О чем не стыдно вспоминать

Вэй Ин не плакала так даже при родителях, так как не было причины, а она никогда не делала ничего беспричинно. Был только один раз, когда ее родители умерли и она отчаянно звала их, тормоша труп матери и отца, но никто не отзывался. Тогда она так сильно плакала, что упала без сознания, а проснулась настолько опустошённой, что даже не сразу обратила внимание, что проспала два дня. К тому времени трупы родителей уже кто-то забрал и ей было даже нечего хоронить или взять на память. Осталась лишь мамина ленточка, отданная матерью прямо перед смертью. Вэнь Нин, хоть и был в плаченном состоянии, не мог не растеряться при виде слез Усянь. Вэнь Цин плакала от счастья, что он жив и это он понял, но почему Вэй Ин вообще здесь? — Го...с...госпожа Вэй... по... почему вы плачете?— все же смог он задать вопрос. — Не знаю!— разревелась пуще прежнего Усянь, пытаясь вытереть непрерывные слёзы рукавом ханьфу, но ничего не получалось, а слёзы и грязь смешались на ее лице.— Я и рада, что ты жив и грустно от того, сколько здесь погибло! И мне смешно со своей реакции и хочется умереть! Она стала сбивчиво и со всхлипами что-то тараторить, так сильно став похожей на ребёнка, что Вэнь Нин не мог не улыбнуться. Вэнь Цин, уже сумевшая перебороть себя, тоже нежно улыбалась. Теперь они оба поняли, какой в душе была Вэй Ин. Обычным ранимым ребёнком, с кучей эмоций и интересов и страстно желающий ласки, которой ей перепадало так мало. А ведь на ней столько масок... Усянь уже ничего не говорила, лишь безостановочно всхлипывала, стараясь не зарыдать в голос, хотя получалось из рук вон плохо. Волосы от бесконечного верчения головой, в попытках смахнуть слёзы, ужасно растрепались, а все лицо было грязное от постоянного вытирания грязным рукавом. Однако все это ничуть не портило ее, сделав ещё большим похожей на ребёнка. Черты лица будто ещё сильнее смягчились, хотя это явно не от грязи, а гнездо на голове лишь прибавляло к ней ощущения невинности. В ее глазах было столько эмоций, сколько не могло быть даже у целой толпы. Там была и вина и ненависть и грусть и радость- там было все в переменку! Действительно- ничего не понимающий в себе ребёнок... Вэнь Цин, обеспокоенная тем, что, рано или поздно, Вэй Ин просто занесёт себе какую-нибудь грязь в глаза, остановила ее руки и притянула в объятия, сделав также с Вэнь Нином. И именно в тот момент Усянь почувствовала, что такое настоящая семья. Ее никогда так не обнимали. Даже объятия Цзян Чэна ощущались совершенно другими. Уткнувшись в плечо Вэнь Цин, заклинательница продолжала всхлипывать, ощущая мягкие поглаживания по голове и пообещав себе, что больше никогда не даст этих людей в обиду. — С... сейчас не время слезам! Н... нужно помочь В...Вэнь Нину,— заикаясь, решительно сказала Вэй Ин, нехотя отлепившись от брата с сестрой. Те с небывалой нежностью смотрели на неё. Да так, что у неё аж сердце защемило.— Вэнь Цин... — Нет, называй его А-Нин,— улыбнулась Вэнь Цин и так зная, что хочет сказать брюнетка, у которой все также лились слёзы, хоть та закусила губу, чтобы не рыдать в голос.— Я позабочусь об А-Нине, а ты иди переговори с охранниками. Качнув головой, девушка встала и с трудом выкарабкалась на берег. Все-таки за время этого чудесного воссоединения успело уже много воды натечь и теперь она была уже почти по талию. Внезапно она услышала звуки борьбы и быстро смекнула, что должно происходить сверху. Зная банальность мышления адептов Ланьлина, охранника, скорее всего, решили просто перебить всех людей, лишь бы не попадаться ей. Вот мрази. Небось ещё и скинут это на неё! На лицо вновь нацепилась обычная и привычная маска, которую довольно сильно портили дорожки от слез на сильно порозовевших щеках, и Вэй Ин заиграла на флейте. Нельзя позволить этим охранникам перебить всех невинных жителей! Услышав мелодию флейты, звуки на мгновение прекратились, а потом послышались крики, но уже охранников. Усянь не собиралась их убивать... наверно, хотя, за то, что они сделали с Вэнь Нином стоило бы, но, если она это сделает, то вряд ли сможет вернуться в Юньмен. Хотя, после всего произошедшего, она вообще не уверена, что вернётся туда, ведь всех этих жителей нужно куда-то пристроить. Цзян Чэн вряд ли согласится пригреть на своей груди жителей клана Вэнь. Тогда может попросить Лань Сичэня? Он не был так враждебно настроен к ним и может помочь! Хотя это тоже спорный вопрос. Не Хуайсан? Не согласиться либо из-за брата, либо из-за ответственности. Раскидав всех охранников так, чтобы те оказались лежачими друг за дружкой, Вэй Ин вышла в свет. — Какой приказ вам выдал Ланьлин? Что вам нужно было делать с пойманными?— холодно спросила она, и ничто не выдавало того, что минуту назад она плакала, как дитя малое. Кроме внешнего вида, который она еле еле успела привести в норму, пока поднималась по кучке грязи из ямы. Ну, конечно, не многое изменилось в ее внешнем виде, но зато волосы больше не напоминали гнездо, а грязи на лице стало меньше. Хорошо ещё, что на улице темень и заплаканных глаз не видно. — Н-н-ни-ч-его!— истерично вскрикнул один из охранников.— Т-только р-раб-б-бота. — Тогда почему я увидела столько трупов, умерших явно не естественной смертью? — Эт-т-то н-не м-мы! — А кто же, если ты сам сказал, что тела вы скидываете с утеса? Вряд ли бы вы- клан Цзинь, стали бы специально тащить сюда мертвых, чтобы скинуть! — Некоторых приводили уже полумертвыми и они умирали в процессе работы! Это не мы!— затараторил следующий охранник и, если бы Усянь не была бы так разгневана из-за происходящего, то обязательно заметила бы разницу между людьми в критической ситуации. Один заикается, другой тараторит. Продолжаем наблюдение. — А почему вы не озаботились состоянием пленных? Дайте угадаю- у вас не было такого приказа? Или вы просто не хотели? Было лень? Или считаете зазорным тратить медикаменты на остатки Цишань? Все вместе, не так ли?— яростно сверкнула глазами Вэй Ин и охранникам не нужно было этого видеть, чтобы леденящий душу ужас поселился в их сердцах. — Госпожа, пощадите!— стал кричать каждый наперебой, стукаясь лбом о землю. Тогда Усянь убрала флейту от губ. — Если вы считаете, что можете делать с остатками Цишань все, что захотите, то сильно ошибаетесь. Если вы ещё раз посмеете пренебречь своими обязанностями или хоть палец поднять на пленённых- я приду и воскрешу всех вами убитых и они сами решат, что с вами делать. Так и передайте своим управляющим: госпожа Вэй заходила проверить, как адепты ордена Ланьлин заботятся о пленных и была очень разочарованна, увидев, что с ними обращаются хуже, чем с животными. В наказание она забрала оставшихся пленённых, оставив охранников в живых. И если вы хоть слово измените- я об этом узнаю и умрут все. Понятно? — Понятно! Благодарим Госпожу за милость!— намертво примкнув к земле, заверещали охранники, заучивая ее слова и не осмеливаясь перечить. Усянь же пошла забирать оставшихся жителей Цишань. Что с ними делать- без понятия, но она обязательно придумает. Пока что можно поселить где-нибудь, где не будет людей, а потом договориться с Лань Сичэнем или Цзян Чэнем о помощи. Вернувшись в ущелье, где вода все продолжала набираться, да так, что множество тел уже скрылись под ней, Вэй Ин забросила Вэнь Нина к себе на спину, а Вэнь Цин старательно поддерживала свободной рукой. — Да, и кстати,— в последний раз обернулась к охранникам брюнетка, отчего те застыли, хотя уже собирались убежать.— Вы обязаны упомянуть, что это вы вырезали, как минимум, половину пленённых. — Но Госпожа, это сильно понизит нас в... — А мне-то какое дело? Если не скажете вы, то скажу я. И сами решайте, какой ущерб вам будет нанесён больше и в каких случаях. Надеюсь вы сделаете правильный выбор,— и гордо удалилась в самое новое на вид здание. Охранники действительно сделали выводы и поспешили убежать, удивляясь, почему все еще живы. Все же слухи о Усянь ходили далеко не приятные уху, поэтому, только увидев ее, они уже распрощались с жизнью или парочкой конечностей. В здании, оказалось, засели те жители, которых поймали вместе с Вэнь Нином. И только они смогли выжить. Их было всего лишь человек 10-15 и ни одного заклинателя. Им повезло спрятаться и остаться незамеченными, а так как именно их так старательно защищал Вэнь Нин, Усянь решила взять их с собой и спасти. — Что это значит?— не сдержался от восклицания один мужчина, недоуменно показывая на коней, которых Вэй Ин одолжила из ближайшей конюшни. — Это значит, что я спасаю вас от жизни рабов,— дружелюбно улыбнулась девушка и вокруг неё будто даже дождь прекратился.— Остальное я объясню вам позже, пожалуйста, залезьте на коней. И все подчинились. Что ж... Усянь действительно не думала, что кто-то последует за ней. Ну не ожидала она встретить Лань Чжаня на обратной дороге! А тот стоял все такой же прекрасный даже под таким дождем. На ее плече лежала спящая Вэнь Цин, которая израсходовала весь свой эмоциональный и физический лимит. А у одного из забранных жителей лежал Вэнь Нин, из которого все же вытащили флаг и крепко завязали обычной тканью, хоть и обмотали несколько раз. Ну, это всяко лучше, чем ходить с флагом, привлекающим нечисть. В общем- Вэнь Нин тоже спал, набираясь сил. — Пришёл поприветствовать?— попытались пошутить Вэй Ин, не зная, что ещё можно сказать в такой ситуации. К слову, она вообще никогда не думала, что окажется в такой ситуации, ведь она не герой и не тешит надежд по этому поводу. Однако она не могла так просто оставить людей, которых Вэнь Нин защищал, не жалея себя. Не позволяла совесть? Наверное. — Вэй Ин... что ты теперь будешь делать?— спросил Лань Чжань, быстро оценив ситуацию. — Не знаю,— честно призналась брюнетка.— Думаю, можно попросить Цзян Чэна приютить нас или твоего брата. А если не согласятся, то в таком огромном мире и для нас найдётся место. — Вэй Ин... я передам брату твою просьбу,— проглотил свою исповедь о светлом пути Ванцзи, за что брюнетка была ему очень благодарна, ведь не ей сейчас слушать о праведности путей и своих действий. Если сейчас кто-нибудь скажет, что она не права, то она убьёт его, не задумываясь. С каких это пор, сохранение чужих невинных жизней стало незаконно и омерзительно? Ну и что, что они из клана врага! Враг уже уничтожен, а это всего лишь немощные старики и дети! Грех не помочь. — Спасибо,— искренне улыбнулась Вэй Ин, глядя на то, как Лань Чжань отходит в сторону, пропуская лошадей. Что ж, теперь можно задуматься над своими действиями. Она настолько запугала охранников, что они не осмелятся и слова в ее сторону неверное произнести, поэтому жалоба от них откланяется. Она также никого не убила и заставила охранников сознаться в смерти почти всех пойманных. То есть с неё снимается абсолютно любая вина. Однако вряд ли орден Ланьлин Цзинь позволит ей так просто уйти...