О чем не стыдно вспоминать

       Горе ослепило Цзян Чена. Он начал кричать и рвать всё на своём пути. Даже девушке немного досталось за попытку его успокоить. Хоть они и ушли от пристани Лотоса, но это не значит, что они в безопасности и вот так вот кричать на весь лес- опасно. Однако пурпурный братец ничего не понимал и не хотел понимать, а потому продолжал истерить. Он даже обвинил Вэй Ин, на что на него разгневалась сама Тьма. Как он смеет обвинять её хозяйку, которая всего лишь защищалась? Но брюнетка лишь грустно улыбнулась, признавая свою вину. Ей не следовало тогда трогать Вэнь Чао, ведь это мог сделать кто-то другой и тогда бы беда прошла мимо их ордена. Но даже если бы она тогда не угрожала убить этого треклятого ублюдка, рано или поздно, но ситуация бы всё равно произошла бы. Орден Цишань Вэнь прибыл в пристань Лотоса, чтобы установить надзирательские пункты, а наказания для неё было просто местью той рабыни. Поэтому Вэй Ин понимала осуждения её дорогого шисюна, но не принимала. Здесь стоило винить лишь орден Цишань Вэнь, который и начал устраивать все эти беспорядки. Однако сейчас Цзян Чен ничего не осознаёт, поэтому втолковать ему что-нибудь- глупая и бесполезная затея.       Они оставили Цзян Яньли в лесу. Вэй Ин подошла к ней первой, шиди все равно не в состоянии сейчас кого-то утешать. Его бы самого для начала утешить... но не важно. Шидзе была похожа на птенца, выпавшего из гнезда- замёрзшая встревоженная. — Ну что?— спросила она. И брюнетка опустила голову. Она не могла произнести ни слова, не хотела приносить ей дурные вести. Но они по-прежнему понимали друг друга слишком хорошо. В лице Яньли отразились её собственная скорбь и горечь, но в двух кратном размере. Вэй Ин видела, как горе обрушивается на её хрупкие плечи, приминает, заставляя опуститься на землю. Она слышала беззвучный крик- и сама кричала так же внутри самой себя. Они делили боль, а Цзян Чен застыл поодаль, в нём горе преобразилось во что-то ещё, он замкнулся в себе, решив и пообещав следовать выбранному пути. Больше никто не посмеет тронуть его родных. Он обязан отомстить...         Они добрались до ближайшего города, и Яньли - и без того не блещущая здоровьем- совсем слегла. Чудовищный жар заставлял её метаться по постели. Нужны были целебные снадобья. Усянь бросилась на поиски, а когда вернулась едва не попавшись воинам Цишань Вэнь, Цзян Чэна в комнате не оказалась, и Яньли, конечно, не могла за ним проследить. Для неё мир снов смешался с явью, она блуждала по грани между падением в лихорадочный жар и пробуждением. Впрочем, девушка и сама прекрасно понимала, куда мог отправиться Цзян Чен. — Я приведу его назад. Обязательно. А ты подождёшь меня у бабушки Лю,— поддержала Яньли брюнетка. Они дали друг другу обещания- Яньли заверила, что с ней ничего больше не случился, а Вэй Ин поклялась найти и вернуть Цзян Чэна. Тьма же целиком и полностью принимала сторону своей хозяйки, становясь её непробиваемым щитом.       Она опаздывала. У неё не получалось угнаться за Цзян Чэном, ибо тот ушёл сразу же, как только ушла она. Когда брюнетка наконец-то добралась до обманчиво спокойной Пристани Лотоса, ставшей надзирательным пунктом Цишань Вэнь, мрак мешал вслушиваться в звенящую тишину. Усянь прокралась внутрь и схватила первого же человека, одетого, как воин Вэней. — Молчи, или я сломаю тебе шею,— прошептала она незнакомцу. — Госпожа Вэй, это я... я... Посмотрите мне в лицо,— зашептал пойманный. — Вэнь Нин?— Вэй Ин развернул его лицом к себе.— Ох и вправду ты. Прости пожалуйста! — Ни... ничего страшного, госпожа Вэй. Я всё понимаю,— робко улыбнулся Вэнь Нин. Девушка знает, что он лекарь и в бойнях не участвует, поэтому допрашивать его не стала. Да и он её друг. — Я приехал только вчера, как только узнал,— продолжал Вэнь Нин, и голос его задрожал.— Но я опоздал... Вы ведь пришли за господином Цзян?.. — Ты видел Цзян Чэна?— схватилась за его слова брюнетка. — Вэнь Чао схватил его. «Проникни внутрь, взяв этого мальчика в заложники»- предложила Тьма и эта идея не показалась девушке очень уж плохой, но заметив амулет, тот самый, что она сделала Вэнь Нину сама- эта мысль сразу же покинута её сознание. Она, конечно же, человек отвратительный, но даже она не может использовать такого светлого парня, как Вэнь Нина. Да и орден тут такой, что потеря одного даже не бойца, особо их не потревожит. А вот подставлять Вэнь Цин совершенно не хотелось. — Я могу помочь вызволить его,— сказал Вэнь Нин. — Можешь помочь?— Вэй Ин посмотрела на него неверящим взглядом. — Могу вывести его. Мы с сестрой определены в надзирательный пункт в Илине, поэтому здесь есть адепты, которые подчиняются мне. — Тогда... тогда не мог бы ты вывести его и помочь нам забрать тела госпожи Юй и Цзян Фэньмяна?.. — Сделаю всё возможное,— решительно кивнул Вэнь Нин, готовый пожертвовать собственной жизни ради девушки.        Вэнь Нин не обманул. На своих плечах он вынес бесчувственного Цзян Чэна и помог уложить его в лодку. Он рассказал, что Цзян Чэна избили дисциплинарным кнутом, и даже нашёл и вернул Цзыдянь. Он сказал, что распорядился и о телах госпожи Юй и Цзян Фэнмяня, а после настоял, чтобы Вэй Ин скорее отплывала от пристани. Девушка безропотно доверилась ему и его сумасшедшему, на самом деле, предложению отправиться в Илин. Ну а что? Других идей всё равно у неё нет. К тому же она далеко не лекарь, а шиди явно не здоров- вон какой бледный лежит. Вэй Ин плохо помнила, как они спускались вниз по реке. Она слышала успокаивающий шёпот Тьмы и чьи-то настойчивые голоса, а потому реальный мир казался лишь туманным мороком. Мерный плеск весла и тяжесть тела Цзян Чэна- то ощущались слишком явственно, то ускользали, и она будто бы оставалась совершенно один среди холода и сумрака, что не совсем так, ведь Тьма теперь неотъемлемая ее часть. Они забрали Цзян Яньли, попрощавшись с бабушкой Лю, потом поменяли лодку на повозку и наконец вошли в надзирательный пункт. Во внутренних двориках не сновали воины Цишань Вэнь, не заметила она и никаких свидетельств, кому раньше принадлежало это место, поэтому волноваться было нечего. Однако расслабляться всё же не стоит. — А-Нин!— строгий и звонкий голос заставил Вэй Ин оглянуться. Вэнь Цин остановилась на террасе и смотрела на них, не мигая. Девушка встретилась с ней взглядом, но не смогла угадать её мыслей. У самой же девы Вэнь были мысли далеко не цензурного содержания, ибо это божественное создание вновь пришло к ней за помощью. — Эй, открывайте! Есть там кто? Открывайте!— со стороны ворот послышались глухие удары. — Открывайте! Вэй Ин выхватила меч из ножен Вэнь Нина. На всякий случай. — Всё в порядке. Мой брат вернулся, ему нездоровится. Уходите немедленно!— крикнула Вэнь Цин, прожигая брюнетку таким взглядом, что та даже немного устыдилась своего порыва, но меч не убрала. — Да, госпожа,— и в ворота перестали стучать. Меч внезапно показался слишком тяжёлым, и она уронила руку. Вэнь Цин кивнула ей, приветствуя. Она безмолвно указала, в которое из строений отнести Цзян Чэна. Так же молча, немногим позже она взялась осматривать и саму брюнетку и врачевать её раны. Вэй Ин, глядя на неё, на размеренные и спокойные движения её рук, на сосредоточенное выражение лица, вдруг почувствовала, как тяжесть и темнота отступают. Позже она осталась с мечущимся в бреду Цзян Чэном наедине. Она протирала мягкой тканью пот с его лба, вслушивалась в отрывистые слова, как будто так могла чем-то помочь. Она так погрузилась в собственные печальные мысли, что когда раздался деликатный стук в дверь, первой встрепенулась Тьма, не прерывающая её до этого момента. Девушка приблизилась к дверям, будучи немного напряжённой. — Госпожа Вэй. Она узнал голос Вэнь Цин, и снова накатила усталость. Вдвоём они вышли во внутренний двор, и Усянь с удивлением поняла, что уже глубокая ночь. Вэнь Цин рассматривала её, будто пыталась прочесть её мысли. Наконец она заговорила: — На горе Муси... Вэй Ин вспомнила тот день, когда они шли рядом с Лань Чжанем. «Мне нечего больше сказать»— бросила она тогда на все их расспросы. Как много изменилось! Можно было сколько угодно винить её в том, что она не дала им ответ тогда. Но какой был в этом смысл? Будто бы если бы она подтвердила их подозрения, они сумели бы предотвратить все злодения Цишань Вэнь? Брюнетка прекрасно понимает, что это не так. — Это в прошлом,— она опёрлась на перила мостика, невидящим взглядом скользнув по разросшемуся саду, за которым вряд ли ухаживали должным образом. — А Пристань Лотоса?— спросила Вэнь Цин, не повернув к ней головы. В полумраке её профиль казался вычерченным мелом. — Они должны заплатить за это жизнью... — Понимаю. Так что же, убьёшь меня прямо сейчас? — Я собираюсь медленно пытать всех тех воинов ордена Цишань Вэнь, которые участвовали в битве. Тебя там не было, так что тебя я пощажу,— мягко улыбнулась девушка, вводя целительницу в некоторый шок, который быстро прошёл и она, чтобы не поставить собеседницу в неловкое положение от слишком долгого взгляда, сказала: — Пойду проверю, как там Цзян Чэн,— и ушла в дом. Вэй Ин догнала её, молча наблюдая за тем, как она осматривает уже начавшие затягиваться раны от дисциплинарного кнута, как осторожно проверяет каналы ци. — Как же так?— вдруг тихо спросила Вэнь Цин. Теперь она удерживала Цзян Чэна за запястье, вслушиваясь в то, как бьётся где-то внутри Золотое ядро. — Что с ним такое?— заволновалась брюнетка. Вэнь Цин подняла голову и встретилась с ней взглядом. — Золотое ядро... у него нет Золотого ядра. Когда Цзян Чэн очнулся, он был не похож сам на себя. Вэй Ин никогда не видела его таким спокойным и отрешённым от мира, отрешённым настолько, будто на самом деле он уже мёртв. Девушке пришлось очень долго звать его, прежде чем Цзян Чэн сел. Глядя всё так же только перед собой, он ударил её в плечо. Удар был слабым, точно в шутку. — Почувствовала?— спросил он тихо. — Что?— удивилась Усянь. — Я использовал всю свою духовную силу,— голос звучал безжизненно, точно это ветер шелестит в иссохшей траве. — Тогда ударь ещё раз. Ну же, ударь,— виня себя за недогадливость, спохватилась брюнетка. — Вэй Усянь,— выдохнул Цзян Чен, понимая, что теперь он просто не заслуживает права любить свою названную сестру.— Сжигающий ядра зовётся так, потому что он голыми руками способен разрушить Золотое ядро. Никогда не получится создать его вновь. Понимаешь ты? Его нельзя создать вновь! Всю оставшуюся жизнь я буду всего лишь бездарностью, слышишь?! — Цзян Чэн...— попыталась успокоить своего шисюна, Вэй Ин. — И моим родителям сначала сожгли Золотые ядра! Чтобы они не могли сопротивляться ему! Вот как он убил их! Ты знала об этом?!— продолжал кричать пурпурный братец. Он даже толкнул сестру, на мгновение устыдившись своего действия, но потом отчаяние вновь захлестнуло его с головой и он перестал обращать внимание, как изменился взгляд девушки. — Я должен отомстить!— кричал Цзян Чэн. Брюнетка целиком и полностью поддерживает его в его стремлениях, но не сейчас. Для начала им следует восстановить силы и вернуть брату смысл жизни, а ещё лучше- золотое ядро. Вэй Ин поспешила перехватить поднимающегося Цзян Чэна- его шатало от слабости. — Как мне отомстить, Вэй Усянь?! У меня нет Золотого ядра и никогда не будет его снова! Зачем ты спасла меня?! Чтобы я жил, понимая, насколько бессилен? Он вновь оттолкнул брюнетку, но и сам от этого не удержался на ногах. Его душили слёзы, и сестра не знала, как его утешить и успокоить. Когда вошла Вэнь Цин, всё стало только хуже. Увидев орнаменты клана на её одеждах, Цзян Чэн снова вышел из себя. — Убирайся! Уходи прочь! Мне не нужна твоя жалость!— кричал он. Вэнь Цин смотрела на него странным взглядом, точно не впервые сталкивалась с таким отношением, не впервые её за искреннее желание помочь обвиняли и отталкивали. Вэй Ин извиняющимся взглядом посмотрела на девушку, показывая, что не в силах остановить своего шиди от необдуманных действий и слов. Вэнь Цин посмотрела на неё и развернувшись, вышла. Брюнетка нашла её позже, в домике, где всё пропахло сушёными травами. Вэнь Цин собирала компоненты очередного целебного состава и будто не обратила внимания на её шаги. — Хочу попросить тебя о помощи,— начала Усянь. — О какой?— она повернулась. — Я не так много знаю,— вздохнула Вэй Ин.— Целительство никогда меня не увлекало. Но я слышала, что можно... — мгновение она помедлила. — Можно пересадить Золотое ядро. — Никто никогда не делал подобного,— нахмурилась Вэнь Цин. — Но об этом писали, ведь так? Есть книги? У тебя- наверняка есть. Забери у меня Золотое ядро и отдай Цзян Чену,— шагнула к ней на встречу девушка, будучи очень вдохновлённая своей идеей. Вэнь Цин от неожиданности упустила из рук деревянную плошку с сухими травами. Та упала с глухим стуком, в воздухе остро запахло лимонником. Вэй Ин замерла в поклоне. — Перенеси ему моё Золотое ядро,— повторила она.— Он не может жить без Пути меча. Не может оставаться калекой... Он не может на всю жизнь стать обычным человеком, заклинательство - всё, что у него было. — А что насчёт тебя?— нахмурилась Вэнь Цин. — Я с радостью отдам ему своё Золотое ядро. У меня все равно никогда не было особых успехов в заклинательстве,— горячо отозвалась брюнетка. Тьма обескураженно молчала, следя за действиями своей хозяйки и готовая в любой момент помочь тем же советом. — Вэй Усянь, ты сошла с ума! Нельзя жертвовать подобным,— возразила Вэнь Цин и в ответ услышала тихий смех, который одним своим звучанием дал понять, что его обладательница настроена решительно и ничто уже не сможет её переубедить. Целительница только один раз увидела, как девушка пользуется заклинанием. — Пожалуйста. Одно это слово заставило встать на месте, собирающуюся было уйти, деву Вэнь. То, с какой интонацией оно было произнесено, заставляло мурашки бежать по телу. Об отказе не могло идти и речи. — Всего пять шансов из десяти,— сжав губы, сказала Вэнь Цин, ее оборачиваясь на брюнетку. — Уже лучше, чем ничего,— сказала Вэй Ин. — Мне нужно подумать. Найти всё, что рассказывают об этом... — Я помогу, если дашь мне книги,— Усянь подошла к ней, словно хотела коснуться, но не посмела.— Я найду всё, что нужно. Вэнь Цин едва заметно кивнула, успокаивая бешеное сердцебиение...       Вэй Ин забыла об отдыхе, перебирая трактаты по целительству, книги, таблички и свитки, пока Яньли всё время проводила у постели Цзян Чена. Тот больше ни с кем не говорил, не ел, не спал, и Вэнь Цин пришлось поставить ему иглу, чтобы заставить закрыть глаза и отдохнуть. Брюнетка решилась навестить шидзе, лишь когда целительница настояла на этом и предупредила, что и для неё найдёт подходящую, если она не оторвётся от созерцания иероглифов.         Девушка боялась говорить с шицзе, но Вэнь Цин была настроена серьёзно, и ей пришлось отправиться к ней. Цзян Яньли носила белую накидку в знак траура, и, казалось, слёзы, не останавливаясь, бежали по её щекам. Она оплакивала и родителей, и Пристань Лотоса, и Цзян Чэна, лишившегося собственной сути. Вэй Ин не знала, как её утешить, это никогда не было её сильной стороной, она не хотела рассказывать ей, что задумала. К тому же ни одна из книг пока не позволила разобраться, как именно передаётся ядро и возможно ли это. Она стояла напротив Яньли и робко переминалась с ноги на ногу, не смея поднимать на неё взгляд, ибо вина непонятно за что, душила посильнее удавки. — А-Сянь,— мягко сказала шидзе и взяла её за руку, уводя к столику, где стоял нефритовый чайник и две чашки.— Присядь. Она послушалась. Опустившись напротив, Цзян Яньли закашлялась, и Вэй Ин обеспокоенно проговорила: — Ты всё ещё нездорова, шицзе, тебе нужно отдохнуть... — Не мне нужен отдых, а тебе, А-Сянь,— качнула она головой. — Нет-нет, мне нужно много прочесть. Здесь недостаточно книг... Если бы мы были в Пристани Лотоса...— возразила брюнетка, но сразу осеклась, понимая, что сболтнула лишнего. Видимо ей и вправду не помешает отдых. — А-Сянь, тебе нужно отдохнуть. Я не хочу, чтобы и ты слегла!— вздохнула девушка. — Шицзе, я должна найти хоть что- нибудь, что помогло бы исправить ситуацию. — Как ты не понимаешь? Отца и матушки больше нет, А- Чен болен, и нам осталось лишь полагаться друг на друга. Ты- единственный мой родной человек, как я могу потерять и тебя тоже?.. Тогда я останусь совсем одна,— заревела девушка. Вэй Ин осторожно коснулась её плеча. Цзян Яньли поймала её ладонь и сжала. — Ты обещала мне, что мы вернёмся в Пристань Лотоса, помнишь? Теперь и она не смогла сдержать слёз. Как в детстве, она опустила голову к ней на колени, позволяя ей перебирать её волосы и тихо заплакала, не позволяя ни единому всхлипу вырваться из её горла. Тяжёлое детство показало, что она всё должна делать как можно тише, а плакать- особенно беззвучно...