Замужем за...

Когда в купе ввалился взмыленный Поттер с расцарапанной щекой, первым делом Кэрри подумала о бездомной кошке. А потом долго хохотала, узнав о причинах его травм. Гарри даже обиделся. — Прости-прости, — еле выдохнула Кэрри, постепенно успокаиваясь. — Просто твоя тетя такая чопорная… Я бы в жизни не подумала, что она способна на горячие мексиканские страсти. — О, страсти там бушевали воистину вулканические! Я даже не уверен, что меня примут на следующий год назад. Тетя велела, чтобы духу моего рядом с ее Дадликом не было. — Просто пережди. Если все и впрямь так серьезно, она первая прибежит к тебе за советом, что делать с внуком-волшебником. — А где мне до этого жить? — возмущенно поинтересовался Гарри. — Мне четырнадцать вообще-то! — Мой кузен в четырнадцать сбежал из дома с бродячим цирком, — сообщила Лиза Турпин. Они с Луной Лавгуд оказались соседками Кэрри по купе, а четвертое место оставалось свободным, и Гарри решил больше никуда не ходить. Сьюзен и Ханна найдут его сами, если захотят. — Предлагаешь мне последовать его примеру? — сердито воззрился на нее Гарри, усаживаясь напротив Лизы. — В роли кого мне выступать на арене, хочу поинтересоваться. Клоуна? Акробата? Или дрессировщика диких зверей? — Гарри, успокойся, — Кэрри положила ладошку ему на запястье, и это простое движение подействовало настолько эффективно, что Гарри вдруг длинно выдохнул, вместе с воздухом выпуская из себя весь негатив, потер лицо руками и улыбнулся. — Милые леди, а не залечите ли вы мне царапины? — У меня есть бадьяновая настойка, — предложила Лиза. — Тебе надо просто успокоить мозгошмыгов, и все заживет само, — меланхолично протянула Луна. А Кэрри без слов залезла в свою торбочку, достала аптечку, накапала на тампон какой-то прозрачной жидкости из большого флакона и протерла царапины. — К вечеру все затянется, — пообещала она. — Это специальный состав из Мунго. Катарина Лукас варила. Лучшая из молодых зельеделов в Британии. — А я слышала, что профессор Снейп — лучший. Обычно только про него и говорят, — нахмурила бровки Лиза. — Профессор Снейп — ученый-зельевар. А Катарина — практик и штатный зельедел. Практикуется именно на целебных составах. — Я про нее слышала, папа ее очень уважает, — добавила Луна. Гарри немного запрокинул голову, упираясь затылком в стену купе и расслабился. Да и черт с ним, с этим Дадли! Пусть Дурсли сами разбираются в его проблемах. Кэрри права, это не они ему, а он им скоро станет нужен. Тем более — вспомнил Гарри — у него есть немного денег. А Марволо говорил, что после эмансипации у него появится и доступ к состоянию, и свобода от опекунов. Кстати, «Тремудрый турнир» — отличная возможность объявить себя совершеннолетним и независимым. Или как там это происходит? Осталось только придумать, как обойти возрастной ценз. После процедуры распределения директор Дамблдор представил всем двух новых преподавателей: профессора дуэлинга Бертрама Крауча из Восточной Европы и отставного аврора Аластора Грюма, который не побоялся занять проклятую должность преподавателя ЗОТИ. Барти, отрастивший тонкую щеточку усов и запакованный в официальный костюм, словно в кольчугу, выглядел на фоне колоритного Грюма предельно скучно и безобидно. — И этот хлыщ будет вести у нас дуэлинг? — послышался разочарованный стон со стороны стола Гриффиндора. Минерва цыкнула на своих подопечных, но не особенно-то строго, а Кэрри, заметившая опасный блеск глаз и без того крайне раздраженного Барти, пришла к выводу, что в ближайшую пару недель гриффиндорцам ох как не поздоровится! Потом Дамблдор объявил о «Турнире трех волшебников», и в Большом зале начался полный кавардак. Хотя после целого дня в Хогвардс-экспрессе вряд ли нашелся хотя бы один ученик, который не знал о турнире заранее. Так что причины всеобщего ажиотажа остались для Кэрри непонятны. — Седрик сказал, что выставит свою кандидатуру, — поделилась Чжоу, которая за лето похорошела еще больше. — Вы с ним еще не помолвлены? — с жадным любопытством спросила Лиза. Чжоу отрицательно покачала головой: — Его родители и слышать не желают о невестке, у которой в предках меньше десяти поколений Британских волшебников. Седрик еще поэтому хочет участвовать. Думает, что они станут более сговорчивыми, если он во всеуслышание объявит о помолвке сразу после победы. Если победит, конечно же. — То есть он просто решил поставить их перед фактом? — уточнила Кэрри. — Нестандартное для британца решение, такого сюрприза от него точно никто не ждет. Осталось победить. Кстати, Гарри тоже собирается подать заявку. Я же думаю, что это глупо. У него сил не хватит бодаться со взрослыми волшебниками. — Так он и не пройдет, — ехидно напророчила Лиза. — Ему четырнадцать. — Если Гарри Поттер захочет, он добьется даже невозможного, — неожиданно произнесла Луна. — Да, Поттер может, — подтвердила Кэрри. — Он вон с младенчества лбом авады отбивает, упорства парню не занимать. Но вот сумеет ли Гарри победить… Сомневаюсь. — Скажи честно, он тебе нравится, и ты за него боишься, — насмешливо фыркнула Чжоу. — Я тоже боюсь за Седрика, но как раз у него шансы есть. — Если бы Флинт еще учился, турнир точно выиграл бы он, — Кэрри внимательно посмотрела на стол Слизерина, потом на шумный львятник и, наконец, заценила барсуков: — Знаешь, ты, пожалуй, права. Если кто и выберется в чемпионы, так это Седрик. Он объективно хорош! — Уоррингтон. Боул, — принялась перечислять Лиза. — Наш Роджер Дэвис. — Боул считает, что турнир — это дурь и показуха, а Дэвис по возрасту не проходит, — напомнила Чжоу. — Ему шестнадцать. — Поттеру четырнадцать, но Кэрри это не смущает! — Турнир превратится в трагедию, а трагедия — в фарс, — патетично сообщила в пустоту Луна. Девочки тут же уставились на нее с возмущением. — Что ты такое говоришь?! — Заканчивай нести бред! — Луна, — мягко позвала Кэрри, — допивай сок и идем. Все будет хорошо. Мы же проследим? — Да, — оживилась Луна. — Надо внимательно следить. Очень внимательно. — Постоянная бдительность! — рявкнул тем временем из-за преподавательского стола Аластор Грюм, и это разрядило обстановку. Девчонки рассмеялись, Луна сказала, что хочет еще малинового щербета, и Кэрри ушла с ужина в одиночестве. Драко Малфой подкараулил ее в узкой галерее, через которую Кэрри обычно сокращала путь в башню Равенкло. — Мисс Риддл! — выступил он из тени гобелена. — Уф! Ну зачем же так пугать, тут сумрачно, а ты как привидение. За лето даже не загорел. И где твоя верная свита? Ни Кребба, ни Гойла поблизости не наблюдалось. Малфой шагнул вперед, блестя серебристо-серыми глазами, и склонил голову ровно настолько, насколько это полагалось этикетом. — Мисс Риддл, я хотел поблагодарить вас за то содействие, которое вы оказали моей семье. В смысле… — он несколько смешался, — родители и так вам обязаны, а я хотел выразить признательность от себя лично. Кэрри легко расмеялась. — Далеко пойдешь, Малфой! Заранее заботишься о насущном? Не хочешь в будущем страдать от проклятья одного ребенка? Могу только поаплодировать, дипломатия у тебя на высоте. Что, леди Малфой определилась с кандидатурой невестки? Малфой дернул углом рта. — Мисс Гринграсс. Астория. Мы вроде поладили. — Хорошая девочка, — одобрила Кэрри. — Буду иметь в виду. Тут из основного коридора в галерею влетела раскрасневшаяся Панси Паркинсон, лицезрела стоящих почти вплотную Драко и Кэрри и презрительно сморщила носик: — Дракусик, что ты общаешься с этой полукровкой? Не трать на нее время, пошли! Она повисла у Драко на руке, а тот вспыхнул скулами и растерянно захлопал глазами. Кэрри аж умилилась и решила посмотреть, как будущий «союзник», если она правильно поняла его намеки, станет реагировать на столь вопиющее хамство со стороны давней подруги в адрес нового сторонника. Драко не разочаровал: — Панси, ты ведешь себя невежливо. Извинись. — Что? Я? Перед этой тощей лошадью?! Кэрри подавила смешок. Панси была единственной дочерью обеспеченных нуворишей, и на каникулах ее не только разбаловали до крайности, но и существенно раскормили. Если еще весной ее личико можно было назвать прехорошеньким, сейчас черты смазались, овал лица расплылся, а под глухой мантией угадывались аппетитные формы с третьим — не меньше! — размером груди и выдающимся тазом. И это в четырнадцать-то лет! Конечно, рядом с ней сама Кэрри смотрелась несколько плоско. На вопли Паркинсон из коридора завернул еще один слизеринец — Теодор Нотт. Оглядел мизансцену и сурово поинтересовался: — Что здесь происходит? Нотт за лето вымахал и раздался в плечах, так что на фоне мелкого изящного Драко казался старшекурсником. Смерть отца, в прошлом году отметившая его чело печатью скорби, заставила парня рано повзрослеть, принимая дела рода, а многочисленные льстецы, налетевшие на перспективного сироту, словно мухи на сироп, в достаточной степени испортили Нотту характер. Так что теперь он имел обыкновение смотреть на однокурсников с некоторым высокомерием и в повелительном тоне требовать отчетов. — Мы с мисс Риддл обсуждали возможное дальнейшее сотрудничество, когда мисс Паркинсон позволила себе в грубой форме вмешаться в беседу, — не выходя из образа благовоспитанного аристократа, пояснил Драко. Кэрри одобрила его позицию: однажды спрятавшись за маской, Драко продолжал гнуть свою линию. Панси отлипла от Малфоя, вульгарно усмехнулась, сделала плавный шаг назад и всем телом притерлась к Нотту. Еще и бедрами повела. А тот отточенным до автоматизма движением протянул руку, ухватил ее за грудь и со знанием дела помял. Потом спохватился и дернулся в сторону. — Мальчики, я вас жду! — пропела довольная собой Паркинсон и ретировалась за угол. — Мисс Риддл, приношу вам искренние извинения за сложившуюся ситуацию, — ровно произнес Малфой. — Обстоятельства не позволяют нам продолжить беседу прямо сейчас, могу я рассчитывать перенести ее на другое время? Должно быть, старшие Малфои наняли сыну на лето репетитора по этикету. — Можете, — снисходительно кивнула Кэрри. Бросив быстрый взгляд на Нотта, Малфой ретировался тоже. А вот Тео не спешил. Видимо, мозгов у него хватало, и он отлично понимал, какие выводы Кэрри может сделать из увиденной только что сцены. Он вызвал на ладонь крохотный, размером с вишню, файерболл, подкинул его с многозначительным видом, погасил и только потом открыл рот: — Полагаю, все здесь происходящее не выйдет за пределы этого места. Вы же не болтливы, мисс Риддл? — Я не получила от мисс Паркинсон извинений, так что вольна делать и говорить все, что заблагорассудится. И смогу ответить за свои слова. — Неужели? — на этот раз Тео подкинул в ладони файерболл размером со сливу. Кэрри не любила, когда ей пытались угрожать. Дети жестоки, и могут причинить немало неприятностей просто потому, что им этого захотелось — если, конечно, они уверены, что проделка останется безнаказанной. Малфоя она поставила на место, но Паркинсон и Нотт откровенно нарывались. А ей эта мышиная возня уже порядком надоела. Они с Тео стояли в галерее вдвоем, на стенах висели пейзажи, а не портреты — возможно, те просто решили прогуляться — так что свидетелей не было. И Кэрри не стала сдерживаться. Глядя Нотту в глаза, она подкинула на ладони точно такой же файерболл. А потом еще один. И еще. И принялась крутить все три между пальцами, глядя на побледневшего Нотта с гадкой улыбочкой — а гадко улыбаться в случае необходимости Кэрри училась у Тома. Теодор сглотнул и попятился к стене. — Рекомендую вам не вмешиваться не в свои дела, мистер Нотт, — прохладно сказала Кэрри и, превратив три шарика в один, размером с апельсин, эффектно прихлопнула его ладонью. — Полагаю, вы уже получили список рекомендованных невест, и мисс Паркинсон в нем нет. Поэтому задумайтесь над тем, нужна ли вам подобная связь, которая в дальнейшем может помешать серьезным планам? Мисс Паркинсон — истеричная взбалмошная дура, ей ничего не стоит испортить репутацию порядочному волшебнику. Нотт вдруг расправил плечи: — Зато в этом списке есть вы, мисс Риддл. Кэрри звонко рассмеялась. Теодора это не остановило. — Мне говорили, что я последний огневик Британии, но я только что видел… Наши дети унаследуют невероятную мощь! — глаза у Нотта загорелись азартом. — Забудь, Тео, — сказала Кэрри и похлопала парня по груди. — Поверь, я на пятом-шестом месте списка почти у каждого аристократа этой долбанной школы! Особенности состава крови, знаешь ли. И ты далеко не самый завидный жених магической Британии, что бы тебе там ни наговорили. Есть куда более одаренные ребята, просто скрывающие свои таланты. А вот ты засветился — так что соответствуй! — Но… — Я никому не скажу про Паркинсон, чтобы у тебя не возникло проблем. Только держи ее от меня подальше, и будь осторожнее, если не хочешь в итоге оказаться женатым на разжиревшей мещанке. Она улизнула от озадаченного Теодора быстрей, чем он мог бы ее остановить, и взбежала по ступенькам в башню. Там ее дожидалось письмо из конторы. Мистер Джонатан Гэмбл извещал, что все пять проданных им браслетов плодородия успешно сработали, только — вот беда! — родились у волшебниц исключительно девочки. А одна из его клиенток ну просто очень хотела бы получить мальчика, поскольку уже имеет пять дочерей. В связи с чем у него возник вопрос: может ли Кэрри доработать браслет с мужской направленностью. Кэрри еще раз пробежала взглядом прочитанное и задумчиво нахмурила лоб. Похоже, перенос в детское тело все же сказался на ее способностях. Раньше такой проблемы не возникало. Но подумать об этом можно было и позже. Она сходила в душ, переоделась в пижаму и легла спать, не дожидаясь возвращения Луны. Завтра будет сложный день. Глава Департамента международного магического сотрудничества Бартемиус Крауч прибыл в Хогвардс сразу после завтрака. Они с Барти столкнулись в коридоре, и Кэрри видела, как передернулся Крауч-старший, впившись взглядом в сына. Барти вежливо кивнул, не проявляя интереса, но тут Крауч-старший перегородил ему дорогу. — Это же ты? Ты?! В его голосе не было ни грамма тепла. Только обвинение. — Конечно, я, дядюшка, — хладнокровно согласился Барти. — Хотя удивлен, что вы меня помните, мы встречались всего лишь раз, и вы весь вечер спорили с дядей Бартоломью, а потом переборщили с огневиски и принялись щипать за попу миссис Забини. Кажется, тогда она скорбела по третьему мужу. Не волнуйтесь, я никому не рассказал, как вы затащили ее в комнату. Старший Крауч побагровел, попытался что-то сказать, невнятно булькнул, резко схватил Барти за руку и задрал рукав. Предплечье было девственно чистым — Кэрри лично убирала метку. — Эй! — послышался позади раскатистый голос Грюма. — Крауч, что это вы делаете? — Проверяет меня на лояльность к группировке «Пожирателей смерти», — спокойно объяснил вместо отца Барти и с показной аккуратностью опустил рукав и оправил манжет. — Не доверяет попечительскому совету, директору Дамблдору и лично вам, думает, что вы могли пригреть на груди змею. Крауч-старший резко выпрямился и с чопорным видом сказал: — Это недоразумение. — То, что ты еще не в отставке, — вот что недоразумение! — рявкнул Грюм. Какие-то у этих стариков были личные счеты. Хотя, как казалось Кэрри, они оба поддерживали Движение Света. Барти с отстраненным видом отправился дальше, но Кэрри сразу заметила, что он не в порядке. Поэтому догнала его, перегородила дорогу и звонко защебетала: — Профессор Крауч, у меня несколько вопросов по расположению дуэлянтов в позициях, вы не объясните? — Охотно, мисс Риддл, — сквозь зубы процедил Барти. — Идемте. Они добрались до кабинета, после чего Барти тут же запер дверь и достал из ящика стола фиал с успокоительным. — Этот мерзавец еще смеет мне что-то предъявлять! — прошипел он, отпрокидывая зелье в рот. Кэрри подошла и погладила Крауча по руке. — Эй! Теперь ты свободен от его влияния и интриг. Больше ты не с отцом, ты с нами! — Ага! Только Том сослал меня на эту каторгу! За что? Чем я провинился? Разве я был плохим вассалом?! — Гм! — кашлянула Кэрри. — Но ты, по крайней мере, выступаешь в Хогвардсе в роли преподавателя. А я вынуждена испытывать все муки повторного ученичества. Думаю, Том просто так вот завуалированно предложил тебе составить мне компанию. Ненадолго. Заодно присмотреться к перспективным кадрам. Кто, как не ты, сможет дать объективную оценку одаренным ученикам? — Ты думаешь? — с сомнением спросил Барти и устроился на первой парте. — Иногда мне кажется, что Том меня совсем не ценит. Не считает, что я лучше других. А ведь я… Я… Ну, ты знаешь… — Знаю, — Кэрри присела рядом. — Просто для Тома все твои чувства… немножко слишком. — А Поттер для него не слишком?! Почему он с ним так возится? — Ну, во-первых, Гарри у нас особенный. Герой и все такое. Выпускать его из рук никак нельзя. А во-вторых, Поттер влюблен в меня, а у нас с Томом особенные отношения, вот Том за ним и приглядывает. Тони тоже приглядывает. Ты разве не заметил? Барти озадаченно дернул головой: — Думаешь, Том возится с ним именно поэтому? — А почему еще? — Кэрри хихикнула. — Боже, Барти, ты такой наивный! Иногда симпатии — это просто симпатии, без всяких подтекстов и романтических составляющих. Гарри может очаровать кого угодно! — Я видел, как они обнимались! — не унимался он. — Он и меня обнимал. И Тони тоже. И даже Бэллатрикс! — И меня, — вдруг улыбнулся Барти. — Думаешь, у нас есть шанс? Ну… у меня с Томом? Кэрри отрицательно покачала головой: — Боюсь, что нет. Ни единого. Вам обоим придется жениться по расчету. Вы у нас ценный генофонд. Но это не помешает тебе любить его, оберегать и служить так, как только ты сможешь. — Точно, — с некоторой грустью, но уверенно кивнул Барти. — Это я смогу. Порву за него. Даже вот… в Хогвардс учителем пойду. — Повторю еще раз, для особо тормознутых, — рассердилась Кэрри. — Ты тут преподаешь, а я — вообще ученица! Так что не смей ныть! — Я и не собирался, — заявил Барти. — Можешь рассчитывать на меня, если что. — Я и рассчитываю, — скептически заметила Кэрри. — А ты анализируй данные. Кстати, Поттер собрался подать заявку на участие в турнире. Думаешь, у него получится? — Я не думаю, я обеспечу его участие с гарантией, — Крауч хищно ухмыльнулся. — В пику Грюму, Каркарову и прочим. А потом приведу Гарри к победе. Хочешь? Кэрри подумала. — Хочу! Но только если ты подстрахуешь его по максимуму, а в случае угрозы жизни — аккуратно выведешь из игры. Идет? — Идет! И они ударили по рукам. Прибытие представителей школ-конкурентов прошло мимо Кэрри. Она штудировала справочники, пытаясь понять, почему же все-таки рождаются только девочки? Ничего конкретного не нашла, но по некоторым обмолвкам пришла к выводу, что это может быть связано с ее возвратом и половым созреванием. Так что мистеру Джонатану Гэмблу и его протеже придется три-четыре года подождать. Там же, в библиотеке, она заметила Ханну, которая тоже почему-то не пошла встречать гостей. Ханна выглядела печальной и задумчиво листала выпускные альбомы пятнадцатилетней давности. — Ищешь кого-то конкретного? — спросила Кэрри, подсаживаясь к девочке. Та вздрогнула и быстро захлопнула альбом: — Да я тут просто… — Обещаю, что никому не расскажу. Это связано с твоим новым женихом? Ханна слегка покраснела: — Поттер растрепал, да? Ничего еще не решено. Родители просто дали согласие на ухаживание, только все ухаживание состоит исключительно в переписке. — И что? — И все. А он милый! И столько всего знает! И шлет мне редкие книги и сладости, но ведет себя так… так… словно я ему не невеста, а двоюродная племянница! Я вообще не понимаю, он хочет жениться или нет? Ханна раскраснелась и так азартно сверкала глазами, что Кэрри прикусила губу. Похоже, бедный Эйвери попал! Даже если он будет невразумительно блеять и изображать медузу, Ханна сама решительно схватит его за грудки и потащит к алтарю. Если, конечно, не испугается его родословной. — Ну, он и не собирается пока, — максимально рассудительно предположила она. — Ты же еще маленькая. Вот он и знакомится постепенно. А он совсем взрослый, да? Кто-то из этих? — Кэрри кивнула на альбомы. — Думаю, что да, но не уверена, — призналась Ханна. — Все сложно. Мне папа с мамой только недавно сказали, — она оглянулась по сторонам и понизила голос: — Он бывший Пожиратель! Вот. — И твои родители согласились? — притворно ужаснулась Кэрри. Ханна погрустнела: — Папа давно мечтает о расширении бизнеса. Мама мне по секрету рассказала, очень просила их не винить, обещала, что ничего не будет, если я не захочу, просто у жениха какие-то заморочки с совпадением по векторам магии, а я подошла идеально. Поэтому отцу отвалили сумасшедшие деньги только на этапе договора о намерениях. Но я и не думаю, что родители меня продают, наоборот, очень рада, что они дают шанс на кого-то, кроме Лонгботтома. — Этот жених симпатичнее Невилла? — Я не знаю! — отчаянным шепотом вскричала Ханна. — Но родители заверили, что он примкнул к Тому-кого-нельзя-называть совсем молодым, в рейдах не участвовал, и вообще практически невиновен. Получается, он учился в школе лет пятнадцать, максимум двадцать назад. Если он вообще здесь учился! — Да, он определенно нравится тебе больше Лонгботтома, — сделала вывод Кэрри. Ханна вздохнула: — Думаешь, я ему тоже понравлюсь? В смысле… он такие чудесные письма пишет, но очень уж вежливые. Словно мы чужие. А мы же не чужие, раз можем стать мужем и женой? Я бы не хотела формальный брак. Все же семья — это важно. — Конечно, важно, — согласилась Кэрри. — И я уверена, что ты не можешь не нравиться. Главное, не торопи события и ни в коем случае не пытайся ускорить процесс. Если он настолько старше и к тому же чистокровный, то может счесть это вульгарным. А еще пошли ему тоже что-то в подарок, это будет вежливо. Например, вышивку. Ты прекрасно вышиваешь! — Ты думаешь? — вскинулась Ханна. — Точно! Я вышью ему носовых платков! Нет, лучше шелковый шарф! Вышивка шелком — это куда взрослее, чем дурацкие платки. Как считаешь, это будет не слишком интимно? — В самый раз, — заверила Кэрри. — Выбирай зеленые оттенки, они самые нейтральные. Маркус Эйвери обожал зеленый цвет.