Замужем за...

В начале весны профессор Спраут отправила всех высаживать рассаду руты. Занятия проводились совместно с гриффиндорцами, и Кэрри снова попала в пару с Грейнджер. А так как рута была нежной, с тонкими хрупкими стебельками, а горшочков с рассадой им досталось больше полусотни, времени вместе пришлось проводить много. На удивление, Грейнджер вела себя очень прилично. Кэрри ждала, что та начнет снова что-то доказывать, качать права, но Гермиона была молчалива, и лишь на третьем десятке саженцев вдруг спросила: — А можно у тебя проконсультироваться? По магическим традициям. Кэрри чуть горшочек из рук не выронила от неожиданности и довольно выразительно выгнула бровь. Гермиона смутилась: — Эммм… Я уже узнала, что за все в магическом мире надо платить, в том числе за информацию, но я готова оказать ответную услугу. Любые сведения о мире магглов. — У меня создается ощущение, что тебя кто-то подменил, — честно сказала Кэрри. — Или ты выпила оборотное. Грейнджер помрачнела. — Однажды я уже выпила оборотное. Потом долго лежала в Мунго и стала похожа на кошку. Больше не хочу. Нет, это… это по другой причине. Так ты согласна провести ликбез? — Лик…что? — Ликбез — ликвидацию безграмотности. Кэрри усмехнулась. Грейнджер, признающаяся в собственной безграмотности стоила получаса потерянного времени. — Хорошо. Задавай вопросы, до конца пары, пока мы все это не повысаживаем, консультация бесплатна. Только имей в виду, я не гуру магического мира и отвечу только в пределах своих возможностей. — Контракт на Право первой крови можно как-то выкупить? Он обратим? — Ого! — Кэрри присвистнула. — Я думала, что ты все уже узнала. Нет, необратим. Выкупить нельзя, перекупить — можно. Если найдется такой волшебник, он может обратиться к лорду Малфою. — А родители? — Только маги, иногда сквибы. Твои родители в магическом мире не котируются. Но если у тебя будет роман, ты сможешь попросить своего избранника, чтобы он тебя «купил», а из чьего кармана деньги: его личного или твоих родных, значения не имеет. Важен сам факт оплаты по договору. — Ужас какой! — вздохнула Гермиона, но уже не возмущенно, а как-то уныло. Вид у нее стал донельзя обреченный. Кэрри посадила еще два горшочка, а потом не удержалась от вопроса: — Потешь любопытство, как тебе это все объяснил Дамблдор? — Никак, — с горечью ответила Грейнджер. — Он выдал мне хроноворот. Я только через пару недель сообразила, что эта штука сама по себе ничего не меняет. Зато мне хватило времени не только на учебную, но и на дополнительную литературу. У мадам Пинс, оказывается, целый стеллаж стоит в пятой секции, в котором хранятся книги с советами магглорожденным: справочниками «Кто есть кто», «Этикет для начинающих», «Правила вхождения в магический мир» и все такое. А я их никогда не замечала. Слегка охреневшая от разбазаривания артефактов третьего уровня секретности, которые вообще-то должны стоять на учете в Отделе Тайн, Кэрри на всякий случай переспросила: — Настоящий хроноворот? Оригинальный? Не дипломная поделка старшекурсника, возвращающая от силы на двенадцать часов? — Ну да, на двенадцать часов, — подтвердила Гермиона. — А что, бывает и больше? — Уффф! — выдохнула Кэрри. — Разумеется. Но тебе тоже досталась хорошая игрушка. Интересно, чья? На ее памяти за дипломные работы подобного уровня сложности брались только самые талантливые ребята. Грейнджер отставила очередной горшочек в сторону, вытерла руки платком и достала из-за пазухи нечто вроде медальона на длинной цепочке. — Никаких опознавательных знаков нет. — На вид вполне современный, — кивнула Кэрри. — Лет двадцать ему, не больше. Кстати, ты в курсе, что он забирает твое время? Ты проживаешь дополнительные часы в кредит. Будешь часто пользоваться — скорее повзрослеешь. — Да, директор предупредил больше шести часов в день дополнительно не использовать. — За что же он тебя так не любит-то? — хмыкнула Кэрри. — Это же плюс дополнительная четверть жизни. Только на первый взгляд кажется, что мало, а на самом деле очень много. Вдобавок еще не изучено, насколько сильно изнашивается организм при повторном использовании одного и того же времени. Некоторые исследователи утверждали, что нагрузка на сердце и сосуды во время использования хроноворота становится втрое больше. — Откуда ты столько знаешь? — прищурилась Гермиона. — Изучала. Я вообще много учусь. — Я заметила. Они помолчали. Кэрри продолжала высаживать рассаду. Гермиона удобряла ямки в почве. — Наверное, мне стоит как-то наладить отношения с Драко, раз уж я завишу от их семьи? Хотя бы не ссориться с ним. А насколько вообще необходимо держать связь с Малфоями? — Вообще нет необходимости, — ответила Кэрри. — Таких контрактниц, как ты, у специалиста может быть сотня. Некоторые дельцы в Лютном на этом зарабатывают. А Малфой просто воспользовался случаем. Может, слышала, что их семейство умеет делать деньги из воздуха? Вот на твоем примере доказано, что это так. Нарцисса Малфой составляет брачные гороскопы, а ты попала под раздачу. Когда придет время, попробуй договориться, чтобы тебе предложили хотя бы пару вариантов на выбор. Или сама найди кандидата. Ничего зазорного в этом нет, поверь! — И где мне этого кандидата искать? — горько усмехнулась Гермиона. — В школе? — Тут тоже достаточно приличных ребят учится, — парировала Кэрри. — Кому-то понадобится обновление крови, кому-то — просто ребенок. — Нет уж, — весьма трезво, чего сложно было от нее ожидать, воспротивилась Грейнджер. — Пусть лучше продает именно первую кровь. Разок перетерплю, а после заживу, как мне захочется. И замуж выйду, за кого сама захочу. Кэрри комментировать не стала. Посадила последний стебелек руты, убрала садовый инвентарь, сняла перчатки и кивнула: — Увидимся, Грейнджер. Гермиона Грейнджер была в том списке невест, который Нарцисса Малфой прислала Тому. Дед Гермионы, согласно гоблинской проверке, оказался сквибом рода Дагворт-Грейджеров. По магическим векторам она больше всего подходила Рабастану Лестренджу, вот только Рабастан даже на жену-полукровку соглашался с большой натяжкой, о «маггле с палочкой» и речи не шло. Хотя, если Том начнет настаивать, выбора у Лестренджа не будет. Еще Грейнджер немного подходила Краучу. Едва-едва, но больше, чем остальные. Но с Краучем все было сложно, и тут Кэрри даже не представляла, как Том вообще станет разговаривать с Барти на эту тему. Том и на себя сделал расчеты. И на нее. Но о результатах молчал. А Кэрри и не спрашивала. У нее в косметичке, дожидаясь своего часа, лежало веретено от Уве, которое она больше не вытаскивала. Когда будет повод — тогда и проверит. На Долохова Том тоже заказал гороскоп. Просто Тони этого не сказал, чтобы тот не бесился, но Кэрри было бы очень интересно посмотреть, какие варианты приготовила для ее старого приятеля Нарцисса. Кстати, по ее расчетам она на днях должна была родить, но Малфои упорно делали вид, что никакого пополнения в семье не ждут, а Драко давно уже не был дома, так что мог и не знать о появлении брата или сестры. Однако Кэрри все равно поглядывала в его сторону. Рождение у Малфоев второго ребенка впервые за последние триста лет могло встряхнуть Магическую Британию. А по физиономии Драко, который еще совершенно не научился владеть лицом, будет сразу понятно, благополучно ли все прошло или нет. Хотя Кэрри отчего-то была уверена, что вскоре ей придет заказ еще и на детский браслет здоровья. А одеялко и пеленки со специальной рунной вышивкой она подготовила заранее. Каждый год первого апреля в министерстве традиционно проходил Бал Магии. В отличие от летнего Бала Дебютантов и осеннего Бала Священных двадцати восьми, на этом вечере могли присутствовать и полукровки, и даже магглорожденные. Это было официальное мероприятие, входной билет на которое стоил не меньше ста галлеонов, что исключало появление среди приглашенных всякого отребья и одновременно давало шанс малоизвестным волшебникам как-то показать себя и завести полезные знакомства. Барти пришел к выводу, что именно Бал Магии станет тем мероприятием, где стоит себя легализировать Марволо Мортимеру Гонту. Том заказал мантию у «Твилфитт и Таттинг» и выписал галстук из Франции. А Кэрри неожиданно пригласил Маркус Флинт. — Батяня сказал, что обязательно нужно присутствовать. Я и подумал, а почему бы нет? Он, правда, строго-настрого велел мне к тебе с этим вопросом не приставать, но, Мордред меня побери, если я не накосячу где-нибудь с высокими правилами или не оттопчу ноги престарелой матроне, которая надумает ущипнуть меня за зад! Выручи, а? — Флинт, не льсти себе, за зад тебя может захотеть ущипнуть только полуслепая слабоумная нимфоманка. — Э-ээ, ты недооцениваешь извращенность половозрелых магичек! Я на этом балу в первый раз в прошлом году оказался, так некоторые тетки как мои мускулы увидели, слюной чуть не подавились. Кэрри, ну что тебе стоит? Ты же все равно за нашим лордом присматривать собираешься, так почему бы не со мной? Прикроешь меня со всех сторон, в бок толкнешь, если что. Можешь даже на ногу наступить. Только пить мне не давай, я от их пунша дурею. — Маркус, ты помнишь, сколько мне лет? Марволо нас убьет! — Не убьет, он добрый, — с такой непоколебимой уверенностью заявил Флинт, что Кэрри даже засомневалась, а об одном ли человеке они говорят. — Я про Тома, — на всякий случай конкретизировала она. — Нашего Лорда. — Так и я о том же! — обрадовался Маркус. — Он сам тебя сопровождать не сможет, задачи у него другие, а со мной не будет переживать, что ты не под присмотром. Ты же все равно туда собираешься? Вы такие смешные, заботитесь друг о друге, словно не в состоянии позаботиться каждый о себе сам. Но я одобряю. Мы все теперь одна большая дружная семья. Кэрри поймала упавшую челюсть и покосилась на новоприобретенного «родственничка». Безусловно, это была… э-эээ… очень милая точка зрения, но все же Флинт раньше не казался ей настолько альтернативно одаренным. — В каком смысле «семья», поясни, — осторожно попросила она. — Эх, мелкая! Я все время забываю, какая ты мелкая! — заявил ей этот вундеркинд. — Мы ж в ритуале возрождения все вместе участвовали. Ты, я, батяня, Макнейр, Крауч этот сумасшедший… Ну и Лорд, само собой. Теперь мы самой магией данные ему родичи. Породившие его, в смысле. Ну и между собой потоками обменялись, помнишь, как воздух в пространстве клубился? Кэрри задумалась. По сути, Флинт был прав. С такой стороны последствия ритуала она не рассматривала. Надо порыться в библиотеке, понять, насколько близки к истине его рассуждения. — Так ты пойдешь со мной в паре на бал? — снова спросил он. — Имей в виду, твой Долохов не против, я уже договорился. — С кем договорился? С Долоховым?! А у Марволо спросил? — Пффф! — фыркнул Маркус. — Насчет Лорда я спокоен, а вот Долохов и уши мог мне оборвать за такие выкрутасы без разрешения. Но он одобрил. Кэрри тихо засмеялась. Она когда-то думала, что познакомить Маркуса с Тони будет отличной идеей? Вот теперь приходится пожинать плоды! Ну что, похоже, выбора ей не оставили. — Пойду, — сказала она. — Куда теперь денусь, раз уж сам Долохов одобрил! Только мантию нужно заказать. Флинт поднял вверх указательный палец: — У меня атлас цвета «темный мох», это если портной спрашивать будет. Для девчонок это важно. Могу образец ткани дать. — Лаванда Браун была бы в восторге, — пробормотала Кэрри. Дебют Марволо прошел блестяще, чего и следовало ожидать. Кэрри, конечно, здорово волновалась, но отсутствие на балу Дамблдора сделало мероприятие гораздо привлекательнее. Да и Флинт вел себя сносно. На удивление неплохо танцевал и на ногу ей наступил всего два раза: когда рванул следом за роскошной блондинкой в пурпурном («Балда, это Рита Скиттер!») и когда увидел среди закусок тарталетки с розочками из палтуса («Обожаю эту соленую белую рыбку, а ее вон как мало принесли!») На следующий день Том провел отчетное собрание, которое начал со слов: — Можете считать, что я теперь второй по популярности жених Магической Британии! — А кто первый? — вскинулась Бэлла. — Почему только второй? Она очень ревностно взялась за налаживание отношений с «сыном самого Лорда» и активно участвовала в разработке программы по продвижению его популярности. Даже однажды отлупила Барти его же пиджаком, когда тот вздумал усомниться в ее способностях правильно рекламировать. Но тут Кэрри поневоле приняла сторону Барти. Слоган: «Выбирай Марволо или ты проиграешь» в сочетании с демонической улыбкой Бэллатрикс звучал несколько угрожающе. — Теодор Нотт, единственный наследник древнего рода и единственный огневик Магической Британии, — поведал Том, выдержал паузу и весело фыркнул. — Видал я в прошлом году его огонечки, на зажигалку хватит, — поделился Уолден Макнейр. — До отца ему еще расти и расти, а до Кэрри вообще как до луны. Хотя парень вроде был неплохой. — Кэрри, ты с ним на одном потоке, он как? — спросил старший Флинт. Кэрри пожала плечами: — Замкнутый. Молчаливый. Не выделяется. Мы вообще не общаемся, так что тут я вам не отвечу. Или стоит приглядеться? — Не надо ни к кому приглядываться, — недовольно сказал Том. — Ноттов привлекать не нужно. Раз уже привлекли, хватит. К Дамблдору мальчик точно не примкнет, остальное нас не волнует. — Наверняка у Нотта с тобой отличные совпадения по векторам магии, — подмигнул Кэрри Долохов. — Зуб даю, дело в этом. — Не самые идеальные, — тут же ответил Том и бросил острый взгляд на Кэрри. — Ощущение, что я — призовая кобыла, становится все сильней, — нейтрально заметила она. — Предлагаю сменить тему. Пока я тут не спалила все к чертям. Бэлла наморщила носик: — Ох уж это твое маггловское воспитание! К Мордреду, деточка, к Мордреду. Или к дракклам. Волшебники говорят именно так. Оправившаяся от слабости Беллатрикс считала Кэрри дальней родственницей Марволо, и хотя отдавала должное ее магической силе и немалым для подростка знаниям, постоянно намекала на издержки маггловского влияния. Кэрри пока терпела, но активно работала над сильнейшим амулетом плодородия, который должен был обеспечить леди Лестрендж двойню, а то и тройню. Это наверняка станет отличным отвлекающим фактором. Рудольфус ей в этом молчаливо, но весьма активно помогал. Так что Кэрри проглотила язвительный ответ, потупилась и приняла вид пай-девочки. Сидящий напротив Долохов тихо фыркнул. И тут сквозь стену пролетел сияющий олень. — Кэрри, Снейп забрал мою карту! Обратно не возвращает. Помоги!!! Патронус растаял в воздухе, Том нахмурился, а Кэрри премило улыбнулась: — Господа, я вас оставлю, серьезное дело. — Вам не кажется, что Гарри Поттера в нашей жизни стало как-то много? — услышала она слова Барти перед тем, как аппарировать. Гарри показался Кэрри ужасно расстроенным. — Я успел скрыть изображение, Снейп забрал чистый пергамент. Но все равно что-то заподозрил и попытался влезть мне в голову. Ничего у него не вышло, конечно же, отчего он еще больше разозлился. Кэрри, и что теперь делать? Без карты мы не вычислим Питера! Да и вообще… — Ты прав, карта полезна и сама по себе. Расскажи подробно, как он тебя застукал и что ты сказал. — Да ничего, в том-то и дело! — всплеснул руками Гарри. — Вчера была суббота, и все умотали в Хогсмид, а некоторые, — тут он сердито посмотрел на Кэрри, — и вовсе на бал. С Флинтом! — Ужасное обвинение. Голову мне за это снять, — подтвердила Кэрри. Гарри шмыгнул носом: — Ты не говорила, что вы встречаетесь. — Потому что мы не встречаемся. Флинт — это Флинт. Мысли логически. Лет через пять у нас были бы шансы, но пока он косится по сторонам, какую бы грудастую блондинку завалить на горизонтальную поверхность и тайно шастает в бордель. Думаешь, мне интересно с таким встречаться? — Я ничего не думаю, я… — он мотнул головой. — В общем, у меня освободилась куча времени, и я сделал все уроки. Написал эссе, отработал заклинания, а сегодня решил просто побродить по замку. С картой. И увидел Питера Петтигрю на третьем этаже, там, где раньше был запретный коридор. Рванул туда, не вписался в поворот и едва не сбил с ног Снейпа. Ух, он разозлился! — Ты что, на карте его не видел? — тут же спросила Кэрри. — А знаешь, — задумался Гарри, — нет. Его там не было. И это странно. — Ничего странного, скорей всего профессор умеет аппарировать через щиты. Либо где-то рядом тайный проход, не отмеченный на карте. — Ну вот… пергамент он выхватил, баллы с меня снял, выругался и драпанул дальше по коридору. Все. — Даже отработку не назначил? — Не назначил. Может, это не Снейп? Оборотку продают в любой аптеке, а волосы у него могли украсть. — Или его что-то сильно взволновало, — решила Кэрри. — Идем. Скажем, что это моя заготовка артефакта для проекта. Должен вернуть. — Так я к нему ходил уже, — поведал Гарри. — Он меня выставил сразу. — А сейчас вместе пойдем, — и Кэрри решительно направилась в подземелья. Гарри обогнул ее у самого кабинета зельеварения, подергал за ручку и уныло сообщил: — Закрыто. Ушел, наверное. — Дерни посильнее, — посоветовала Кэрри, накладывая невербальное отпирающее, которому научилась у Долохова. Иногда ей казалось, что помимо совершенствования в боевой магии Тони на досуге подрабатывал медвежатником. Закрытых замков для него попросту не существовало. Гарри дернул сильней, и с удивлением заглянул в открывшийся класс. — Э-эээ, здрасьте еще раз, профессор Снейп, — после выразительного молчания промямлил он, пытаясь попятиться назад. Но Кэрри уже стояла у Гарри за спиной и подтолкнула кулачком между лопаток, а после и вовсе вышла на передовую. — Добрый день! Извините за беспокойство, но вы у Поттера пергамент забрали, а он мне нужен для проекта по артефакторике. — Да неужели? — с максимально выраженным скептицизмом спросил Снейп, стремительно вылетел из-за кафедры и, прихватив двумя пальцами свернутую в рулон карту, потряс ею у Кэрри под носом. — Вот этот? — Именно, — подтвердила Кэрри. — Хочу использовать как образец. — Раньше вы так нагло не лгали! — гневно заявил Снейп, раздувая ноздри. — Мисс Риддл, я прекрасно знаю, что это такое, и Поттер получит карту только из рук директора после того, как объяснит, как она к нему попала! — Да при чем тут директор-то? — возмутился Гарри, подавая голос. — Эта вещь принадлежала моему отцу! — Но Вы — не Ваш отец! — В кои-то веки Вы об этом вспомнили! — разъярился Гарри. А Кэрри, вглядевшись внимательнее в лицо профессора, вдруг сообразила: — Леди Малфой родила, да? Роды были сложные, и вас зачем-то позвали в мэнор. Для поддержки Люциуса и ради зелий, скорей всего. Но сейчас все благополучно? Мальчик или девочка? Бледный по своему обыкновению Снейп в кои-то веки почти покраснел от гнева и задрал подбородок: — Мисс Риддл, вы лезете не в свое дело! — У Драко появился брат или сестра? — искренне изумился Поттер. — А его мама не старовата для такого? Ей же уже лет тридцать! — Замолчите! — резко повернулся к нему Снейп. — Профессор! — со всевозможной мягкостью позвала Кэрри. — Просто верните карту, и мы уйдем и обо всем забудем. Вам не надо было тыкать палочкой в незнакомый артефакт, это чревато последствиями. Мы даже готовы дать непреложный обет, что не будем никому рассказывать про Малфоев, пока это не станет достоянием гласности. — Мы все сейчас пойдем к директору Дамблдору, и объясняться вы будете уже с ним! И давать клятвы тоже. Много клятв. Снейп просто сочился злорадством, а на лице Гарри читалось отчаяние. — Профессор Снейп, верните карту, ну, пожалуйста, это важно для Сириуса! Прошу вас! Хотите, я с вами чешуей василиска поделюсь или его ядом, только не надо ходить к директору! Снейпа перекосило. — Чешуя и яд василиска? Какие новости, — процедил он. — Вот теперь приватной беседы нам точно не избежать. Идемте! Я кому сказал! — прикрикнул он и схватил Гарри за шиворот. Кэрри стремительно вытащила цепочку с медальоном из-за пазухи, стряхнула палочку в рукав и тронула ее острием изображение змеи. Снейп вскрикнул, выпустил Поттера, уронил карту, схватился за предплечье и с невероятным изумлением посмотрел на Кэрри. — Тыканье палочками в чужие артефакты никогда не доводит до добра, — печально повторила она, прикидывая, с чего бы начать переговоры. Но Гарри решил все за троих. Силы у него, как выяснилось, хватало. И дурости тоже. — Ступефай! Инкарцеро! Снейп застыл истуканом, и вокруг него обвились довольно прочные с виду веревки. — Вингердиум Левиоса, — тело зельевара плавно полетело в сторону кладовки с ингредиентами. — И что дальше? — ехидно спросила Кэрри. — Бегство в Запретный лес? Обливейт на всю голову? — Э-эээ… Не знаю, — смутился Гарри и с надеждой посмотрел на нее. Олененок, да и только. — Ты же придумаешь что-нибудь? — и он подобрал карту с пола и сунул в карман. Ну да, цель достигнута, а какими средствами — не имеет значения. — Гриффиндор по тебе плачет, — сердито сообщила Кэрри. — Ладно. Я придумала. Идем искать Грейнджер. — Зачем? — удивился Гарри. — У нее есть хроноворот. Одолжим ненадолго. — А если не захочет отдавать добровольно — отберем, — повеселел Гарри. — Общение с Марволо плохо на тебя влияет, — констатировала Кэрри. — Не Гриффиндор, Слизерин! Определенно. Имей в виду, мы творим такое непотребство в первый и последний раз, хроноворотом пользоваться крайне опасно! Я перехвачу вас, когда Снейп только объявится. Думаю, он воспользовался одолженным порт-ключом; у лорда Малфоя, как представителя попечительского совета, должен быть свободный доступ в Хогвардс сквозь щиты. Только, умоляю, болтай поменьше, ладно? И ничему не удивляйся! Северуса Снейпа мучила неприятная мигрень. А еще ощущение, что он о чем-то забыл. И блеклая метка на руке фантомно зудела, не давая покоя. Глупости, конечно, но все вкупе до такой степени напоминало ситуацию в юности, когда Бартемиус Крауч уговорил их с Регулусом проверить действие первой версии самодельного хроноворота, что ему становилось как-то не по себе. У Люциуса родилась дочь. Крохотная очаровательная девочка с белым пушком на голове и серебристыми «лунными глазами». Нарцисса пережила роды очень тяжело, и Гидеон Шаффик — один из лучших колдомедиков Мунго — посоветовал больше не рисковать. Хотя, передавая Люциусу в руки горсть каких-то оплавившихся горошин, частично просто опаленных, частично скукожившихся и провалившихся внутрь себя, одобрительно покачал головой и настоятельно рекомендовал продолжать и дальше пользоваться услугами этого рунолога. Еще пожурил, что колыбель для ребенка принесли фамильную, а не заказанную у того же мастера, со специальной рунной вязью. Люциус оскорбился за родовую колыбель, заявив, что та зачарована на совесть и в ней пятьсот лет набирались сил маленькие Малфои, а Шаффик поцокал языком и пробурчал себе под нос что-то явно оскорбительное про наследие самоуверенных павлинов. Северус споил едва дышавшей Нарциссе укрепляющее и витаминное, оставил Люциусу три фиала с универсальным успокоительным и вернулся в Хогвардс, где напоролся на нахала Поттера. Точнее, это Поттер на него почти налетел, его в последний момент перехватила та странная девочка с Равенкло, и дети быстро сбежали, получив по десять штрафных очков. А вот потом… потом у него заболела голова. И отчего-то злость на Поттера никак не проходила, и… Да Мордредовы кальсоны! Тот неудачный хроноворот давным-давно забрал Флитвик, а Барти сделал другой, без побочных эффектов и возвращающий на целые сутки. Северус не знал, куда он его дел. Он поднялся с дивана, где медитировал над бокалом огневиски, подошел к камину и вызвал Филиуса. Декан Равенкло проверял домашние работы школьников. — Коллега, извините за беспокойство, но у меня к вам весьма странный вопрос. Помните, Барти Крауч когда-то работал над хроноворотами? — Да-да, — с энтузиазмом покивал Флитвик. — Третья версия была безупречна. Ее конфисковали для Отдела Тайн. — А первые две? — севшим голосом уточнил Снейп. — Ну, вторая тоже действовала замечательно, ее Барти оставил себе. А первую я отдал нашему директору в коллекцию. Кажется, иногда он награждает этим хроноворотом учеников. Так сказать, одалживает ненадолго, на пару месяцев. А что? — Ничего, — медленно сказал Северус. — Спасибо, вы мне очень помогли.