому что забыл наколдовать себе расческу) тоже взлохматил шевелюру. — Он самый. Поэтому не надо сразу играть в Артура Конан-Дойля, ты не Шерлок, а я не мистика, а действительно я. Меня Марволо вчера водил по злачным местам Лютного и Цветочной аллее… я, кстати, даже не знал, что такая есть в Магическом квартале… а потом мы напились на пару, и я ночевал в его комнате. Лицо «Дока Брауна» слегка перекосило. — Ты ночевал в его постели? — спросил он севшим голосом. — Ну да, — ничего не подозревая, невинно подтвердил Гарри. — Теперь вроде надо магическую клятву давать, что-то такое он говорил. — Только через мой труп! — отрезал «Док Браун». — Это мы еще посмотрим, кому он достанется! После чего ухватил Гарри за запястье и стремительно аппарировал в какое-то странное жутковатое место. Гарри огляделся. Они стояли в широкой каменной анфиладе, похожей на древний музей под открытым небом, где все вокруг было пропитано таким осязаемым густым темным волшебством, словно тут магию пряли из самого воздуха. Даже солнечные лучи, косо падающие между скалистыми арочными проходами и освещающие стоящих на земле на открытом пространстве идолов, выглядели потусторонними. — Это мы где? — оторопело спросил Гарри. Всклокоченный мужик — Гарри наконец-то вспомнил, что его звали Барти — не обратил на него никакого внимания, отпустил его руку и понесся вскачь вдоль каменных сводов, вертя головой по сторонам. — Фли-инт! — заорал он во весь голос. — Фли-инт, ты тут? Гарри подумал и пошел следом. Тоже крутя головой, потому что посмотреть было на что. Если это место было родовым гнездом Флинтов, то неудивительно, что Маркус вырос таким непрошибаемым троллем. Кого-то с более тонкой душевной организацией оно бы сломало на раз. Вырезанные прямо в камне языческие символы, барельефы в виде уродливых морд с плоскими носами (кстати, слегка напоминающих самого Флинта, хи-хи), нависающие то там, то тут сталактиты явно искуственного происхождения и немного отливающие кровавым блеском. Жуть да и только! — Фли-инт! — высовываясь из узкой расщелины прямо над ухом у Гарри, снова заорал Барти. Гарри шарахнулся, ударился о стену и слегка стесал кожу на руке. Наверное, ему показалось, но что-то похожее на изображение драконьей морды в этом месте облизнулось, высовывая язык, и снова застыло каменным истуканом. — Хватит пугать! — рявкнул он на Барти. — Мы где? У Флинта? Ну так пошли ему патронус. — Точно, — прищурился Барти и взмахнул палочкой. Он тоже использовал не «экспекто патронум». Но и не «патронтис», а что-то еще. Гарри запомнил на будущее, что маги частенько одних и тех же результатов достигают разными вариантами заклинаний, а не как их учили в школе — только так и не иначе, «садитесь, Поттер, десять баллов с Хаффлпаффа за неверное движение палочкой». А зачем ей вообще двигать, если результат можно получить с помощью беспалочкового заклинания, только силой намерения? Куница Барти убежала, вместо нее на промерзшую землю перед ними мягко прыгнул призрачный лев: — Идите вперед и направо, через сад к боковому входу. Отец Маркуса встречал их на пороге. Его недовольство было таким очевидным, что не заметить его мог только «Док Браун», которому, кажется, вообще на все на свете кроме собственных целей было наплевать. Гарри же видел этого крупного сильного мужчину впервые и даже ежился слегка от исходящих от него флюидов ярости. Впрочем, когда он схватил за шкирку и словно котенка встряхнул пусть и тощего, но отнюдь не маленького Барти, проняло и того. — Куда вышло, туда и аппарировал! — зашипел тот. — У тебя тут все куполом закрыто, пришлось искать проход. А капище открыто для жертвоприношений. — Это не капище, идиот! Это… — он махнул рукой и глянул на Гарри: — Замерз, малец? — Немного, — стуча зубами, признался Гарри. Погода бодрила, чуть выше нуля, а он хотя и накинул наколдованную из куртки мантию, так ее и не застегнул. Барти же вообще был одет в шерстяной свитер — и все. И как не окоченел еще? Флинт пустил их в дом, тоже не особенно уютный и далекий от гостеприимства, но там хотя бы горел камин. Гарри подошел поближе и протянул к огню руки, с удивлением обнаружив свернувшуюся кровь на свежей ссадине, а Барти тем временем пояснял что-то Флинту, темпераментно жестикулируя. Отец у Маркуса выглядел впечатляюще. Не красавец, конечно, но и далеко не тролль в отличие от слизеринского капитана. Такой импозантный грубоватый воин, но интеллект в лице прослеживался. Вдруг он тряхнул головой и расхохотался. Барти снова обиженно что-то зашипел, но старший Флинт похлопал его по плечу своей ручищей-лопатой (отчего Барти слегка качнуло) и пророкотал: — Это просто похмельный синдром. Ты его не понял. Поттер! Ты же Гарри Поттер? Гарри кивнул. — А меня зовут Квинтус Флинт, нас не представили. Добро пожаловать во Флинт-холл. Барти слегка погорячился, но тут уж ничего не поправить, придется тебе у нас немного задержаться. Попозже вернем тебя крестному или куда там ты захочешь переместиться. Отобедаешь с нами? Гарри ни гостить у Флинтов, ни обедать с ними не хотел, но Квинтус Флинт был настолько непрошибаемо уверен в его согласии, что даже не ждал ответа. — Я хотел бы увидеться с Марволо. И объясниться, — тут Барти злобно на него оскалился. — Или с Кэрри, — быстро добавил Гарри. — А вы чем таким вчера с Марволо занимались? — весело поинтересовался Флинт. — Расскажешь? Или это секрет? Гарри не любил, когда с ним разговаривали, как с ребенком, поэтому слегка надулся, но ответил: — Да ничем особенным. Я написал Кэрри, хотел попроситься в гости, но вместо нее приехал Марволо. Сказал, что в поместье Риддлов карантин и предложил показать мне Магический квартал. Я-то думал, что все видел, а там, оказывается, еще куча разных мест. Лютный, Цветочная улица, проспект Роз, площадь Призраков… В общем, интересно. Мы ходили в варьете и в казино, я даже восемь галлеонов выиграл, а Марволо три проиграл. Потом мы поужинали, и Марволо заказал пива. А потом вернул меня домой. — И? — А там — Люпин. И Блэк. Набросились на меня. Зачем, мол, Марволо меня напоил, кто он такой и все прочее. А Люпин, оказывается, оборотень. В общем, Марволо разозлился и все-таки забрал меня в поместье. А так как была уже ночь, то уступил мне свою комнату, а сам ушел; не знаю, где он ночевал. Я хотел его найти, пожелать доброго утра, дать клятву о неразглашении, Марволо на ней настаивал особенно, но тут меня перехватил этот, — Гарри махнул рукой в сторону «Дока Брауна». — То есть, вы не делили постель? — взволновано спросил Барти. — Интересно, как? Она же узкая, даже не полуторка, а односпальная, — возмутился Гарри. — Мы бы там вдвоем не поместились. Флинт снова почему-то расхохотался, а у Барти на лице возникло странное такое, сконфуженное выражение. — Обед будет через полчаса. Тебя, идиота, я чтобы тут никогда больше не видел, — повернулся Флинт к Барти. — Мисс Риддл сейчас пошлю патронуса, может она заглянет. А ты доложи нашему лор… в смысле, Марволо, что натворил. Вопросы есть? — Есть, — сказал Гарри. — Где у вас тут туалет? И умыться. Я вообще-то только встал. Обед во Флинт-холле нехило пополнил поттеровскую копилку впечатлений. Огромный столовый зал с низким потолком производил гнетущее, но весьма сильное впечатление. Длинный узкий стол вмещал человек двадцать-тридцать, вместо стульев стояли грубо сколоченные, древние, как мир, деревянные лавки из какого-то такого сорта дерева, что оно казалось почти железным. Ели Флинты из медной или глиняной посуды, за которую маггловские антиквары продали бы душу, но при этом самую простую еду. Тушеная с овощами оленина, жаркое из кролика, запеченая тыква, зелень, домашний козий сыр, домашней выпечки хлеб. Создавалось впечатление, что они живут натуральным хозяйством. Что добыли на охоте и вырастили в огороде, то и едят. Кэрри появилась перед самым обедом, чему Гарри несказанно обрадовался. Правда, прибыла она в сопровождении того самого старика, который оказался иностранцем, какой-то мистер Антонио Долохофф, и больше времени уделяла своему спутнику, чем Гарри, но Гарри не обиделся. Дядька правда выглядел слегка изможденным и налегал на еду так, словно месяц прожил с Дурслями. А еще с удовольствием цедил молодое вино, которое особенно хвалил старший Флинт. С отцом Квинтуса этот тип оказался уже знаком, и Гарри пришел к выводу, что он если и не родственник Кэрри, то кто-то типа ее крестного. Очень уж они тепло общались, прямо завидно было. Но и самого Гарри не оставили без внимания. Долохофф оценил его похождения и посоветовал в следующий раз не отказываться от борделя — «если не попользовать девочек, так хоть глянуть, что и как там внутри устроено». А к девочкам ехидным тоном велел смело отправлять Марволо, мол, тому уже по возрасту положено. Кэрри, которая тоже глотнула совсем капельку вина, похихикала и подтвердила. А еще Гарри наконец-то рассказал ей про Питера. — Крыса? — удивилась Кэрри. — Да. А еще он иногда появляется в Хогвардсе. Помнишь мою карту? Которую я тебе давал, чтобы найти Сириуса? Так вот, я видел на ней Питера Петтигрю в спальне Гриффиндора и пару раз в коридорах. — Он притворяется крысой кого-то из учеников, — тут же сделала вывод Кэрри. — Вроде у Уизли был крысюк. Как думаешь, это может быть он? Гарри фыркнул: — Да ну! Вряд ли. Крысюк с Роном с первого курса и достался ему от брата. Он у них дома живет, неужели родители Уизли за столько времени не заметили бы анимага? Нам же Флитвик рассказывал про обязательные чары на каждое волшебное жилье. Да и в школе его давно должны были вычислить! — Но не вычислили же. Гарри почесал подбородок: — Ты права. — Вернемся с каникул, надо будет изъять грызуна и проверить. Только незаметно. — Сделаем, — согласился Гарри. — Рон тот еще растяпа. Он очень хотел спросить, встречается ли Кэрри с Маркусом, такие слухи поползли по Хогу, но решил повременить. И так уже облажался в глазах девочки по полной, не хватало еще выставить себя ревнивцем! К тому же, что он сейчас мог ей предложить кроме дружбы? В магическом мире, насколько просветили его Ханна и Сьюзен, всегда ценился род, состояние и положение в обществе, а также личные заслуги: мастерство там, таланты. А что у Гарри было, кроме ингредиентов от василиска? Пока ничего. Да и Кэрри не выглядела заинтересованной в женихах. И Гарри решил подождать, эмансипироваться, а уж потом действовать по обстоятельствам. Поэтому вместо разговора о своих душевных переживаниях, заговорил о сердечных проблемах друзей. — Лонгботтомы в прошлом году выслали Ханне договор о намерениях, но Ханна отказалась наотрез. А перед самыми каникулами леди Малфой прислала родителям Ханны какие-то расчеты на совсем взрослого волшебника. Якобы у Ханны с ним фантастическое совпадение по векторам магии. Леди Малфой пишет, что знакома с ним лично, что человек очень серьезный и спокойный, редкий домосед, любит читать, очень добрый и мягкий. И магически перспективный, и вдобавок весьма богат. Просит устроить переписку. Ханна в смятении и не знает, что делать. — Решать ей, — улыбнулась Кэрри, — но почему бы не дать человеку шанс? — Я не представляю, как можно вот так — раз, и устроить роман по переписке. Хотя такое даже в обычном мире бывает. И в сериалах. Но ведь девочкам не обязательно заключать помолвки так рано, у Ханны есть еще время? — Конечно, есть! — засмеялась Кэрри. — Я вообще считаю, что в школе такой дурью маяться не стоит. И что расчеты-расчетами, но и чувства тоже важны. — Здорово! — обрадовался Гарри и немножко успокоился. Потому что если бы Кэрри всерьез нравился Флинт, она бы сказала.