Дом на третьей улице

Алиса провалилась в сон, не помня, как они добрались до дома. Тяжелая дорога и шквал новых, неоднозначных впечатлений обрушились на нее, как дамоклов меч. Она была готова благодарить кого угодно лишь за то, что ничего не снилось. Утро началось с разрывающегося будильника, который, казалось, специально затянул свою пытку на тумбочке. Пробормотав что-то нечленораздельное, девушка открыла глаза. Мир вокруг казался чужим и немного враждебным. Встав, она побрела в душ, смывая с себя остатки сна и тревоги. Через пятнадцать минут, одетая и готовая к новому дню, Алиса спустилась на кухню в поисках завтрака. Наташи уже не было, на холодильнике висела записка: «Уехала по делам. До колледжа дойдешь сама». Алиса хмыкнула. Эта простота, граничащая с безразличием, казалась ей обыденной. В Элире, вероятно, ее бы заперли дома, лишь бы не выпустить в мир без присмотра. Она достала из холодильника все необходимое для бутербродов и включила кофемашину. Через пять минут приятный запах кофе и поджаренного хлеба наполнил кухню, заставив желудок отчаянно завыть. Алиса села за стол, пролистывая новостную ленту, и спокойно завтракала, пока не пришло время собираться на учебу. Надев джинсы, теплый свитер и ботинки на невысоком каблуке, она задумалась, стоит ли брать куртку. Сейчас было тепло, но к вечеру, по словам тети, могло похолодать. Мрачная перспектива осени в Кроусе начинала давить. Взяв кожаную куртку и закинув на плечо небольшой рюкзак, студентка вышла из дома, отправляясь навстречу новой, непонятной жизни. В наушниках играл рок, заглушая собственные тревожные мысли, а тлеющая в руке сигарета оставляла в воздухе легкий, приторный запах никотина и вишни, который, как ей казалось, мог запутать и скрыть ее от мира. Дойдя до конца улицы, она выбросила потухшую сигарету в мусорку и повернула направо, вверх по дороге. Пятнадцать минут спустя Алиса была уже около колледжа. Она шла к главному входу, откуда нужно было подняться на второй этаж и занять свое место в аудитории. Бросив взгляд на доску с расписанием и кучей объявлений, что казались ей совершенно бессмысленными, она прошла мимо студентов и поднялась в аудиторию. Преподаватель уже стоял около доски, рисуя какую-то сложную таблицу, и очень удивился, заметив новую студентку. Объяснив, что она недавно поступила, он лишь тепло улыбнулся и пожелал удачи, словно желал удачи обреченному. Сев на последнюю парту, Алиса осмотрелась. Она чувствовала себя хищницей, попавшей в чужую стаю, или, скорее, жертвой, брошенной в чужой террариум. Вытащив блокнот, она начала рисовать, дожидаясь начала пар или появления кого-то из студентов. Через пять минут в аудиторию вошли четыре девушки, которые, усевшись за первые парты, бросили на неё холодный, оценивающий взгляд. Алиса кожей чувствовала исходящую от них враждебность. Она решила, что они всегда так реагируют на новичков, особенно на тех, кто выбивается из общей массы. К тому же, разница в пару лет между ними проявлялась во всем: в музыкальных предпочтениях, во внешнем виде, в мышлении. В Элире новеньких просто бы игнорировали, но здесь, казалось, приветствовали активной неприязнью. Спустя ещё десять минут подошли и оставшиеся десять человек, больше похожие на зомби, чем на студентов, вытянутые из своих уютных нор после долгой ночи. Алиса, едва не умирая со скуки, слушала лекцию преподавателя о том, как более эффективно собрать материал для победы в суде. Однако все из предложенных вариантов казались ей совершенно бесполезными, лишь бледными тенями реальных жизненных ситуаций. "На мой вопрос ответит, – он провел по листу журнала пальцем, – Келлер". Дождавшись, пока студентка встанет, он продолжил: "Что значит принцип свободы договора?" "Договор могут заключать любые лица, удовлетворяющие требованиям гражданской правосубъектности", – на автомате ответила девушка, голос звучал равнодушно и отрешенно. "Вижу, в Элире все еще не скупятся на образование адвокатов", – хмыкнул он. "В Элире ценят хороших специалистов, хоть и не каждый попадает в компанию", – парировала студентка, в ее голосе проскользнула едва уловимая горечь. Все студенты затаили дыхание, ожидая следующей реплики профессора, но тот как-то стушевался под пристальным, почти безжизненным взглядом Алисы. Поставив заслуженную оценку, он попросил её сесть. Келлер думала о том, что же такого хотел узнать Краснов, но думать было некогда, и очень скоро пришлось записывать новую тему занятия. На перемене ей удалось проскользнуть в коридор, чтобы записать расписание и, возможно, подышать свежим воздухом на небольшом балкончике. Записывая расписание в блокноте, Алиса почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Повернувшись, она увидела Никиту с незнакомой девушкой. Неприятно кольнуло где-то внутри, словно ей напомнили о неудачных отношениях, о той боли, что она старалась похоронить. Захлопнув небольшой ежедневник в темной обложке, Алиса сжала его дрожащими руками и направилась обратно в аудиторию. Как ни странно, в аудитории сидел только Краснов, что-то отмечая в журнале. На столе стоял стаканчик кофе и парочка мятных конфет. Мужчина был совершенно спокоен и не обращал внимания ни на вошедшую студентку, ни на шум за дверями аудитории. Пройдя к своему месту, Алиса закинула ноги на стол и начала рисовать в блокноте аудиторию и склонившегося над журналом профессора. "Келлер, будьте добры, уберите ноги", – послышалось почти возле уха. Настолько погрузившись в рисование, девушка не сразу заметила, что Краснова уже нет за столом, и он стоит за её спиной, наблюдая, как она оставляет ровные штрихи на тонкой бумаге. Вздрогнув от его замечания, Алиса выронила карандаш и повернула голову. Её взору предстал довольно милый мужчина, который напоминал ей кого-то, но вот только кого? Светло-голубые глаза, русые волосы, острые скулы и легкая небритость, что наверняка, как и соблазнительный запах парфюма, свела с ума множество девушек. Костюм на нем сидел идеально, и даже придраться к неправильно завязанному галстуку было невозможно. Он был идеален и зол одновременно. "Келлер, надеюсь, вы налюбовались мной", – он протянул ей упавший карандаш и быстро отстранился. Алиса продолжала смотреть на него, чувствуя, как бешено стучит сердце, а в воздухе остался тонкий, обволакивающий шлейф одеколона. Карандаш лежал в её руке; видимо, она машинально взяла его, пока пыталась сбросить наваждение. Прозвенел звонок, оповещающий о начале лекции, однако студенты задерживались, чем больше раздражали профессора. Через несколько минут собралась вся группа, и едва не вызвала приступ смеха. Большинство из них были помяты и растрепаны, словно воробьи, застигнутые дождем, а другие держали в руках стаканчики кофе и тихо смеялись над "пострадавшими". Только сейчас Алиса заметила, что большинство из растрепанных были облиты водой. Видимо, поливалка, что проезжала тут в определенные часы, наткнулась на эту группу студентов, подарив им своеобразное "утреннее крещение". "Проходите", – махнул рукой Краснов и начал лекцию, его голос был сухим и безэмоциональным. Вторая лекция прошла еще более скучно, чем первая, и под конец девушка едва не уснула, продолжая рисовать начатую картину, пытаясь убежать в свой собственный мир. После звонка она в числе последних прошмыгнула в коридор, устремляясь во внутренний дворик, чтобы подышать свежим воздухом и наконец-то проснуться по-настоящему. Проходя по коридору, она заметила небольшой буфет и, купив себе стаканчик кофе и небольшую шоколадку, отправилась во двор. К её удивлению, он был практически пуст, лишь некоторые сидели тут, наслаждаясь покоем и делясь впечатлениями после лета, словно пережив что-то страшное и теперь наслаждаясь затишьем. Алиса села на одну из пустующих в тени лавочек и, закинув ногу на ногу, просто наслаждалась тишиной и покоем. Эта перемена была почти полчаса, что позволяло студентам спокойно отдохнуть, перекусить и, если надо, сбегать домой. Вот и сейчас многие ушли на обед, а новенькая студентка наслаждалась тишиной и одиночеством – тем, чего так не хватало в Элире, хотя большинству было наплевать на тебя и твои проблемы. Но даже там была своя иерархия, из-за которой нередко случались скандалы и драки, предвещая нечто более мрачное. "Предпочитаешь одиночество?" – спросил незнакомец, севший рядом. Обернувшись, девушка увидела молодого человека с дредами, чем-то напоминавшего Майкла, но в его глазах читалась какая-то скрытая меланхолия. Он достал сигарету и начал хлопать себя по карманам в поисках зажигалки. Тяжело вздохнув, Алиса протянула ему свою. Он поблагодарил и, подкурив, посмотрел на выгравированный знак. "Я думал, что оригинальную Зиппо нигде не купишь", – хмыкнул он. "Ты прав, мне её подарили, и знак, что изображен на ней, является гербом той семьи. Она служит напоминанием о том, что каждая минута может стать последней", – в её голосе звучало смирение, но не без нотки вызова. "А ты пессимистична", – он усмехнулся. "Я просто реалист, и знаешь, это все воспитание Элира. Там ты не думаешь о человеке как о том, кому порой нужна помощь или поддержка. Там каждый сам за себя, и каждый шаг может быть последним". "Все настолько плохо?" "Все хуже, чем кажется", – она слабо улыбнулась. – "Алиса Келлер", – протянув ладонь, представилась она. "Стефан Гутцайт", – он пожал руку новой знакомой. – "Сестра вчера все уши прожужжала о том, какая у них новенькая". "И ты решил сам удостовериться в этом?" – усмехнувшись, спросила Келлер. "И да, и нет", – он стряхнул пепел. – "Вообще я шел к Майклу, чтобы отдать ключи от дома, мне сегодня в ночную смену, но тут заметил тебя и не смог пройти мимо". "Я польщена", – хихикнула девушка, ощущая легкий привкус цинизма в своих словах. "Не обольщайся, ты не в моем вкусе", – заявил молодой человек, вызвав приступ смеха у собеседницы. "Прости, но ты первый, кто не попытался привлечь мое внимание". "Я бы с радостью привлек его, но, увы, встречаюсь". "И кто она, эта счастливица?" – девушка сделала глоток кофе, пытаясь скрыть легкое удивление. "Ну, скорее, это он". "Серьезно? По тебе не скажешь, что ты больше по мальчикам". "Хочется попробовать что-то новое", – парировал Стефан, в его глазах мелькнула загадочная искра. Они проговорили еще немного, прежде чем к ним подошли Реджи и Майкл, которые как-то странно на них посмотрели и после официальных приветствий сели рядом. Алисе нравилась эта веселая девушка с яркими волосами и вечной улыбкой на милом личике. Майкл же, наоборот, сегодня был более холодным в общении, и Келлер уже начало казаться, что она лишняя здесь, словно помеха их устоявшемуся миру. Выбросив пустой стаканчик в урну, девушка взяла рюкзак и, попрощавшись со всеми, направилась в сторону колледжа, размышляя о том, всегда ли эти ребята такие или что-то изменило их настроение. Она вспоминала вчерашний день и довольно теплый разговор, а сегодня они были холодны, даже поговорить было не с кем. Девушка ощущала легкую ревность по отношению к Никите, вспоминая, как он смотрел на незнакомую девушку. К тому же, Краснов заставил её немного понервничать, и теперь запах его одеколона преследовал её везде, напоминая о его присутствии и её собственном замешательстве. "Алиса, погоди", – послышался женский голос. Обернувшись, она увидела бегущую ей навстречу Реджи, которая придерживала рюкзак и пыталась догнать её. Дождавшись, пока этот маленький метеор врежется в неё и успокоится в несмелых объятиях, Алиса слабо улыбнулась, словно спрашивая, что произошло. "Я только вспомнила, что у нас совместная литература сейчас", – девушка взяла её за руку и повела за собой, словно тащила в неизвестность. "Литература? На юридическом, серьезно?" – в голосе Алисы звучало недоверие. "Говорят, юристы должны не только уметь защищать, но и красиво говорить", – ответила Реджи, продолжая крепко держать её за руку, словно боясь отпустить.