Замужем за...

На поезд Гарри едва не опоздал. А все Присцила Петтигрю виновата! Через неделю после чемпионата, вернувшись домой после пробежки (Долохов велел обязательно бегать в парке, чтобы поддерживать физическую форму), Гарри обнаружил ее в компании Дадли. Они сидели прямо на крыльце и с удовольствием обсуждали какую-то новую компьютерную игру. — А вот и очкарик! — недовольно буркнул Дадли, завидев Поттера. Присцила обидно рассмеялась: — Очкарик без очков! В ее красных волосах появились тонкие фиолетовые прядки, футболку украшали стразы, а короткая юбка была больше похожа на широкий пояс. Гарри представил, как «счастлива» будет такой гостье тетя Петуния, и помрачнел. — Я думала, ты мне соврал про магглов, — сказала девушка, поднимаясь и одергивая свою пародию на юбку. Дадли буквально облизал взглядом ее стройные ноги и сглотнул. А потом устроил аттракцион невиданной щедрости: — Заходите, чаю все вместе попьем, в холодильнике торт остался. — Вкусный? — обернулась к нему Присцила. — Еще бы! — самодовольно заверил Дадли. — С вишневой прослойкой и шоколадом. Присцила одобрительно ему улыбнулась, заправила волосы за ухо, и на солнце блеснули аж три серьги. По меркам Дадли — немыслимая крутость. По меркам тети — ужасный разврат и пошлость. Хорошо, что тети не было дома. Чаепитие проходило в напряженной для Гарри обстановке. Присцила чувствовала себя как дома, нахально строила глазки Дадли, который из кожи вон лез, чтобы понравиться девушке, и неспешно цедила чай. Гарри стоило немалого труда выставить ее еще до прихода тети. Но радоваться было рано. Его тупой кузен успел выпросить у нее номер телефона, и с гордостью сообщил, что они договорились «как-нибудь погулять». Оказалось, что жила Присцила не так уж и далеко — в соседнем городишке, и что у нее уже были водительские права и даже потрепанная машина, на которой она и прикатила в Литтл-Уингинг. Гарри пребывал в замешательстве. Нет, он отлично понимал Дадли, который запал на Присцилу, но его мучил вопрос: что эта бунтарка нашла в его раскормленном, недалеком и малолетнем по ее меркам родственничке? И как они вообще познакомились? Дадли не стал ничего скрывать. Оказалось, что Присцила приехала по адресу наобум, попросту открыла замок на калитке, прошла на участок, побродила по розарию, обследовала дом и застала Дадли за тренировкой в гараже. А уж там ее так впечатлили его мускулы и решительность, с которой он колошматил грушу, что девушка согласилась задержаться. Гарри подумал, что лучше бы мисс Петтигрю застукала Дадли за поеданием пирога — чавкающего и жадно запихивающего в рот куски. Или перед телевизором, с туповатым видом пялящимся в экран. Тогда она наверняка исчезла бы из их жизни значительно быстрее. Но что случилось, то случилось. И вообще, может, она дала телефон просто, чтобы отвязаться или вообще назвала неверный номер? Он недооценил масштаб проблемы. Через два дня Присцила заехала за Дадли после обеда, а вернула ближе к полуночи. Парочка отлично развлеклась, несколько часов подряд спуская карманные деньги Дадлика в торгово-развлекательном комплексе — великовозрастные детишки играли в автоматы. Присцила даже вытащила из стеклянного ящика специальным захватом ядовито-розовую мягкую игрушку и на радостях чмокнула парня в губы. В итоге Дадли был доволен как слон. В пятницу он зажал Гарри возле лестницы и, грозно насупив брови, сказал: — Мне нужно алиби. Мы с Присцилой завтра собираемся поехать в Лондон. На целый день. — Ну, а я тут при чем? — возмутился Гарри. — Договаривайся с Пирсом, пусть он тебе прикрытие обеспечивает. Скажи тете, что идешь к нему в гости. — К Пирсу я уже типа ходил. В прошлый раз. Ко всем остальным мать меня только до ужина отпускает, — Дадли громко засопел. — Я не понял, Поттер, ты чего, мне отказываешь? — Ну почему? — усмехнулся Гарри. — Будет тебе алиби. Но не безвозмездно. Дадли засопел еще громче: — Денег не дам! Девушки сейчас обходятся дорого. Я даже в заначку от тети Мардж залез! — А кто говорит о деньгах? Ты — мне, я — тебе. Обоюдное алиби. Скажем, что нам на лето задали серьезный проект, в нашей библиотеке материала не хватает, и мы поедем в Лондон. В Публичку. Кстати, она платная. Дадли замотал головой: — Нет, если платная, предки денег дадут, но потом отец потребует показать проект. Надо что-то другое придумать. Но с Лондоном — это идея! — Тогда не в Публичку, а в Британскую библиотеку. Она в Блумсбери, там круглые читальные залы. Красиво… Дадли моргнул: — Поттер, откуда ты все это знаешь? Ты же вроде весь год торчишь в этой своей Шотландии! Гарри грустно вздохнул, вспомнив, как они с Кэрри бродили по залам Британского музея*… Вот бы еще раз вытащить ее на прогулку на целый день! Но Кэрри сейчас была слишком занята восстановлением здоровья беглецов. Ложь про причину поездки в Лондон прошла на ура. Дядя даже дал Дадли денег, чтобы мальчики не остались голодными. Дадли пообещал, что они непременно пообедают, и с довольным видом убрал купюру в бумажник. Что ж, Гарри и не рассчитывал на свою долю. Тем сильнее было его удивление, когда Дадли предложил подвезти его «чтобы не тратиться». Они прошли до конца улицы, свернули за угол, и вот тут Гарри и замер в ступоре. Машина у Присцилы была действительно «потрепанная» — с неоднократно битым бампером, мятым передним крылом и трещиной на боковом зеркале. Сразу видно — ветеран дорожных аварий. — Привет, — кивнула Гарри девушка и смачно чмокнула Дадли в щеку. После чего заботливо стерла след помады — темно-синей, в тон лаку для ногтей. — Э-эээ, — промямлил Гарри. — Знаете, ребят, я тут подумал и решил, что и сам отлично доберусь. Ага. Встретимся здесь же в девять вечера, идет? — Как ты доберешься, поездом что ли? — недоумевающе поинтересовалась Присцила. — Это папаша аппарирует на раз, ты же еще не сдавал экзамены на аппарацию. — А что такое «аппарировать»? — живо заинтересовался Дадли. — Я «Ночным рыцарем» доберусь, — сориентировался Гарри и тут же, не затягивая, махнул палочкой. Узкий трехэтажный автобус возник на дороге через пару секунд. — Вау! — выдохнул Дадли, уставившись на него во все глаза. — Ты его видишь?! — Гарри и Присцила выпалили это почти одновременно. — Ну и бандура! — восторженно протянул Дадли, вытягивая шею, чтобы разглядеть через открывшуюся дверь Стэнли Шанпайка. — Ну что, вы едете или как? — недовольно спросил тот. — Какао заказывать будете? — Да. И нет, — выпалил Гарри и запрыгнул внутрь. — Ребята, до встречи! Присцила таращилась на Дадли с очевидным интересом. Тот таращился на автобус. Но тут дверь захлопнулась, автобус рванул с места, и Гарри пришлось спешно вцепляться в поручень, а потом осторожно переползать на сиденье. Тот факт, что Дадли видел автобус, яснее ясного свидетельствовал о том, что его кузен - по меньшей мере сквиб. Как и Присцила. Гарри моментально вспомнил библиотеку Кэрри и название на корешке одной из книг: «Взаимное влечение сквибов, причины и последствия». Надо будет обязательно ее почитать! Стэнли высадил Гарри у «Дырявого котла», и тот незаметно проскользнул через бар к кирпичной стене. Открыл ее, попал на Косую аллею и направился в сторону Цветочной улицы. Лавка Джимми Киддела должна была располагаться где-то в середине. Долго искать ее Гарри не пришлось. Одно из зданий вдруг брызнуло крошевом стекла, и на улицу сквозь витрину кубарем вылетел низенький человечек в серой пыльной мантии. Вскочил на ноги и резво припустил прочь. — И не смей здесь больше появляться! — рявкнул ему вслед седой волшебник с молодым лицом, громко хлопая дверью. Потом он развернулся, оценил повреждения и направил на витрину палочку: — Репаро. Гарри как зачарованный уставился на то, как взлетают в воздух и собираются в единое целое осколки самых разных размеров. Волшебник тоже оценил результат, поглядел на валяющиеся в витрине предметы, когда-то являющиеся элементами декора, и поманил Гарри пальцем: — Хочешь заработать десять сиклей, пацан? — Это смотря как заработать, — осторожно ответил Гарри. Волшебник рассмеялся: — Хороший подход. Собери весь этот хлам и развесь так, чтобы получилось красиво. Гарри повеселел: — Это я запросто! Он видел предостаточно шикарно оформленных витрин в Лондоне и насмотрелся столько рекламы, что мог бы подрабатывать у волшебников дизайнером. Те в плане маркетинга на порядок отставали от магглов. Гарри обновил и перекрасил ленты, распушил мишуру, а муляжи волшебных палочек увеличил трансфигурацией, поставив в центр самую большую и красивую, отливающую золотом, и с чувством выполненного долга предъявил мистеру Кидделу результат. Тот присвистнул: — Роскошно вышло. Удваиваю вознаграждение. — Мне бы еще палочку подобрать, — скромно попросил Гарри. Джимми Киддел принял суровый вид: — Незарегистрированные палочки не продаю! За этим — в Лютный! — Да мне самую обычную, официальную. Та, что у Олливандера куплена, как мне кажется, перестала подходить. Он, конечно, покривил душой — ничего с палочкой не случилось, но надо же было как-то оправдать необходимость покупки. — Деньги есть, — добавил он. — Ну, тогда пошли, — предложил мистер Киддел. Его магазин в корне отличался от лавки Олливандера. Чистенький, аккуратный, с гостевым уголком, где стоял угловой диванчик, а на столике лежали журналы. С колдографиями разных знаменитостей на стенах. Кого-то Гарри даже узнал. Джимми Киддел и улыбающийся Локхард, Джимми Киддел и краснолицый Людо Бегмен, Джимми Киддел и недовольно хмурящаяся (видно, не хотела сниматься) мадам Боунс. Были колдографии с какими-то людьми в форме квиддичных игроков, колдография Селестины Уорлок с палочкой, но без Джимми, колдофото строгого волшебника в роскошной мантии с автографом. — Ух ты! — выдохнул Гарри. — Сколько тут… всех. — Вот добьешься чего-то в жизни, станешь знаменитым — приходи, и с тобой сделаем снимок, — подмигнул ему Джимми. — Тебя зовут-то как? — Гарри. Лучше просто Гарри, — смутился Поттер. — Садись на диван, Гарри, — предложил мистер Киддел и, сдвинув журналы в сторону, высыпал на столик из банки около полусотни деревянных зубочисток. — Это образцы. Те, которые теплеют или как-то положительно реагируют, — в сторону. Остальные — обратно в банку. Только тут Гарри заметил, что то, что он принял за зубочистки, на самом деле являлось крохотными волшебными палочками самых разных оттенков. Такой подход ему понравился, и Гарри с энтузиазмом принялся их перебирать. Минут через десять на столе осталось четыре варианта. — Отлично! — обрадовался чему-то Джимми Киддел и поставил перед Гарри прибор, больше всего напоминающий детский ксилофон. — А теперь тыкай в клавиши пальцем и подавай маленький магический импульс. Ма-аленький — ты понял? Разносить мне магазин не нужно! — Ага, — кивнул Гарри и, чувствуя себя ребенком, попавшим в музыкальный магазин, ткнул пальцем в крайнюю. — Ой! Током бьется! — Не смертельно. Давай дальше. Клавиши реагировали по-разному. Некоторые противно пищали, какие-то молчали, но щипались, какие-то низко гудели или вовсе не отзывались. А когда Гарри стукнул по белоснежной клавише, магазин наполнился звоном колокольчиков. Джимми улыбнулся. Гарри улыбнулся тоже и стукнул по чернильно-черной клавище. Та отозвалась сильным чистым звуком гонга. На лице Джимми появилось озадаченное выражение. — Продолжать? — спросил Гарри. — Обязательно! — кивнул мистер Киддел. На импульсы отреагировали еще пара клавиш, хотя и не так ярко. — Пойдем-ка к стойке, будем определяться, — сказал Гарри Джимми и на пару минут скрылся в подсобке. Гарри заглянул туда из любопытства и одобрительно кивнул. Никакой пыли и бестолково наваленных груд с коробками. Все палочки были распределены по подписанным стеллажам, и хозяин магазина, быстро сверяясь с каталогом, вытаскивал с полок нужные коробки. — Шесть вариантов, — сказал он и открыл первую из коробок. — Белый дуб и волос вейлы. Палочка творца. Артиста, музыканта, художника. Как ты мне витрину-то украсил, а? Тонкая изящная палочка с затейливым узором выглядела красиво и элегантно, но почти не отозвалась, и Гарри без сожаления вернул ее мистеру Кидделу. — Ладно. Тогда эту. Белый дуб и чешуя молодого василиска. Палочка темного артефактора и целителя. Такая же белая, но толще и грубее, без рисунка, лишь с желобком, символически отделяющим рукоятку от указующей части, палочка на фоне предыдущей показалась простоватой. Гарри пожал плечами. Не чувствовал он себя как-то ни артефактором, тем более темным, ни целителем. Но стоило ему взять ее в руки, как Гарри понял, что не расстанется с этим сокровищем ни за что на свете. Палочка была будто создана специально для него. — Люмос, — прошептал он, — и вспыхнувший огонек показался теплым и почти живым. — Нокс! — и он потух, оставляя в ладони ощущение волшебства. — Я… — голос отчего-то сел. — Я беру ее! Джимми Киддел добродушно рассмеялся: — Ну и лицо у тебя сейчас, пацан! Будто в лотерею выиграл. Но она не дешевая, сто сорок галлеонов, меньше не возьму. Я только за чешую василиска сотню отвалил! Гарри сглотнул и, не выпуская свое сокровище из руки, полез в карман. Достал сверток и выложил его на прилавок. — Это что? — хмыкнул Киддел. — Да оставь ты ее, еще наиграешься! Гарри бережно положил палочку рядом и развернул льняную салфетку. — Я и деньгами могу, — застенчиво сказал он, — но вдруг вы согласитесь на обмен? Это тоже от василиска, только старого. Я слышал, бывают палочки с порошком из чешуи. Здесь две чешуйки: темно-зеленая от головы, а светлая, прозрачная — с брюха. Вот… А что они такие большие, почти в ладонь, так это потому что василиск был огромный. Джимми Киддел захлопнул рот и принялся с невероятной скоростью водить над чешуйками палочкой. — Это фантастика! — чуть слышно выдохнул он. — Убитый в бою василиск, возрастом не меньше тысячи лет. Пацан, ты просто не представляешь, сколько такое стоит! Это уровень Григоровича, а не мой! — На оплату палочки хватит? — уточнил Гарри. — Всех шести, с чехлами и наборами по уходу. Нет, не хочу я тебя так грабить! У тебя в палочке чешуя молодого василиска. Они пока молодые, растут быстро и шкурки скидывают часто. Достать такое тоже не просто, но… Ты же мне настоящее сокровище принес, по ценности не сравнить! Гарри погладил теперь уже точно свою палочку из белого дуба и улыбнулся: — Все в порядке. Мы в расчете. Хотя… Давайте еще остальные проверим, вдруг я запасную подберу? — Давай! — тут же согласился Джимми Киддел и смахнул обе чешуйки куда-то под прилавок. К удивлению Гарри ему подошла еще одна палочка. Бук и волос единорога. Сливочно-желтая, очень красивая, она почти не ощущалась в руке, превращаясь в ее продолжение. — Странный ты парень, просто Гарри, — покачал головой Джимми Киддел. Благодаря «Основам артефакторики», Гарри и сам уже понял, какие редкие и контрастные сочетания ему достались. Волос единорога — начинка палочки для чистых душой и сердцем, идеалистов и романтиков. Обычно использовалась в сочетании с березой, кленом, остролистом. А бук — дерево упрямое, трудное. Палочка с непростым характером, которая подойдет далеко не каждому, а уж так, как воспринимал ее Гарри, словно они созданы друг для друга, вообще редкий случай. — Фамилия-то у тебя какая? — спросил мистер Киддел, доставая толстый журнал. — Мне для отчетности нужно. — Поттер, — со вздохом сказал Гарри. — Гарри Поттер. Да-да, тот самый. — У-у, теперь понятно, — после паузы выдал Джимми. — Мой тебе совет, Гарри Поттер. Первую палочку в школе не свети. Побереги для нужных и важных дел. На уроки ходи с буковой и всем в глаза громко рассказывай, что внутри у нее — волос единорога. Этого от тебя и ждут. А что бук у твоей палки почти четырехсотлетний, да еще из дерева, разбитого молнией, никому знать не надо. Гарри быстро закивал. — И еще. Без надзора вообще никак нельзя, но надзор я тебе на палочки поставлю минимальный. Для аврората, если им нужно будет проверить, какими заклинаниями ты баловался, на последнюю десятку. Так что если натворишь чего — десяток раз зажги люмос или кастуй репаро, а дальше они не прочтут. В остальном — колдуй, сколько влезет, хоть на каникулах, хоть где. Не определят. Только без непростительных, будь добр. — Спасибо! — с чувством выдохнул Гарри. — Иди пока вон к той стойке — набери себе тряпочек да полироль. Стандартные наборы ниже качеством, а на витрине все самое высококлассное. Я пока палочки зарегистрирую, а потом и чехлы к ним подберем. Гарри посмотрел на сидящую в углу на насесте сову и решился просить: — А можно, я от вас письмо отправлю? Хочу рассказать друзьям, что у меня теперь новая палочка. Может, мы еще успеем сегодня встретиться. День длинный. — Можно и камином воспользоваться, — предложил Джимми Киддел. — Получится быстрей. — Я не умею, — признался Гарри. — Я же у магглов воспитывался. Ходить камином еще получается, а вызывать… пару раз пробовал, ерунда какая-то! — А кого вызвать-то надо? — у Джимми Киддела было на редкость прекрасное настроение. — Поместье Риддлов. Мисс Кэрри Риддл. Через полчаса Гарри уже сидел за обеденным столом в столовой Риддлов, наворачивал салат и отбивную, перешучивался с Кэрри и Марволо, краснел от откровенностей Долохова, стойко игнорировал неприязненные взгляды Крауча и даже немного поболтал с Лестренджами. А! Еще познакомился с Мальсибером — темноволосым волшебником, похожим на итальянца. Мальсибер выглядел несколько болезненно, но гораздо лучше Эйвери — просто как выздоравливающий после сложного бронхита пациент. А еще он был до неприличия хорош собой — в маггловском мире с такой внешностью и обаянием запросто можно было сделать карьеру всемирно известной фотомодели. — В этом году в Хогвардсе будет проводиться «Тремудрый турнир». Его еще называют «Турнир трех волшебников», — сообщил Марволо, когда все приступили к десерту. — В связи с этим мы посовещались, и я решил, что Кэрри и Гарри оставлять без присмотра нельзя. Мало ли что Дамблдор учудит! Так что в школу поедет наш человек, с попечительским советом вопрос уже согласован. Снова открывается Дуэльный клуб и факультативно для всех, кто учится на четвертом курсе и старше, будет преподаваться дуэлинг. — И кто этот несчастный? — слизывая с губ взбитые сливки, уточнила Кэрри. — Рабастан? У него неплохо выходит. — Долохов, конечно же! — вмешался Гарри. — Он лучший! Я прав? — Прав, — согласился Марволо. — Поэтому Тони остается здесь. Нечего ему растрачивать мастерство на бестолковых недорослей. Поедет Крауч. Гарри едва не подавился. — А это не опасно? — спросила Бэлла. - Дамблдор его отлично помнит. Или он под обороткой будет? Марволо с превосходством ухмыльнулся: — Без оборотки. Во-первых, Барти официально мертв. Во-вторых, Дамблдор не станет выставлять себя параноидальным маразматиком. В-третьих, и это главное, Краучей в мире — пруд пруди, и все они словно под копирку слеплены. — Австрийскую и австралийскую ветвь даже сами родственники путают, — подтвердил Барти. — Абсолютно все Краучи обладают одинаковым фенотипом: сухопарые, долговязые, с похожими чертами лица и не от мира сего. Отличаются цветом волос и наличием растительности на лице. И имена у всех как на подбор: Бартемиусы, Бартоломеусы, Бартоломью, Бертрамы, Бернарды… — Есть один Беорегард и пара Бенджаминов, — вмешался Крауч. — Но я бы тоже предпочел, чтобы поехал Рабастан. И он умоляюще посмотрел на Марволо. — Мы уже все решили, — с непреклонным видом напомнил тот. Гарри стало отчаянно жаль Крауча. Ну видно же, как человек не хочет уезжать! Наверное, ему все еще сложно адаптироваться в обществе. А тут вдруг — в приказном порядке в Хогвардс. К детям. Брррр! — Барти, — ласково позвал он. — Не бойтесь! Мы вас поддержим! Честное-пречестное! Не оставим на растерзание толпы. А если вы не очень разбираетесь в предмете — поможем! Кто-то закашлялся. Кажется, Рабастан. Долохов сидел с таким видом, словно изо всех сил старается не заржать. Барти метнул на Поттера нечитаемый взгляд. — Вот видишь, — сладко добавил Марволо, — даже младшее поколение на твоей стороне! Барти бросил вилку, раздраженно скомкал салфетку, отодвинул стул и быстро вышел. — Чего это он? — спросил Гарри у Кэрри. — Переживает, — отозвалась та. — Ну и обиделся. Я доела, пойдем, ты хотел узнать что-то в библиотеке. — Да! — спохватился Гарри, и по пути к библиотеке рассказал Кэрри про Дадли и Присцилу. Она остановилась: — Я тебе и без книжек скажу, что это. Это магия. С твоим кузеном и дочкой Питера все просто. Их дети станут волшебниками. Вот магия и сводит их, как потенциальных родителей. Причем, судя по интенсивности происходящего, мнение старших Дурслей и Петтигрю в данном конкретном случае никакой роли не сыграет. Дадли и Присцила могут не пожениться или не жить вместе, но ребенок родится. — Тетя Пет такого не переживет, — покачал головой Гарри. — Не наша забота! Тут Гарри набрался храбрости и спросил: — А не обязательно же иметь какие-то совпадения по векторам и прочие магические прибамбасы, чтобы просто встречаться с понравившейся девушкой? Вот ты бы со мной на свидание пошла? Кэрри улыбнулась, склонила голову на бок, поглядела на Гарри оценивающе и кивнула: — Пошла бы. Давным-давно не ходила просто на свидание. Он просиял: — Так давай пойдем! Можно прямо сейчас, куда-нибудь в Лондон! — Можно, — согласилась она. — Но я предпочитаю почитать про «Тремудрые турниры» прошлых лет. Если ты не против. Свидание можно отложить на потом, а мы, кажется, шли в библиотеку. Гарри печально вздохнул: — Но ты точно не забудешь… ну, про свидание? — Точно, — улыбнулась она. — Библиотека? Гарри кивнул и перевел тему: — А все же жаль, что дуэлинг будет преподавать не синьор Антонио! — С Барти тебе тоже скучно не будет, — загадочно ответила Кэрри. — Почему? — удивился Поттер. — Я даже ни разу не видел, чтобы он тренировался. Он вообще что-то может? Хотя после Локхарда любой справится. Кэрри хихикнула. — Поттер, ты невозможен! Чтоб ты знал: Барти Крауч — гениален! Он сдал на высший балл все экзамены, и дерется на уровне Лестренджей. Обоих. Так что делай выводы! В библиотеке они полтора часа читали все, что нашли про «Тремудрые турниры», потом Гарри немного потренировался с Долоховым, используя новые палочки… Старая в сравнении с ними казалось простой деревяшкой, но Тони посоветовал ее не терять и не выбрасывать, а спрятать понадежнее. Потом Гарри встретил Маркуса Эйвери, который выглядел значительно лучше, и тот посоветовал ему еще пару книг по артефакторике, а ближе к девяти, после ужина, Марволо переправил Гарри в Литтл-Уингинг. Дадли еще не было, и он уселся на скамейку, вытянув ноги и ощущая себя так, словно целый день общался с большой дружной семьей. Такой, которой у него раньше никогда не было, но сейчас, кажется, появилась. Присцила привезла Дадли с опозданием почти на час, так что дяде и тете пришлось врать, что они не успели на нужный поезд и добирались на перекладных, а вечером Дадли с влюбленным видом рассказывал, как они с Присцилой отлично покатались на аттракционах, и как ему не хотели продавать пиво, и Присцила устроила скандал. Почему-то это его восхищало. А Гарри слушал кузена и думал, что возиться с «волшебными» племянниками придется скорей всего именно ему. И что Сириус будет крайне удивлен его новым родственникам с матерью, носящей фамилию Петтигрю. А еще — что до первого сентября осталось меньше недели, и этот год обещает быть крайне интересным. Наверняка с приключениями. Но приключения начались гораздо раньше — первого сентября, когда тетя Петуния, решив разбудить Дадличку пораньше, чтобы тот успел плотно позавтракать до отъезда в Смелтинг, застала у него в комнате незнакомую девицу в одном нижнем белье. Присцила улизнула в окно, тетя схватилась за сердце и закатила истерику, прибежал дядя Вернон с ружьем… Крику и шума было много. Дадли долго упирался, а потом проговорился, что девушка — знакомая Поттера, и вот тут Гарри и понял, что значит истинный женский гнев. И в итоге едва не опоздал на поезд. * Британская библиотека является частью Британского музея.