Наша свобода

      Городской рынок встретил двух сирот запахами пряностей и свежих фруктов, множеством голосов покупателей и торговцев, и криками детей, которые играли в догонялки, пока их родители заключали сделки. Блайфин возбужденно о чем-то тараторила, пока Сиара на ходу просматривала список покупок и прикидывала, как бы побыстрее все купить, ведь у нее скоро начнутся уроки, а учитель строг и опозданий не терпит. — А потом я ему и говорю... Смотри! — Блайфин вдруг дернула Сиару за рукав, заставляя остановиться, и указала куда-то вперед.       Сиара оторвалась от списка и посмотрела сначала на внезапно замершую подругу, а затем туда, куда она показывала указательным пальцем. В нескольких шагах от них стоял молодой мужчина, и ничего бы не было в нем примечательного, если бы на его груди не был изображен знак ордена ангелов. Серая одежда его была скромной, но знак, вышитый золотистыми нитями, смотрелся довольно значительно и сразу бросался в глаза.       Сиара резко дотронулась до вытянутой руки Блайфин и опустила ее вниз. — Ангел? — произнесла Сиара. — Кажется, да! Впервые вижу настоящего ангела. — И я тоже впервые, ты же знаешь. Как думаешь, что он делает на рынке? — Не знаю, — задумалась Блайфин. — Выглядит так, будто следит за порядком или ждет чего-то.       Сиара понадеялась про себя, что этот ангел посетит их храм. Ангелы так близки к богам... Наверняка этот ангел может рассказать много интересных историй! Ей, конечно, было любопытно, что ангел делает в их городке, но подойти к нему — слишком дерзко, да и она даже не жрица еще, а всего лишь подмастерье. — Ладно, — опомнилась Блайфин. — У тебя же уроки скоро, надо все купить, а то старший жрец опять будет на тебя ворчать. Но прежде закрой глаза и вытяни руку, у меня для тебя кое-что есть. — Ого, сюрприз! — заулыбалась Сиара. Она закрыла глаза и вытянула левую руку ладонью вверх. Почувствовала, что Блайфин не коснулась ладони, завязала что-то на ее запястье. — Теперь можешь открыть глаза.       Сиара взглянула на свое запястье. Теперь его украшал простенький браслетик; на черную крепкую нить были нанизаны квадратные бусины того же цвета, на нескольких бусинах в ряд белыми буквами было написано слово «carofearr» — лучший друг на древнем биннайфийском, правда, слово было написано с ошибкой. Сиара давно изучала этот язык и делала в нем успехи, а вот Блайфин — не особенно. Но Блайфин не училась на жрицу, а была просто воспитанницей храма, жила среди слуг, и ей не так важно было освоить язык священных писаний. — Как мило, спасибо! — Сиара порывисто обняла девочку. — Рада, что нравится! Я сделала его сама. Ладно, пошли, а то точно опоздаешь на уроки.       Блайфин протянула руку Сиаре, та взяла ее, и они за руки направились к первой нужной им лавке. Блайфин завела с торговцем разговор о его делах, Сиара обернулась и посмотрела на ангела. И заметила, что он уже не стоит неподвижно. Мужчина взмахнул руками несколько раз перед собой, начертив в воздухе знаки. «Знаки стихий», — прошептала Сиара. Огонь, вода, земля, воздух. Перед ангелом появился фиолетовый шар и с шумом лопнул. Все звуки вдруг исчезли, зазвенело в ушах, Блайфин подскочила к Сиаре и попыталась что-то сказать, но ни звука не вылетело из ее рта. Со стороны лопнувшего магического шара подул жаркий ветер; все люди, бывшие на рынке, машинально и вместе с тем испуганно обернулись на этот ветер и уставились на ангела.       И он заговорил, преодолевая всеобщее безмолвие: — Дамы и господа! В этот прекрасный солнечный день боги решили почтить наш храм своим визитом. Они прошествуют через главную площадь нашего города, на которой мы сейчас находимся. Это большая честь. Слава богам!       Как только он закончил говорить, звон в ушах исчез, на рынке воцарились гвалт и суматоха, люди торопливо приводили в порядок свои лавки, хватались, за что ни попадя в волнении и предвкушении. — Сиара, ты слышала, слышала? — Блайфин дернула за рукав подругу. — А наши-то в храме знают, что боги прибывают? — Нет... — испугалась Сиара. — Если бы они знали, об этом бы весь храм гудел, нужно срочно им сообщить! — Так, бросай все покупки! Побежали в храм, предупредим всех. — Да, и чем быстрее, тем лучше!       И они понеслись сломя голову к выходу с рынка, затем по переулкам городка, срезая путь везде, где могли. Оказавшись за городом, девочки побежали по проселочной дороге, укатанной телегами, прямо к видневшемуся вдали храму — месту, где они выросли и жили.       День был солнечный и ясный, но их в считанные секунды догнала огромная черная туча. Все потемнело, и вот они уже неслись по тени. Сверкнула молния, ударил гром, но дождя не последовало. Сиара чуть замедлилась и обернулась на бегу. Над домами города были видны всполохи заклинаний: и стихии, и чистая магия, и энергия, и что-то еще, заклинания, которые девочке пока не довелось изучать. Кажется, боги уже там. Сиара жалела о том, что она не в городе, и не видит богов и их прибытие, но... — Смотри, туча уплывает вдаль! — крикнула Блайфин. И действительно, туча пронеслась до горизонта, двигаясь все быстрее, и скрылась вдали.       Сиара почувствовала невнятную тревогу. Снова стало ясно. Снова солнце и безоблачное небо... Наверно, девочка просто волновалась. Она ведь никогда в жизни не видела богов.       Когда они забежали во двор храма, Блайфин начала кричать о прибытии богов. Главный жрец хотел было отчитать ребенка за неуместную шутку, но, увидев лицо Сиары, выбежал за ворота. И увидел уже затихающие всполохи магии над городом. — Это правда, — округлил он глаза. И закричал, обращаясь к сбежавшимся во двор жрецам и слугам: — Братья и сестры, боги почтили нас своим прибытием!       Все засуетились, но главный жрец быстро навел порядок, отдавая своим помощникам распоряжения. Блайфин быстро увлекли помогать на кухню, Сиаре же, как и другим будущим жрецам и жрицам, было приказано срочно привести себя в порядок, затем прийти в классную комнату и ожидать там.       Сиара влетела в их с братом комнату. — Угадай, что!.. — начала она. — Я знаю, знаю, все уже знают! — воскликнул Фелим и подскочил к старшей сестре. — Ты видела их, видела?! — Нет, не видела. Мы с Блайфин сразу сюда побежали, но там были столпы магии над городом. — Жалко, но ничего. Учитель сказал, ученикам тоже будет дозволено увидеть богов. Я так рад, а то вот десять лет на свете живу, а никогда богов не видел, думал, еще десять лет так будет, а вот и нет! — И я двенадцать лет живу, и тоже не видела их.       Брат и сестра бросились готовиться к выходу. У них было по одному парадному платью, выбирать было не из чего, и они были даже этому рады, так как в суете выбирать было бы очень тяжело. Сиара расчесывала длинные волосы, спутавшиеся во время бега.       Зазвонил колокол, призывая всех на улицу. Сиара и Фелим выбежали во двор.       У ворот стояли мужчина и женщина. Жрецы и слуги стояли полукругом, глядя на гостей, прижав левую руку к груди, как кладут руку на сердце, только сердце было как будто с другой стороны. Жест почтения. Сестра и брат быстро приняли такие же позы, как и все.       Сиара сразу узнала их. Каин и Брид, верховный бог и его жена. Их сыновья не приехали с ними. Каин выглядел величественно: роскошные одежды не имели большого значения — все чувствовали исходящую от него магическую божественную силу. Брид выглядела как будто уставшей с дороги, но ее сила была не меньшей.       Каин сделал знак рукой, и главный жрец подошел к нему. Каин заговорил с ним, Сиара ни слова не поняла, так как только жрецы и жрицы могут говорить с богами, а она жрицей еще не являлась. Главный жрец что-то ответил, поклонился, обернулся и чуть нервно махнул рукой, приказывая людям расступиться, дабы дать возможность богам прошествовать в главный зал. Боги вошли в зал, за ними зашли несколько старших жрецов и затворили двери.       Все посмотрели на главного жреца. Сиара оглядела лица вокруг стоящих взрослых. И, к ее удивлению, на них читалась растерянность. Наверно, это потому что они очень давно не видели богов не на фресках, а вот так — воочию. — Братья и сестры! — начал жрец. — Верховный бог Каин сказал свое слово. Сегодня, чтобы почтить богов, мы проведем ритуал солнца. Только один ритуал, зато один из самых сильных.       Что это?.. Что за ритуал?.. Сиара не могла вспомнить, как будто все вылетело из головы. У одного из учеников оказался учебник; ученики, в том числе Сиара и Фелим, окружили его, пытаясь отыскать на страницах книги ритуал солнца.       Зато взрослые поняли, о чем речь, и по толпе прокатился ропот. — Сейчас приказываю всем жрецам и жрицам сомкнуть ладони. Это будет жребий. Когда я скажу, вы разомкнете ладони. У кого будет фиолетовая сфера в руках, тот проведет ритуал сегодня. Участвуют все служители храма. В том числе подмастерья.       Дети не нашли ритуал в учебнике. Все сомкнули ладони и замерли в ожидании, пока главный жрец произносил заклинание. Сиара мечтала, чтобы фиолетовая сфера оказалась у нее. Каждый ребенок, которому предстояло стать жрецом, мечтал об этом. — Разомкните ладони.       Сиара раскрыла ладони, в воздухе повисла зеленая сфера размером с монетку. — У меня! Она у меня! — воскликнул Фелим.       Девочка резко посмотрела на брата. Фиолетовая сфера у него. У всех окружающих сферы были зелеными, но не у Фелима. — Фелим, подойди, — сказал главный жрец.       Мальчик подошел к нему, улыбаясь во весь рот. Сферы у всех лопнули и исчезли, но это было уже неважно — жребий выпал ему! — Ты знаешь, что такое ритуал солнца? — Нет, я такое пока не изучал, но я способный. Мне только бы показать заклинания, и я буду очень стараться, сделаю все, как надо. — Там три заклинания. Они довольно просты, ты с ними справишься. И ты немного ошибся, — жрец потер виски, словно их прострелила боль. — Ритуал солнца уже известен тебе... Это самое простое жертвоприношение, оно запрещено, как ты знаешь, и поэтому его не изучают ученики. — Запрещено? — переспросил Фелим. — Да, конечно, жертвоприношения запрещены. — Да. Их давно не проводят жрецы по своему желанию, но если боги требуют, запрещенных ритуалов для нас нет. Мы должны провести любой ритуал, и сегодня это ритуал солнца. Мне жаль, мой мальчик.       Сиара подбежала к брату, схватила его за руку и оттащила назад, подальше от главного жреца. — Нет, нет, вы не можете! Это же запрещено, жертвоприношения не проводятся уже очень давно! — Сиара, ничего нельзя сделать, — мягко ответил главный жрец. — У тебя есть время попрощаться с братом. И помни о том, что это большая честь для твоей семьи. Родители гордились бы вами. — Я не хочу, — пролепетал Фелим, очнувшись. — Я не хочу умирать! — Ритуал должен быть проведен. — Тогда пусть его проведу я! — воскликнула Сиара. — Но брата не трогайте. — Жребий проводится один раз. Сделать ничего нельзя.       Сиара начертила в воздухе заклинание дыма, сфера лопнула и взорвалась. Двор заполнил едкий дым, она схватила брата за руку и потащила за ворота. Она не думала ни о чем, кроме того, что боги не заберут у нее Фелима.       Дорогу преградили несколько старших жрецов и потянулись к мальчику. Он закричал, а Сиара вцепилась в брата мертвой хваткой. По ее щекам потекли слезы. — Нет, нет, оставьте его в покое! — выкрикнула она.       Его вырвали у нее из рук. Она ударила одного из жрецов, и он отпустил Фелима. Мальчик метнулся к сестре, обнимая ее. Налетели слуги, оттащили Фелима в одну сторону, а Сиару — в другую. Мальчик уже не кричал, а просто тихо плакал. Сиара продолжала кричать, выкрикивала проклятия, но, как только Фелима увели со двора в комнату для подготовки ритуалов, она просто разрыдалась. И ее отпустили.       Главный жрец подошел к ней. — Сиара. Посмотри на меня. Сиара!       Она подняла полные злости заплаканные глаза. — Это совсем нелегко... Вы оба еще дети и многого не понимаете. Когда ты станешь жрицей, тебе многое станет ясно. На все воля богов. Этот ритуал необходим им, и храм не может отказать. А то, что именно твой брат проведет ритуал во имя служения богам — огромная честь для вашей семьи. — Плевала я на эту честь! — Понимаю, ты расстроена. Но, обещаю тебе, позже ты поймешь. А теперь займи свое место в главном зале вместе с учениками. Ему нужна твоя поддержка. — И я тоже плевала! — выкрикнула возникшая из ниоткуда Блайфин, а после разразилась такой бранью в адрес самих богов, какую только могла почерпнуть среди слуг на кухне. — Так, Блайфин, не смей говорить такое! — возмутился жрец. — Ты можешь ругать жребий или даже меня, но говорить такое — это богохульство! — Интересно, — за их спинами раздался низкий женский голос.       Они обернулись, чтобы увидеть перед собой саму богиню Брид. Главный жрец прижал руку к груди в почтительном жесте, девочки же не сделали ровным счетом ничего. Брид посмотрела на Сиару, смотревшую на нее с ненавистью, и усмехнулась. А после повернулась к Блайфин. — Сколько тебе лет, девочка? — Четырнадцать, — оторопело ответила Блайфин. Где это видано, чтобы боги разговаривали с простыми людьми, не жрецами? — Уже не маленький ребенок. А ты красивая. Наверно, от этого такая нахальная и не очень умна. Может, красота мешает тебе быть лучше? Но я поправлю это.       Брид щелкнула пальцами и яркий глубокий порез полоснул Блайфин по правому глазу. Она не лишилась глаза, но длинный след протянулся от линии волос почти до губ. Она вскрикнула и прижала ладонь к порезу. — Теперь ты уже не будешь так красива. Люблю помогать людям. И еще. Отошлите ее из храма. Такие слуги не достойны работать при храме.       Брид удалилась в сторону главного зала.       Сиара отняла руку Блайфин от лица, проверяя сохранность глаза, затем обняла подругу, прижимая к себе. Блайфин тихо плакала, то ли от боли, то ли от злости. — Ох, девочки, — произнес главный жрец. — Блайфин, тебе повезло остаться в живых... Приведите себя в порядок и идите в зал. Мы скоро начнем.       Обработав порез Блайфин, они вошли в зал и сели там, где сидели ученики. — Мне нельзя здесь сидеть, но я останусь тут, — сказала Блайфин. — Буду с тобой. — Да, — кивнула Сиара, глядя в пол.       В центр зала вышел Фелим. Девочки смотрели на него. Он выглядел очень напуганным. В зале было четыре трона для богов, и Каин и Брид заняли два из них рядом. Каин дал знак начинать. И Фелим начал... Он танцевал, вычерчивал в воздухе заклинания, и пел, пел так красиво и чисто, как у него никогда не получалось. В секунду, произнеся последнее заклинание, он вспыхнул, как спичка. Загорелся так, как если бы он коснулся солнца. Тишину в зале нарушил душераздирающий крик умирающего ребенка. Сиара услышала еще один крик, звучащий в унисон с криком брата, и поняла, что это она сама кричит, только когда ее вытолкали из зала. Через несколько мгновений крики брата затихли.       И Сиара тоже замолчала.

***

      Сиара выбрала синее платье с серебряными узорами для проведения ритуала посвящения. Синее под цвет ее глаз. Красивый ритуал будет. Сиара грустно усмехнулась. Девушка открыла сундук со своими вещами, достала оттуда кипу писем, перевязанных веревкой. И подошла к печке, присела на колени, не заботясь о том, что испачкает подол в пыли.       Первым сгорело последнее письмо. Не от дяди, как все остальные письма, а от приятеля дяди, который и сообщил ей о его гибели от рук ангелов. Далее девушка принялась сжигать другие письма. Сиаре было горько сжигать дорогие ее сердцу послания, но она не могла допустить, чтобы их нашли. Писем было много; здесь было все, что накопилось у нее за шесть лет их переписки.       Спустя примерно год после гибели Фелима ей пришло письмо без обратного адреса. Всю жизнь ей внушали презрение к дяде-отступнику, но... Она не хотела ничего больше, чем покинуть храм. Но будущая жрица не может покинуть храм никоим образом.       Она просила дядю забрать ее; хотела жить с ним, с отшельником, родным ей по крови, лишь бы не быть здесь.       «Дорогая племянница! Меня разыскивают ангелы, моя жизнь полна опасностей. И я не хочу подвергать лишениям тебя; мне нужно, чтобы ты была в безопасности. Мне не нужен ребенок, но нужен товарищ. Обучись при храме, возьми у них все знания и умения, какие только сможешь, и я возьму тебя с собой».       Сиара перечитывала эти строки бесчисленное количество раз. Они стали ее мантрой. А теперь его не стало. Убит ангелами. Дяди больше нет, она совсем одна, и выбора тоже нет, — нужно пройти посвящение и стать жрицей. Ей уже девятнадцать лет, — время пришло.       Но как бы не так. Выбор есть всегда.       Оказавшись в главном зале среди других учеников, Сиара сидела как на иголках, ожидая своей очереди. Ученики выбрали разные ритуалы, один красивее другого. Они вошли в зал подмастерьями, а на места рассаживались уже жрецами и жрицами. — Сиара, — позвал главный жрец.       Девушка вышла в центр зала. — Какой ритуал ты нам покажешь? — Ритуал гармонии. — О, хорошо, он один из самых сложных и красивых. Начинай.       Сиара начала с заклинания смены одежды. В миг вместо синего платья с узорами на ней оказалось простенькое крестьянское платье из грубой ткани. По толпе учеников и служителей храма пронесся гул. После этого она запела и начала ритуал гармонии. Она выписывала знаки в воздухе совершенно правильно, сопровождала ритуал пением на древнем языке. Но, после одного из заклинаний, она прервала пение кашлем, споткнулась, едва удержавшись на ногах, сотворила заклинание, но... не то заклинание. По залу разнесся запах тухлых яиц. Девушка сделала удивленное лицо, начертила в воздухе иной знак, и в зале пошел дождь. — Довольно! — крикнул главный жрец, зажимая нос, так как запах яиц перебивал все благовония. — Сиара, что это все значит?! — Это значит, что катитесь вы все в небытие со своим храмом, ритуалами и богами, — твердо и холодно произнесла девушка. — Что ж, — опомнившись, произнес жрец. — Вижу, ты уверена в своем решении. Очень жаль, что ты отреклась от жизни, отказалась от великой чести и опозорила свой род. В темницу ее! Казним на рассвете завтрашнего дня. — В небытие такую жизнь, — повторила Сиара.       К ней подлетели слуги, чтобы схватить, но она жестом показала им, что пойдет сама, добровольно. И они не коснулись ее.       На рассвете она умрет, но ее судьба будет до конца принадлежать ей.