Католички и вишнёвая помада

За время дороги Кейтилин успела подумать, что это, должно быть, плохая мысль. Когда они подъезжают к дому Старков, Дени нехарактерно нервничает и ждёт рядом, пока Кэт сражается с замком. – Может, они уже спят? – спрашивает её Дени. – Не знаю, – колеблется Кэт, поворачивая ключ в замке. Что изменится, если дети уже в кроватях? Когда они входят внутрь, в прихожей и гостиной царят темнота и тишина. – Ну, их здесь нет, – говорит она, автоматически понижая голос до шёпота, будто она подросток, тайком пробирающийся к своему парню через окно. Дени явно не уверена в этом, и Кэт вздыхает, поворачиваясь к девушке лицом. Итак, куда им теперь идти? – Может, немного выпьем? – неловко предлагает она. – Как хочешь, – усмехается Дени. Пауза. Кэт слегка краснеет и отправляется на кухню. Конечно же, едва она туда заходит, как зажигается свет и её встречает взволнованный хор: – Привет, мам! Она моргает, щурясь от света и пытаясь восстановить равновесие. Она не сразу замечает детей, сидящих перед ней и выжидающе глядящих на неё. – Вы ждали меня всю ночь? – вздыхает она, переводя взгляд с одного на другого. – Ага! – гордо объявляет Арья. – Кроме Рикона, он пошёл на боковую около часа назад, – добавляет Робб. – Но он ещё ребенок, и мы не собираемся его воспитывать. – Не говори за других, – бормочет Бран. Кейтилин глубоко вздыхает, а затем слышит другой голос: – Кэт, все в порядке? Дени подходит к ним на кухню, и все взгляды устремляются на неё. Девушка замирает в дверях с неловкой ухмылкой на лице: – Э-э… привет, ребята. – Привет… – отвечает Арья. – А что ты здесь делаешь? – Тебя Джон прислал? – вторит Бран, что на самом деле не самое худшее предположение, которое он мог бы сделать. Кэт чувствует, что становится цвета помидора. – Э-э… нет, – говорит она, опуская глаза на кухонный пол. – Вообще-то она со мной. Воцаряется долгое напряжённое молчание, и когда Кэт наконец удаётся поднять глаза, чтобы снова взглянуть на детей, она видит, что те всё ещё переваривают. – Ясно, – наконец заключает Робб. – Вообще-то, это многое объясняет, – говорит Санса, и Кэт видит, как её лицо медленно расплывается в улыбке. Бран подозрительно переводит взгляд с одной на другую: – Джон всё знал? – Я… – у Кэт отвисает челюсть. – Откуда ты знаешь?! – Ну, он уже давно ведет себя странно и вечно что-то бормочет, когда мы начинаем вспоминать семейные посиделки, – тот пожимает плечами. – Теперь понятно почему. Кейтилин глубоко вздыхает. Учитывая, с каким пониманием Джон отнёсся ко всему этому, она полагает, что так лучше. – Извини, он не должен был узнать первым. Всё получилось случайно, – Дени тихо смеётся рядом с ней, и Кэт краснеет ещё сильнее, когда вспоминает ту невероятно неловкую ситуацию. – Но я надеюсь, что с этим у вас все в порядке. Я знаю, что мама очень не хотела вас расстраивать. Наступила пауза, и Кэт наблюдает, как дети смотрят то на неё, то на Дени, то друг на друга. Её сердце подскакивает к горлу. Ну что ж, момент истины. – То есть, мы знакомы, так что от этого намного легче, – объявляет Робб. – Вряд ли ты разобьешь ей сердце. А если вздумаешь, то я, вероятно, смогу тебя одолеть. – Ну, я бы не стала загадывать на будущее, – смеётся Дени. Робб ухмыляется, и Кэт, возможно, немного ревнуя, легонько подталкивает Дейенерис локтем. – В любом случае, мы все собирались пойти в подвал и посмотреть один из тех ужасных боевиков, которые Теон всегда оставляет здесь. Там звук такой громкий! – внезапно объявляет Санса, вскакивая на ноги. – Подожди, ты о чём? – спрашивает Робб, а Санса только закатывает глаза и хватает его за воротник. – Пошли отсюда. Робба тащат в подвал, Бран и Арья следуют за ним, оставив Кэт и Дени на кухне одних. Кэт ошеломлённо смотрит им вслед, а Дени мягко кладет руку ей на плечо: – Ну, ты ожидала примерно такого? Кэт вздыхает и снова поворачивается к девушке. – Не совсем, – признается она. – Но, честно говоря, у меня всё в жизни не тик-так. Дени хихикает и наклоняется, чтобы поцеловать её снова. Кэт тихо стонет и приоткрывает губы, когда Дейенерис склоняется к ней, проводит пальцами по её мягким светлым волосам. Она оказывается прижатой к кухонному столу, Дени водит рукой по её бокам, зубами дразняще покусывая нижнюю губу. Кэт отстраняется, слегка задыхаясь. – Знаешь, дети относятся к нам с пониманием, – замечает она, прежде чем теряет контроль над собой. – Наверное, нам следует проявить такое же уважение и не трахаться прямо посреди кухни. Дейенерис с улыбкой отстраняется, давая ей возможность пошевелиться. – Тогда ладно, – говорит она. – Ну, веди. * * * Когда Кэт, наконец, закрывает за ними дверь в спальню, Дейенерис на секунду останавливается, оглядываясь и осматриваясь, и Кэт начинает нервничать. – Боюсь, тут тесновато, – говорит она. Дени удивленно поднимает бровь. – Твоя комната больше моей, – замечает она. – Верно, но боюсь, что тут несколько спартанская обстановка, – говорит Кэт. – Ты слишком беспокоишься, – улыбается ей Дени. И Кэт хихикает, когда Дени приподнимается на цыпочки, чтобы поцеловать её в губы. – Ты только сейчас заметила? – спрашивает она. Дейенерис смеётся и снова целует её, на этот раз дольше, обвивая руками шею Кейтилин. – Давай снимем с тебя это платье, – шепчет она. – Санса явно приложила много усилий, чтобы подготовить тебя к нашей встрече. Не хочется, чтобы платье помялось. – Врёшь, – говорит Кэт, но потом поворачивается к ней спиной. – Тогда помоги мне с застёжкой. – Конечно. И Кэт мельком видит себя в зеркале, когда слышит характерный звук молнии и видит, как мягкие пальцы Дени скользят по её спине. Она помнит их первую неудачную попытку заняться этим в доме Рейгара и Рэллы, свои нервы и смущение, когда у них оказалась помада того же цвета. Платье настолько облегающее, что Дени приходится слегка потянуть его, чтобы оно упало на землю, но она справляется, обнажая кружевное чёрное нижнее бельё под ним, хотя эффект немного испорчен поясом колготок, скрывающих трусики. Это не так уж и привлекательно. И всё же Дейенерис нежно целует её в шею. – Знаешь, ты просто великолепна. Кейтилин улыбается и склоняет голову набок. – Это мы уже слышали, – потом она оборачивается. – Ладно, теперь ты. Дейенерис сначала кажется немного удивленной, но с улыбкой соглашается, легко снимая своё белое платье через голову. Кэт отодвигается и садится на край кровати, чтобы сбросить босоножки и снять колготки, а также получше рассмотреть Дени с головы до ног. Как она и предполагала, под платьем у девушки нет лифчика. Длинные платиновые волны струятся по её груди, и только тончайший клочок белого кружева прикрывает у неё между ног. Кэт прикусывает губу. Увидев выражение её лица, Дени усмехается, слегка поворачиваясь, чтобы покрасоваться. – Нравится? – Да, – отвечает Кэт, невольно хватаясь ладонью за клитор. Дени продолжает улыбаться, сбрасывая нижнее бельё на пол, а затем тянется к манжетам своих чулок. – Нет, – говорит Кэт. – Не снимай их. Девушка останавливается, застигнутая врасплох. Кэт знает, что это на неё не похоже – отдавать приказы. Всё это время она всегда следовала примеру Дени, позволяла командовать собой, боялась, что если возьмёт на себя инициативу, то не сможет в итоге кое-что объяснить сама себе. Но теперь всё по-другому. Дикая жадность овладела ею, потребность просто взять всё, что она может получить от этой великолепной девушки, без страха и колебаний. Она встаёт на ноги, и Дейенерис прикусывает губу, когда Кэт медленно приближается к ней, крадучись почти как дикая пантера, в чёрном белье. Дени ахает, когда Кэт падает на колени перед ней, и немедленно раздвигает ноги, чтобы Кэт могла достать до её лона. Кэт сначала целует бёдра девушки изнутри, посасывая достаточно долго и сильно, чтобы оставить следы, а рукой обхватывает попу девушки – твёрдую, круглую и идеальной формы – и крепко сжимает. Дени ахает и слегка наклоняется к ней. – Кэт… Затем Кейтилин тянется губами к влагалищу девушки, нежно обводя клитор Дени языком, вырывая у той из груди стон, а руки продевает в её волосы и пытается притянуть ближе к себе. – Офигительно… Кэт просто смеётся, отчего Дейенерис ещё сильнее вздрагивает. Она отстраняется. – Терпение, милая, – говорит Кэт, слизывая солёный привкус с губ, а Дени легко и упрямо фыркает, прежде чем Кейтилин возвращается губами на прежнее место, облизывает её на этот раз тщательнее и проводит двумя пальцами по её складкам. Дени стонет, позволяя Кейтилин делать то, что она хочет. Раздается вздох, а затем «ах», когда Кэт медленно проталкивает свои пальцы внутрь, скручивая их, чтобы найти то место, прикосновение к которому заставляет Дени скулить и тянуться к ней. Её охватывает гордость: она больше не та женщина средних лет, которая никогда не целовалась с девушкой, была за всю жизнь только с одним мужчиной, и которой девушка вдвое моложе неё должна показывать, что и как делать. Теперь она знает, что делает, и знает, как заставить Дейенерис стонать. И та стонет, когда Кейтилин начинает трахать её пальцами, – так громко, что Кейтилин снова отстраняется, немного обеспокоенная. -Тс-с-с… – шикает она. – Ты же не хочешь, чтобы дети услышали. Не то чтобы дети не догадались, зачем она привела сюда Дейенерис (вероятно, именно поэтому Санса и затащила всех в подвал), но она не хочет травмировать их больше необходимого. Дени раздражённо фыркает, но когда Кейтилин возвращается губами к прежнему месту, девушка прикрывает рот рукой, чтобы не кричать слишком громко. Кейтилин продолжает двигать пальцами, всё быстрее и быстрее, одновременно скользя языком вдоль пальцев, прежде чем вернуться к складкам Дени, пробуя на вкус соки девушки: насыщенные, терпкие и сладкие, – и стонет сама, переполненная страстью. Дени задыхается, её колени дрожат, и она грубо дергает Кэт за волосы. – Кэт, нам надо на кровать, – говорит ей девушка, – если только не хочешь, чтобы я сломала себе спину. Кэт делает паузу. – Ты права, – говорит она немного смущённо и вздрагивает, поднимаясь на ноги. – Ты в порядке? – Дейенерис бросает на неё обеспокоенный взгляд. – Мои колени могли быть и лучше, – признаётся Кэт. – Не беспокойся об этом. Иди, ложись на кровать. Дени усмехается и повинуется, бесстыдно раздвигая ноги и освобождая место для Кэт, чтобы та могла проползти между ними. Кейтилин не прикасается к ней, по крайней мере сначала, она просто замирает и позволяет глазам шарить по обнаженному телу Дени, серебряному пирсингу у неё в пупке и красочной татуировке на бедре, упиваясь зрелищем. "Она моя",– жадно думает она. Медленно она позволяет своим пальцам снова обхватить клитор Дени, заставляя девушку извиваться, когда та пытается заставить Кэт двигаться быстрее, и Кэт улыбается. – Знаешь, у тебя самая сладкая щёлка в мире, – шепчет она на ухо Дени, всё ещё ощущая её вкус на губах. В ответ раздается странный звук, который может быть смехом или стоном. Дени выгибается на кровати. – А сколько щёлок ты пробовала на вкус? – дразнит её Дени, и Кэт хмурится, прежде чем протянуть руку и сильно ущипнуть девушку за бедро изнутри, чуть выше манжеты чулка. – Ай! – Осторожнее, – упрекает она, и Дейенерис снова фыркает. Кейтилин заглаживает свою вину, снова целуя её, давая ей почувствовать вкус того, о чем она говорит. – Видишь, – говорит она, когда отстраняется. – Разве не приятно? – Я и не говорила, что это плохо, – говорит ей Дени, всё ещё улыбаясь. – Но ты слаще. Кэт поднимает бровь. – Ну же, повернись. Я тоже хочу попробовать тебя на вкус, – Дени улыбается ей. Она не совсем понимает, что Дейенерис имеет в виду, но если та права, то это хорошая мысль. Не до конца осознавая свои действия, Кэт поворачивается на другой бок, её голова снова зависает над влагалищем Дени, в то время как девушка медленно спускает ей трусики до колен и облизывает внутреннюю сторону её бедра. Кэт ахает, поймав свой собственный взгляд в зеркале перед собой. Что ж, нет смысла терять время. Она быстро качает головой и возвращается к тому, что делала раньше, поглаживая пальцами щель Дени и облизывая те места, к которым прикасалась. Дени стонет и немного выгибается, но быстро отвечает. Её язык горячий и неуёмный, когда она ртом облизывает влагалище Кейтилин, безжалостно посасывает её клитор. Кэт не в силах подавить лёгкий визг восторга. Поза, в которой она лежит, немного неудобная, и её запястье дрожит, пытаясь удержать себя в вертикальном положении, но она не может удержаться от дрожи, когда губы и язык Дени щупают отверстия её тела, а её соки капают ей на губы. Вот она облизывает и сосёт лоно у этой девушки, будто это самое сладкий десерт на свете, а Дэни делает то же самое с ней, будто они связаны одной цепью, из радости и тоски. Им мало друг друга, и они глотают каждую каплю, которую могут поймать. Вскоре Дени снова стонет у её влагалища, а Кэт не может отстраниться, чтобы велеть ей успокоиться, поэтому просто надеется, что их никто не услышит. Потом, когда она этого совсем не ожидает, палец заходит в её попу, жестко и быстро сгибается там, а Дэни жёстко сосёт ей влагалище. Всё происходит настолько неожиданно, что Кейтилин вскрикивает достаточно громко, что её могут услышать. Дэни смеётся. Кэт вздрагивает всем телом, когда оргазм настигает её – жёстко, быстро и грубо, заставляя ныть и судорожно дёргаться у лица Дени и стонать “о боже.” Наконец удовольствие спадает, и Дени хихикает, прекращая свои манипуляции над пульсирующей киской Кейтилин и медленно вынимая палец из её попы. Кэт глубоко вздыхает, затем поднимает голову, оглядываясь через плечо и сверкая глазами. – Так нечестно, – говорит она. – Тебе же нравится, – Дени поднимает брови. – Поэтому и нечестно, – говорит ей Кэт и быстро оборачивается, снова целуя девушку, прежде чем та успевает ответить. Дени стонет, снова пробуя свой вкус на губах Кейтилин. – Но не волнуйся. Ты за это заплатишь. Дени стонет, выгибая спину, когда два пальца Кэт нащупывают её влагалище и легко проскальзывают внутрь. – О, неужели? – она усмехается, снова протягивая руку Кэт. Кэт слегка фыркает. – Да, так и будет, – она засовывает третий палец внутрь, достаточно быстро. Дейенерис вскрикивает от удивления. Кэт явно застаёт девушку врасплох, но та настолько мокрая, что легко тянется и принимает в себя все три пальца. – Я сделаю с тобой всё, что захочу, – говорит ей Кейтилин, и сама удивляется – что это на неё нашло? Девушка тяжело дышит, когда Кэт начинает жёстко трахать её, но всё ещё улыбается: – Звучит не так уж и плохо. Кэт не отвечает, а просто продолжает двигать пальцами внутри сильнее и быстрее, а Дейенерис стонет и раздвигает ноги ещё шире. – Да, да… – повторяет девушка, приподнимая ноги и подаваясь бёдрами на пальцы. Её мокрая киска практически засасывает Кейтилин. – О, да, да, ещё! Кейтилин снова целует её, грубо и требовательно, и на полпути Дени кусает губу и ахает. Кэт отстраняется и замечает, что добавила четвертый палец. Боги, Дени такая миниатюрная, как она может это вынести? Но девушке это явно нравится. – О да, да, блин! Дени продолжает стонать, а Кэт продолжает целовать её, чтобы та не слишком кричала, и постепенно замедляет темп толчков, продолжая вводить пальцы глубоко, но достаточно часто, чтобы Дени тяжело дышала и скулила между движениями. Она медленно обводит большим пальцем клитор Дени. Дени ахает. Затем Кейтилин отстраняется и смотрит девушке в глаза. – Хочешь ещё, милая? «Что я делаю?» – думает она. Внутри что-то явно сопротивляется, но явно недостаточно сильно. Дени такая миниатюрная, что вряд ли выдержит – Дейенерис же никогда не делала ей так, хотя Кэт фантазировала об этом, но ведь у Кэт вагина растянута рождением пятерых детей. И все же, когда Дени понимает, что Кэт имеет в виду, её глаза расширяются, и она улыбается. – Хочешь засунуть в меня всю руку? – шепчет она, почти потрясённая. Кэт не знает, гордиться ей или смущаться. – Да, – признаётся она с некоторым чувством вины. – Хочу засунуть в тебя всю руку. Дейенерис со стоном откидывает голову назад, закрывает глаза и ещё шире раздвигает ноги на огромной широкой кровати Кейтилин. – Ну так давай, делай, – говорит она. – Делай со мной что хочешь. Кэт закусывает губу, едва сдерживая стон. Как она может сказать на это "нет"? Поэтому она старается изо всех сил, сначала пошире раскрыв пальцы внутри Дени, чтобы посмотреть, насколько та может растянуться. Дени ахает, и Кэт быстро обводит клитор девушки снова, заставляя её вздрогнуть. – Тс-с-с, всё будет хорошо. – Я и не боюсь, – Дени смеется. – У тебя нет чувства самосохранения? – Кейтилин удивленно поднимает бровь. Дени только пожимает плечами, как бы говоря «может быть». Кэт медленно складывает руку в какую-то треугольную форму, надеясь, что это поможет ей легче скользить. Когда она прижимает большой палец к тому месту, где её пальцы уже широко растягивают Дени, девушка ахает, а Кейтилин наклоняется, целуя выше места входа. Дени стонет под ней, а Кейтилин нервничает и волнуется, но в то же время до нелепости довольна собой. Когда она пытается просунуть и большой палец внутрь, Дени издает болезненный звук, и она немедленно прекращает. Кэт повторяет и примерно с третьей попытки ей удается втиснуться в неё по ноготь, а Дени стонет, извиваясь на кровати. Кэт прикусывает губу. – Дени? Ты в порядке? – Да, – отвечает та, шипя от желания и страсти, крепко сжимая все пять пальцев. – Ещё… Я хочу ещё… Ну тогда… Кэт глубоко вздыхает, медленно пытаясь раздвинуть девушку, каждый раз слыша всё более громкие и дикие крики. «Конечно, дети услышат,» – думает она, и теперь ничто не мешает её губам, но она понимает, что просто не может попросить Дейенерис помолчать. Только не сейчас. Поэтому она снова сосёт клитор девушки, заставляя её стонать, пальцами раздвигая её всё шире и шире. Когда Кэт засовывает руку до костяшек, она останавливается и на секунду отводит голову, чтобы полюбоваться своей работой. Дени тяжело дышит, качаясь ей навстречу, и Кейтилин вдруг смотрит ей в лицо, зажмурив глаза. – Дени? – спрашивает она. Должно быть, я делаю ей больно. – Что ты чувствуешь? – Кайф! – стонет Дейенерис, долго, низко и отчаянно, а потом начинает быстрее толкаться навстречу руке Кэт. – Я чувствую себя такой наполненной, такой растянутой… я чувствую… Господи Иисусе… Кэт не может удержаться от смеха. – Вряд ли он это одобрит, – говорит она. Дени приоткрывает один глаз, прежде чем тоже рассмеяться. Румянец поднимается на щеках Кэт, когда она думает о том, насколько это грязно и порочно. От этой мысли она чуть не сходит с ума. Медленно, она толкает свои пальцы ещё глубже в Дейенерис. – Ещё? Дени только ахает и кивает, в то время как Кэт продолжает толкать так глубоко, как только может. В конце концов, она не может засунуть весь кулак, а только до костяшек пальцев, но она полагает, что для первой попытки достаточно. Во всяком случае, Дейенерис не жалуется, отталкиваясь сильнее и быстрее, когда Кейтилин набирается храбрости и двигает рукой. Девушка долго и крепко матерится, выражая своё удовольствие. Она хватает рукой Кэт за волосы и сильно тянет. Кэт просто удовлетворенно мурчит у щёлки девушки, и когда она толкает пальцы на миллиметр дальше, Дени практически кричит и так сжимается, что Кэт боится, что сейчас лишится нескольких пальцев, но затем понимает, что девушка кончает – бурно и отчаянно, – и продолжает отлизывать девушке, медленно вытаскивая свои пальцы по одному за раз. Дени стонет от удовольствия. Кэт полностью вынимает руку и быстро целует киску девушки, будто этим можно унять боль. Дени испускает долгий, дрожащий вздох, и Кэт поднимает голову. – Ты в порядке? – Блин… – улыбается ей Дейенерис с затуманенными глазами. Кейтилин хмурится. – Кстати, это означает "да". Кэт не уверена, что это настолько логично, но всё же быстро поднимается на кровать и обнимает девушку, как это всегда делает ней Дени после того, как оттрахает до потери сознания. – Надеюсь, тебя не смутило, – бормочет она и неожиданно краснеет, – что я вдруг взяла всё в свои руки. Она до сих пор не понимает, что на неё нашло. – Вовсе нет, – Дейенерис улыбается ей, а затем шипит от боли. Кэт хмурится. – Ладно, завтра будешь носить меня с места на место на руках, если ноги не будут держать. Но в общем… возможно, каждую ночь мы вряд ли будем таким заниматься, но время от времени ради разнообразия… Кроме того, я уверена, что смогу отплатить тебе тем же, – она ухмыляется, и Кэт поднимает бровь. – Не думай, что я забыла, с каким любопытством ты разглядывала мой драконий елдак, Кэт. Кэт краснеет ещё сильнее, но потом вспоминает свои слова, что ещё недостаточно храбра для такого. А теперь, возможно, я готова. – Хорошо, – вздыхает она и притягивает девушку к себе. – Принести тебе воды или ещё чего-нибудь? – Вот ещё! – говорит Дейенерис, собственнически сжимая руками бёдра Кэт. – Ты останешься здесь, чтобы я могла тебя обнять. Кэт не может удержаться от улыбки, прижимая девушку к груди. На секунду Кэт кажется, что Дени задремала, но потом девушка вздыхает. – Вообще-то мне пора возвращаться домой. Кейтилин издает протестующий звук. – Ни в коем случае, – говорит она, тут же переходя на материнский тон. – Сейчас по меньшей мере час ночи. Вы остаётесь там, где находитесь, юная леди. Пауза, затем Дейенерис улыбается ей: – Знаешь, мне нравится, когда ты называешь меня «юная леди». Кэт недоумённо смотрит на неё, а потом неловко краснеет. Дени замечает её дискомфорт и тут же идёт на попятную: – Я имею в виду, если ты не против. Или же… – Нет, всё нормально, просто… – вздыхает Кэт. Она всё ещё не уверена, как часто ей хочется осознавать, что девушка намного моложе неё. Но придется привыкнуть к этому, если они собираются жить вместе. Она постепенно привыкает к этому. И если Дейенерис это нравится – что ж, это не больно. – Посмотрим. Пауза, затем Дени улыбается ей, прежде чем положить подбородок на плечо Кэт. Та вздыхает и запускает пальцы в волосы девушки, а Дени смотрит в окно, наблюдая, как снег, который, как она думала, уже закончился, опускается на подоконник. – Странное ощущение, – задумчиво произносит Кэт. – Лежать в этой постели не с Недом. Дени замирает и снова вопросительно смотрит на неё. Кэт открывает рот, проклиная себя за то, что сморозила нечто столь неловкое. – Я в том смысле, что не чувствую себя виноватой, – говорит она и думает, что это правда. – Я знаю, Нед хотел бы, чтобы я была счастлива. И я счастлива… я так счастлива с тобой, – она нежно обхватывает ладонями подбородок Дейенерис, и девушка медленно улыбается. Кэт вздыхает. – Я просто ещё не привыкла к этому, вот и всё. Девушка поднимает бровь. – Знаешь, что тебе может помочь? – говорит она. – Практика. – Понимаю, – Кейтилин смеется. – Что ж, ты права. Дени улыбается и снова сворачивается калачиком у неё на груди, быстро засыпая. Кэт улыбается про себя, обнимая девушку руками. Да, это действительно странно. Но это не кажется ей неправильным.