7 моих личностей

— Не волнуйся, заходит отлично. — Сам пробовал? — Юна остановилась перед поворотом, услышав знакомый голос. Она опаздывала на урок, но теперь не жалела, что задержалась в туалете. Девушка прижалась спиной к стене, не ощущая собственного дыхания. Она словно стала одним целым со стеной, как маленький ребенок, который боится, что серый волк найдет его и утащит вместе с собой. — Разумеется, это лучшее, что ты можешь сейчас достать. Бери, не бойся. — А когда я боялся? Хорошо, давай немного на пробу. Юна тихими шагами ушла в сторону, чтобы Тэхен не узнал о ее присутствии и о том, что она все слышала.

***

— Мия, привет. — Привет, почему на урок опоздала? — Задержалась в раздевалке. Слушай, у меня есть вопрос, — Юна оглянулась по сторонам, произносить подобное в классе, наполненном учениками, было слишком опасно. Кто-то может случайно услышать, случайно сказать, случайно донести… Слишком много случайностей может произойти, если не быть осторожным. Мия смотрела на девушку с ожиданием, когда та достала телефон и напечатала текст в заметках, показывая экран. «Ты знаешь что-то про наркотики в нашей школе?» Мия слегка сжалась, прикусывая немного нижнюю губу. Она протянула телефон обратно, делая глубокий вдох перед тем как что-то ответить. — Слышала… Не знаю, кто в этом участвует, но ходит это уже несколько месяцев, возможно, даже больше. «Кажется, она не знает про Тэхена…» — Ты же не собираешься пробовать? — Нет. — Точно? Я помню, что у тебя когда-то были мыслишки. «Просто попробовать, почему бы и нет.» — Я говорила про марихуану, — тихо шепнула Юна, приблизившись к девушке, а после с легкой улыбкой отстранилась обратно. Она никогда не говорила это всерьез. Наркотики — это не алкоголь или никотин. Юна не собиралась с этим сталкиваться, чем бы это не было. — Какая разница, — закатывая глаза, пробубнила Мия.

***

— Ты здесь просто сидишь или учишься? — Юна несколько минут безотрывно смотрела в окно, словно мира вокруг не существует, словно за стеклом библиотечного окна происходит война двух миров, которые впервые столкнулись в схватке. Она устремляла взгляд за окно, но не смотрела ни на что, копалась в своей голове, не заметив, как Чимин сел рядом и начал наблюдать за ней. — Прости, не заметила, как ты сел. Немного задумалась. — О чем? — Да так…  — о Тэхене, о его тату, которое теперь хотелось посмотреть, потрогать, но в то же время внутри появлялся страх и раздражение, возможно, от безысходности, от того что финал не изменить. О том, что тот, возможно, баловался наркотиками или быть может не баловался, а всерьез употреблял. Она думала не о том, почему или зачем Тэхен это делает и какой вред это может ему нанести, она думала о том, что это есть в ней и начинала задаваться вопросом: стоит ли ей начинать бояться самой себя? А также она думала о Джине с его словами об идеальности. И, кажется, о Чонгуке… — Лучше расскажи, как прошла встреча. — Неловко. Я молчал почти все время, она старалась наладить диалог, но было слишком неловко. Я постоянно заикался и запинался, бегал в туалет, потому что хотел перевести дыхание и собраться с силами, но, в итоге, ничего так и не вышло. Я неисправим. — Блииин, мне так жаль. — Не переживай, она сказала, что надеется, что со временем моя стеснительность пропадет. — Вы встретитесь еще раз? — Да, сегодня. — Сегодня?! — вскрикнула Юна и получила несколько осуждающих взглядов с разных углов библиотеки вместе с шиканьями от зубрил. — Да, — тихо прошипел Чимин, боясь, что и на него начнут шикать. — У меня есть идея.

***

— Ты уверена, что это хорошая затея? Девушка сидела позади Чимина за соседним столиком. Они могли прекрасно слышать друг друга, но девушка не смогла бы узнать Юну со спины, да еще и такое милое личико прямо перед глазами, какой там фон? Кому он вообще сдался? — Нет, но что нам остается. Не выключай телефон и поглядывай иногда на то, что я буду писать. Только спрячь его как-нибудь, за вазой, например, чтобы она не увидела. — Идет, — шикнул Чимин, и девушка сразу же затихла, взяв в руки мобильник. Они поздоровались, сделали заказ, девушка явно постоянно ему улыбалась, Юна могла ощущать это, даже не смотря ей в лицо. Она смеялась с его глупых и неуместных шуток, порой вообще с очень неудачных. Голос Чимина дрожал, иногда он делал вид, что пытается прокашляться, и в этот момент Юна понимала, что ему требуется помощь. «Спроси, какие фильмы она любит» Девушка начала с восторгом рассказывать про «классику», которую обязан посмотреть каждый и которую она очень любит, также призналась, что любит мелодрамы, драмы и все, что касается любви. Разговорчивость этой мадам спасала всю плачевность ситуации. «Предложи сходить в следующий раз в кино на мелодраму. Скажи, что скинешь несколько вариантов, а она пусть выберет» Повисла пауза, и собеседница снова попыталась поднять диалог на своих хрупких плечах. Кажется, Чимин ее заинтересовал и ей хотелось узнать его получше. Она билась лбом о его барьер в надежде, что когда-нибудь он наконец-то падет. «Расскажи ей про книгу, которую ты читаешь. Да, я видела ее у тебя на столе. Ей понравится» «Скажи ей о том, что тебе нравится в ее внешности. Смотри внимательно. Глаза? Улыбка? А может смех?» «Ты молодец, не забудь проводить ее до дома и обязательно обними на прощание, если поцелуешь в щечку, будет вообще прекрасно. Я пошла, удачи, Ромео» Он держался отлично, уже не запинался на словах так часто и шутить даже начал более уместно. Он чувствовал себя увереннее, потому что ощущал поддержку за спиной. Паку было важно, чтобы кто-то был рядом, и тогда он сразу ощущал себя спокойнее. Это свидание прошло отлично, и Чимин смог обнять девушку, стоя у порога ее квартиры. Правда, на поцелуй, даже в щечку, он не решился, но ведь это так романтично, когда все развивается так медленно и постепенно, а не сразу в кровать и дальше как пойдет, а пойдет скорее всего никак. В последнее время медленное и постепенное развитие событий встречается все реже, а ведь это так прекрасно. Прекрасно проходить через все ступени, а не срываться рысью к последней. Жизнь и так летит сама по себе, как сумасшедшая, так к чему ускорять ее темп, бежать куда-то, сломя голову и забывать о том, что некоторые моменты стоит растягивать подольше, ведь они никогда не произойдут снова. Ничего не бывает дважды. Ваше первое свидание уже не повторится, первые объятия останутся в прошлом, неловкость первого поцелуя будет преследовать еще долго, но только она оставит такое памятное воспоминание на сердце и ничто другое, разве что тот момент, когда в легких оттенках света вы впервые увидите обнаженные тела друг друга. — Вот видишь, стеснение побороть оказалось не так сложно, правда? — Если смог я, значит и ты сможешь. Хотя не уверен, что я все же смог это побороть, но думаю, что у тебя шансов все же больше. — Знаю, просто не всегда нахожу в себе силы для этого. Считаю, что мне хватает и старых друзей и мне не нужны новые знакомства. Предпочитаю отмалчиваться, не влезая в диалог, потому что думаю, что мое мнение ничего не изменит и оно совершенно никому не интересно. Боюсь заявить о себе, о своих возможностях, думая, что мои навыки не так хороши. Думаю, что из отношений ничего не выйдет, поэтому и не начинаю их. Понимаю, что на самом деле я не настолько уверена в себе, какой пытаюсь казаться. Готовые отговорки, которым я верю. — Я думаю, ты со всем справишься. — Какая же ты душка, — девушка прижала парня к себе, не обращая внимания на его сопротивление. Она прижимала его крепче и совершенно не собиралась отпускать. «Я постараюсь, Чимин. Я обязательно постараюсь»

***

Юна делала уроки после ужина, на котором были лишь Намджун и Джин с Юнги. Уже начинала болеть голова, хотелось сделать перерыв, но надо было работать, нужно было продолжать готовиться к экзаменам, хотя мягкая кровать так сильно манила к себе. Юна заставляла себя учиться снова и снова, заваливалась заданиями, а после сидела часами в библиотеке или дома за столом. — Ты хочешь стать самой умной? — Тэхен стоял у двери, облокотившись о косяк и наблюдал за удивленным взглядом Юны. Она так и не смогла привыкнуть к его неожиданным и тихим появлениям, которые нарушали ее покой и каждый раз переворачивали мир вверх дном. — Что ты хочешь? — Ты теперь меня избегаешь? — парень прикрыл дверь и начал приближаться к столу. Остановился около кровати и присел на краешек, что был направлен в сторону Юны. Устремив к ней все свое тело, словно направляя себя в ее сердце. — Что ты несешь? Мне нужно учиться, — Юна снова бросила свой взгляд на тетради, но читать слова теперь не получалось. Он сидел за спиной, на кровати, так рядом. Сидел и смотрел на нее. Она знала, что он не отрывает взгляд, что он наблюдает за каждым движением и поэтому девушка боялась даже шелохнуться. Все тело словно сковало, а дыхание стало прерывистым, будто линия радио, которая обрывалась во время дальней дороги. — Так и собираешься здесь сидеть? — раздраженный дрожащий голос, девушка обернулась, чтобы сказать ему это, глядя в глаза. В его непоколебимое выражение лица, смотря на которое нельзя было сказать ничего. Было страшно. Немного. И почему-то во рту становилось сухо, словно в пустыне или как в трусах у девушки, у которой парень то еще «бревно». — Я тебе мешаю? — Да. — И как же? Я ведь не издал ни звука. — Ты слишком громко дышишь. — Правда? Ты слышишь каждый мой вздох? А выдох? — парень сделал глубокий вдох, а после воздух медленно вышел из его носа, а грудь поднималась и опускалась вниз. Он не отрывал свой взгляд. Ким видел, как ее сердце дрогнуло, а слюна прошлась по горлу. — Зачем ты сделал это тату? — Потому что захотел, — наверное, в этот момент в его голове пробежало что-то по типу: «ну, наконец-то ты задала действительно интересующий тебя вопрос.» — Интересно, а если я набью тату в этом мире, будет ли оно у меня после моего возвращения? — девушка не понимала, почему эта фраза вылетела из ее уст, но, кажется, это была мысль, которая действительно в тот момент пронеслась в ее сознании. Это было просто предположение, не более. Небольшая шутка, которой мозг попытался отвлечь ее от происходящего, словно бросая мяч не прямо, а в сторону. — Так давай проверим. У меня есть знакомый маст… — Нет, Тэхен, я не буду ничего проверять. — Почему? Это ведь действительно любопытно. Что хочешь набить? Мои инициалы? — Нет. Ничего! — резко отвечала Юна, уже повышая голос. — Почему? — Потому что я — не ты! Потому что я не хочу становиться тобой! — крик пронзил воздух, а после повисла тишина. Тэхен ничего не ответил, еще несколько секунд он смотрел на Юну, после спокойно встал и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, словно ничего и не случилось. Но его взгляд не был грустным, кажется, он был потерянным. «Черт, ну почему я это сказала…» Ручка больше не коснулась тетради. Мысли об учебе вновь не пронеслись в голове, прежний энтузиазм пропал. Юна всю ночь хотела выйти из комнаты, найти Тэхена и извиниться. После ей казалось, что на самом деле она ни в чем не виновата, ведь сказала правду, хотя через несколько секунд была в этом не уверена. Юна не была уверена — стоит ли ей просить прощения или это лишь к лучшему. «Я была слишком грубой… Почему я так поступила с ним? Какого черта я сорвалась на него?!» Когда Юна все же решилась зайти к Тэхену, после утомительных споров с самой собой, упреков и возражений, его не оказалось в комнате. Его не было и в последующие несколько дней…

***

— Он так и не появился? — Юна задавала Хосоку один и тот же вопрос каждое утро, надеясь, что ответ наконец-то изменится. — Нет, не переживай ты так. Для него это обычное дело. Главное, чтобы ничего себе не сделал, а то опять будет в больнице валяться. «Он же не сделает с собой ничего, правда? Нет, из-за чего бы… Боже, ну что за ребячество» — А где Юнги? — Спит, — сонно ответил Чонгук, который уже доедал свой завтрак и готовился убежать обратно в комнату. — Разве ему сегодня не к первой паре? — К первой, но он всю ночь что-то писал, кажется, сочинил песню. — Песню? — Это все равно не повод пропускать занятия, — ворчал Намджун, — я разбужу его. — Нет, это наша комната с Юнги, тебе туда нельзя. Хосок рассмеялся, а Юна тихо ухмыльнулась на заявление мелкого, который пытался защитить своего любимого Хена. — Не неси чушь, разбуди его или это сделаю я. — Да оставь ты его, Джун, какая тебе разница. Пусть спит, — Хосок прижал к себе колено, попивая сок. — У него слишком много прогулов, он так из универа вылетит. — Это его дело. Ты чего лезешь? — А потом ты заберешь его к себе и будешь содержать до старости? — Какой же ты зануда. Станет композитором и будет себе этим на жизнь зарабатывать. Самостоятельно! У людей есть странная привычка: пытаться помочь другому человеку, основываясь на своих принципах и убеждениях, порой даже не спрашивая самого человека. Быть может ему и не нужна помощь, может это его выбор и он знает, к каким последствиям это приведет. Хотя рядом с этим живет и обратная сторона — полное безразличие к другим людям. И где найти ту самую золотую середину, чтобы не быть бесчеловечной тварью, которой на всех плевать и не совать нос в чужие дела своей излишней заботой? — Кто станет композитором? — Юнги еле перебирал ноги, идя почти с закрытыми глазами, и приподнимал ладонь к лицу, чтобы скрыть нескончаемую зевоту. — Ты, — вскрикнул Чонгук. — Уже разболтал, вот же, — Юнги налил себе стакан воды и сел за стол вместе с остальными. — Когда мы сможем ее послушать? — Юна приблизилась к столу, опираясь на локти. — Когда-нибудь. — Это значит никогда, — поправил Хосок. Все быстро позавтракали, а Юна вытирала посуду, составляя на полку. Она замерла, когда в руках оказался нож. Ее взгляд проходил по лезвию от самого кончика к рукоятке и обратно, словно она раздевала его. Переворачивала, как будто бы его стороны отличались друг от друга, как будто они были абсолютно разными и по-своему уникальными, как будто это был первый и последний раз, когда она держит в руках нож. «Интересно, если со мной что-нибудь случится, он объявится?» В голове пробежала картинка, в которой она направила лезвие на свой живот, сделала несколько глубоких вдохов, а после все равно не смогла ничего сделать. Усмехнулась собственной попытке, а после, словно взяв саму себя на слабо, все же вонзила лезвие себе в живот. «Это было бы больно… — слегка прищурившись, подумала Юна, а после аккуратно провела кончиком ножа по руке, — очень» Она вспомнила о его шрамах, о его историях, и тело наполнилось болью, словно лезвие все же коснулось кожи.

***

Чимин сидел в библиотеке, Юна быстрым шагом пошла в его сторону, как только заметила, но за несколько метров остановилась. На нем не было лица, он сидел поникший, словно узнал самую страшную новость, которую только мог узнать за всю свою жизнь. Примерно с таким лицом сидят дети, которые узнают еще в раннем детстве, что Санты не существует или что в школу придется ходить еще целых 11 лет. — Что случилось? — девушка села рядом, отодвинув тетради в сторону. — Я облажался, — словно выдохнул Чимин, потому что фраза уже несколько минут крутилась в его голове, но сказать ее было некому, выговориться было некому, — какой-то парень подкатывал к ней, когда мы разговаривали в коридоре, а я ничего не сделал. Он был с ней груб, когда она ему отказала, а я все так же молчал, делая вид, что этот разговор меня не касается. Но ведь он касался… Ведь я должен был что-то сделать… Я должен был… — Что она сказала? — Она ничего не сказала. Она была грустной, а я не мог ничего сказать даже после. Я сбежал. Пришел сюда и… и все. — Тебе нужно поговорить с ней. Если ты еще хочешь что-то исправить. — Я не могу. Не могу найти в себе силы, не знаю даже, что я могу сказать ей. Кажется, я просто готов сдаться… Наверное, в этом не было никакого смысла с самого начала. Даже твоя помощь… Меня не может изменить ничто. Мне ничто не поможет. В тот день ты подарила мне один хороший и спокойный вечер с ней, которым я действительно смог насладиться, но что бы я делал дальше? Звал бы тебя на все свидания? Это глупость. Это все было глупо с самого начала. «И сколько раз я вот так вот сдавалась? Когда не вышла на сцену, потому что решила, что мои стихи не так хороши? Когда удаляла номер парня, потому что считала, что я все равно не смогу сделать первый шаг? Когда продумывала готовую речь для родителей, а в итоге опять накрывало чувство собственной ничтожности? Когда хотела покрасить волосы? Когда хотела набить тату? Когда хотела петь? Когда…» Слишком много «когда» для одной жизни, слишком много «если». В жизни должны быть и более красочные выражения, чем обычные надоедливые фразы, которые портят речь, из-за которых история уже не звучит так же красочно и захватывающе, из-за которых остается обидный осадок на душе, из-за которых в груди появляется тяжесть, потому что комок застревает в горле, а на глаза наворачиваются слезы. И даже если говоришь: «все в порядке, это просто что-то попало в глаз», в глубине души понимаешь, что эту соринку вытащить уже не так просто. «Я снова сдаюсь? Я постоянно что-то упускаю. Почему не могу решиться? Что за бесконечный поток мыслей, который никогда не заканчивается?» — Юна? — наконец-то протянул Чимин, потому что пауза растянулась слишком сильно, потому что девушка так ничего и не сказала, а взгляд потерялся где-то в пространстве между ее глазами и рубашкой Чимина. — А? Прости. — Что мне делать? — То, что считаешь нужным, — девушка подскочила с места, схватила рюкзак и направилась к выходу, — прости, мне срочно нужно идти.

***

Хосок сидел в комнате, когда Юна резко ворвалась внутрь, практически снося дверь на своем пути. Она задыхалась, стояла у входа, пытаясь перевести дыхание. А Чон озадаченно смотрел на нее, делая вопрошающий вид и ожидая объяснений. — Где Тэхен? — с ужасной отдышкой спршивала Юна. — Его здесь нет. — Я вижу, — горло горело из-за небольшой пробежки от школы до дома, а еще першило, требуя хотя бы пару глотков воды, — и спрашиваю снова. Где он? — Я не знаю. — Хосок! — вскрикнула Юна, словно кто-то ущипнул ее за мягкое место или ошпарил кипятком из чайника, который только что вскипел. — Думаю, он у парня. — Адрес.

***

Почему иногда все вокруг начинает быстро крутиться и жизнь словно летит быстрее, стрелки часов ускоряют темп и двигаться приходится тоже быстрее. Юна подбегала к дому, все еще не понимая до конца, почему она так резко изменила решение, почему была уверена, что Хосок знает, где искать Тэхена и почему она вообще бежит к нему? Что ей сказать? Что сделать? А вдруг его вообще там нет? Что тогда? Но запасной план есть не всегда, а действия порой не находят объяснений. Они просто есть. Действия воплощаются в жизнь, исходя от сердца, даже не думая спрашивать одобрения у разума. Она стояла недалеко от дома, видя, как он сидит на крыльце, держит в руках сигарету и постепенно выдыхает дым. Парень сидел рядом, они держались за руки, словно в каком-то подростковом фильме про любовь. Сидели так близко. На плечи был накинут плед, небольшое расстояние разделяло их тела, но издалека этого было совсем незаметно. Казалось, что они касаются локтями друг друга. До слуха доносился тихий смех, Тэхен расплывался в легкой улыбке, а после изо рта выходила тоненькая струйка серого дыма. Парень проводил ладонью по его бедру, касался его подбородка, целовал прямо в губы, как это обычно делают в мелодрамах под сопливую песенку, а после появляются титры и история подходит к концу. Ким держал в пальцах тлеющую сигарету, прикрывая глаза и ощущая, как холод покрывает все тело, как холодная мышца еле шевелится во рту, так медленно и скользко. Он отстранился, губы коснулись сигареты, никотин проник в тело. Парень скинул с себя плед, укутывая Тэхена, и зашел внутрь. Ким смотрел в небо, наблюдая, как дым рассеивается в воздухе, как голые деревья слегка колышутся от зимнего ветра. Юна медленно приблизилась к крыльцу. Тэхен бросил взгляд, когда оставалась всего пара метров. Она села рядом, он протянул сигарету, и яд медленно начал расползаться по ее телу. Он поделился теплом пледа, даже не взглянув на ее красные щеки и трясущиеся от холода руки. Ким просто накинул плед и устремил свой взгляд в сторону. Тишина. Она нависла прямо над ними и спокойно существовала, пока сигарета не закончилась. — Как его зовут? — Минхо. — Он красивый. — Ты пришла только за этим? — Нет, — ком тихо мялся в горле и слова постепенно начинали выходить наружу, — я хочу набить тату. — Какое? — Хочу карту, на которой будет 7 континентов с вашими инициалами. Он начал смеяться, это был легкий душевный смех, от которого становилось немного теплее, словно алкоголь он разливался по телу и говорил: «Все хорошо и будет хорошо. Обязательно.» — Хочешь, чтобы я отвел тебя к своему мастеру? — Да. — Тогда ты пришла прямо по адресу. — Что? Тэхен поднялся с крыльца, придерживая плед. Он подал руку Юне, наблюдая, как ее вопросительный взгляд не перестает украшать лицо, но начинает разбавляться легкой улыбкой, когда они делают первый шаг внутрь. — Минхо, это моя сестра, я рассказывал тебе о ней. Парень поднялся с дивана и подошел ко входу, чтобы вежливо протянуть свою руку с улыбкой на лице, как сосед, который только что переехал в дом напротив и хочет втереться в доверие. — Очень приятно. — Мне тоже, — легкое смущение, теплая ладонь, которая накрыла ее, а после Тэхен рассказал всю суть. Они прошли в соседнюю комнату, Минхо достал аппарат, а Юна не могла поверить, что все действительно происходит в реале. Минхо попросил Юну сделать набросок, а после создал собственный эскиз. — Выглядит отлично. — Где будем бить? — На запястье, — Юна протянула руку, засучивая рукав кофты. — Поверх шрама? — Тэхен сидел рядом, держа за руку. — Поверх шрама, — кивнула Юна, не думая, что это верно, но чувствуя это. Мозг не хотел принимать происходящее, он отказывался думать и перерабатывать информацию. Оставалось лишь довериться собственным чувствам и сделать так, как хотелось. Так, как подсказывал какой-то тихий голос внутри, который мы часто не слышим, потому что мир вокруг слишком шумный, да и мы не сильно отличаемся от него. Иногда тишина бывает полезной, в ней можно расслышать собственный голос из глубины сознания, в ней можно найти себя.

***

— Это выглядит отлично, — Тэхен аккуратно приподнял руку, стоя рядом с Юной. — Мне тоже нравится. «Это лучшее, что я когда-либо видела»

***

— Ты ведь больше не будешь сбегать? Они шли домой по темному переулку, фонарей почти не было, дорогу освещали лишь звезды и несколько машин, что проезжали слишком резко. Холод пробирался под одежду и медленно проникал все глубже, ближе к груди, ближе к сердцу, которое продолжало усердно гонять кровь, чтобы эти двое не околели на этом жутком холоде зимнего вечера, да и просто не попали на кладбище раньше положенного. — А я сбегал? — А что ты тогда сделал? — Я просто ненадолго переехал к парню. Ты снова ревнуешь? — Тэхен коснулся ладонью подбородка, его руки были холодным, ледяными, как, наверное, у Снежной Королевы, которая похитила Кая. — Еще чего. Просто Хосок за тебя волновался. — Хосок? Да неужели? Я думал он только рад будет, что комната принадлежит лишь ему. — Нет, потому что я заваливалась в нее слишком часто, раздражая его вопросами о тебе. — И какими же например? — Все ли с ним в порядке… — она выдерживала небольшую паузу после каждого вопроса, представляя, что бы она ощутила, если бы услышала отрицательный ответ. — Почему он так долго не возвращается… Где он может быть… Почему его все еще нет… Он ведь ничего с собой не сделает… — А что если бы со мной не все было бы в порядке? — Тэхен остановился посреди дороги, смотря на Юну. Он смотрел прямо в глаза, не ощущая холод, не ощущая дрожь, наблюдая лишь за ее глазами, которые так слабо виднелись в темноте. Но он видел их, словно кот, он видел каждую черту ее лица. — Не знаю, — Юна пожала плечами, пока голос тихо растворялся в пространстве, — корила бы себя за сказанное. Что еще я могла бы сделать? — Жалела бы, что не провела со мной ночь? — Жалела бы, что времени было так мало, что я потратила его впустую, что упустила так много моментов. — Ты должно быть счастлива, что я в порядке. — Конечно, ты и остальные ребята.

***

«Завтра пробный экзамен, а время уже близится к часу» Юна лежала в кровати и никак не могла закрыть глаза, не могла просто заснуть, заставить себя не думать обо всем, что произошло за один чертов вечер и не пялиться на свою новую татуировку, которая так ярко виднелась на ее запястье. Она улыбалась как ребенок, как сумасшедший фанатик, когда взгляд вновь падал на это черное пятно, которое теперь казалось таким родным. Она уже не вспоминала про шрам, теперь это запястье несло новый смысл, новый посыл, который был как-то приятнее, который был как-то роднее. «Не хочу, чтобы этот день заканчивался…» «Не волнуйся, завтра начнется новый» — голосом Тэхена пронеслось у нее в голове, и мечта скрыла все волнения, оставляя лишь приятное послевкусие, которое сладко забирало в свои сонные чары.