Всё тобой задуманное

      Гоголь просыпается рано. Точнее, подскакивает. Шея, как и левая рука, затекла и ужасно ныла. На старом диване было спать неудобно, но выхода не было. Коля садится и медленно осматривается, ища глазами часы. Пять двадцать один. За окном по-прежнему темно. Солнце встанет примерно через час, а Катя-ещё позже, если девушка вообще ложилась.       Николай поворачивает голову и видит еле заметный, тусклый свет, исходящий из кухни. Парень встаёт и на секунду смотрит в зеркало. Так и уснул в одежде. Вчера ужасно хотелось спать…нет, не так. Поскорее хотелось всё забыть и думать, что это был сон. Гоголь медленно, шаркая ногами по деревянному полу, идёт на кухню и замечает подругу, сидящую на табуретке и залипающую в ноутбук, стоящий на столе. — Доброе утро, — лучезарно улыбается Катя и смотрит на сонного блондина. — Доброе, ты не ложилась? — лениво зевает Коля и садится на табуретку перед девушкой. — Да, я смотрела сериал, а после залипла, -будто виновато говорит Катя и закрывает ноутбук, — плюс я знала, что если лягу, то не смогу поговорить с тобой. — В этом ты права, — отстранённо говорит Гоголь, вспоминая всё, что произошло вчера, а сегодня ещё и идти в этот ненавистный серый институт. — Так… — осторожно, смыкая руки в замок, начинает девушка, — что случилось? — Ничего необычного, — пожимает плечами Коля, ставя одну из рук на стол и опираясь на ладонь щекой. — Врёшь же, — сразу отрезает Катя, хмуря брови и прожигая друга злым взглядом карих глаз. — Я слишком сильно надеялся на взаимность, что запутался во всём, — лучезарно, но с какой-то болью, щемящей под рёбрами на уровне сердца, улыбается Гоголь. — Так, подожди, давай по порядку? — пытаясь осмыслить сказанное, останавливает парня Катя. — Хорошо, — чуть раздражённо выдыхает Коля и поднимает взгляд на девушку, — с Игорем мы расстались. — Так, — тянет Катя, смотря прямо в чужие глаза и кивая для себя. — Я предложил Фёдору съехаться… — Так? — Всё также протяжно спрашивает девушка. — А дальше…-смущённо отводя взгляд в сторону, говорит Гоголь, затихая, — я понял, что влюбился. — Так. Стоп, — девушка ошарашенно смотрит на друга и резко подскакивает с нагретого места, — Ты влюблён в Достоевского?! В того самого холодного принца?! У него же вроде есть… — Они расстались, так как она изменяла ему как раз-таки с Игорем, — спокойно выдыхает Гоголь, смотря на бурю эмоций, написанную на чужом лице. — А я всегда говорила, что она последняя шл… — Кать, потише, люди всё-таки спят, — говорит Николай, не сдерживая улыбку, но тут же стирает её с лица. — Ой, прости, — уже тише произносит девушка и хихикает, — Так что… он хоть как-то реагирует? В смысле, я знаю, что он всегда мягок и никогда не причиняет боли даже тем, кто ему неинтересен. — Мы чуть не поцеловались, — преспокойно говорит Гоголь и наблюдает за тем, как Катя краснеет и чуть ли не пищит. — И что?! Что дальше было то?! — снова заводится девушка. — Потише… — Прости, — шёпотом говорит Катя и с ожиданием смотрит на парня. — Ничего не было, — Коля хихикает от разочарованного шумного вздоха девушки. Эта женщина могла раздуть спектакль из любого события, но вряд ли проболтается кому-либо о чём-то личном. — А я-то подумала… — Задумчиво продолжила девушка. — О чём? — лукаво подтрунивает Гоголь. — Что он не натуральнее самого натурального в мире бревна, — заканчивает ранее сказанное предложение Катя. — Почему именно бревна? — обидчиво спрашивает Коля. — Он вообще что-то испытывает? — разочарованно вздыхает девушка, — Вот почему он? Как тебя угораздило? — Как там у тебя с парнем? — переводит тему Коля, смотря теперь уже в окно и не сдерживая улыбку. — Я его бросила, — пожимает плечами Катя. — Серьёзно? Ох, я рад этому, — без каких-либо ярко выраженных эмоций произносит Коля. — Хей… Коль, -начинает девушка, грустно смотря на друга и подходя ближе, — ты очень изменился, может, это и хорошо, но тебе больно, я же вижу. — Да, мне больно. Быть рядом с ним, быть без него… — Коля улыбается, давя горечь и подкативший к горлу ком, — Мне чертовски больно. — Коль, но я ж тебя люблю, — говорит девушка, поглаживая чужие плечи. — Про тебя я то знаю, — смеётся Коля, пытаясь не сорваться и молясь, чтобы этот диалог поскорее закончился. — Так, где мой счастливый Гоголь-клоун? Пошёл умылся, оделся и поехали на занятия. Я сегодня сяду с тобой и буду постоянно надоедать, -уверенно проговаривает девушка, — где мой жизнерадостный Коля? Не надо тут из-за этого придурка так киснуть. — Хорошо, хорошо, — блондин вытирает глаза и встаёт, идя в комнату, — но с тебя кофе. — Есть, сэр, — весело говорит девушка и подходит к тумбам.

***

      В институте было не так грустно. Катя, к сожалению, не давала Коле ни шагу, постоянно бегала вокруг, давала разные листки, задавала глупые вопросы, в общем, делала всё, чтобы Гоголь не мог сосредоточиться на проблеме. — Ещё две лекции и домой? — говорит девушка, потягиваясь и выходя из аудитории. — Ещё две и домой, — подтверждает Коля и смотрит вперёд. Внутри всё сжимается. Он видит тёмную фигуру, шагающую сюда. И это существо явно похоже на Достоевского. Катя быстро хватает друга за руку и шагает в ту сторону. — Что ты на меня смотришь? — ворчливо говорит девушка, чувствуя озадаченный взгляд друга, — Да, парень похож, но это не Фёдор. — Слава Богу, — Гоголь выдыхает и пускает смешок от абсурдности ситуации. — О, засмеялся! — Катя отпускает чужую руку и смотрит в глаза, — Вот почему ты не натурал? — Девушки прекрасны, но я не вижу в них любовный интерес, — говорит очевидное Коля и треплет чужие рыжие волосы. — Это ты так меня отшил? — серьёзно спрашивает девушка. Спектакль начинал разгораться, ничего, Гоголь подыграет. — Нет, что ты я же даже не подозревал об этом, — Николай делает озадаченное лицо и смотрит на девушку с удивлением, — неужели ты в меня влюблена? — Что? Нет, конечно, тебе показалось, — смущаясь говорит Катя. Такие игры продолжались долго, пока один из них не засмеётся. — Я могу тебя утешить, — облизывая губы, едва слышно произносит Гоголь. — Как же? — игриво говорит девушка, слегка приближаясь к блондину. — Я могу… — Николай Гоголь, верно? — произносит блаженный голос откуда-то со стороны. Парень нехотя поворачивается и видит Ивана Гончарова собственной персоной. — Да, чем обязан? — с лёгким раздражением, которое Гоголь даже не пытался скрыть, блондин поворачивается и смотрит на улыбку, прищуренные глаза. — Пойдём…отойдём на секунду, — запах ненависти застывает в воздухе. Катя кидает озадаченный взгляд на друга и получает кивок. — Увидимся на месте, — улыбчиво кидает девушка и удаляется. — Так по какому поводу Вы соизволили прийти сюда, Иван? — язвительно улыбаясь, начинает Николай. — Что произошло между тобой и Фёдором? — отвечает Иван, в чьих глазах явно читалась ненависть к собеседнику. — Я должен обсуждать это с тобой? С чего вдруг? -Гоголь вскидывает бровь и кидает вопросительный взгляд. — Он меня отверг, — спокойно пожимает плечами Гончаров. — Что? В смысле? — слишком заинтересованно спрашивает Николай, осознавая свою ошибку. Это не его дело. Нельзя снова тешить себя надеждой на что-то. — Сегодня утром. Написал, что не придёт в институт и отверг, — пытаясь изображать безразличие ко всей этой ситуации, произносит Иван, — так что ты такого сделал? — Уехал, — Гоголь не потратил ни секунды на размышления. Сейчас его голова была занята рассуждением над другими вопросами. — Господи, — выдыхает Иван, теряя свою улыбку и оставляя лишь холодное выражения лица. — Что такое? Можно же просто Николай, — язвительно отвечает Гоголь, прикладывая руку к груди, — мне крайне жаль, что тебя отвергли, но я не в курсе этого, прости. — Ты знаешь почему, — настойчивее, чем ранее, продолжает Гончаров и подходит ближе, Николай же делает шаг. Неприятно. — Понятия не имею, — Гоголь пожимает плечами и смотрит в голубые глаза. Он не боится Ивана, нет, просто они явно никогда не поладят.       Внутри Гоголя сейчас происходила борьба. Разум кричал, что нужно ждать, не верить и не возвращаться. Сердце же настаивало на приходе в квартиру к этому Достоевскому и наглом поцелуе. Гоголь закусывает губу. Сейчас не время думать о таком, но это не останавливает парня. Перед глазами возникают картинки из прошлого, невольно снова становится больно. Не хватало ещё зарыдать, что безумно хотелось сделать, на глазах Ивана. Гоголь слегка отталкивает того, сильнее прикусывает губу, чувствуя металлический привкус во рту, и быстро уходит по направлению в уборную.

***

      Лекция уже началась, но блондин не мог собраться. Парень стоял возле раковины, опустив голову и сжав руки в кулаки. Гоголь поднял взгляд и увидел своё лицо. На нижней губе красовалась капля крови. — Блять, — говорит Гоголь и стирает багровую жидкость рукавом спортивной чёрной кофты, которая была сегодня надета наспех. Парень на секунду замирает. Запах сигарет, кофе и бессонных ночей. Николай сильнее утыкается носом в рукав и вдыхает. Глаза жжёт, а сердце в очередной раз будто разбивается, впиваясь осколками в рёбра и заставляя чувствовать невыносимую боль. Гоголь выдыхает и убирает ткань от лица. Рука сама по себе тянется в карман, доставая телефон. Пальцы леденеют. На экране загорается «Любимая крыса». Телефон прикладывается к уху. Слышатся гудки. Блондин должен услышать его голос, иначе рискует сойти с ума. — Алло? — раздаётся с другого конца провода и Николай теряет дар речи, — Если ты скажешь, что только приехал, то я не поверю. — Алло, — почти шёпотом произносит Гоголь, руки холодеют ещё сильнее, сжимая телефон, — это правда? — Что «это»? — с недоумением спрашивает Достоевский. — Что ты отшил Ивана, -говорить получается с трудом, но на душе становится тепло и спокойно, а в голове пусто. — Да, — совершенно спокойно произносит Фёдор, — он уже тебе всё рассказал? — Да, мы столкнулись в коридоре, — всё также тихо продолжает говорить Коля. — Понятно, -выдыхает Достоевский, наверное, снова курит. Гоголю на секунду кажется, что Фёдору тоже тяжело, — я уже скучаю. Эта фраза переворачивает всё в голове блондина. В горле предательски пересыхает, а перед глазами всё плывёт. Сердце стучит слишком быстро, кровь шумит в ушах. Гоголь сдаётся. Он больше не может играть. Парень хватается за белую раковину рукой. Последняя надежда. Николай хватает ртом воздух и выдавливает из себя единственную фразу: — Я люблю тебя.

Тишина. Гробовая.

      Николай чувствует, что руки начинают трястись. Он ошибся? Сейчас его отвергнут? Лицо становится ещё белее. Только сейчас Николай понимает, что боялся именно этого. — Ты в институте, да? Чёрт, — Гоголь готов поклясться, что слышит, как Достоевский что-то сшибает, — а теперь слушай меня. После таких выходок мне плевать, какие у тебя лекции. Ты, блять, берёшь пальто и через двадцать минут выходишь на улицу. Уяснил? — Да, — выдавливает из себя Николай и пытается успокоиться. — Славно, жди, — после этого Фёдор сбрасывает трубку. Всё решится черед эти двадцать проклятых минут.