7 моих личностей

«Эй, что случилось? Почему ты не берешь трубку?» «Мы будем отмечать твой день рождения или как?» «Куда ты пропала? Что за странный звонок был? Ты в порядке?» Несколько десятков звонков от Мии, которая после перешла на смс. Юна откинула телефон в сторону, не прочитав и половины из них, и легла на кровать. В этот момент ее голова была забита далеко не мыслями о ее совершеннолетии или о вечеринке с друзьями, которая вообще с самого начала держалась на придуманных картинках и воображении. Часто такие затеи не доходили до конца, потому что в итоге Юна давала заднюю, что-то останавливало ее. Это «что-то» она называла рассудок, не признаваясь даже самой себе в истинной причине подобных решений. «Неужели все действительно такое же?» — промелькнула мысль, и девушка вспомнила о своем дневнике. Юна не писала в нем все, не записывала каждый чертов день, который обычно ничем особым и не отличался от других, но она записывала то, что ей казалось важным. Она писала в нем свои чувства, описывала какие-то ситуации, что вышли за пределы нормального дня, которые смогли как-то отличиться. В общем, она записывала в дневнике все самое важное. С самых первых страниц она ухмыльнулась, потому что даже в дневнике, что существует в этой вселенной, она нарисовала кота на первых листах. Она хотела, чтобы это выглядело красиво, эстетично, а после смотрела на этот «шедевр» с закрытыми глазами и старалась поскорее пролистнуть. Девушка перечитывала страницу за страницей и все больше поражалась тому, как истории, которых у нее никогда не было, были изложены в точности ее словами, ее стилем письма. Совпадало и подходило все, кроме лишь одной детали: Юна этого не помнила. «Это так больно. Ненавижу ощущать эту чертову боль снова и снова, но ничего не могу поделать. Я думала, что выросла, что мне уже не требуется внимание родителей и их забота, но оказалось, что я ошибалась. Порой ощущаю себя маленьким ребенком, который хочет получить заботливую улыбку матери, рассказать ей о прошедшем дне, о своих планах, эмоциях, получить поддержку. Поесть вместе на кухне, посмотреть фильм всей семьей. Хочется получать крепкие объятия отца и иметь рядом мужское плечо, на которое всегда можно опереться и знать, что у тебя есть дом, в котором тебя любят, принимают таким, какой ты есть и всегда поддерживают. Но… каждый раз, когда я возвращаюсь домой, я ощущаю холод. Холод стен, который пробирает меня изнутри. Я не слышу голоса родителей, я не ощущаю их заботы и тепла. Я вижу лишь людей, которые проживают вместе со мной в одном доме и порой что-то мне говорят. Возможно, поэтому мое сердце так жадно требует чувств… Снова слезы, снова эта боль в груди. Плевать уже, что кто-то может услышать. Забавно, Юнги вновь играет на фортепиано очень вовремя. Каждый раз, когда я рыдаю в своей комнате, он начинает играть что-то очень громко и долго, словно прикрывая мои рыдания от остальных. На самом деле это успокаивает. Что я буду делать, когда он перестанет играть?» Пока она дочитывала свой дневник, за окном уже стемнело. Кажется, она слышала, как домой вернулась сначала мать, а после и отец. В этот раз их приход не закончился на обычном хлопке дверью — внизу начали раздаваться голоса. Родители Юны общались с этими парнями. Не со всеми, но Намджун явно был среди них. Тот умник, который если и являлся частью Юны, то, кажется, той самой вредной и заносчивой зазнайкой, которую любили взрослые, но не совсем почитали ровесники. Однако даже в этой реальности родители не уделяли им много внимания, голоса обоих вскоре исчезли: кажется, они как обычно заперлись: кто-то в кабинете, а кто-то просто ушел в спальню. Мать предпочитала читать вечерами, теперь ей даже не нужно было готовить ужин, а отец смотрел новости или рылся в своих бумажках и чертежах. Мин — владелец строительной компании, а точнее совладелец. Он является единственным из партнеров, кто не только разгребает юридические дела, но и лично участвует в строительстве. Он вместе с архитекторами работает над чертежами, сотни раз выезжает на место будущего здания или уже отстроенного, которое вскоре будет иметь что-то новое в своей конструкции. Как бы то ни было, его увлечения были далеки от интересов дочери. Мама Юны владела небольшой сетью магазинов одежды. Она не особо заморачивалась, но дела вела хорошо. А все остальное время проводила за чтением своих обожаемых любовных романов. Юна не переняла ничего от своих родителей, кроме фамилии и внешности матери. Она была практически ее точной копией, если можно было так сказать. Средний рост, — 164 см, если быть точным. Спортивное телосложение, потому что девушка хотела выглядеть хорошо. Не модель, но все же хотелось, чтобы отражение в зеркале не вызывало отвращения. Она не считала, что быть полным — это страшно или некрасиво, просто она хотела быть такой, какой ей было комфортно и какой ей нравилось быть. Не иметь худые и длинные ноги, а иметь формы и изгибы, которые можно подчеркнуть облегающими брючками. Именно поэтому она сидела не на диетах, а за гирьками. — Не спишь? — Намджун постучал в дверь, прежде чем ее открыть, а после слегка заглянул внутрь. Девушка одобрительно кивнула, позволяя ему войти. Парень сел рядом с ней на кровать, бросил беглый взгляд на дневник, что лежал раскрытым, но как только Юна уловила на нем чужой взор, сразу же прикрыла. Намджун чуть заметно улыбнулся, ему не нужен был дневник, чтобы узнать девушку, ведь он был ее частью, той которая все это время жила в ней, а теперь стала совершенно самостоятельной и полноценной личностью. — Я знаю, что тебе сложно. Даже, наверное, не могу представить насколько. Но все пойдет легче, если ты просто примешь это и сделаешь то, для чего все это было устроено. — Вы исчезнете, когда я закончу? Когда я сделаю свой выбор, вас больше не будет в моей жизни и все станет как прежде? — Да, ты вернешься в свой привычный мир, как только потеряешь необходимость в нашем присутствии. — Но я не нуждаюсь в вас и сейчас. — Это вранье. Иначе бы ты не написала те слова в своем дневнике и не загадала бы желание, задувая свечи на своем торте. Спокойной ночи, — сказал парень, уже поднимаясь с кровати и направляясь к выходу. — Вот же черт! Каково это осознавать, что человек узнал информацию, которую ты не хотел рассказывать? Быть может даже пытался скрыть? Никто не захочет, чтобы другие люди узнали о его неполноценности, неуверенности в себе и постоянном гноблении самого же. Юна поняла, что все тайны, которые она хранила в себе, хранят и они. Каждый свои, но кто какие? Она не могла этого понять, но знала, что ей еще предстоит разгадать, кто из них кто. И не просто понять, кажется, ей придется выбрать одну из сторон себя, с которой она будет жить дальше. Но что будет с остальными? Они просто исчезнут? А что будет с ребятами? Куда они отправятся после ее выбора? Они вернутся в ее сознание? Или вернется только один? Что будет с ней после этого выбора? «Сложно…» Мысли крутились в голове почти всю ночь, снег кружился за окном, а холод аккуратно пробирался к ногам. Девушка залезла под одеяло даже не переодевшись. Тепло помогло расслабиться, и вскоре Юна заснула, как это обычно бывает после трудного дня, который кажется вечностью, но все мысли начинают постепенно стираться, как только голова касается подушки, а свет в темноте превращается в кромешную тьму.

***

— Псс, просыпайся, — девушка постепенно начинала открывать глаза из-за возни около кровати и чьей-то настойчивой руки на ее одеяле. Это снова был тот громкоголосый парень Хосок, который разбудил ее в первый день. — Ты что здесь забыл? — сонный голос, который был громче обычного шепота. — Да тише же ты. Я вообще-то тут ради тебя стараюсь, — шипел парень, сидя на корточках возле кровати и держась за нее руками, — вставай и пошли. — Куда? — раздраженный голос невыспавшегося человека, которому лишь хотелось закрыть глаза и продолжить смотреть свой сон дальше. — Отмечать твое совершеннолетие, куда же еще. — Я никуда не пойду, отвали, — Юна накинула одеяло на голову и повернулась к нему спиной. Хосок приподнялся, наклонившись над самым ухом Юны, по его губам пробежала улыбка, а после речь плавно начала изливаться из его уст. — Если ты не пойдешь, я расскажу всем и покажу, как ты умеешь напиваться до беспамятства, смешивая все, что можно и нельзя. Включая родителей… и учителей. — Делай, что хочешь. — А что насчет чего иного? — Сволочь, — буркнула девушка, уже вылезая из-под одеяла, — куда мы идем? — Это секрет. — Что мне надеть? — разводя руками, шептала Юна, стоя около шкафа. Хосок подошел к ней, достал черное платье и прижал вешалкой к ее груди. — Вот это. Буду ждать внизу около соседнего дома. Дверью сильно не хлопай. Ты же не хочешь, чтобы родители нас поймали. Поторопииись, — игриво и еле слышно протянул Чон прежде чем исчезнуть за дверью. — Этого мне еще только не хватало, — пробубнила Юна, садясь за свой столик и доставая косметичку. Каждый из них что-то знал о ней, а значит, каждый мог шантажировать. Намджун вряд ли пошел бы на такое, да и чем ему было ее шантажировать? Количеством книг, которые она прочитала? Да, немного позорно, но окружающим явно все равно. Юнги, судя по всему, вообще плевать, а вот от Хосока точно стоило ожидать проблем. Это плохо? Или все же это хорошо? Ведь благодаря таким личностям жизнь не кажется такой скучной. Не каждый готов рисковать, не каждый способен нарушать правила, которые порой и не столь необходимы. Не каждый сможет выйти из своей зоны комфорта, рискнуть чем-то или просто забросить все.

***

— Что это за машина? — подходя к Хосоку, вопила Юна, стараясь не кричать, — она не похожа на машину отца, ты угнал ее? — Не совсем, это машина Джина, но я думаю, что он не будет против. Сам оставил ее в семейном гараже. Хватит слов, залазь. Мы уже опаздываем. — У тебя права-то есть? — Нет, но кому это мешает? — Черт, — уже предвкушая проблемы, девушка садилась в машину. Что бы он не планировал, ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Они молчали всю дорогу, а музыка гремела на весь салон. Да, Хосок был из тех самых персонажей, которые ночью мешают обычным людям спать. — Приехали, — машина остановилась на парковке местного клуба, который славится своими убойными напитками за приличную цену и лучшими диджеями во всей округе. Юна, разумеется, слышала про него, но попасть в него несовершеннолетним невозможно, клуб слишком сильно дорожит своей репутацией. — Я не брала документы, меня не пустят, — в голосе звучала нотка огорчения, потому что сон уже давно пропал, а на смену ему прилетело желание повеселиться. Забыть обо всем и поддаться моменту, тому самому, когда кровь начинает бурлить быстрее, когда все вокруг кажется ярче и громче. Тому самому, когда ты действительно чувствуешь себя молодым и свободным и кажется, что весь этот мир вертится лишь вокруг тебя. Хосок ухмыльнулся и, достав документ из кармана, бросил на колени сестры. — Все продумано, малышка. Пошли скорей.

***

Громкая музыка начинала бить по перепонкам с самого входа, небольшой спуск по ступенькам и вот он, огромный танцпол, на котором множество молодых людей танцует, не думая о завтрашнем дне. Юна хаотично рассматривала каждого и никого одновременно, она стояла на последней ступени, оглядывая взглядом барную стойку и уже была готова ринуться к ней, как парень схватил ее за руку и затащил в самое сердце всего месива. Хосок быстро влился в ритм, танцуя явно лучше любого в этом зале, а девушка лишь постепенно начинала подхватывать его движения. На его лице счастье, может показаться, что оно у него всегда, но в эту секунду оно действительно было искренним. Каждая улыбка, которую Чон подарил Юне в этот вечер, была настоящей. Он кричал. Кричал, как бешеный, а звуки музыки заглушали каждое его слово. Он смеялся, Юна смеялась вместе с ним, а после он крепко прижимал ее к себе, продолжая танцевать. «Это лучшее» О чем думает любой человек в момент, когда ему хорошо? Он думает, что этот момент — лучший в его жизни. Ну или, по крайней мере, один из самых лучших. Согласитесь, такая мысль проскальзывает у всех и достаточно часто, если ваша жизнь наполнена хоть каким-то весельем. Юна уже запыхалась, ноги начинали подкашиваться, но садиться не хотелось совершенно, хотелось танцевать всю ночь, весь день, хотелось вообще никогда больше не выходить из клуба. Хосок снова схватил за руку и потянул за собой. Юна поддалась ему, в это мгновение она была готова пойти за ним куда угодно. — Можно виски с колой и клубничную маргариту, — проговаривает Хосок, а после, сделав несколько глотков воздуха, смотрит на Юну. — Ты и мой любимый коктейль знаешь. — А то, — довольно кивает Хосок, раскидывая руки на барной стойке, повернувшись спиной. Он окинул взглядом весь зал, что беспорядочно танцевал вокруг и не собирался останавливаться. Все эти люди сейчас были счастливы, кто-то из-за музыки, кто-то из-за алкоголя, кто-то из-за чего покрепче. — Мы часто пили с тобой вместе? — Не особо, в большинстве случаев ты придумывала какие-то отговорки, а у меня не хватало терпения и времени тебя вечно упрашивать. — Я была в клубе? — Да, но не в этом, как ты понимаешь, — в своей реальности девушка была в клубе всего раз, который мог обернуться для нее очень плачевно.

***

В клубе звучала приятная музыка, которая не била по ушам. Вокруг было не так много людей как обычно, но все же танцпол был завален телами. — Выпьем? — рядом с Юной сидел парень, с которым она познакомилась пару минут назад в этом самом клубе. Он был симпатичным: русые волосы, темно-голубые глаза, слегка зауженные губы и небольшой нос. У него были длинные худые пальцы, на которые Юна периодически залипала, когда их диалог ненадолго затихал, — Что будешь пить? — Тоже, что и ты. — Уверена? — Да. — Тогда нам два мартини, пожалуйста. Ты часто здесь бываешь? — Не особо. А ты? — Я тоже, но иногда хочется немного отдохнуть. — Ваш заказ. — Спасибо, — парень собирался протянуть бокал, но его рука дрогнула и несколько капель упало на платье Юны, — Вот же, я тот еще растяпа. Прости меня, пожалуйста. — Ничего страшного, я сейчас вернусь, — девушка поднялась со стула и направилась в уборную, но повернулась, осознав, что забыла сумочку. Парень подсыпал что-то ей в бокал, стараясь прикрыть процесс своим телом, чтобы никто не заметил. Юна стояла несколько мгновений, пытаясь осознать реальность происходящего, а после быстро решая что же ей стоит сделать. — Ой, я забыла сумочку, еще пару секунд, — с улыбкой протянула Юна, а после сразу же направилась на выход. Она не оборачивалась и больше никогда не возвращалась в это место.

***

— Ваш заказ. — За знакомство, — Хосок поднимает свой стакан с кубиками льда. «Он хочет, чтобы я чувствовала себя комфортно» Практически сразу же Юна увидела недалеко от себя симпатичного парня, который сидел за Хосоком и пил что-то, разговаривая с другом. Ему достаточно было улыбнуться по шире, задеть аккуратно губами стакана, а эта девчонка уже не хотела отрывать от него взгляд. Как бы сильно нам не хотелось судить людей по внешности, к сожалению, пока она является первым, что мы видим, ничего не поделаешь. Хотя точнее будет сказать, что Юна его не оценивала, она просто его хотела. Хотела подойти, вытащить на танцпол и не отпускать до самого рассвета, а может быть и до конца жизни, разве нельзя немного помечтать? Пока девушка пялилась на незнакомца, воюя с собственной скромностью и зажатостью, Хосок уже давно ускакал с какими-то девчонками и активно двигался с ними где-то в толпе. «У него такие длинные пальцы…» — парень аккуратно провел ими по губам, слегка потирая, а она уже была готова уплыть под стойку. «Может просто подойти? Хотя зачем… Скорее всего у него есть девушка, а если и нет… То уделит ли он мне внимание?» — если вы считаете, что только парни бояться подкатывать в баре к красивым девушкам, то поверьте, это работает и в обратную сторону, да еще и в несколько раз сильнее. Появляются мысли, что он скорее всего уже занят или ты не в его вкусе, что к нему уже до тебя подходила целая толпа таких же, а в директе висит тонна сообщений с предложениями прогулять или даже просто провести ночь. Только абсолютно уверенная в себе девушка сможет спокойно подойти и познакомиться, и даже если она услышит отказ — это не заденет ее самооценку, потому что она в несколько раз выше этого. Все дело лишь в том, что у людей разные вкусы, а кто-то из-за этого убивается и доводит себя до истерики, боясь в очередной раз поздороваться первым. — Эй, ты чего зависла? — Хосок падает обратно на свое место, уже с размазанной помадой на губах, весь запыхавшийся и слишком уж счастливый. — Думаю, что еще мне стоит выпить, — с натянутой, но вполне правдоподобной улыбкой, проговорила Юна, делая вид, что смотрит в меню. — Ты пришла сюда напиться? — Даааа, а зачем же еще? — Ну… — парень начал крутить головой по сторонам, пока не заметил парня, на которого Юна пялилась уже несколько минут с самого их прихода, — Например, познакомиться с этим красавчиком. — Да ты издеваешься. «И как он вообще умудрился так точно попасть» — Нет, я пожалуй выпью еще бокальчик, — девушка полностью залила в себя содержимое стакана и немного прикусила губу, ощущая, как горячая жидкость проходит по внутренностям, обжигая каждый миллиметр. Алкоголь уже начинал влиять на процент трезвости. Перед глазами все понемногу плыло. Юна вновь ступила на танцпол и двигалась в центр, но не дойдя и до части его, начала двигаться, словно волна, которая сбилась с пути. Хосок смеялся, но его движения были не лучше, ноги подкашивались, а руки болтались словно сосиски, которые уже давно сдохли и вот-вот отвалятся. Они вернулись к барной стойке быстрее, чем закончилась вторая песня. Желание наполнить свое тело алкоголем с каждым стаканом росло все сильнее, уже было не столь важно чем, потому что вкус мало различался, нужно лишь было что-то добавить к тому, что уже было в организме, нужно было не потерять уровень счастья. — Эй, я тоже хочу, — девушка выхватывает стакан парня и пьет его залпом. — Ну всеее, началось. Блевать на улицу пойдем или в туалет? — Блюй где хочешь, — отмахивается Юна и снова движется к танцполу. Она уже давно не считает, какой по счету бокал оказывается в ее руках, уже не смотрит на часы, хотя явно скоро близится рассвет и всему настанет конец. Она даже не ощущает смену музыки, лишь движется в ней, растворяется и хочет оставаться в этом ощущении вечность.

***

— Вот черт, — выблевывает девушка вместе со вчерашним ужином, вероятнее всего, ведь за сегодняшний день в ее организме не было ничего кроме алкоголя. — И как ты так долго вообще протянула, ты не перестаешь меня удивлять, — Хосок держит волосы сестры, пока та, склонившись над унитазом и приобняв его, выворачивает свой полупустой желудок. — Я просто не ела. — Да-да, я все понимаю, — он заботливо проводил ладонью по ее спине, обычно так делала лишь Мия. Она всегда была рядом с ней, когда та напивалась. Разумеется они напивались вместе, просто одной было плохо вечером, а другой было плохо наутро. Наверное, это идеальное сочетание. — А где там тот парень? Он еще здесь? — приподнимая голову над унитазом, бурчала Юна. — Опомнилась, а чем же ты раньше думала? — Не знаю, — выплюнула Юна вместе с остатками пищи. Хосок поморщился, отворачивая голову в сторону и приподнимая волосы чуть выше. — Скорее всего он сейчас уже у себя дома с какой-нибудь девчонкой, а ты блюешь в туалете. — Ну и к черту, — кажется, это были последнии остатки пищи, так как после начала выходить лишь вода со слюной. «К черту его. К черту их всех вообще» — Хосок, ты правда реален? — падая на пол в узкой кабинке туалета, спрашивала девушка, вытирая рот туалетной бумагой, которую ей подал Чон. — Ты видишь сейчас что-то более реальное, чем я? — Но ведь это невозможно, — снова и снова повторяла Юна, поправляя свои волосы и уже чуть ли не бросая свою голову в стену. — Это невозможно, потому что общество тебе это сказало? Или потому что ты никогда прежде этого не видела? — И то… и другое, — кидая голову в стороны, слегка кричала Юна. — Ты веришь в существование динозавров, хотя никогда не видела их прежде. Веришь лишь потому что люди так тебе сказали. Я говорю тебе, что это реальность. Говорю тебе я, Намджун и все остальные, неужели тебе мало этого для того, чтобы поверить? — А как же доказательства? «Я ведь сама нашла их все» — с тоской пронеслось в голове от собственной глупости. — Они стоят прямо перед тобой, — парень протянул руку, и уже через несколько минут они сидели на заднем сидении такси на пути домой. Девушка спала на плече у парня, а он улыбался, держа ее маленькую ручку в своей ладони. Скорее всего она не вспомнит после этот душевный разговор над унитазом с запахом ее блевотины.

***

«Ааа, хочу пить. Черт, нужно воды. Не хочу никуда вставать…» Тело Юны начало беспорядочно медленно передвигаться по кровати под одеялом, она пыталась выбраться, но раскрыть глаза или подняться было слишком лень. Через несколько минут она уже сидела на полу, скинув с себя одеяло, и пыталась подняться на ноги. Был уже третий час. Мать явно давно ушла после обеда, а значит были лишь эти братья, которых в это утро как-то даже особо и не было слышно. По пути от комнаты до кухни Юна не встретила никого, добралась до холодильника и достала бутылку с водой. Холодная жидкость полилась по организму и сразу же стало легче. Девушка села на стул. Опустошив бутылку, улеглась на стол, чувствуя дикое желание поспать еще пару часиков. — О, можно и мне бутылочку, — знакомый голос раздался над головой, а после Юна услышала, как раскрылся холодильник. Хосок сел рядом и, выпив половину бутылки, поставил ее на стол, — как ты себя чувствуешь? — Нормально, — поднявшись, ответила девушка. Хосок не выглядел болезненно. Его волосы были потрепаны, он был в какой-то помятой футболке и шортах, но в целом его вид был нормальным, что явно нельзя было сказать о Юне. На ней было то черное платье, на котором внизу виднелись несколько пятен от ее собственной блевотины, колготки были изодраны, на голове творился бардак. Тушь была размазана, от помады почти не осталось следа. — Иди умойся, красотка, — потрепав волосы, посоветовал Хосок. — Когда я уснула вчера? Не помню, как мы попали домой. — Ты уснула в такси, я отнес тебя в комнату и уложил в постель. Переодевать не стал, — подмигнув, парень скрылся за дверью. «Черт» — одно из самых противных и раздражающих ощущений, которые можно испытывать после пати — ощущение беспамятства. Не помнить, что было в конце, не помнить, с кем ты был, как ты добрался домой, что сделал. У Юны такое случалось часто, она обычно не страдала от похмелья, быть может слегка болел желудок, но это было нормальным явлением и в обычные будни. После сильного алкоголя девушка часто не помнила концовки вечера. В этот раз она помнила лишь как блевала в туалете, а Хосок держал ее волосы, а все, что было после, оставалось черным пятном, которое со временем не прояснится. У нее никогда не случалось озарений: все, что она забывала, забывала навсегда. Фрагменты не всплывали чудесным образом в памяти, они оставались для неё за закрытой дверью, ключ от которой она не найдет никогда. Возвращаясь в комнату, Юна наткнулась на подростка. Кажется, его имя Чонгук. Она точно не помнила, да и представление его послушать не успела, делать это теперь было уже поздно, да и не столь важно. Он бросил на нее мимолетный взгляд, а после вновь обратил внимание на экран своего смартфона, ничего не сказав. Девушка скрылась как можно скорее в комнату, вспомнив, в каком виде она расхаживает по дому.