Глава 9
26 октября 2020 г., 13:21
Когда Кэт возвращается в спальню, Дени ещё спит, укутавшись одеялом.
– Кэт? – она медленно шевелится. – Я думала, ты уехала. Что-то случилось?
– Джон зашёл, – прерывисто вздыхает Кейтилин.
Пауза. Дейенерис садится на кровати.
– Подожди… какой Джон? – спрашивает она, и Кэт в недоумении смотрит на неё. А что, есть другой Джон? – Ясно, – говорит Дени, лихорадочно соображая. – И он видел тебя?
– Да, – говорит Кэт. – Он ждёт в гостиной. Кажется, ему нужны объяснения.
– Прелестно… – вздыхает Дени. – Тогда мне лучше одеться.
* * *
Кейтилин и Дейенерис садятся рядышком на диване, а Джон устраивается на журнальном столике перед ними, потягивая чай, который сам себе налил. Кэт не может не чувствовать себя девочкой-подростком, которую сейчас будет отчитывать отец, несмотря на то что Джон младше одного из её сыновей. – Итак… – начинает он. – Итак, – повторяет Дени, а Кэт краснеет и отводит глаза. Это смешно; она должна вести себя, как взрослая, а она не может отделаться от чувства унижения. – Что ты хочешь знать, Джон? – Ну, главным образом… – Джон хмурится и неопределенно машет свободной рукой. – Что… – Ты не мог бы выражаться яснее? – Кэт поднимает голову и вскидывает брови. – Хорошо, попробую с чего-нибудь начать, – он вздыхает и прикусывает губу. – Давно это у вас? Дени поворачивается и смотрит на Кейтилин, обе пытаются вспомнить. – Месяц или два, – предполагает Кэт. Они начали заниматься сексом чуть меньше месяца назад, а поцелуи и всё такое началось несколькими неделями раньше. – Ясно, – кивает Джон. – И у вас отношения, или просто…? – Нет, ничего серьёзного, – быстро отвечает Кейтилин, поворачиваясь к Джону. – У меня… всё на стадии эксперимента, назовём это так, – боже, как же глупо это звучит от той, кому скоро сорок, но Джон соглашается. – Я в другом смысле… – смущенно произносит он. – Не знал, что тебе нравятся женщины. – Я тоже, – бормочет Кэт. – В любом случае, это не твое собачье дело, – говорит Дени и берёт Кэт за руку. Та смотрит на пальцы девушки, сжимающие её собственные, и прикусывает губу. – Извини, не хотел совать нос в чужие дела, – Джон выглядит несколько ошарашенным. – Но всё же… А мои двоюродные братья и сёстры в курсе? – Нет, – говорит Кэт. Потом Джон долго молчит, и Кэт чувствует, как у неё сводит живот. – Ты собираешься им сказать? – она нервно сжимает пальцы Дени. Пауза, Джон глубоко вздыхает. – Нет, если ты этого не хочешь. Я бы так с тобой не поступил, – говорит он, и Кэт вздыхает с облегчением. Однако она знает, что это ещё не конец. – Но я думаю, что ты должна сама им рассказать. В конце концов, они уже что-то подозревают. Будет лучше, если они узнают от тебя, а не по-другому. Кэт знает, что он прав. Она не может вечно держать это в тайне, и, по крайней мере, если сама всё объяснит, есть шанс, что они поймут. Просто мысль о том, что придётся выразить это словами, отдаться на их суд, показать детям, которые любят её безоговорочно, насколько она хрупка и человечна на самом деле… Кейтилин приходит в голову одна мысль. Говорить об этом с Джоном было неловко, как и следовало ожидать, однако он не сделал всего того, что мог бы: например, не кричал, не обвинял её в том, что она воспользовалась ситуацией. Кажется, он даже не сердится. Это странно. – Ты воспринимаешь это даже лучше, чем я думала, – говорит она. – Я думала, ты придешь в ярость оттого, что злобная родственница совратила твою любимую тётю. – Кейтилин… – говорит Дени и нежно обнимает Кэт за плечи, а Джон только вздыхает. – Послушай, Дени, я тебя знаю, – говорит он. – Я доверяю твоему мнению… по крайней мере, в этом, – Дени издаёт слегка обиженный звук. – Я уверен, что ты если бы ты сама не хотела, этого бы сейчас не было, – и Кэт слегка краснеет, опуская рукава, чтобы скрыть следы от наручников, которых на самом деле там нет. – Из всего, что я знаю о вас обоих, вряд ли дело в том, что взрослая женщина воспользовалась молодой девушкой. – Хорошо, – говорит Дени. – и коли уж зашла об этом речь, это я тут должна тебя защищать. Я тётя, а ты племянник. – Я на год старше тебя, – Джон поднимает бровь. – Не совсем! Самое большее – десять месяцев. – Ладно… – Кейтилин вздыхает. Может, они и впрямь вдвое моложе неё. – Вы закончили? – Да, – кивает Джон. – Да, закончили… Может, я тогда… Он встаёт и направляется к двери. – Подожди! – Кэт тоже встаёт. Джон останавливается, а Кэт подходит к камину. – Не забудь свой фотоаппарат. Она берёт его с полки и бросает ему, а Джон удивлённо моргает, как будто только сейчас вспомнил, зачем пришёл. – А… ну, да… – говорит он, поднимает глаза и хихикает. – Простите, вы меня тут несколько выбили из колеи, – Кэт улыбается и кивает, а Джон вздыхает. – Ладно, ухожу. Тётя Кэт, ты… поговоришь с детьми? Кэт вздрагивает. – Постараюсь, – говорит она, но не уверена, что сможет сдержать обещание. Джон уходит, и Кейтилин глубоко вздыхает. Вскоре она чувствует, как рука Дени нежно массирует ей плечо, и не отстраняет её. – Ты в порядке? – спрашивает Дени. Когда Кэт чувствует, что девушка целует её в затылок, она вздрагивает и поворачивается к Дени, которая выглядит испуганной. Через мгновение Кэт смягчается и улыбается. – Да, конечно, я в порядке, просто… В самом деле, что с ней такое? Ведь всё прошло лучше, чем она могла ожидать. Джон даже не упомянул о весьма неудобной теме, что они обе его тётки. Разве она не должна чувствовать облегчение? – Наверное, меня тоже немного выбило из колеи. – Да уж, – говорит Дени и целует Кэт в губы – быстро, но всё же. – Джон никому не разболтает, я его знаю. Иначе с него спрошу уже я. Кэт пытается улыбнуться, но улыбка кажется фальшивой, вымученной. Она знает, что Дени права, но это не так обнадёживает, как следовало бы. Возможно, она беспокоится не столько из-за Джона, сколько из-за того, что он знает. Дейенерис видит, что ей не по себе, и решает как-то успокоить её новым поцелуем, глубоким и страстным. Кэт стонет, понимая, что было бы слишком легко поддаться, залезть опять в кровать подальше от любого намёка на ответственность – но нет, она взрослая, и Джон прав. Если она собирается правда хочет решить этот вопрос по-взрослому, надо честно признаться во всём перед детьми. Но прежде всего нужно пойти на работу. Она вздыхает и отстраняется. – Мне пора, – говорит она, кивая на часы. – Прости. Дени слегка надувает губы, но всё же кивает. – Понимаю, – говорит она и в последний раз чмокает Кейтилин. – Скоро увидимся? Кэт кивает. В конце концов, долго ли ей удавалось всё скрывать?* * *
То, что Джон знает о них, с одной стороны, ничего не меняет, а с другой… Это не меняет того, как Дени ведёт себя рядом с ней, или как это делают все остальные, но мысли Кейтилин всё же меняются. Однажды вечером, когда она появляется у двери Дани, девушка улыбается и немедленно выталкивает её обратно за дверь. – Одна из моих подруг попросила меня присмотреть пару дней за её квартирой. У неё там балкон. Поехали. И вот так Кейтилин стоит на четвереньках на балконе квартиры совершенно незнакомого человека. Она стонет, как шлюха, когда Дейенерис жестко трахает её сзади пальцами, шлёпает по заднице и заставляет кричать. Её вопли сливаются со звуками улицы под ними. – Класс, верно? – рычит ей в ухо Дени, а Кэт может только ахать и кивать в ответ. Она удивляется, откуда Дени известна её фантазия о том, что она дико возбуждается, когда кто–то может наблюдать за ними прямо сейчас. Люди внизу понятия не имеют, кто она такая, что она готовит до восьми различных завтраков по утрам, умеет составить безупречный юридический отчет и не получить за это никаких премий, что она вежливо отказывается от предложений сестры забрать у неё детей на пару дней. Они только могут увидеть, как её жёстко трахают, а ей это нравится. Как это легко – поддаться фантазии, позволить Дейенерис делать с ней то, что она хочет, и беспокоиться о последствиях позже, но на этот раз Кейтилин не может полностью избавиться от беспокойства. Их мог увидеть кто угодно. Кто угодно. А если мимо пройдёт кто-то из её детей? Вряд ли они узнают её с такой высоты, отсюда можно разглядеть разве что её волосы, но это всё равно довольно рискованно. А если снова заявится Джон? Блин, а если кто-нибудь вызовет полицию? Разве ей хочется вернуться завтра утром домой и мямлить своим детям, почему она всю ночь проторчала в обезьяннике? Кейтилин никогда не боялась высоты, она провела детство, ныряя с самых высоких скал, какие только могла найти, в ледяную речную воду, но когда она смотрит на улицу внизу, трудно не почувствовать головокружение. Она пытается смотреть на свои руки. Она не должна удивляться, когда Дени вынимает пальцы и входит в неё страпоном – она и не удивляется, но орёт так, будто это весьма неожиданно. Дейенерис жёстко трахает её, кусает за шею и дёргает за волосы, и Кэт долго не продержится, жалобно мяукая и дрожа на игрушке, даже не нуждаясь в прикосновениях. Дени доводит её до самого оргазма, и Кейтилин даже недоумевает, заметила ли девушка, что Кэт почти всхлипывает. Когда Дейенерис наконец вынимает из неё эту штуку, Кэт чувствует только пустоту, боль и влагу. Кэт остаётся на месте, дрожа на четвереньках, и опустив взгляд. Ей почему-то так стыдно за себя, и она не может избавиться от этого чувства. – Кейтилин? – рука Дени снова лежит на её плече, вся грубость в голосе пропала, осталась только добросердечная молодая девушка, с которой Кейтилин познакомилась несколько недель назад… и от этого на душе становится только хуже. – Ты в порядке? Кэт всхлипывает. Она знает, что ведёт себя глупо. Ей нужно взять себя в руки. – Я в норме, – говорит она и медленно пытается подняться. Руки трясутся и грозятся свалить её, но ей удаётся встать. А потом у неё практически подкашиваются ноги. Дейенерис ловит её, явно немного спотыкаясь под весом Кейтилин, но той вскоре удаётся немного выпрямиться, даже если она всё ещё цепляется за руки Дени для равновесия. Дени внимательно смотрит на неё, и лицо девушки искажается в гримасе: – Тебе было больно? У Кэт отвисает челюсть, и она сразу же пытается отмахнуться: – О, нет, вовсе нет… ну, может быть, немного побаливает, но я буду жить. – Я не это имела в виду. Кэт останавливается и, взглянув на Дени, понимает, какой виноватой та выглядит. Это неправильно. Это не Дейенерис должна чувствовать себя виноватой. – Прости, я переборщила, со мной такое бывает, – говорит Дени и приподнимается на цыпочки, чтобы запечатлеть поцелуй на лбу Кейтилин, нежный и полный эмоций. – Надо… надо было спросить, как ты себя чувствуешь. Наверное, я просто увлеклась. – Я тоже, – бормочет Кэт. – Я… мне это очень нравилось. Правда, – Дени с сомнением смотрит на неё, и Кэт вздыхает. Ну как ей объяснить? – Кажется, у меня всегда были слегка эксгибиционистские наклонности, хоть я никогда не поддавалась им. Я просто… чувствую себя виноватой из-за того, что мне это нравится. Дени вздыхает и снова целует её в лоб. – И всё же я должна была спросить, – говорит она. – Пойдём. Давай вернёмся в квартиру. Я уложу тебя в постель. Дени интересно выражается: «в квартиру», а не «ко мне домой». Кажется, ещё немного, и Дени скажет «в нашу квартиру». Кэт находит это пугающим, но и соблазнительным. Она вздыхает и опускает взгляд на гранитный пол балкона, морщась от лужи пота и бог знает чего, что после неё там осталось. – Сначала надо тут убрать, – говорит она. В конце концов, она может заниматься чем угодно на их квартире, но едва ли можно пачкать чужую собственность в угоду собственным извращениям. – Я сама, – говорит ей Дени, и Кэт кусает губу. – Пойдём. В конце концов она следует за Дени, потому что это легче всего сделать.* * *
Это она виновата, что ей снова стало любопытно. Дейенерис принимает душ после секса, и Кэт неймётся. Не так чтобы сексом она недовольна – девушка заставила её кончить, но всё же… после той ночи на балконе Дени стала просто невыносимо нежной, боясь снова переборщить. Кейтилин хочет сказать ей, что проблема не в том, что та увлеклась, а в том, что она на самом деле не знает, в чём проблема. Скучая, Кейтилин ловит себя на том, что лениво поглядывает на ноутбук Дени. Девушка всегда сквозь пальца смотрела, что Кэт пользуется её вещами. Кейтилин переключает вкладки, просматривает учебные работы и книжные обзоры, пока не обнаруживает то, что прокручивает Дени – «Тамблер», так кажется, это называется? Она приподнимает бровь, когда натыкается на фотку красивого молодого человека – обнаженного, хотя его пенис стыдливо вынесен за кадр. Фотка чёрно-белая, за исключением синих волос и бороды. Кэт тихонько посмеивается про себя – ей никогда не понять вкусы миллениалов. Кэт прокручивает дальше и забывает об этом, пока не замечает одну небольшую деталь. Этот пост – один из немногих, где нет пометки "переслано". Это означает, что этот пост создала сама Дейенерис. Кэт мгновение моргает, обдумывая этот факт, и в этот момент Дейенерис возвращается и садится рядом с ней, совершенно голая. – Что смотришь? – с любопытством спрашивает она. – Фотку, которую ты сделала, – отвечает Кейтилин, не успев опомниться. Дени поднимает бровь. – Снято неплохо, хотя я не совсем уверена, что твоя мама такое одобрит. – Расслабься, ты бы видела, что там мама рисует сама на своих уроках, – смеётся Дени. – Но если серьёзно, то спасибо. Лёгкая благодарная улыбка, которую дарит ей Дени, так мила, что Кейтилин должна просто сменить тему, пока не сморозила что-нибудь неуместное, но вместо этого её глаза снова обращаются к экрану. – А этот парень, – спрашивает она, – он… твой бывший бойфренд? Кэт чувствует себя глупо, спрашивая об этом. Зачем Дени выкладывать голые фотки своего бывшего? – Что? Ты про Даарио? – переспрашивает Девушка. – Нет, не совсем. Когда мне было шестнадцать, у нас была небольшая интрижка, но не срослось. Теперь мы просто друзья, – пауза. – Ну, иногда мы трахаемся. Глупо, но Кейтилин чувствует, как внутри всё сжимается. Дейенерис хмуро смотрит на неё. – Ты же не будешь возражать, верно? – спрашивает она. – То есть, мы же не клялись друг другу, что других у нас не будет? – Нет. Конечно, нет, – говорит Кейтилин, быстро закрывая ноутбук. Дени ещё мгновение хмурится, словно ожидая другого ответа, но какой может быть другой ответ? Именно Кейтилин сказала Джону прямым текстом в присутствии Дени, что между ними ничего серьёзного, что она просто экспериментирует. Это она живет в страхе, что кто-нибудь узнает. Она не имеет права на ревность. Кроме того, этот Даарио молод, красив, динамичен – именно тот мужчина, с которым Дени будет прикольно заниматься сексом. Она не должна тратить свою молодость, утешая Кейтилин. Через мгновение Дени неловко кивает и скользит под одеяло. – Ладно, – говорит она. – Так ты останешься на ночь или… – Вообще-то мне действительно пора домой, – говорит Кейтилин. – Ещё не так поздно, и я думаю, что ещё доеду сама. Дети будут волноваться, если я буду слишком часто отлучаться. Дени кивает, но Кэт подозревает, что девушка слегка обиделась. Она чувствует лёгкую вину, но знает, что дети должны быть её главным приоритетом. – Верно, – говорит Дейенерис. – Ну, так когда же мы снова увидимся? – Как только освобожусь, – Кейтилин улыбается ей и целует девушку на прощание. Это может быть и никогда, но всё же она продолжает возвращаться сюда.* * *
Она возвращается домой, а там Джон Сноу сидит на диване с измученным выражением на лице. – Джон, – говорит она и включает свет в гостиной – он подпрыгивает. – Что ты здесь делаешь? Всё в порядке? – Что? – переспрашивает он, протирая глаза. – Да, всё в порядке. Просто Санса уехала на ночь к Маргери, а Теон вызвал Робба на какое-то «неотложное дело» – и Робб позвонил и попросил меня, чтобы я присмотрел за младшими. Кейтилин останавливается, вздыхает и закрывает глаза. – Я должна была вернуться раньше, – бормочет она, чувствуя себя виноватой. Она мать, у неё есть обязанности, и она не может пренебрегать ими, чтобы вспоминать молодость. – Всё в порядке? – Да, всё в порядке… – говорит Джон, и когда Кэт снова открывает глаза, она видит, что он хмурится. – Арье пятнадцать, она может сама о себе позаботиться. Бран и Рикон тоже уже не маленькие дети. Я согласился приехать только затем, чтобы Робб не волновался. И действительно, зная Теона, я сильно подозреваю, что его «неотложное дело» – скорее всего, просто желание потрахаться. Кэт удается слабо улыбнуться. Джон прав, по крайней мере, в отношении Теона. Но всё же, Теон едва ли вышел из подросткового возраста – чего от него ожидать? А вот у неё нет оправданий. По глазам Джона она видит, что он пытается объяснить ей, о чем говорит – она не должна чувствовать себя такой виноватой. Она хотела бы, чтобы люди перестали повторять ей это. – Тетя Кейтилин, с тобой всё в порядке? – спрашивает он, застав её врасплох. – Вы с Дени поссорились? Она вздрагивает. Слышать это от него после их невероятно неловкого разговора – это… что-то с чем-то. – Нет. Нет, мы не ссорились, мы просто… – она вздыхает. Отчасти ей отчаянно хочет довериться ему, хотя бы потому, что он единственный, кто знает. Он единственный, кто может проявить к ней хоть какое-то сочувствие. Но захочет ли он? В конце концов, проблема в том, что "я расстроена, потому что у девушки, с которой трахаюсь, есть другой ебарь, который может дать ей то, что не могу я". – Я просто устала, Джон, – Кэт глубоко вздыхает. – Пожалуй, пойду спать. И он кивает, откидываясь на спинку дивана, явно готовясь провести ночь в качестве бесплатного приложения к семье, приглядывая за ними. В ту ночь она спит в своей постели одна. Ей холодно и одиноко. Она чувствует себя как никогда старой.
