Католички и вишнёвая помада

Когда Кэт видит Дейенерис, та одета во всё белое – платье с «хомутом» на шее, с коротенькой юбочкой, прикрывающей бёдра только до середины. Однако на улице слишком холодно, чтобы оставлять ноги голыми, поэтому она надела непрозрачные белые чулки, оставив только кусочек голой кожи между ними и подолом платья (дзэттай-рёики). Кэт кусает губу, не в силах отвести взгляд. – Однако… – бормочет она. – Ты всегда так наряжаешься для встречи со мной? Девушка смеётся и приподнимается на цыпочки для поцелуя – довольно страстного, учитывая, что вообще-то у них это первое свидание. – Я бы так не сказала, – ухмыляется Дени, когда они отрываются друг от друга. – Но можешь думать, как хочешь. И всё же вряд ли кто-то откажется переспать с нами обеими. Кэт слегка краснеет, сбитая с толку и в то же время очарованная тем, как Дени может быть настолько равнодушна к собственной привлекательности. Впрочем, она недалека от истины. – Ну, конечно… – она неловко кашляет. Дени улыбается и целует её в щеку, на этот раз целомудренно. – Ты выглядишь потрясающе, – говорит она. – На случай, если ты сама ещё не заметила. На самом деле, сколько бы Дени ни говорила ей об этом, Кэт никогда не переставала смущаться, но в хорошем смысле. – Поверю тебе на слово, – бормочет она. Дейенерис наконец опускается пятками на пол и оглядывается через плечо. – Ну что, двинем булками? – спрашивает она. – Мы же не хотим, чтобы наша бронь сгорела. Кэт удивленно вскидывает брови. – Сначала что-нибудь накинь сверху, – говорит она. – Если уж я встречаюсь с девушкой вдвое моложе себя, то не прощу себе, если она из-за меня умрёт от переохлаждения. – Слушаюсь, мэм, – протягивает Дэни, быстро снимая с крючка длинный черный плащ, и Кэт замолкает. Своей шуткой она невольно обозначила свой возраст. Тем не менее, по крайней мере, Дени не сказала: "Да, мамочка", – что было бы гораздо неприятнее. Но чем больше она об этом думает, тем меньше это её беспокоит. Особенно когда Дени застёгивает плащ на талии, и он настолько свободно облегает её стройное тело, что легко предположить, что она ничего не надела под платье. Кэт прикусывает губу. Ну же, сохраняем приличия! Сначала – ужин, потом – секс. – Ладно, – говорит она, протягивая руку Дени, и девушка улыбается и берет её, когда они идут к машине. Дейенерис очень неохотно отпускает её, чтобы Кэт могла сесть за руль, и едва Кэйтилин включает зажигание, ей на бедро опускается рука Дени. Она делает паузу и бросает на девушку скептический взгляд. – Ты что, не собираешься выпускать меня из рук? – Ни в коем случае, – усмехается Дени. – Этим вечером я совершенно не намерена скрывать свои чувства. Это будет невыносимо. Кэт вздыхает, но всё же не может удержаться от улыбки. Она сосредотачивается на дороге и ставит ногу на педаль газа, изо всех сил стараясь не обращать внимания на мягкое прикосновение Дэни, хотя и не убирает руку. – Ну, по крайней мере, ты меня предупредила.

* * *

К счастью, Дейенерис ведёт себя прилично, и они добираются до ресторана без происшествий. Войдя внутрь, Кэт сразу поражается атмосфере заведения. Она знала, что это французский ресторан, но не ожидала, что это будет настолько французским: с мрачными красными стенами, светом многочисленных свечей и голосом Эдит Пиаф, поющей на заднем плане. – Ёшкин кот… – бормочет Дени, с чем Кэт вполне согласна. Девушка улыбается ей. – Вот что такое пафосный рестик. – Надеюсь, ты не думаешь, что это слишком банально, – улыбается в ответ Кэт. – Ты, вроде, любишь пооригинальничать. – Может быть, но иногда я становлюсь ужасно романтичной, – смеётся Дейенерис. – Кроме того, большинство, с кем я встречалась, были студентиками-нищебродами. Как бы это ни было банально, приятно, когда тебя угощает не мама и не брателло. – О, хорошо, – говорит Кэт, и тут к ним подходит официант. – Здравствуйте, дамы, – говорит он с каким-то провинциальным выговором, совершенно не вяжущимся с общей атмосферой заведения. – Чем могу вам помочь? – Мы забронировали столик на семь тридцать, – говорит ему Кэт. – На двоих. Официант кивает и ведёт их к столику у стены, спрятанному за цветущим растением в горшке. – Не хотите ли вы с сестрой взглянуть на нашу винную карту? – спрашивает он. Кэт хмурится. С сестрой? Но затем она смущённо понимает, что официант, вероятно, принял её за мать Дейенерис и просто пытается польстить, чтобы заработать больше чаевых. Наверное, вряд ли можно винить его за это, но она всё равно слегка краснеет. В любом случае, Дени смотрит на это по-другому. Она быстро протягивает руку через стол и хватает Кейтилин за руку. – Мы не сёстры, – заявляет она ему. – У нас свиданка. Кэт краснеет ещё сильнее. – Дени! – предупреждает она. Она ценит искренность Дени и понимает, почему девушка не хочет ничего скрывать, однако ей неловко трубить о своей личной жизни каждому встречному-поперечному. Официант, кажется, смутился так же сильно, как и она. – О, простите… – мямлит он и замолкает. – Ну так, что будете пить? – Мне только бокал «мерло», – говорит Кэт и на секунду задумывается, не скучен ли её вкус в вине, но затем Дени говорит, что будет то же самое, и официант уходит, кивнув и, возможно, вздохнув с облегчением. Когда он уходит, Дени поворачивается к ней с выражением легкого сожаления на лице. – Ты же не думаешь, что я его слишком жёстко отшила? – Нет, – Кэт хмурится и мотает головой. – Нет, ты всё обозначила чётко, но не грубо. Боюсь, я просто слегка смутилась. – Не боись. Ты такая симпотная, когда краснеешь, – говорит ей Дени, и Кэт хихикает. – Ну, во всяком случае он точно хотел, как лучше, однако при текущем уровне гетеросексистских предрассудков в обществе ему не пришло в голову, что две женщины, которые приходят сюда вместе, могут быть не родственницами, а парой. – Кажется, я поняла только половину из того, что ты сказала… – говорит Кэт, и Дени смеётся. – Ну, и такое возможно, но хорошо ещё, что он не принял меня за твою мать, – она делает паузу. – А если и так, то он достаточно мило прикинулся, что не принял. Дени удивленно поднимает брови. – Знаешь, а мы вполне могли быть сёстрами, – говорит она. – Учитывая, что ты на пять лет моложе моего брата. – Ну, может быть… – говорит Кэт и вздыхает. – Но если я встречаюсь с тобой, то хочу, чтобы и другие об этом тоже знали, – говорит ей Дени. – Я никогда не отличалась ложной скромностью. Я не собираюсь ничего скрывать – пусть об этом знают все. Кэт смеётся и наполняет свой стакан водой. – Знаешь, мы уже столько раз занимались сексом, – замечает Кейтилин. – Тебе не нужно стараться очаровать меня, чтобы уговорить заняться этим на первом официальном свидании. – Может быть, – говорит ей Дени, подмигивая. – Зато это так прикольно!

* * *

Кэт для начала заказывает тарелку устриц, и Дени поднимает бровь, поднося одну раковину ко рту, чтобы слизать языком. – Афигеть… – говорит девушка. – Обожаю морепродукты, – Кэт останавливается. Честно говоря, прежде чем заказать, она не думала, как будет есть из раковины, но, возможно, она действительно немного перебарщивает с пафосом, коли уж Дейенерис это замечает. Но Дени только хихикает и коротко проводит ногой по голени Кейтилин. Кто кого дразнит? Между закуской и горячим Дейенерис говорит ей: – В общем, я рассказала о нас маме. Кэт делает паузу и поспешно тянется за вином. Дени криво улыбается ей. – Расслабься, всё прошло не так уж фигово, – говорит она, и Кэт делает глоток вина, прежде чем вздохнуть. – То есть она, возможно, не в восторге, но старается рассуждать либерально, – и Кэт полагает, что это лучшее, на что она может рассчитывать. – Во всяком случае она хочет с тобой познакомиться. – Мы вроде как знакомы, – хмурится Кейтилин. – Да, но теперь она хочет познакомиться с тобой поближе – ну, знаешь, уже в качестве моей новой подружки. Главным образом, она хочет нагнать на тебя страху господнего. Пауза. Кэт снова вздыхает. – Думаю, этого следовало ожидать, – говорит она, уже мысленно обдумывая ответы на неизбежные вопросы, которые ей придется выслушать. По крайней мере, будучи заботливой матерью сама, она легко может представить, о чём спросит её Рэлла, так что ответы можно отработать заранее. Дейенерис улыбается ей, потом кусает губы. – Ну так, ты поговорила с детьми…? Кейтилин колеблется: – И да, и нет, – и оттого, как Дени хмурится, она чувствует себя ужасно. – Я сказала им, что встречаюсь с девушкой гораздо моложе себя, и они все меня поддержали. Просто я ещё не сказала им, с кем именно, но обязательно скажу, обещаю. Она быстро протягивает руку через стол и снова хватает Дени за руку, та улыбается, а Кэт вздыхает. – Мне жаль, что всё это настолько тяжело для тебя, – выпаливает Кэт. – Ты всё ждешь, пока я справлюсь со своими экзистенциальными кризисами. Это было нечестно с моей стороны. Дейенерис просто пожимает плечами: – Ну, может быть, и нет, но, кажется, в итоге всё удачно срослось. Слышишь, что она поёт? – говорит она, а затем кивает головой туда, где граммофон (и да, это такое место, где проигрывают пластинки на граммофоне, – технология, с которой Кэт сталкивается уже не в первый раз) проигрывает песню Эдит Пиаф “Je ne regrette rien” (1). Кэт улыбается и замолкает: – Погоди, неужели эта песня знакома нам обеим? Дени смотрит на неё с недоумением, а потом заливается смехом. – Офигеть! – восклицает она. – А я-то думала, что Эдит Пиаф умерла задолго до появления на свет нас обеих. – Ну, Билли Джоэл выпустил песню «Only the Good» за два года до моего рождения (2), и ты понятия не имеешь, о чём я тогда говорила, – замечает Кэт. – Ты сама виновата, что слушаешь музон, который старше тебя самой на несколько десятков лет, – говорит ей Дени, и Кэт вздыхает. – То есть, ты же выросла в девяностых. Однажды я уломаю тебя спеть со мной "Спайс Герлз" в караоке. – Ни за что в жизни! – прищуривается Кейтилин. Возможно, она и позволит девушке привязать себя к кровати и оттрахать десятидюймовым страпоном до криков, и не один раз, но у неё ещё осталось чувство собственного достоинства, чёрт возьми! Дени только улыбается: – О, ждать осталось недолго. Вот увидишь. * * * В конце концов они заканчивают трапезу, оплачивают счёт, оставляют чаевые несчастному официанту и выходят на улицу. Кэт тут же замолкает, поражённая тем, насколько снаружи похолодало. А ведь и так было совсем не тепло. Она закутывается в куртку, но та больше рассчитана на позднюю весну, чем на раннюю зиму. Затем, оглядевшись вокруг, она кое-что подмечает: – Снег пошёл. – Так и есть, – подтверждает Дени. Не ахти что, просто легкая пыль, которая, вероятно, закончится в течение получаса, но это реальный снегопад. Кейтилин чувствует, как снежинки тают на её щеках. Она поворачивается, чтобы посмотреть на Дени. Снег так подходит цвету её волос и платья, но губы синеют от холода, а изо рта идёт пар, как у тех драконов, которых она так любит. Она восхитительна. И Дейенерис ухмыляется, прежде чем обхватить её руками за шею и страстно поцеловать в губы. Кейтилин стонет и целует её в ответ, согревая губы девушки своими собственными. Дэни прижимается к ней всем телом через куртки, и Кэт притягивает её ближе, внезапно охваченная властным порывом – она хочет, чтобы девушка принадлежала ей, и чтобы всем это было известно. Ей не хочется думать о том, что им, возможно, не суждено быть вместе. Наконец поцелуй прерывается, но Дени продолжает улыбаться. – Я всегда хотела это сделать, – говорит она, и, возможно, это не совсем так, как она описывала свою мечту о поцелуе с Кейтилин в снегопад, но близко, учитывая, что они в городе. – Видишь: твой католический Бог полностью на нашей стороне, коли послал нам снег. Кэт смеётся: – Я обязательно поблагодарю его в следующий раз, как буду молиться. По правде говоря, она не совсем понимает, как будет объяснять священнику, что спит с девушкой вдвое моложе неё, но она что-нибудь придумает. Затем на них налетает порыв ветра, и Дени дрожит в её объятиях. – Хотя сейчас мне действительно холодно, – надулась она. Кейтилин смеётся, вытирая снежинки с носа девочки. – Пошли, пора садиться в машину. У тебя красивый нос, не хочется его терять. Они идут к огромному внедорожнику Кэт. – Это просто хитрый план заставить меня поехать к тебе домой? – поддразнивает Дени, открывая дверцу и забираясь на пассажирское сиденье. – Ну так, куда поедем: к тебе или ко мне? – она улыбается, когда Кэт садится рядом с ней. – Поехали ко мне. Кейтилин колеблется. Может быть, это не самый лучшее решение, но так всё будет намного быстрее и проще. – Вообще-то, – предлагает она, – может, лучше ко мне?