Замужем за...

В поместье Риддлов Гарри попал уже привычным ему образом — от кладбища на маггловском такси. Немолодой румяный водитель не спешил уезжать, сочувственно глядя, как худенький славный паренек прыгает вокруг жуткого вида обветшалого забора, к которому и приблизиться-то было страшно, и отчаянно зовет кого-то, бессмысленно крича в сторону виднеющихся развалин с отчетливыми следами пожара. Бедолага! С кладбища — и напрямую к руинам. Неужели надеется застать кого-то в живых? Не выдержав душераздирающего зрелища, водитель коротко просигналил. Парнишка резко обернулся. Яркие зеленые глаза и растрепанные вихры вкупе с расстроенным выражением лица и обиженно надутыми губами могли растрогать и еврейского ростовщика. А таксист был добродушным и сентиментальным человеком. — Пацан, да нет там никого, разве не видишь? Умерли все. Давай я тебя домой отвезу? Куда тебе? Я даже денег не возьму по такому случаю… Мальчишка отрицательно замотал головой. — Не надо! Все в порядке! Меня сейчас пустят. — Да кто пустит-то, там же вон развалины… Но тут опасно висящая на одной петле дверца скрипнула, из-за нее высунулся сурового вида крепкий мужик в овчинном полушубке и ушанке, прищурился в сторону такси и ловко цепанул мальца за шкирку, словно котенка втягивая его внутрь. Таксист выскочил из-за руля и, тяжело ступая, побежал к забору. Спасать пацана. Но от участка тянуло такой жутью, что ноги споткнулись на ровном месте. Дальше идти почему-то упорно не хотелось, мнилось что-то жуткое: висельники, мертвечина, обвал этого прогнившего частокола, под которым вряд ли скоро найдут его тело. А у него внук недавно родился. И жена болеет часто. Он замер, облизал губы и прислушался. Вроде на помощь никто не звал. А если мальчонку уже убили? Может, полицию вызвать? С другой стороны, а что он им скажет? Водитель широко перекрестился, еще раз прислушался к какой-то неестественной, мистической тишине, потряс головой и вернулся к машине. Он искренне надеялся, что его пассажир в порядке. Но все же намеревался смотреть уголовную хронику, чтобы в случае чего дать показания — типа в ушанке он запомнил очень хорошо. А Долохов, втянувший Гарри на участок, перехватил второй рукой лопату и махнул в сторону дома: — Бегом! — Что? Почему? — не понял Гарри, глядя на узкий проход, прокопанный Долоховым, судя по всему, буквально на ходу. — Допочемучкаешься сейчас! Дуй вперед, я сказал, потом все объясню. Объяснять не пришлось. Стоило Гарри запрыгнуть на крыльцо, как сверху повалил плотный обильный снегопад. — Вау! — восторженно выдохнул мальчишка, подставляя ладони под редкие крупные снежинки, залетающие под крышу. На крыльцо вышел Рудольфус и тяжело вздохнул: — Ну вот, снова… И в ту же секунду снег закончился. — Йо-хоу! — громко закричал Гарри и плашмя плюхнулся в огромный сугроб. Повозился там под изумленными взглядами Долохова и Лестренджа и раскинулся звездочкой, глядя в небо: — Блеск! — Вылезай уже, блестящий наш, пока не простудился, — прогудел Тони. Гарри неохотно поднялся, встряхнулся и, проваливаясь по середину бедра, линкором продрейфовал до крыльца. — Здорово у вас тут! — Угу, — уныло согласился Рудольфус. — А Кэрри и Барти уже прибыли? — Ага, — кивнул Долохов. — Ну вот! А меня не взяли! — обиделся Гарри. — Ты нахаловку-то подзатяни, — посоветовал Долохов. — Что? — Гарри открыл рот и недоуменно заморгал. — Очаровательное дитя, а почему, скажи на милость, ты решил, что мисс Риддл и мистер Крауч должны брать тебя на абордаж? — перевел на светский язык Рудольфус. — А почему нет? — не понял претензии Гарри и тут же спросил: — А что это за снег такой был? Волшебный? — Куда уж волшебнее, — вздохнул Лестрендж. — Это моя жена так колдует. — Да-а? — восхищенно протянул Гарри и метнулся в дом: — Тетя Бэлла! Тетя Бэлла! Вы где? Это было так классно! А можно еще?! Тони и Рудольфус переглянулись. Рудольфус закатил глаза, а Тони сдвинул ушанку и почесал в затылке. Наивный оптимизм Поттера иной раз обезоруживал не хуже эспеллиармуса. — Мне кажется, это только начало, — сказал вдруг Рудольфус и достал палочку. Но вместо того, чтобы в сотый раз за день просто почистить двор, взял и сотворил из снега аккуратный шар, размером в пару футов. А потом еще один, и еще. Когда шаров стало больше десятка, и они выстроились полукругом по левому флангу, Долохов хмыкнул. Рудольфус тем временем строил второй ряд снежной баррикады. Долохов хмыкнул еще раз, потер руки и одним движением взметнул снег вверх на добрый десяток футов, вытягивая его в подобие пирамиды. Повинуясь взмаху его палочки, пирамида вытянулась еще немного, после чего Тони невозмутимо проделал в ее основании пару лазов. Получилась кривоватая башня. — И что это? — скептически поинтересовался Рудольфус. — Да хрен его знает! — признался Долохов. — Но Поттер придумает. Дети у нас фантазией не обделены. — А у нас тут есть еще дети? — удивился Рудольфус. — Ну, это проверяется легко, — сказал Долохов. — Ты просто погляди, кто полезет играть в крепость. Вот и узнаешь. После чего зашел в дом, стряхнул снег с валенок стоящим тут же веником и прошел прямиком в кабинет: — Марвел Томасович! Том не глядя швырнул в него пресс-папье. Долохов перехватил его на лету и кашлянул: — Я тут… это… со всем почтением. Не изволите ли развеяться, барин? Полетевшая следом скрепка попала-таки Долохову по носу. — Мать тво… гм! Слушай, ну может хватит уже работать, а? Мы вон во дворе из снега такую красоту слепили, Поттер в гости прибыл, а ты все газетки изучаешь… Том отвлекся от стола с разложенными номерами «Пророка». — Мне в целом очень нравится новая политика мисс Скиттер. Статья про Барти и про падение уровня образования, заметка о категоричности Аластора Грюма, целый разворот о событиях первого тура и о несчастной судьбе Гарри Поттера, буквально брошенного под лапы дракона. Все отлично, Рита играет нам на руку, и у обывателей постепенно складывается определенное мнение об администрации школы, но… Всегда есть какое-то «но». Это все слишком хорошо. Рита редко пишет не под заказ, а мы ей ничего не платили, так в чем ее интерес? Кто выступает третьей стороной? Тони нахмурил брови: — Какой еще третьей стороной? Баба просто словила волну. Интуиция у нее, есть такая штука. Не переживай! Лучше скажи, что ты решил с ритуалом? — А ничего, — удивил его Том. — Как это? — не понял Долохов. — Ну, смотри… Гестия не собирается сама работать с крестражем. А ритуал с костью отца и кровью врагов без участия нормального ритуалиста возродит тупейшего из личей. И пускай! Пускай даже Дамблдор его прилюдно победит, если ему так хочется. Но при этом Светлейший сам себя настолько измажет в дерьме, что нам даже делать ничего не придется, только довести истину до народных масс. Главное — держать руку на пульсе. Тут в коридоре послышался топот стада мамонтят и обескураженное «Ой!» — Поттер в кого-то врезался, — прислушавшись, определил Долохов. — Пойду спасать. — Кого? — вопросил Том. — Кого-нибудь, — философски ответил Тони. Том снова потянулся к газетам, но не успел просмотреть пару страниц, как к нему заглянула Кэрри. — Яблочный пирог будешь? — она протянула ему кусок. — Буду, — согласился Том и повел носом. Пирог пах просто ошеломляюще. — Молоко, кофе со сливками, яблочный сидр? — Обычный черный чай, — высказал предпочтение Том. Кэрри щелкнула пальцами, и в кабинете тут же появился эльф с сервированным подносом. На подносе дымились две чашки из тонкого фарфора, и стояло блюдо с нарезанным пирогом. — Искусительница, — улыбнулся Том, чье настроение постепенно стало ползти вверх. — А ты видел, что творится у нас во дворе? — Конечно, видел! Белая целина третий день. — Нет-нет, прямо сейчас… Том не сдержал любопытства, подошел к окну и присвистнул: — Ого! Бэлла в коротком полушубке, Рабастан и Мальсибер закидывали снежками сидящих за забором из снежных комьев Тони Долохова и Гарри Поттера. Те успешно отбивались, но постепенно терпели поражение. За спинами у Поттера и Долохова возвышалось нелепое кривобокое строение, напоминающее Пизанскую башню. За сражением наблюдал со стороны Рудольфус Лестрендж и незаметно, буквально по дюйму кривил башню, сдвигая ее так, чтобы она обрушилась конкретно на Антонина. Кэрри подошла к Тому, прижалась боком и положила голову ему на плечо. Тот обнял ее за талию и привлек к себе. — Они такие смешные, правда? — с теплотой протянула Кэрри. — Все же хорошо, что ты их вытащил. — Вы прямо как сладкая парочка! — раздалось у них за спиной. — Осталось пожениться и усыновить Поттера. Кэрри быстро обернулась, обнаружила второго Долохова и с изумлением посмотрела в окно, где Тони пошел в наступление с фланга. — А там кто? Том обнял ее покрепче, чтобы не дергалась, и ласково чмокнул в макушку: — Барти. Под обороткой. Мстит Тони за то время, которое тот провел в его шкуре. Мы не против. Барти почему-то считает, что ему не по статусу играть в снежки, а опозорить Тони ему не жалко. Тони тихо фыркнул, показывая свое отношение к общественному мнению: — Тот факт, что Крауч в принципе заинтересовался подобным развлечением, стоит погубленой репутации. — Да ладно? — возмутилась Кэрри. — Если там Крауч, ставлю на него. Барти непревзойденный тактик! — Сколько ставишь? — деловито спросил Тони. — Десять сиклей. — Негусто, — прокомментировал Том. — Удваиваю ставку и ставлю на Поттера, — азартно сообщил Тони. — Он непременно что-то учудит и всех сделает! — Так-то ты ценишь своих товарищей? — деланно возмутился Том. Глаза у него смеялись. — Думаешь, их обойдет мальчишка с четвертого курса? — Не просто мальчишка, а настоящий чемпион! Он, если ты запамятовал, в годовалом возрасте самого Волдеморта победил, что ему какие-то Пожиратели! Кэрри не выдержала и засмеялась. — Ничего вы не понимаете ни в тактике, ни в стратегии! — ухмыльнулся Том. — Галлеон на Бэллу. Даже совместными усилиями Краучу с Поттером против нее не устоять. В этот момент чей-то крупный снежок опрокинул Бэллу на спину. Взметнулись длинные юбки. Хохотнул Тони. Но тут на горе-воителей обрушился снегопад. — Жду свои тридцать сиклей, — гордо сказал Том. Кэрри полезла за деньгами и, честно отсчитывая монетки в подставленную ладонь, тихо проворчала: — В таком случае я не понимаю, почему твоей рекламной кампанией заведует Барти, а не Бэллатрикс? — Наверное потому что я мужчина? — парировал Том. — Но мы можем вынести этот вопрос на обсуждение, пусть Бэллс займется твоим продвижением на должность зам министра. — Тьфу на тебя! — рассмеялась Кэрри. — Я больше не собираюсь ни на кого работать! Даже на Отдел Тайн! Выкусите. Снег прекратился, башня завалилась прямо на снежную ограду, откопавшее себя из сугробов войско вереницей тянулось к крыльцу. Последним, нетипично задрав нос, вышагивал лже-Долохов. — Крауча тоже можете усыновить, — предложил Тони. — Им с Поттером вместе веселее будет. — Сомневаюсь, что Барти согласится на такого рода семейные узы, — хмыкнула Кэрри. — Ага, то есть семью с Марвел Томасовичем и сыном-Поттером ты рассматриваешь? — поймал ее Долохов. — Кэрри, дорогая, разрешаю тебе проклясть Антонина Дермидонтовича чем-нибудь пакостно-унизительным, — вздохнул Том. — Женить его надо, тогда быстро дурь из башки выбьется, — посоветовала Кэрри. — Кто там по списку в первых рядах? — Пошел я отсюда, — безрадостно сообщил Тони и попятился к дверям. — Не понимаете вы здорового юмора. А Кэрри вдруг подумала, что как раз очень хорошо понимают. И что в сороковых за такие шуточки Том врезал бы Тони, не раздумывая, просто машинально. Он тогда был готов ударить в ответ в любой момент на любое проявление агрессии или неуважения, словно боялся проявить слабость. А сейчас вон оттаял, стал значительно адекватнее, перестал кидаться Круциатусами… почти. Но все равно — Тони не стоило перегибать палку.