Замужем за...

— Кэрри, Кэрри! Питер! Он на поле! В волнении размахивая руками, Поттер перехватил ее на пути в Большой зал, куда Кэрри направлялась на ужин. — Я возьму для тебя пирога и яблоко, — с отстраненной улыбкой сказала Луна. — Ступай, а то у Гарри сейчас мозгошмыги в голове взорвутся, и она лопнет, как тыква на Хэллоуин. — Никогда не видела, как лопаются тыквы, — призналась Кэрри. — Жуткое, наверное, зрелище. — Ага, — все так же невозмутимо подтвердила Луна. — Мозги при взрыве похожи на кровавую кашу, и стены потом неудобно отмывать, все в потеках. — Даже знать не хочу, откуда тебе это известно! — вздрогнув, поделился Гарри. — Кэрри, пошли скорей, а то вдруг он снова пропадет? — Мантию невидимку захвати, а я плащ накину. Дождь все-таки. — Но… — Ужин начался сорок минут назад, сколько ты меня тут уже караулишь? Он же никуда не делся? Гарри замер на секунду, потом развернулся и быстро убежал. — Я могу трансфигурировать тебе плащ, — предложила Луна. — Хочешь? Кэрри не хотела, но проще было согласиться. Так она обзавелась огромным длинным дождевиком, который по размеру больше подошел бы аврору Долишу, чем хрупкой третьекурснице. Глубокий капюшон почти полностью скрыл ее лицо, а рукава Кэрри закатала. Они с Гарри встретились у главного входа и, не сговариваясь, устремились напрямик через газон. Свою мантию Гарри натянул на ходу, и уже через пару минут Кэрри перестала его видеть. Хотя сопел и топал Поттер так, словно под мантией прятался не он, а по меньшей мере полтора Лонгботтома. — На самом краю, вон с той стороны, думаю, под скамейкой… Ой! Вообще-то Кэрри, как и Гарри, предполагала, что им придется искать крысу, но на скамье, ссутулившись и прикрыв лицо руками, сидел человек. И, судя по тому, как взрагивали его плечи, он тихо плакал. Кэрри вслепую нашарила руку Гарри, сжала ее и тихо сказала: — Я попытаюсь с ним поговорить, а ты не вмешивайся! Притворись, что тебя тут нет. Гарри засопел еще громче, но промолчал. — Мистер, вам помочь? — громко спросила Кэрри, оказавшись на расстоянии пяти шагов. Мужчина дернулся, быстро вскочил на ноги и вытер щеки. — Нет! Нет, я… Может, тебе самой помощь нужна? Ты не заблудилась? Что это на тебе такое объемное? Кэрри подавила желание встряхнуть Поттера и уточнить, точно ли он не ошибся? Потому что этот человек ну никак не был похож ни на крысу, ни на предателя. Раньше она не интересовалась колдографиями Мародеров, видела мельком портреты Лили и Джеймса, Сириуса, воочию познакомилась с Ремусом, но вот образ Питера Петтигрю Кэрри как-то не запомнился. А выглядел тот вполне прилично. Невысокий, худощавый, с приятным располагающим лицом и внимательными умными глазами. Чистые, хотя и не новые ботинки, старомодная, но добротная мантия. Никаких признаков демонстративной нищеты, которой до сих пор выделялся среди преподавательского состава Люпин (не первый месяц получая профессорскую зарплату, между прочим!), открытый взгляд, идеальная осанка. В отличие от сутулого, нарочито смущающегося и перманентно пытающегося вызвать жалость оборотня, этот человек держался прямо и с достоинством. Пусть он был худой и бледный, волосы и одежда промокли под дождем, но он был настолько далек от образа облезлой крысы, насколько это вообще было возможно. — Неудачная трансфигурация, — ответила Кэрри. — Со мной все в порядке, спасибо. Я вас тут раньше не видела. Вы приехали к кому-то из учеников? Посещения только по субботам по особому разрешению. — Нет, я… — он вдруг слабо улыбнулся, но его улыбка поразила Кэрри еще больше. Это была славная открытая улыбка доброго, хотя и несчастного человека, который даже в своем несчастье пытался оставаться сильным и продолжал идти намеченным путем. — Вы — Питер! — скидывая капюшон, воскликнул Гарри, выскакивая из ниоткуда, словно чертик из коробочки. — Питер Петтигрю! Зачем вы тут притворяетесь? Это вы предали моих родителей! Мужчину будто бы надломили. Он резко упал на колени и обеими руками схватился за ворот, словно его стала душить мантия. — Дышите! — скомандовала Кэрри, мгновенно реагируя и помогая ему переместиться на скамейку. — Вдох-выдох. Ну же! Дышите! Питер с трудом хватал воздух посиневшими губами. На худой шее вверх-вниз судорожно дергался кадык. — Поттер, ты идиот?! Его сейчас инфаркт хватит! Твоя висящая в воздухе голова способна сокрушить самую крепкую нервную систему. Сядь немедленно, пока нас не заметили. — Но это же Питер! — закричал Гарри. — Он — предатель! — Ты и про Сириуса также думал. И что? — обозлилась Кэрри. Интуиция редко ее подводила, да и в людях она немного разбиралась. Что-то тут было не так. — Вас зовут Питер Петтигрю? — спросила она, заглядывая мужчине в глаза. Тот кивнул. — Вы дружили с Джеймсом Поттером, Сириусом Блэком и Ремусом Люпином? — Я… — он захрипел, сглотнул, перевел дыхание и подтвердил: — Можно сказать и так. — Рассказывайте! — потребовал Гарри, стягивая мантию-невидимку и шлепаясь на скамейку. — Все с самого начала. Я хочу знать! Вы познакомились в поезде? — Да, — подтвердил Питер. — С Джимми и Сириусом я познакомился в поезде. Мы тогда почти со всеми в вагоне перезнакомились. А Ремус примкнул к нашей компании позже, когда нас поселили в одну комнату. Тут поневоле пришлось контачить. — И с мамой вы тоже сразу стали дружить? — Сразу? Нет, не сразу, — он провел рукой по лицу, сверху вниз, словно умываясь. — Мы ее поначалу и не замечали. Симпатичная магглорожденная, таких много. Ходила всюду со Снейпом, тот подтягивал ее в зельях и трансфигурации, учил правилам нашего мира. С нами Лили стала общаться позже, в конце пятого курса, когда у них с Сириусом завязался роман. — С Джеймсом, вы хотите сказать? — поправила Кэрри. — Нет, — покачал головой Питер. — В компанию ее привел Сириус. Они довольно долго встречались, до середины шестого курса точно. Сириус был всерьез увлечен, да и неудивительно, Лили позволяла ему гораздо больше, чем консервативные чистокровные ведьмы. Из-за него она и со Снейпом рассорилась, тот стал резко ее осуждать, читать нотации, они крупно поскандалили, и Лили сделала окончательный выбор. Кстати, парой Эванс и Блэк были изумительной, очень гармоничной. Черноволосый красавчик Сири и огненная зажигалочка Лили. Они и характерами идеально совпадали: оба заводилы, легкие на подъем, презирающие правила, яркие, темпераментные, лидеры по натуре. Лили, определенно, рассчитывала на что-то серьезное, а когда сообразила, что Блэк не собирается на ней жениться, переключилась на Джеймса. Прости, Гарри. Поттер слушал Питера с ошарашенным видом. — Но мне никто никогда ничего такого не рассказывал. А как же папа? Он ее разве не любил? — Джеймс всегда был себе на уме. В отрыве от Сириуса он словно превращался в другого человека — много читал, вечно что-то мастерил. К шестому курсу мог склепать на коленке простенький артефакт уровня начинающего подмастерья. Равенкло по нему плакал, вот ей-Мерлин. Не знаю, что он забыл на Гриффиндоре. И девушки его никогда не интересовали, он был влюблен в мадам Артефакторику. Лили просто оказалась достаточно настойчивой, да и Сириус подталкивал в нужном направлении. — Сириус? Он что же, не ревновал? — С чего бы? Блэк был рад расстаться с Лили по-хорошему. Тем более что не вполне они и расстались. Нет-нет, я не утверждаю, что твоя мать наставляла рога Джеймсу, этого никто не знает наверняка, но даже когда она вышла замуж за твоего отца, отношения у них с Сириусом остались очень близкие. На грани фола, я бы сказал. — А папа… — Вряд ли он что-то замечал. Джимми был по-своему счастлив. Я тогда как раз встретил Мэри, и мы на этой почве как-то сблизились, что ли. Стали больше откровенничать. Даже устраивали пару раз двойные свидания, но Мэри это не особенно понравилось, так как все внимание перетягивала на себя Лили. Но все же у нас с Джеймсом стало больше общего: оба с девушками, оба в серьезных отношениях. Сири тоже не был обделен женской лаской. Только Рем вечно нудел. Ревновал всех ко всем. — В смысле? — насторожилась Кэрри. — Ну… Рем вечно был на посылках. И очень завидовал Сириусу. Блэк же был всеобщим любимчиком, веселым, безалаберным, отчаянным, как сорвиголова. Самый популярный парень потока. Ремус тоже так хотел. Ревновал Блэка к славе и популярности, нас с Джимми — к вниманию, которое Сириус нам уделял. Самому Ремусу никогда не хватало ни харизмы, ни смелости, ни магических сил. А когда его назначили старостой, мы вообще здорово перессорились. Ремус заважничал, начал диктовать условия, требовал, чтобы ребята соблюдали правила, причем не общие, а установленные конкретно им, пару раз снял с Сириуса баллы, — Питер фыркнул. — Словно для Блэка это имело хоть какое-то значение! Кэрри и Гарри переглянулись. — Мда, не вышло из Рема командира, — погрузившись в воспоминания, задумчиво продолжил Питер. — Да еще эта его «пушистая проблема», — он вскинул голову: — Вы же знаете? — Про то, что профессор Люпин — оборотень? Да, знаем, — подтвердил Гарри. — Оборотни, когда живут в гармонии со своим волком, ведут себя совершенно иначе. В них чувствуется животный магнетизм. А Ремус своего волка ненавидел, стыдился, и слишком много страдал по этому поводу. Он вообще любитель пострадать, — Питер жестко усмехнулся. — Дамблдор взял с нас клятву до окончания Хогвардса не выдавать его тайну. Директор обожает брать клятвы. — Мы в курсе, — кивнула Кэрри и присмотрелась: — А на вас обетов навешано аж до локтей. Сколько там магических браслетов? Больше дюжины? Удивительно, как вы вообще живы. — Я живучий, — невесело подтвердил Питер. — По молодости наделал глупостей, теперь вот расплачиваюсь. — Вы из-за обетов пошли к Волдеморту? — прямо спросил Гарри. — Вы думали, что он вам поможет? — Что? Нет! — удивился Питер. — К Волдеморту меня отправил Дамблдор. Он вербовал тогда шпионов десятками; надеялся, что хоть кто-то прорвется в Ближний Круг. Директор был одержим Темным Лордом! Вот и я попался, — он помолчал и буднично добавил: — Хотя и не хотел, боялся очень. Я же трус. От того, как просто и естественно Питер в этом признался, у Кэрри аж мурашки по коже поползли. Настоящие трусы обычно оправдываются до последнего, обвиняя всех, кроме себя; этот же человек удивлял ее все больше. Трус? Ну, нет. Храбрости ему было не занимать. — Зачем тогда пошли? — буркнул Гарри. — Из-за Мэри. Дамблдор крепко держал меня за горло. Когда я учился на седьмом курсе, Мэри забеременела, и он, как директор, провел обряд венчания. Под клятву об ответной услуге. Я-то, дурак наивный, думал, что он потребует что-то несложное, но вышло иначе. Кстати, Гарри, твоих родителей тоже поженил Дамблдор. Магическим нерасторжимым браком. Это уже потом они для видимости расписались в министерстве, а на деле ты — магией данный законный наследник. Если б Дамблдор их не поженил, Дорея бы костьми легла, но настояла бы на чистокровной невесте для Джеймса! — Какие тайны открываются, — мрачно обронил Гарри. — Причем вы не врете, я чувствую! — А зачем мне врать? — удивился Питер. — Что с вашим ребенком? И с Мэри? — вмешалась Кэрри. — Мэри умерла в родах. Я долго винил в этом себя. Если бы я вовремя обратился к акушеркам из Лютного, как она меня просила, то все могло бы повернуться иначе. Но я повелся на заверения директора, что все обойдется, и доверился его специалисту. А потом снова дал клятву, уже ради ребенка. Правда, до сих пор не знаю, действительно ли малышке грозила опасность, или это стало поводом посадить меня еще на один крючок. Но дело того стоило, я не готов был рисковать. Ради дочери я до сих пор и живу. — У вас девочка? — уточнила Кэрри. — Да. К сожалению, сквиб, — выдавил из себя Питер. — Пришлось оставить ее с родителями Мэри. Они меня ненавидят, считая, что я разрушил их жизни. И тесть, и теща, и моя малышка. Они все меня ненавидят и даже встречаться не хотят, я только деньги им отправляю. — Деньги? Воруете что ли? — скривился Гарри. — Ворую? Зачем? Зарабатываю. — Как вы можете зарабатывать, если живете с Уизли в облике крысы? Питер вдруг ехидно фыркнул: — В жизни не слышал большей чуши! Как вообще можно жить в вертепе Уизли? Я бы не смог. Я снимаю комнату в Хогсмиде. — Но… Я видел крысюка Рона, у него нет пальца, как у вас, и… — тут Гарри уставился на руки Питера, обнаружив все десять пальцев на своих местах. — Но вы же потеряли палец при взрыве! — Гарри, костерост не может исправить проблему только в случае сложных темномагических проклятий. Или если тебе оторвало голову. Маги могут вырастить целую руку, не говоря уже о пальцах. Ну же, вспоминай! Включи мозг! — напомнила Кэрри. Гарри сглотнул: — Ну да. Но я почему-то думал… — Кому-то выгодно, чтобы в семье Уизли жила крыса без пальца. Ее периодически меняют из-за возраста. Но я превращаюсь вовсе не в такое облезлое чудовище, хотя и имею анимагическую форму грызуна. Только не крысы, а мыши. Серенькой такой. А в Хогсмиде живу, потому что директор не отпускает дальше. Приходится для него иногда шпионить. Вы не представляете, как я от всего этого устал! — со вздохом признался Питер. Они все немного помолчали. Дождь почти перестал, время ужина давно закончилось, и Кэрри подумала, что пора им уже возвращаться в замок, если они хотят успеть до отбоя. — Остался нерешенным самый главный вопрос, — напомнила она. — Зачем вы предали Поттеров? — Да никого я не предавал, — вымучено простонал Питер. — Неужели? — повысил голос Гарри. — Скажите еще, что это не вы привели Волдеморта в Годрикову лощину? — Я, — кивнул Питер. — Лорда волновало пророчество, и он хотел обсудить его с твоим отцом. Они договорились о встрече, и Джеймс ждал его тем вечером. Гарри вытаращил глаза. Кэрри тоже искренне удивилась. Зато многое стало понятно: Том и не думал убивать младенца, он наверняка собирался заключить с Поттером договор. — Но что-то пошло не так? — тут же спросила она. — Я не знаю. Думаю, что Сириус с Лили вмешались, они не переставали искать способ загнать Лорда в ловушку. Всячески его провоцировали, на пару бегали за советами к Дамблдору, шушукались по углам. Я привел Волдеморта, позвонил в дверь, а потом кто-то оглушил меня со спины. Очнулся я уже позже, когда дом был разрушен, а по саду носился невменяемый Сириус и брызгал слюной, сражаясь с невидимыми врагами. Мне показалось, он был не в себе. Во всяком случае, он не смог вспомнить, что именно только что произошло. Зато вбил себе в голову, что я предатель, и стал кидаться фирменными Блэковскими заклятьями. Пришлось бежать. Питер поднялся на ноги и выпрямился во весь свой невеликий рост: — Гарри, я понимаю, что невольно поспособствовал гибели твоих родителей, но магией тебе кля… — Стойте! — схватила его за руку Кэрри. — Вас сейчас может убить любая серьезная клятва! — Да и пусть! Присцилле почти семнадцать, завещание я написал, — Питер зыркал глазами очень решительно. — Этот старый козел сегодня велел мне выманить Гарри Поттера на поле ближе к ночи. Полнолуние же, — он внезапно замолк, пошатнулся и осел на скамью, хватаясь за сердце. — Дракклы меня задери, обет молчания… Я не могу рассказать… Горло перехватывает. Пергамент есть? Писать не могу тоже, но попробую нарисовать. Выглядел Питер скверно. Еще больше побледнел, глаза запали. Разговор и так дался ему непросто, а сейчас его силы пило что-то еще. — Не надо, — вдруг сказал Гарри. — Директор хочет, чтобы я встретился с Люпином, я понял. Не понимаю только, зачем? — Питер не сможет тебе рассказать, он и так едва в сознании, — Кэрри посмотрела на Гарри с упреком. — Да и какая разница? Вон, луна уже встает над лесом. Мы сейчас вернемся в замок, и ты отправишься в кровать, ясно тебе? Опустишь полог и до утра не будешь реагировать ни на какие провокации, даже если тебе хором сообщат, что Сириуса покусала змея, я упала в Арку Смерти, Пожиратели захватили Хогвардс и прочие ужасы. — А если Питер нарушит приказ, он разве не получит откат? — в здравомыслии Гарри было не отказать. — Нет. К тому же, он же пытался тебя выманить. Вот прямо сейчас. Верно? — она многозначительно посмотрела на Питера. Тот слабо кивнул. — Перекидывайтесь в мышь! — скомандовала Кэрри. — Я вас усыплю и унесу в кармане. Поживете пока в Равенкло. — В женской спальне??! — возмутился Гарри. — Ты прям как Марволо! — обвиняюще тыкнула в него пальцем Кэрри. — Я могу забрать Питера себе! — Тебе от него надо держаться как можно дальше! — Просто оставьте меня на кухне, — решил спор Питер. — Дальше я разберусь. — Только пообещайте пока не умирать, — попросила Кэрри. — Нам еще о многом надо поговорить, и я хочу вас кое-кому представить. Знаете, мне кажется, что если уж умирать, так с пользой! А если получится нагадить врагам и не сдохнуть, это вообще победа! К тому же всегда есть шанс помириться с дочерью. Правда-правда, есть! Питер слабо улыбнулся. Мышью он оказался и правда крупной, но весьма симпатичной, серенькой, с глазками-пуговками и остреньким носиком. Кэрри положила его в глубокий карман огромного плаща и выжидательно посмотрела на Гарри: — Мантия-невидимка тебе зачем? — Ой! — вспомнил тот. — Точно! А зачем, кстати? Может, мы так… — Лучше не стоит. Вдруг Люпин тебя на входе караулит? Она как в воду глядела. Люпин маялся у парадной лесницы. Гарри едва успел скользнуть в сторону, пока Кэрри нарочито медленно стягивала свой жуткий плащ и стряхивала с него дождевые капли. Оборотень приблизился, внимательно принюхался к ней и резко спросил: — Вы были с Гарри Поттером? — Да, он пошел прогуляться, — легко солгала Кэрри. — Проводил меня до дверей и ушел. Но к отбою вернется! Наверное, ей стоило задержать Люпина в замке, но в кармане дождевика лежал спящий Питер, так что она поторопилась взбежать по ступеням на следующую площадку. Люпин неодобрительно посмотрел ей вслед и быстро вышел на улицу. А через пару минут Кэрри встретила профессора Снейпа. — Вы профессора Люпина не видели? — явно торопясь, с недовольной гримассой спросил Снейп. — Он забыл свое лекарство. — Не знала, что ликантропия стала приравниваться к болезни, — отозвалась Кэрри. — Вы в курсе? — удивился Снейп. — А что, кто-то еще остался в неведении? — в тон ему ответила Кэрри. — Оборотень почти год преподает в школе полной детей, хотите сказать, что это могло пройти незамеченным? Или что Дамблдор не подстраховался и не выбил в министерстве специальное разрешение? — Хогвардс — автономная территория, министр не влияет на вопросы комплектации педсостава. — А попечительский совет? — Снейп промолчал. — Вам же это тоже не нравится. Так почему молчите? Тут до профессора, видимо, дошло, с кем именно он разговаривает, и он надменно вздернул голову: — Мисс Риддл, вам явно не стоит лезть не в свое дело. — Как же не мое, если он мне ЗОТИ преподает, — резонно заметила Кэрри. — Хотя аврор Долиш преподавал гораздо лучше! Похоже, Снейп не мог с этим не согласиться, потому что промолчал и заторопился дальше. Даже баллы за дерзость не снял, хотя мог. Кэрри задумчиво посмотрела ему вслед. Мужик-то талантливый, неглупый, молодой еще. Это только Гарри в свои тринадцать наивно считал, что в возрасте «за тридцать» рукой подать до старости и даже детей рожать поздно. По факту, у зельевара еще и жизнь-то толком не началась. Да и кровь Принцев — это вам не кот начихал. Как Снейпа еще не прибрали к рукам? А может, в том и проблема, что прибрали? Дамблдор, метка, наверняка что-то еще. Магическая связь с Малфоями «крестный-крестник», деканство. И целый табун бестолковых школяров с их проблемами, претензиями, суетой. Принцы всегда были отшельниками, а вот конкретно этому не повезло. Интересно, какие у Тома на него планы? В том, что они есть, Кэрри не сомневалась. Наутро за столом Гриффиндора не досчитались трех учеников. Оказалось, что после отбоя трое балбесов придумали себе приключение, решив проникнуть в запертую хижину Хагрида и устроить там тайную штаб-квартиру. Увы, ребятам не повезло столкнуться с оборотнем. На директора Дамблдора было страшно смотреть, настолько он потемнел лицом. Рон Уизли отделался сильным испугом и магическим истощением после спонтанного магического выброса и набирался сил в больничном крыле. Симусу Финнигану и Дину Томасу повезло меньше — их подрал Люпин в своей волчьей форме. Оба были полукровками и жили в обычном мире, так что пока что от их родных решили скрыть происшествие — подождать выписки детей из Мунго, но в ДМП об инциденте пришлось сообщить. Профессор Люпин спешно скрылся, а директору Дамблдору теперь надо было как-то объясняться с властями. Рон Уизли утверждал, что видел возле леса крупного пса, похожего на Грима. Кэрри подумала, что это мог быть Блэк в своей анимагической форме. И что если бы Люпин напал на его крестника, Блэк бы его, наверное, спас. Но вот прийти на помощь чужим детям он не захотел. Все же интересно, что за план разрабатывал Дамблдор? Заставить Гарри признать долг жизни? Получить еще один повод для шантажа Сириуса? Гадать можно было бесконечно. Поттер встретил ее после уроков с коробкой пирожных. — По какому поводу? — удивилась Кэрри. — Вы с Питером меня спасли, — серьезно сказал Гарри. — Это надо отметить. Думаю, директор собирался превратить меня в ручного оборотня. А я не хочу. Я видел Питера на карте возле кухни. Давай пригласим его? Мне кажется, он заслужил. Кэрри улыбнулась: — Определенно, да. И мы с тобой — тоже. Ремус Люпин был объявлен в розыск, но до лета его так и не нашли. Сириус написал Гарри письмо, приглашая провести длинные каникулы в его доме, но Гарри, поразмыслив, отказался. Сказал, что Дурсли — привычное зло, а что еще выкинет его непредсказуемый крестный, он боится даже предположить. Кэрри отправила Малфоям письмо с напоминанием о том, что вообще-то опеку над Блэком никто еще не отменял, и неплохо было бы отправить его куда-нибудь за границу для лечения. Вместе с письмом сова унесла детский комплект белья, расшитый рунами, и Кэрри отчего-то была твердо уверена, что Малфои к ее совету прислушаются. Из Хогвардса все уезжали с каким-то особенно ощутимым облегчением — этот год прошел непросто. Снова усыпленный Питер лежал у Кэрри в кармане. Она решила, что Тому такая «зверушка» точно пригодится. Особенно если получится снять с него часть обетов.