О чем не стыдно вспоминать

Вэй Ин была изрядна удивлена своим братом, который почему- то ходил весь красный. В его сторону кидали сочувствующие взгляды все их соклановцы и, казалось, что она единственная тут не понимает в чем дело такого странного поведения главы. Даже Тьма ехидно хихикала, не удосужившись ей чего- нибудь объяснить. Брюнетка даже пригрозила ей, что обидится, но та только хмыкнула и сказала, что даже если она объяснит ей сложившуюся ситуацию, то она все равно ничего не поймёт. Это немного обидело девушку, ибо она подумала, что Тьма считает её глупой, что было отчасти правдой. Ведь она совсем не замечает насколько красива и с каждым днём становится все красивее. И даже усталость, которую она испытывает из-за недостатка сна и еды не делает её страшней. На собрании присутствовали все главы именитых кланов вместе со своими первыми помощниками. Лань Сичэнь, увидев ту, из-за которой ночами не спал, поспешил её поприветствовать, обещая себе потом её выловить и обнять. Усянь испытывала те же эмоции и размышляла также. Лань Чжань, пришедший вместе с братом, прожигал эту парочку ревнивым взглядом, ибо вокруг них будто образовался купол светлых эмоций, который разрушил Не Хуайсан, кинувшийся без стеснения обнимать удивлённую такой реакцией девушку. — Я так по тебе скучааал!..— зарыдал тот, не обращая внимания на разъярённые взгляды Не Минцзюэ и двух Нефритов. Если бы Цзян Чен не находился бы в одной щепетильной ситуации, то он бы тоже заревновал бы, ибо лицо наследника ордена Цин Хэ Не нежилось о груди Усянь. Однако сейчас все его мысли были заняты кое-чем другим, не позволяя даже спокойно глянуть на сестру. — Хэй, успокойся,— неловко улыбаясь, погладила по голове своего друга брюнетка, будучи немного смущённой, что парень, что обычно немногим выше её, повис на ней, уткнувшись лицом в грудь. Но Не Хуайсан был явно не намерен от неё отлипать, поэтому его брату пришлось насильно его оттащить, несколько раз извинившись перед девушкой и дав младшему оплеуху. Однако самым странным во всей этой ситуации были действия Цзинь Гуаньшаня. Его оценивающий взгляды пробирали до костей, заставляя хотеть убежать, лишь бы не чувствовать этот взгляд на себе. Но никто кроме Вэй Ин не заметил этот взгляд. В то же мгновение она вспомнила, что глава ордена Лан Линь Цзинь- бабник, а она, по счастливой случайности, баба. Поэтому стать целью таких взглядов не было чем-то удивительным. Однако от этого все равно становилось не по себе. — А где твой меч?— внезапно подал голос один из пришедших вместе с главой ордена Цзинь. Это двоюродный брат Цзинь Цзысюаня. К сожалению, тот рассказывал про него исключительно плохое, а Усянь доверяет своему другу, поэтому незаметно напряглась. — Со мной. — Ну и где же? — Вот,— похлопав по поясу, сказала девушка. Все взгляды тут же устремились в то место, где висела флейта. — Но это не меч... — Оружием может быть не только меч. И прошла к своему месту, которое вновь находилось рядом с Цзян Чэном. Цзинь Цзысюань приветливо качнул ей головой, и она поступила также. Никто не заметил их манипуляций.       Вскоре Лань Сичэнь, который не сводил с брюнетки глаз, рассказал свой план, который заключался в том, чтобы захватить башню Цишань Вэнь и убить Вэнь Жоханя. При изложении своего плана, он использовал карту местности ордена и Не Минцзюэ поинтересовался откуда она у него. — Друг дал,— коротко ответил он, не вдаваясь в подробности, и продолжил. Хоть всем и стало интересно, что это за друг такой, но никто больше не смел прерывать Первого Нефрита, если это не относилось к делу. Вэй Ин за все собрание не сказала ни слова, ибо раздумывала, как лучше будет аккуратненько слиться с поля боя. Ей казалось, что не может кто-то просто отдать карту местности бескорыстно. Либо их просто загонят в определённое место, либо этот некто, кто дал Лань Хуаню карту, хочет показать свою надежность главам именитых орденов. Почему-то девушке казалось, что оба её предложения верны, но она ничего никому не сказала. Во первых- у всех и так есть подозрения, что их специально загоняют в главный двор, а во вторых у неё никакой опоры под своим предположением. А говорить что- то без объяснений не в ее стиле. Да и Лань Сичэнь плохих друзей себе не выбирает. Наверно. Потом все стали обсуждать группы и пить, пока Вэй Ин сидела в уголочке и хотела поскорее свалить. Вернее, найти для этого причину. Ну есть у неё плохая привычка- делать все только по какой- то причине. К слову, она быстро нашлась в лице Цзинь Гуаньшаня. Причём в прямом смысле. Он все время прожигал ее взглядом, что знатно давило на нервы, потрепавшиеся после случая на горе с Вэнями. — Извините за грубость, но я, пожалуй, откланяюсь,— как можно вежливее сказала девушка, встав и пойдя к выходу. Хоть она и жила в обществе парней целых три месяца, но там она жила пол личиной парня, а сейчас такого нет, поэтому ей было очень неудобно. Почему большинство мужчин в зале так смотрели на неё? У неё что- то на лице? Или подол ханьфу задрался? Или ещё что? — Вэй Усянь!— подозвал ее Лань Сичэнь. Ну как подозвал- заключил в объятия, отчего брюнетка даже дёрнулась, ибо не сразу узнала своего белого друга. — Лань Хуань!— улыбнулась она, уткнувшись в широкую грудь и обняв его. Как же давно они не виделись. Нужно срочно восполнить упущенное!— Как тебя отпустили? Ты же будущий глава ордена и единственный, кто имеет карту. — Ну, карту я отдал, ведь в ней нет ничего такого, что должно принадлежать только мне. А ушел из- за того, что они начали обсуждать не очень понравившуюся мне тему,— уклончиво ответил наследник ордена Гусу Лань, крепко держа девушку за руку, а та и не противилась, сама ластившись к нему. К слову, такую тактильность она проявляла только в его обществе. Почему? С ним она ощущает себя очень комфортно и хочет находится максимально близко. — Меня пожурили за невежество?— усмехнулась Вэй Ин. — Не только,— прикрыл глаза парень, собираясь с мыслями.— А это правда, что тебя пытались... изнасиловать? — Не лучший вопрос, который ты мог задать,— мгновенно потемнела девушка, так как данная тема для не не очень приятна. Все- таки она бережёт себя для одного единственного, как и говорила мама.— Но... да, было дело. Лань Сичэнь нахмурился, коря себя за то, что не был с ней в тяжелый момент. Но Усянь быстро его успокоила, перескочив на другие темы. Тем же вечером, Вэй Ин сидела за медитацией, ибо за тёмной энергией нужен глаз да глаз, ведь, изначально, с ее помощью можно было только временно воскрешать усопших, а девушка прыгнула выше, удивив тем самым Тьму, не знающую, что способна на такое. Брюнетка решила научиться контролировать живых людей, что, пока что, получалось не так уж и хорошо. Контролировать получается только людей со слабой волей и способностями. А вот такие, как те, кто сегодня сидели в зале- ей не по зубам, но того и не требуется, хотя развитию нет предела. Живых людей контролировать очень сложно, ведь у тех есть мысли и своя воля, поэтому Усянь постоянно медитирует, чтобы собрать как можно больше тёмной энергии, чтобы расширить свой запас. Однако медитация, отнюдь, не обычное сидение в позе. Там все гораздо сложнее- нужно погрузиться в себя. Узнать свои страхи и противостоять им, не двигаясь с места, чтобы темная энергия не брала над тобой верх. Вот вам и ещё одна причина, почему все предыдущие темные заклинатели долго не жили. Вэй Ин сидела посреди иссохшей горы Луаньцзан, которая действительно пугала ее. Хотя, если быть точнее, то пугала ее не сама гора, а воспоминания. Боль при падении на каменный кол, конечно, не сравниться с болью при пересадке золотого ядра, но все равно приятного мало. Столько крови с неё никогда не выливалось.        Ещё девушка видела собак. Много собак с острыми зубами и когтями, голодно смотрящих на неё. Мысленно содрогнувшись, брюнетка продолжила ровно сидеть, понимая, что, если сегодня не сможет зайти дальше, то упустит возможность и понизит свои возможности. Испытывая панический страх перед собаками, которые, между прочим, подходили все ближе и ближе, девушка крупно тряслась, а на лбу выступила испарина, которую она даже не удосужилась стереть, не смея двигаться, хотя уже не понятно от чего- от страха или из- за долга. Внезапно Вэй Ин услышала шорох и рефлекторно вскочила, подняв флейту в защитном жесте. Хорошо, что медитация прошла успешно. Если бы она продолжила так сидеть, то могли бы быть последствия. — А- Сянь?— испуганно подала голос Цзян Яньли, которая просто пришла проведать сестру, которая сейчас выглядела далеко нездоровой. — Шидзе! Прости, я инстинктивно,— неловко улыбнулась брюнетка, спрятав флейту за спиной. — Ты стала очень дёрганной,— заметила Яньли, проходя в ее комнату.— Хотя дверь была открыта. С тобой точно все в порядке? Раньше, какой бы беспорядочной ты не была, но очень ценила своей личное пространство. — Поверь, это не изменилось. Просто задумалась,— честно ответила Вэй Ин, мысленно пожурив себя за глупость. Хоть она и оставила открытый вход для Сюэ Яна, но, почему- то, ей и в голову не пришло, что сюда может зайти не только он. Видимо слишком увлеклась диалогом с Первым Нефритом. — А можно посмотреть? Просто я никогда не видела у тебя такого оружия,— попросила Яньли, указав на флейту. — Да, конечно. Я ее нечаянно подобрала,— протянула ей флейту девушка, совершенно не беспокоясь, что что-то может случиться. Темную энергию может использовать только она, а флейта просто для удобства. Ну, и может, совсем чуть чуть, похвастать захотелось. А вообще, из- за потери золотого ядра, путь меча ей закрыт, а физически она развита только в скорости и ловкости. Поэтому нужно было выбрать какое- нибудь другое оружие, позволяющее сражаться на расстоянии. Так уж получилось, что на горе были очень красивые иссушенные ветки деревьев и брюнетка придумала сделать флейту. Просто флейту. Потом она научилась играть на ней, что заняло недели две- три. А после Тьма предложила воссоздать тигриную стигирийскую печать, чем значительно улучшила навыки девушки в темном искусстве, ибо это самый сложный и могущественный артефакт. Хоть на горе и не было абсолютно никакого материала кроме сухих чёрных веток, Усянь смогла самостоятельно сшить эту печать из своего ханфу. К слову, это очень сильно восхитило Тьму, ведь обычно артефакты делают из железа или похожего материала, а не ткани. — То есть это твоё духовное оружие?— спросила Яньли, вертя флейту в руках так и сяк и не ощущая от неё ничего необычного. Хорошо, что брюнетка успела незаметно снять тигриную печать, чтобы та не обожгла шидзе.— Как у мамы... — ... — А у него есть имя? — Ага. — Суйбянь? — Чэньцин. Яньли очень умная и быстро поняла, почему флейта зовётся именно так, поэтому поспешила соскочить с темы, заставив Вэй Ин поесть ее суп. За этим делом девушка продолжила расспрашивать ее, где она пропадала все эти три месяца и почему так сильно изменилась. Но особо не настаивала, чем обрадовала брюнетку, ибо та не хотела, чтобы кто- то знал о произошедшем.        Напоследок шидзе обрадовалась, что смогла вернуть прежнюю неунывающую Вэй Ин, но это сделала немного не она, а Сюэ Ян, которому она все рассказывает. И Лань Сичэнь с его поддержкой. Хотя Яньли тоже ощутимо помогла. Там на горе, девушка чуть не впала в отчаянье, ибо темная аура очень давила на неё и только Тьма помогала ей выжить. Как- то брюнетка слишком зависит от всех них...