О чем не стыдно вспоминать

— Вэнь Чао, давно не виделись. Ты знаешь какого это, когда нечто большое и пульсирующее пихают тебе в рот?— с ходу заявила Вэй Ин, вытряхивая дрожащего Вэнь Чао из спасительного пледа. Поскольку тот ничего не мог ответить из-за собственной же тряски, девушка справедливо рассудила, что тот, таким образом, ответил на её вопрос. — А я вот, благодаря тебе, знаю. Честно скажу, ощущения не из приятных. Чш... не волнуйся, я исполню своё обещание. Твоя смерть будет долгой и мучительной. У меня уже есть пару идеек, как заставить тебя страдать так, чтобы ты не мог произнести и слова...— кровожадная улыбка вовсю светилась на устах брюнетки, вводя жертву в ничем неприкрытый ужас. Если бы не захватившее их облегчение, то парни бы тоже хоть немного напряглись. Но они были слишком заняты собственной радостью того, что их самый дорогой человек наконец нашёлся, и её характер ничуть не изменился!        Не в силах больше сдерживаться, Цзян Чен первый спрыгнул в дом, а Лань Чжань, не опаздывая ни на мгновения, поступил также. — Привет?..— засомневавшись в правильности своего вопроса, поприветствовала своих друзей, девушка. — Где ты пропадала три месяца? Я так волновался за тебя!— сразу накинулся на неё с объятиями, Вань Инь, чем изрядно удивив сестру. — Три месяца прошло?— удивленно переспросила она у застывшего рядом Ванцзи, который не мог позволить себе такого же проявления эмоций, как и Цзян Чэн. — Мгм. — Неприятное известие,— озадачилась чем- то брюнетка, отстраняясь от брата. — Это ты преследовала Вэнь Чао. — Ага. — Я так и понял. Только ты сможешь придумать столько способов различных казней и чтобы ни одно не повторялось,— закатил глаза Вань Инь. Однако, не успев в полной мере осудить сестру за такой кровожадный росчерк, он вспомнил одну важную деталь.— Держи. Я прихватил твой меч. Вэй Ин приняла своего самого верного друга без особой радости, ибо понимала, что если попробует вынуть его из ножен, то, скорее всего, лишиться жизни, за которую так отчаянно хватается. Зато меч радостно отозвался на её прикосновение, узнав свою хозяйку. Девушка просто не может так просто бросить своего друга без внимания! Нужно будет потом как-нибудь переместить его душу во что-то, чем она сможет пользоваться... Однако её размышления безнаказанно прервали. — Ты пользовалась тёмной энергией...— заметил Лань Чжань. Хоть он и был рад возвращению возлюбленной, но не мог позволить той пользоваться нечто столь отвратительным, как тёмной энергией. — Да,— не стала лгать брюнетка, решив не говорить, что вместо Золотого ядра у неё теперь энергия тёмного железа. — Тёмный путь вредит телу и душе. — Не правда. Только если заклинатель боится выбранного им пути. Если же он обдуманно совершил шаг на кривую дорожку и в состоянии принять влияние тёмной энергии, то это не смертельно для него,— возразила девушка, чувствуя лёгкую обиду на Лань Чжаня по двум причинам: из- за того, что он наехал на её дорогую Тьму, и из- за того, что после такого долгого отсутствия, бросается на неё с обвинениями. У неё не было другого выхода. Либо принять тёмную энергию, либо умереть. Второго она пока что не планировала. Не хотелось бы, чтобы её старания передачи брату Золотого ядра, прошли мимо и она так бестолково сдохла на какой- то там горе! — Тёмный путь опасен,— упрямо сказал Ванцзи, получив обиженный и разочарованный взгляд любимых глаз. Какое он право имеет осуждать её за выбранный ею путь?.. — И что? Если я смогу таким способом защитить шидзе, шисюна, себя и своих друзей, то я не против рискнуть,— грустная улыбка образовалась на губах Усянь. Она искренне считала, что успела подружиться с Лань Чжанем, но, если тот думает иначе, то значит ему её дружба и даром не сдалась! Обидно, между прочим. Она так долго и упорно завоёвывала его расположение не для того, чтобы сейчас быть отчитанной и гонимой! На её слова Лань Чжань ничего не сказал, буравя девушку нечитаемым взглядом. Однако та все же смогла прочесть в них нежелание ссориться и тогда смягчилась. Но их восстановившуюся идиллию прервал Цзян Чэн, будучи недовольным, что его игнорируют. — Мы слышали, что тебя попыталась... изнасиловать и ты сбросилась с горы Луаньцзан,— мрачно сказал он. Брюнетка тоже помрачнела. — Было дело... — Но как ты смогла выбраться? — Если скажу, что я умерла, но меня оживили и сделать посредником тьмы, ты поверишь?— её голос звучал непривычно холодно и серьёзно, из- за чего оба парня напряглись. — Нет, ведь ты сейчас стоишь передо мной, а значит не можешь быть мертвой,— уверенно произнёс Цзян Чен, на всякий случай беря девушку за руку. — И правильно,— очаровательно улыбнулась Усянь, заставив парней немного подзависнуть. Она и понятия не имеет, как они скучали по её голосу и улыбке... — Я прятались в одной пещере, залечивая раны и учась играть на флейте. — А зачем тебе эта флейта? — Прикольно же! Да и это стигирийская печать... — Что?— хором воскликнули парни. — Мне было нечем заняться и я восстановила эту вещицу,— покрутив в руках флейтой, проговорила брюнетка, заставляя парней выпасть из реальности. К слову не флейта является этой самой печатью, а кисточка, болтающаяся на ней. Усянь попыталась скрыть восстановленную ею вещицу, а потому решила держать её как можно ближе к себе. Её невозможно оторвать от флейты. Самое главное в том, что только она может ею управлять и от этой печати она может черпать энергию, которая никогда не закончится, покуда тёмная энергия не исчезнет из этого мира. — Стигийская тигриная печать... она же во много раз могущественней того же тёмного железа!— ошарашено прохрипел Цзян Чэн, чей голос даже сел от накатившего удивления. — Теперь, когда на нашей стороне есть тигриная печать, мы точно не проиграем войну с Цишань Вэнь,— её глаза опасно блеснули, заставляя парней вздрогнуть. Эта девушка и раньше нагоняла нешуточный страх своими познаниями, а сейчас с такой могущественной вещицей в руках, следовало бы либо держаться от неё подальше, либо стать верными союзниками. Однако ни того ни другого уже не сделать, ибо сердце отказывалось жить вдали от неё, а союзники- слишком мягкое описание их отношений, которое больше похоже на сумасшедшую дружбу. Ну, с этой особой ничего не может быть обычным.        Цзян Чэн обрадовался, что теперь его любимая сестра сможет не просто постоять за себя, но и многих уложить. К сожалению, его рассудок немного повредился и теперь он стал гораздо более похож на свою маму- госпожу Юй. Вэй Ин пока не знает- радоваться ей таким изменениям, или плакать. — Вэй Ин, вернись со мной в Гусу,— неожиданно до всех попросил Лань Чжань. — Ну уж нет!— тут же встрял Вань Инь. Сама девушка ответить не успела, прибывая в небольшом удивлении от предложения Ванцзи. Но увидев начинающуюся ссору между парнями, поспешила вернуться на землю и попытаться разрулить ситуацию. — Я подумаю над твоим предложением, Лань- гэгэ. Однако, если ты приведёшь меня туда за наказанием, то я буду вынуждена отказаться,— сказала брюнетка, заметив, как после её обращения уши Второго Нефрита заалели, но лицо сохранило безучастную маску. — Не за наказанием,—  ответил, не сдержавшись, Лань Чжань. — Тогда зачем?— искренне недоумевала девушка. Цзян Чэн тоже провернулся к нему за ответом. К слову, он до сих пор не отпустил руку сестры, будто боясь, что она, как наваждение, исчезнет, вновь оставив его с шидзе одних. Однако этот вопрос остался без ответа, ибо парень в траурных одеждах, решил просто на него не отвечать. Да и Вэнь Чао требовалось уже добить, ибо он чуть ли сознание не терял, смотря на брюнетку, которая уже про него успела забыть. Однако его учащенное дыхание, вперемешку со всхлипами, сдали его. Если бы он вёл себя чуточку тише, может бы прожил бы подольше, но не судьба. — Ой, Вэнь Чао, ты ещё тут! А я уже и забыла... ну, раз я обещала, то готовься быть подвешен на железных крючках,— расплылась в кровожадной улыбке Вэй Ин. Цзян Чен повторил её улыбку, хоть она и была лишь тенью оскала девушки, но страх все равно нагоняла. Он спал и видел, как убивает Вэнь Чао, поэтому просто не мог позволить сестре развлекаться тут в одиночку. Лань Чжань решил дать родным побаловаться, и быстренько ретировался, чтобы не видеть кровавой расправы над убийцей их родителей. Он был счастлив, что его возлюбленная не отвергла его предложение, поэтому он не обратил внимание на изменившуюся энергию брюнетки. Нет, внимание он обратил, но почти сразу про это забыл, ибо подумал, что это из- за использования тёмной энергии.        В итоге Вэй Усянь ушла с братом в свой родной орден, который отстраивался и уже выглядел весьма презентабельно. Она, как и обещала, стала первым помощником Цзян Чэна, который был очень рад тому, что теперь все время проводить с сестрой. Все письменные работы переходили к ней и из за них она могла не спать ночами, но этого никто не замечал, ибо она успешно прикрывала усталость за улыбкой. Недавно ей стало известно, что Лань Сичэнь, ранее пропавший, объявился и скоро соберётся совет глав именитых орденов, чтобы подготовить план по уничтожение Цишань Вэнь. Усянь не терпелось встретится со старым другом, но сейчас ей было немного не до этого. Она разработала парочку новых талисманов, которые точно помогут будущему поколению. Компас зла, флаги, привлекающие зло, и множество других. Создавать артефакты ей очень нравилось и вскоре это превратилось в хобби, с которым ей активно помогала Тьма. Из-за того, что брюнетка стала меньше спать, они стали меньше видеться, поэтому Тьма стала появляться перед ней в виде сгустка энергии, но с нечеткими очертаниями человеческой фигуры. Девушка как-то обмолвилась, что собиралась сделать для своей подруги тело, но та отказалась от подобной щедрости. На вопрос почему, она просто ответила, что ей оно не нужно, ведь тогда она станет более уязвимой и вряд ли это тело сможет сдерживать её силу. Да и так за своей хозяйкой легче приглядывать, но этого Тьма не сказала.         Также произошло одно немаловажное событие- Вэй Ин наконец перенесла душу своего верного меча в своё новое оружие. Только пришлось его переназвать. И зовут его не Чэньцин, как ожидалось. Так зовется флейта, которая впитала частичку тёмной энергии с проклятой горы и переросла в полноценное духовное оружие, завязанное на его тёмной энергии. Из- за этого пришлось использовать другое вместилище для Суйбяня.         Не так давно, кстати, вернулся Сюэ Ян, который долго гневался, что без его присутствия все пошло по наклонной. Он сказал, что вернулся ещё месяц назад, но не мог найти Вэй Ин, а потому долго сжимал её в объятиях при встрече. Цзян Чэн был категорически против того, чтобы его сестра якшалась с убийцей, но та была непреклонна и ему пришлось выделить этому человеку комнату поближе к ней. Сначала преступник вообще хотел обосноваться у неё или у неё под окном, но ему этого не позволили, поэтому он нехотя занял предоставленную ему комнату. К слову, перед своим отбытием в своё надёжное место, он рассказал Усянь о своём трагическом детстве, а потому та, ночью пробравшись к нему, оставила на столе коробку конфет. С тех пор Сюэ Ян стал ещё преданнее, хотя, казалось бы, куда ещё большее.       Цзян Чен разрешил девушке отправится с ним, но был очень удивлён, когда та не взяла с собой меч. — Почему ты не взяла Суйбянь? — Суйбяня больше нет, но зато есть Чэньцин. Подвезёшь меня? И больше вопросов не возникло, ибо было очень сложно сдерживать свои порывы, когда тело его любимой сестры прижималось к нему. Ему было очень легко удерживать не только себя, но и её на своём мече, ибо девушка почти ничего не весила. Однако он не мог не возбудиться, когда такое красивое женское тело прижималось к нему. Там произошла ещё такая ситуация, что Цзян Чэн чувствовал каждый сантиметр тела брюнетки, ибо она повернулась к нему лицом и что-то говорила. Уши были забиты ватой, а потому- что она говорила было не разобрать. Все его внимание было сосредоточено только на движущихся губах и выпирающей груди, прижимающейся к нему. Каких тогда сил ему стоило оторвать от неё взгляд и вновь следить за путём. Жар, распространившийся по телу, не давал нормально сосредоточиться. Все его внимание было приковано к собственным ощущениям. Он не хотел упустить ни единого движения брюнетки рядом с ним. Тогда он прямо мечтал, как спуститься на землю и возьмёт её прямо там. Как он будет целовать эти прелестные губы, а потом, покусывая, спуститься на эту бледную и тонкую шейку. Руками будет ласкать большие и приятные груди, да так, что девушка под ним будет ласкать его слух своими стонами...       Вообщем к концу полёта он был красный, как рак и старательно прикрывал одно интимное место, стараясь выкинуть те соблазнительные картины из головы.