Прекрасный и жестокий мир.

      Гермиона звала Гарри и Рона несясь по запутанным и тёмным коридорам Хогвартса. Сердце ушло в пятки, когда она услышала крик Гарри:       — Экспеллиармус!       Коридоры, по которым она бежала, были усеяны телами. Она пыталась не смотреть на них, ведь сейчас нужно было позаботиться о живых. Запах смерти заполнил школу. Не было времени останавливаться и думать о том, кто погиб в этой ужасной войне. Сейчас была важна только одна вещь — найти Гарри и Рона. Вместе они смогут покончить с этим. Вместе ничто не сможет их остановить.       Добравшись до Большого Зала, Гермиона остановилась и уставилась на Гарри, стоящего напротив Волан-де-Морта. Их палочки были связаны сильными заклинаниями. Сначала, казалось, что Гарри выигрывал, но потом, как только Гермиона подумала, что сейчас всё закончится, зеленый свет из палочки Волан-де-Морта сначала устремился вперед, а потом выстрелил прямо в Гарри. Его тело окоченело, когда он пролетев к стене, упал безжизненной кучей костей на пол.       — ГАРРИ! — закричала она, пытаясь побежать к нему, но её ноги не слушались, всё её тело было тяжелым, словно свинец.       — Гермиона!       Она обернулась и увидела бежавшего к ней Рона, его руки тянулись к ней по мере его приближения. Она подняла свои, отчаянно захотев вновь вспомнить какого это, снова иметь возможность прикоснуться к нему.       Он был близок, так близок, что она слышала его запах, запах, который окутывал всё пространство; скошенная трава, в летний жаркий день и что-то еще, какой-то едва уловимый аромат, который она никак не могла идентифицировать. Но, прежде чем он добежал до неё, что-то сбило её с ног, откидывая дальше от Рона. Она летела всё дальше до тех пор, пока рыжая голова не превратилась лишь в точку где-то вдалеке.       — НЕТ! РОН! ГАРРИ! — кричала она.       — Заткнись, грязнокровка!       Кто-то схватил её за талию и повернул к себе так, чтобы она могла видеть лицо напротив. Гермиона закричала, когда увидела как он смотрит на неё сверху вниз. Ледяной, жуткий, злой взгляд Люциуса Малфоя она не забудет никогда. Волан-де-Морт и Беллатрисс смотрели на неё, стоя за его спиной, их и без того ужасные лица были искажены самодовольной ухмылкой. Запах смерти никогда еще не чувствовался так сильно.       — Теперь, ты принадлежишь нам, грязнокровка, — сказала Беллатрисс, злобно захохотав и поддавшись чуть вперед, — Можешь мысленно попрощаться со своим драгоценным Уизли. Ты никогда его больше не увидишь! А-ха-ха-ха!       Нет.       — И я наконец-то заберу жизнь Гарри Поттера своей палочкой, — сказал Волан-де-Морт, — Бузинной Палочкой! Всё кончено, Грязнокровка. Мы победили.       Нет.       — Прекрати реветь, грязнокровка! — закричал Люциус, ударив её по лицу.       -Нет!       Эти глаза…пронзительные и жестокие серые глаза.       — Грязнокровка!       — НЕТ!       — Грейнджер!       — НЕТНЕТНЕТ!       — Проснись, блять, Грейнджер! Это я!       Глаза Люциуса всё еще смотрели уже не на неё, а в неё. Гермиона стала отбиваться с особой жестокостью, как будто он всё еще держал её.       — Нет! Ты не получишь меня! ТЫ НИКОГДА НЕ ПОЛУЧИШЬ МЕНЯ!       — Грейнджер! Ебанный в рот! Это я! Драко! Ты спишь и тебе снится кошмар! Проснись, мать твою, вставай!       Тело Гермионы расслабилось, когда она поняла, что находилась в объятие, а не в заключении. Пытавшись снова увидеть взгляд Люциуса в глазах, что были рядом, она с облегчением вздохнула, ведь на смену холоду и жестокости пришел мягкий взгляд Драко. Хоть их глаза и не сильно отличались по виду, Гермиона всё же чувствовала разницу. Она были светлее, с бледно-голубым кольцом вокруг зрачка и чуть более светлыми по краям. Еще они были добрыми. Эти глаза были добрыми. Особенно, когда будили её от кошмаров.       — Снова? — разочарованно спросила Гермиона, тяжело дыша в его руках.       — Знаю, — сказал Драко, — Уже третий раз с момента как ты здесь.       Прошло уже десять дней.       Когда дыхание Гермионы восстановилось, она посмотрела на него и нахмурилась:       — Я разбудила тебя.       Он затряс головой:       — Нет. Я всё равно не спал.       — Почему?       — Я редко сплю, — ответил Драко с равнодушной улыбкой.       — Много думаешь?       — Нет. Просто чутко сплю.       Гермиона лишь сильнее нахмурилась. Она знала, что он врет.       — Любой даже незначительный шум может меня разбудить, и если я уж проснусь, то продолжить спать уже не могу.       — Никаких решений нет?       — Есть конечно. Называется огневиски, — с умным видом сказал он, — Помогает мне тогда, когда сон просто необходим.       Она нежно улыбнулась:       — Чай не пробовал?       — Огневиски в разы лучше, но так и быть уважу тебя. Только в этот раз.       Драко встал с кровати и пошел на кухню. Гермиона воспользовалась этим, чтобы немножко побыть с собой. Её кошмары всегда были одинаковыми. Комбинация между самыми ужасными и отвратительными воспоминаниями и самыми большими страхами. И каждый раз всё было так реально. Так болезненно и ужасно реально.       Вытерев щеки от слёз, Гермиона взяла себя в руки и последовала за Драко. Она взяла любимый пледик, который лежал на диване и накрывшись им, смотрела как Драко заваривал ей чай.       — Значит сегодня ты выгнал очередную шлюху до полуночи? — спросила она.       Плечи Драко поднялись и он хихикнул:       — О да! Ты даже не представляешь. Сегодня я не смотрел на часы всего пару секунд. Такого больше не повторится.       Гермиона закатила глаза:       — Необязательно было быть таким придурком в тот раз.       — Я думал, что поступаю как джентельмен.       — Ты заставил её спать на полу.       — Я дал ей одеяло.       — А подушку?       — Точно! Забыл об этом, — он повернул к ней голову и ухмыльнулся, — Вот же неудача!       — Ты такой придурок, — раздраженно сказала Гермиона.       — Избавь меня от своих осуждений, Грейнджер, потому что мне искренне насрать, — сказал Драко, возвращаясь к завариванию чая. Он использовал магию, чтобы достать из шкафа две чашки.       Как только чай заварился, он протянул красную чашку Гермионе, которая считала её своей уже несколько дней, как только увидела впервые на полке. Они пошли на диван, по привычке, сев по разные его концы.       — Не возражаешь если я ещё немного по-осуждаю? — спросила она, устроившись поудобней.       — Ты разве не закончила?       Гермиона сузила глаза и нахмурилась.       Драко закатил глаза, привычка которую он прихватил у неё. Всего десять дней и она уже пробралась к нему в голову.       — Ладно, давай, Грейнджер, говори.       — Я просто удивлена, что ты умеешь заваривать чай, — она отпила немного, — И он даже вкусный.       — Это ещё что значит? — он усмехнулся.       — Не знаю. Полагаю, это из-за того, что в школе ты не казался очень самодостаточным. Разве в детстве не всё за тебя делали домашние эльфы?       — Ну, так и было. Но, как видишь, сейчас у меня нет домашних эльфов.       — Это я заметила.       — Домашние эльфы семьи Малфой проводят всё свое время в мэноре. С момента смерти моей матери, отец не смог нормально ухаживать за домом. Поэтому за всем следят эти зверушки.       — Зверушки?       — Ну, домашние эльфы.       — Домашние эльфы не «зверушки», Драко. Они как и мы такие же живые и разумные существа.       — Кто сказал? — спросил он, сморщив подбородок, — Они больше похожи на вещи, чем на людей.       Гермиона опешила и открыла рот. Драко ухмыльнулся:       — Сейчас снова начнешь кричать на меня, Грейнджер?       — Еще как, черт тебя дери! Какое право ты имеешь так уничижительно говорить о бедных и беззащитный созданиях?       — Абсолютное право. Это ведь мне принадлежит.       — Он! — закричала она.       Драко застыл:       — Что?       — Он! Это он! Но никак не ЭТО!       — Откуда ты вообще знаешь, кто служит моей семьи, он это или она? — взгляд Драко метнулся к книжной полке, на которой стояла старая фотография. Та самая, на которой, как он ранее заметил, было заклеено лицо его отца.       Гермиона побледнела:       — Ну или она, — быстро поправила она себя, — Просто говорить «он» уже стало чем-то по умолчанию.       — Как и называть их «это»?       — Нет, Малфой, — медленно, но четко произнесла Гермиона, — Это разные вещи.       — Что за чертовы двойные стандарты!       Гермиона перестала слушать. Драко пристально смотрел, как она закусила нижнюю губу и снова упала в собственные мысли. В последнее время она так делала довольно часто.       — Грейнджер, — позвал он её.       Прошло пара секунд, прежде чем она отвела взгляд с одной точки и снова посмотрела на Драко.       — Извини, — сказала она, отпив еще чая, — Думаю, я заберу его с собой в спальню. Мне стоит учиться преодолевать себя и перестать зацикливаться на этих кошмарах.       Гермиона стала подниматься и Драко чуть поддавшись вперед, взял её за руку, прежде чем она ушла слишком далеко:       — Подожди, Грейнджер. Я слышал, что иногда, если рассказать о своих кошмарах, то становится легче.       Гермиона моргнула:       — Говорить об этом?       — Да.       Она снова моргнула:       — С тобой?       — Это именно то, к чему я вёл. Да, со мной. Теперь то я понимаю, почему тебя прозвали самой умной ведьмой поколения.       — Твои ехидные комментарии по этому поводу никак не располагают меня к тому, чтобы рассказывать тебе что либо.       Драко ухмыльнулся:       — Да ладно тебе, Грейнджер. Я же утешил тебя чаем. Даже себе налил, вместо того, чтобы взяться за бутылку. Теперь, твоя очередь меня уважить.       Гермиона поджала губы и стала глазами изучать его. С момента её здесь появления, Драко вел себя так странно. Гермиона с трудом могла поверить в то, что его действительно волнуют её кошмары. Для девушке было бы спокойнее знать, что он просто не хочет оставаться один. Если он действительно никогда не спал, то не трудно представить как по ночам тут бывает одиноко, особенно когда он целенаправленно не позволяет никому остаться на ночь. В любом случае, ей не надо было никуда вставать утром, поэтому она решила «уважить» его.       Вздохнув, Гермиона села на диван. Драко отпустил её руку и вернулся на свое место. Гермиона отпила еще чая, прежде чем начать:       — Не знаю, чего ты ожидаешь, Малфой. В моих кошмарах нет ничего особенно загадочного. Мне просто снится Битва за Хогвартс. И всё.       — Я есть там? — спросил он, помешивая палочкой чай. Несколько искорок вышли из конца палочки и он немного отпил. Согревающее Заклинание.       — Нет, — честно призналась она. На протяжении стольких лет, сколько этот кошмар повторяется, Драко Малфой ни разу не появился ни в одном. В отличии от Волан-де-Морта, Беллатрисс и…и Люциуса. Она вздрогнула, — Почему ты спрашиваешь?       Драко пожал плечами:       — Не знаю. Думаю, из-за того, что ты всегда смотришь на меня таким диким взглядом, когда я тебя бужу. Как будто готова убить меня прямо здесь.       Гермиона малозаметно улыбнулась:       — Извини.       — Полагаю, это моя доля, как человека, который всегда тебя будит. Я бы не парился, но твои крики такие громкие, что могут разбудить целый район.       Гермиона нахмурилась:       — Что ж, возможно, если бы ты хоть раз наложил на мою комнату Заглушающее, о котором я прошу тебя каждый день после того, как ты приводишь своих баб сюда, мы бы не обсуждали сейчас эту проблему.       — Ты же знаешь, что я не могу. Темный Лорд проверяет наши палочки каждое утро. Это его способ держать нас под своим железным контролем. После чего, он отправляется нас в город проверять палочки каждого местного жителя, чтобы они понимали, что находятся под нашим железным контролем.       — Но, ты используешь Заглушающее Заклинание каждый раз когда мы выходим на балкон.       — Да, поскольку я использую его раз в день, то говорю, что у меня просто очень шумные и надоедливые соседи, — а они такими и являлись, — Так что выбирай; одно Заглушающее на твою комнату или на выход на балкон. Других вариантов нет.       Гермиона нахмурилась. Она перевела взгляд на кружку и тихо произнесла:       — Балкон.       — Что-что? — переспросил он, пододвигаясь к ней ближе и делая вид, что не услышал, — Я еле слышу что ты там бормочешь. Ну же, Грейнджер, громче.       — Я выбираю балкон, — сказала она громче поворачиваясь к нему и прожигая взглядом. Какой же он козел.       Драко ухмыльнулся.       — Так и знал. Я знал, что тебе нравится подслушивать за мной в спальне.       Щеки Гермионы моментально покраснели:       — Что? Н-нет!       — Ну же, не отрицай это, Грейнджер. У тебя всё буквально написано на лице.       — Хватит.       — Да ладно тебе. Я бы поверил тебе, если бы ты так не покраснела.       Теперь её лицо полностью было красное от подступившего раздражения:       — Я сказала, прекрати, Малфой.       — Не прекращу до тех пор…       — Мне нужно время от времени выбираться на балкон, чтобы не чувствовать себя здесь как взаперти! ПОНЯТНО?       Брови Драко в удивлении поднялись почти до линии волос. Лицо застало, не мигая, до тех пор, пока внезапно его дурацкая ухмылочка не вернулась на место:       — Если хочешь, я могу дать тебе пару уроков…       Гермиона смотрела на него, тяжело дыша носом. Затем закатила глаза:       — Даже не мечтай. Ты не в моем вкусе.       Драко снова усмехнулся:       — А вот и та самая Грейнджер, которую я помню. Ничего, мы ещё научим тебя язвить так же остроумно, как и когда-то в школе.        Гермиона засмеялась:       — Какой же ты хорёк!              ХХХ              — ВОТ ЧЁРТ!       Гермиона вскочила от неожиданных криков Драко.       — Я пиздец как уже опаздываю!       Всё еще чуть сонная, она осмотрелась, чтобы понять где находится. Всё еще в гостиной. Молния из платиновых волос носилась по всей комнате.       — Я работаю на ебаного садиста психопата и при этом опаздываю! Блять!       Она услышала как хлопнула дверь и как через пару секунд, включился душ в его личной ванной.       Гермиона подождала пока он зайдет в душ и встав с дивана, на цыпочках, направилась в сторону его комнаты. Она подошла к его кровати и начала обыскивать её на предмет оставленных кем-то волос. Она, как и всегда, искала волосы какой-то очередной шлюхи из паба, которая была здесь прошлой ночью.       Это был единственный шанс для Гермионы получить волосы, с тех пор как Драко использует палочку, чтобы почистить кровать от следов своих дам. Конечно, она всё еще боялась случайно наткнуться на волос не с головы, но с другой стороны, ей было нечего терять. Она жила с ним уже одиннадцать дней и её тело наконец-то стало приходить в норму. Пришло время готовиться.       На этот раз Гермиона нашла длинный блондинистый волос. В её коллекции уже было три блондинки и одна шатенка. С волосом в руке, она аккуратно покинула его комнату и пошла в свою. Она достала маленькую пластиковую коробочку, которую нашла под раковиной, очевидно осталась от прошлых хозяев, и положила волос к остальным.       Как только это было сделано, Гермиона сверилась со списком, который составила вчера и положила его в карман. Потом она направилась в гостиную, чтобы дождаться Драко и вручить лист ему.       Вода перестала шуметь и она услышала шаги в его комнате. Драко никогда не просыпал по утрам и завтрак был для него важной частью дня. Посмотрев на часы, Гермиона поняла, что он не успеет ничего себе приготовить. Инстинктивно, она пошла на кухню, заранее зная, что все маггловские приборы работали, она включила тостер. Скорее всего он тоже принадлежал прошлым владельцам, хотя Гермиона пару раз была свидетелем того, что Драко тоже иногда его использовал, правда с магией. Идея того, что он мог его просто включить, вряд ли когда-нибудь посещала его светлую голову.       Гермиона взяла два ломтика хлеба и положила их в прибор. Пока тосты готовились, она достала баночку джема из холодильника и нож из тумбочки.       Драко как раз выбежал из комнаты, когда она уже заканчивала намазывать на тосты варенье. Его глаза оглядывали комнату, пока не остановились на ней. Она вышла из кухни и протянула ему хлеб.       — Держи, — сказала она, — Ты должен хоть что-то съесть перед уходом.       Подозрительно посмотрев на тост в её протянутой руке, Драко перевел взгляд на её лицо и поднял брови:       — Как ты приготовила это без магии?       — Слово «электричество» тебе что-нибудь говорит? Как оказалось, когда вы Пожиратели Смерти захватили город, то забыли отключить его.       — Что еще за элект.четотам?       — Неважно, — сказала она, направляя тост прямо ему в лицо. В конечном итоге он всё-таки взял его в руку, еще какое-то время проведя в небольшом шоке. Гермиона ухмыльнулась и откусив от свой порции кусочек, сказала:       — Я составила список всего, что мне нужно на Чёрном Рынке. У тебя будет возможность всё купить сегодня?       — Эм…да, думаю, у меня будет на это время, — сказал он выходя из транса и откусил огромный кусок тоста.       Гермиона достала из кармана список и протяну ему. Драко развернул листок и начал очень тщательно сканировать его глазами. Закончив он поднял на неё взгляд и приподнял бровь:       — Оборотное Зелье, значит?       — Да.       — Уверен в этом нет необходимости. По-любому у них есть уже готовые.       — Нет, я хочу сама приготовить, — твердо сказала она, — Прошло столько лет, как я не прибегала к волшебству. Я хотела бы попытаться приготовить его самостоятельно.       — Ты была на втором месте по Зельеварению в наш год. Я сомневаюсь…       — Я была лучшей, Малфой. Даже не пытайся думать иначе.       Он усмехнулся       — Хотя, думай, что хочешь. В любом случае, я давно уже не практиковалась в этом. Да и с тех пор как я без палочки, тебе придется мне помогать.       — Ты же знаешь, что я не могу.       — Для Оборотного требуется столько же сил сколько, для например, создания Снотворного. Я думаю, эта ложь достаточно очевидна.       Драко заворчал:       — Да, конечно, ладно, — сказал он, убирая список в кармане, — Но, это займет где-то месяц на приготовление. Неужели ты смирилась со своим заключением здесь?       — Думаю, другого выбора нет, — сказала она, откусив еще от тоста, — Ты, кстати, опаздываешь, помнишь?       Глаза Драко расширились в ужасе и он выругался:       — БЛЯТЬ! , — подбежав к входной двери и обернувшись сказал, — И помни! Никакого балкона, когда меня нет!       Она помахала ему рукой и неуверенно промямлила «ладно».       — Я серьезно, Грейнджер! Ты в бегах. Никогда не забывай об этом.       — Я знаю, — строго ответила она.       Драко серьезно посмотрел на нее и еще раз укусив тост, открыл дверь и убежал.       Оставшись одна, Гермиона сделала себе кофе и закутавшись в любимый плед легла на диван. Ей стоило снова попытаться уснуть, но она знала, что это бессмысленно. Она уже давно смирилась с тем фактом, что крепкий, здоровый сон никогда с ней не случится. Слишком много всего было на уме, плюс еще эти дурацкие кошмары.       Гермиона просидела так еще какое-то время, пальцами стуча по краю чашки, пока её взгляду не попалась книжная полка, к которой кажется, никто уже давно не прикасался. В любом случае, она точно ни разу их не трогала. Драко сказал, что она может брать всё, что угодно, полагая, что возможно он сделал это зная, что она бы итак не стала себе в таком отказывать. Тем не менее она не прикасалась к ним всё это время, ей было сложно выбрать что-нибудь. Несмотря на то, что её тело уже начало заживать и восстанавливаться, её мозг не чувствовал подобных улучшений и поэтому она боялась узнать, насколько сильно могла пострадать её нервная система и мыслительный аппарат.       Тяжело вздохнул, Гермиона встала с дивана и взяв с собой нетронутую кружку с кофе, она направилась на балкон.              ХХХ              — Ты делаешь это неправильно, Малфой!       — Не правда!       — Правда! Тебе нужно быть более деликатным в своих движениях, иначе ты испортишь златоглазок и придется покупать новых. Расслабь немного плечо.       — Я всю жизнь делал именно так, Грейнджер, и все мои зелья получались идеально точными.       — Но мои всегда были лучше. Просто смирись с поправками, хорошо?       Драко что-то промямлил какую-то очередную мерзость, расслабил плечи и продолжил растирать златоглазку.       Гермиона закатила глаза и вернулась к зелью. Она взяла горец и начала её толочь:       — Мне сейчас понадобится твоя палочка.       Драко остановился и достав палочку из кармана, подошел к котлу. Когда Гермиона закончила с горцом, она кивнула ему и он произнес заклинание.       Сделав это, он положил палочку на край стола и вернулся к своей деятельности.       Гермиона подготавливала остальное, пока зелье стояло на котле и готовилось. Единственное, что-то они забыли:       — Малфой, где пиявки? — спросила она.       Драко стал осматривать всё вокруг, но ничего не нашел:       — Должно быть в сумке, — сказал он и пошел в свою комнату.       Продолжив осмотр кухни, Гермиона наконец-то нашла банку с пиявками, которая стояла между стеной и плитой. Скорее всего она оставила их там случайно.       — Нашла! — позвала она его.       — Отлично! Схожу отлить, если конечно Ваше Диктаторство позволит! — крикнул он в ответ.       Гермиона снова закатила глаза. Когда он был рядом, это стало её коронным действием.       Посмотрев на часы, Гермиона увидела, что пришло время добавить остальные ингредиенты. Она открыла банку пиявок и высыпала их в котел, добавляя пыль златоглазок. Как только с этим было покончено, ей потребовалась палочка.       Заметив, что палочка Драко лежала в углу, она машинально схватила её и произнесла заклинание.       — Что, блять, ты делаешь с моей палочкой?       Гермиона застыла в удивлении. Драко стоял в дверном проёме своей комнаты, сверля её взглядом.       — Извини, я просто… — зачем она только схватила её, -…Привычка.       — Какая еще, блять, привычка? Ты едва держала палочку в руках за эти четыре ебаных года, — Он подошел и выхватил палочку из её дрожащих рук, — Никогда, никогда больше не смей её трогать! Ты меня услышала?!       — П-прости, — прошептала она, — Я не хотела тебя расстраивать…       — А я, блять, выгляжу расстроенным?!       — Ну…да, я бы даже сказала…       — Я тебя не спрашивал!       — Но, ты только что…       — Глупая, ебучая ГРЯЗНОКРОВКА! Просто держись, блять, ПОДАЛЬШЕ ОТ МОЕЙ ЕБАНОЙ ПАЛОЧКИ!       Гермиона не выдержала и начала плакать, когда Драко развернулся и пошел в свою комнату, громко захлопнув за собой дверь. Она окаменела. Он назвал её так только однажды, когда она устроила ему истерику за то, что он был жутко милым. Но, он никогда не называл её так в простом порыве гнева. Он не называл её так со школы, и в своей голове, она давно уже разделила Драко Малфоя из школы и Драко Малфоя сейчас на двух совершенно разных людей.       Но, сейчас, старый Драко никогда не был так близко, никогда еще не был таким осязаемым. Каждый день, она продолжала говорить себе, что живет с Пожирателем Смерти только по той причине, что он был не похож на остальных, но насколько сильно он отличался от своих коллег, если сейчас он всё еще видел в ней «это»? Обычную, мерзкую грязнокровку?       Одного слова хватило, чтобы Гермиона потеряла тот комфорт, который только начала ощущать и которого никогда до этого не чувствовала всё это время. Сейчас, она боялась здесь находиться.       Не раздумывая больше ни секунды, Гермиона побежала в свою комнату. Она больше не хотела здесь оставаться. Она больше не хотела оставаться здесь с Ним.       Она схватила свою мантию из шкафа и кинула её на пол, потом достала нож, карту и шоколадный батончик с полки и запихнула их в карман. Как только все её пожитки были собраны, она подобрала мантию, надела её и пошла в зал, отыскала в шкафу свои ботинки и обулась. Она стояла у входной двери, ей было страшно, сделав глубокий вдох, она натянула на лицо капюшон, открыла дверь и вышла из квартиры, впервые за две недели.       Не оглядываясь, она сбежала вниз по лестнице и покинула здание как можно быстрее, не замечая Бронсона, который сидел внизу в холле, с любопытством провожая её взглядом.       Драко был в ванной, умывался холодной водой, пытаясь успокоить себя, когда услышал как закрылась дверь. Он прислушался и попытался понять не подводит ли его слух, но больше ничего не удалось услышать.       Он выбежал из комнаты и позвал Гермиону, направляясь в её спальню.       Её там не было. Он проверил ванную. Ничего. Пошел на балкон. Её нигде не было.       — Грейнджер! — громче позвал он её. Ответа не последовало, — БЛЯТЬ!       Драко выбежал к входной двери и быстро надел пальто. Пока он обувался, он заметил, что её обуви не было на месте.       — Блять, блять, БЛЯТЬ! — матерился он, выбегая из квартиры и спускаясь вниз по лестнице.       — Эй, Малфой, куда спешишь?       Проигнорировав Бронсона, он выбежал из дома. Сейчас на разговоры ни о чем не было времени. Гермиона уже слишком долго была на улице. Надо было найти её во чтобы не стало, ведь через пару часов начнется комендантский час. К этому времени она вряд ли сможет найти какое-нибудь даже близко безопасное место. Даже он не знал где можно спрятаться, хотя он был Пожирателем Смерти. Он должен найти её. Как можно быстрее.              ХХХ       Гермиона понятия не имела как долго она бежала, она бежала и бежала, просто стараясь уйти оттуда как можно дальше, но сейчас пришло время остановиться и обдумать последующие действия.       Нырнув в первый попавшийся переулок, Гермиона вытащила карту, которую забрала в Ночном Рыцаре и стала рассматривать возможные варианты. Она уже отметила месторасположения квартиры Драко пару дней назад и была уверена, что находилась где-то на восточной стороне города. Взглянув на ночное небо, она только подтвердила свою догадку.       Вход в Метро находился недалеко от места где она была. Она как-то спросила у Драко, относится ли комендантский час к людям, которые прячутся под землей и он ответил, что нет, потому что заклинание, которое наложил Волан-де-Морт не доставало до Метро. Но, он также отметил, что находиться там было очень опасно и он не завидовал людям, которые выбрали это место для того, чтобы скрыться.       Несмотря на это, Гермиона знала, что выбора у неё не было. Если она не вернется к Драко, то ей следует добраться до Метро до наступления комендантского часа.       Убирая карту, Гермиона снова вышла на улицу в попытках найти хоть какие-нибудь признаки жизни. Но, никого не было. Она решила пойти в направлении в котором была почти уверена.       Едва она завернула за угол дома, как почувствовала, что кто-то впереди сделал тоже самое. Осторожно выглянув из капюшона, она увидела высокую фигуру, одетую в черную длинную мантию. Фигура шла прямо ей навстречу. Гермиона попыталась унять подступающую истерику и не вызывать подозрений.       Человек в мантии чуть замедлил шаг, проходя мимо неё и попытавшись получше разглядеть её лицо, но она сделала всё возможное, чтобы у него этого не получилось.       — Эй! Скоро комендантский час. Тебе есть куда идти? — спросил мужской голос, который показался ей смутно знакомым.       Гермиона претворилась, что не услышала и продолжила идти.       — Эй! Я с тобой разговариваю!       Она остановилась, чуть повернулась к мужчине и сказала:       — Я просто иду домой.       Отвернувшись от него, она пошла дальше. Гермиона не слышала позади шагов, но вероятнее всего должна была, ведь внезапно кто-то схватил её за руку и потащил в ближайший переулок, с силой прижав к стене.       — Дай-ка я проверю твои документы, — сказал он, оттянув рукав, продемонстрировав Темную Метку на своем предплечье.       Гермиона перестала дышать. Она подняла голову и сразу же встретилась взглядом с мерзкими серыми глазами Маркуса Флинта, Пожирателя, у которого она когда-то была рабом.       Он таращился на неё измученным взглядом. Очевидно, он был изрядно пьян. Прошло пару секунд, прежде чем в его взгляде появился огонёк узнавания.       — Вотжешь дерьмо! Да, ты же ёбаная Грязнокровка Грейнджер! — и затем он улыбнулся, открывая ей вид на свои ужасно большие и кривые зубы, — Не могу поверить! Я, блять, поймал Гарри Поттерскую Грязнокровку! Темный Лорд наградит меня за это безомерно!       — Полагаю, ты хотел сказать «безмерно», — она не могла устоять.       Улыбка Флинта сменилась на оскал:       — Следи за своим ёбаным языком, Грязнокровка! Думаю, я сделаю проще и вызову Его прямо сюда.       Он достал свою палочку и направил её на свою руку, где была Тёмная Метка.       Сердце Гермионы пропустило несколько ударов, она не отрываясь смотрела на его руку, ладони потели, дыхание остановилось. Ей нужно достать нож. Ей нужно было достать её ебаный нож, но он крепко прижал её к стене.       Флинт замешкался и пристально посмотрел на неё. Мерзкая ухмылочка снова взыграла на его лице:       — Или, мы можем направиться ко мне и мило провести времечко вместе, прежде чем тебя казнят. Последний разочек.       Гермиона поёжилась только от одной мысли об этом. Флинт нагнулся к ней и она попыталась оттолкнуть его от себя, но он лишь сильнее сжал её кисти.       — Будет весело!       — Нет!       Он использовал палочку, чтобы связать ей руки и вывел её на улицу.       — ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! — Гермиона толкнула его снова, дотянувшись связанными руками до кармана. Наконец-то ей удалось достать нож. Даже со связанными руками она успешно смогла провести лезвием по его груди. Рана была неглубокой, но достаточной, чтобы он отошел от неё на пару шагов.       — Ты, ебаная…       Они оба повернулись, услышав чьи-то шаги, звук которых слышался совсем близко, но внезапно прервался в начале переулка. Гермиона еще никогда не чувствовала такого облегчения при виде Драко Малфоя. Он тяжело дышал и было очевидно, что перед этим он какое-то время бежал.       — Малфой, что ты делаешь здесь? — спросил Флинт, его лицо выказывало недовольство, осознав, что придется делить лавры от поимки Поттерской Грязнокровки.       — Грейнджер? — неуверенно спросил Драко глядя на девушку.       Гермионна слегка отодвинула с лица капюшон и кивнула.       — Агааа, та самая Грейнджер, — сказал Флинт, — Я нашел её. Вот собирался вызвать Темного Лорда, — он снова засучил рукав и достал палочку.       Драко подошел ближе и тоже достал палочку, произнося невербальное Экспелиармус, которое обезоружило и одновременно обескуражило Флинта. Его палочка мягко перенеслась в руку Драко. Глаза Гермионы расширились. Очевидно, он многому научился после школы.       — Ты чё бля…       Драко убрал свою палочку и с помощью оружия Флинта произнес еще одно невербальное заклинание. Яркий красный луч откинул мужчину назад. Он подошёл к Гермионе и протянув руку, сказал:       — Давай сюда, Грейнджер.       Усомнившись лишь на секунду, Гермиона отдала ему нож. Он перерезал веревки на её запястьях и вернул обратно.       — В следующий раз, используй его перед тем, как тебя свяжут.       — Т-ты что, помогаешь ей, Малфой? — спросил Флинт, сидящий на земле в безуспешных попытках пошевелиться, — Ты помогаешь Поттерской Грязнокровке?       — Похоже на то, — сказал Драко, подходя ближе к Пожирателю с его палочкой в руке направляя её на настоящего обладателя.       — Н-но…зачем? Ты с ней трахаешься или что?       Драко ничего не ответил.       — Хочу тебя предупредить, она как-то была у меня в доме и хочу заметить — ничего особенного.       После этих слов Драко еще более уверенней занес палочку Маркуса на него же.       — Окей, я понял! Ладно! Забираю слова обратно!       — Грейнджер, он действительно был твоим хозяином? — спросил Драко, изредка переводя взгляд на неё. Гермиона сглотнула, посмотрела на Флинта и медленно кивнула.       — Он хорошо с тобой обращался?       Она еще раз посмотрела в хитрые, серые глаза Флинта, после чего перевела взгляд на полные злобы глаза Драко, которые освещались лунным светом, потому отдавали мерцающим серебром, как и всегда. Она покачала головой.       Драко перевел взгляд на Флинта и нахмурился:       — Ты оказался не в том месте и не в то время, Маркус. Жаль, что придется закончить всё таким образом.       — Закончить? — повторил Флинт, у которого от испуга глаза чуть не лезли на лоб, — Подожди, Малфой! Давай…       Яркий зеленый луч света вылетел из палочки в руках Драко и ударил Флинта прямо в сердце. Через секунду его тело уже безжизненно лежало на земле.       Гермиона ахнула и отвернулась:       — Зачем ты сделал это? — спросила она, — Не нужно было его убивать.       — О, ещё как нужно было. Империус и Обливэйт — бесполезны, когда Темный Лорд постоянно проверяет палочки.       — Но…       — Никаких но. Это кровавая война, Грейнджер. Одна цель — убить.       Гермиона повернулась к Драко и смотрела на него, пока он стоял у безжизненного тела своего друга Пожирателя, его слова перенесли её в день Битвы За Хогварс, в тот момент, когда они столкнулись возле коридора. Но, несмотря на эти слова, Драко еще никогда не был так далек от своего старого «Я», чем сейчас.       Драко оставался спокойным, когда подошел ближе к телу и трансфигурировал его в пустую бутылку из-под сливочного пива. Он поднял её и выбросил в рядом стоящую маггловскую мусорку возле стены в переулке, затем вернулся к Гермионе.       — О чем ты, черт тебя дери, только думала? — закричал он, — Ты помереть собралась или что?       — Я…я…       — Тёмный Лорд уже бы во всю потирал ладошки, представляя как тебя лучше казнить, если бы я не был достаточно близко, чтобы услышать твои крики! Черт тебя, Грейнджер! Нахуя ты вообще ушла? — лицо Драко приобрело красный оттенок, пока он продолжил кричать.       — Ты…ты назвал меня грязнокровкой, — тихо сказала она.       — Что? — выплюнул он.       — Ты назвал меня грязнокровкой, Малфой, — повторила она, — Ты пытаешься выглядеть так, как будто ты изменился, но на деле ты всё еще видишь меня…       — Я не вижу тебя так, Грейнджер! Я был зол! Я не хотел этого говорить! — перебив её сказал Драко.       Лицо Гермионы застыло, а к горлу подкатил ком:       — Т-ты не хотел?       — Конечно нет! Если бы я действительно так считал, то зачем бы стал помогать тебе?       — Я…я не знаю.       — Я бы не стал! — Драко продолжал пепелить её взглядом. Но, через пару секунд, взгляд его подобрел и стал мягче:       — Слушай, Грейнджер, я не буду врать тебе, сказав, что все мои предрассудки ушли, потому что это не так. Я всё ещё считаю, что чистокровные волшебники должны быть наверху.       Гермиона стала закатывать глаза.       — Прекрати, блять, так делать, — резко сказал он, — Дай я договорю, прежде чем ты снова начнешь меня осуждать.       Она ждала.       — Да, я правда считаю, что чистокровные волшебники на порядок выше остальных, но я не считаю, что к магглорожденным должны относиться как к рабам и грязи, и я точно не использую это…этот «термин» больше. По крайней мере, очень стараюсь не использовать. Но, как видишь, временами он все равно всплывает в речи.       — И, получается, ты всё ещё считаешь, что нельзя давать право магглорожденным обучаться магии?       Драко отвел взгляд в сторону и вздохнул:       — Я не знаю. Сейчас это всё равно неважно, ведь так?       — Для меня важно, — серьезным тоном сказала Гермиона.       Когда он перевёл взгляд на неё, Драко увидел, что в её глазах застыли слезы. За всё то короткое время, что они провели вместе, он только сейчас понял, насколько сильно ненавидел, когда она плакала.       — Полагаю, что не могу отрицать тот факт, что у людей, в чьих жилах течет кровь волшебника, есть право пользоваться магией. Я имею ввиду, посмотри на себя. Самая умная ведьма нашего времени, помнишь? — он улыбнулся.       Гермиона попыталась улыбнуться в ответ, но не смогла найти ни малейшего повода веселиться прямо сейчас, стоя посреди улицы.       — Ладно, пойдем, Грейнджер, — сказал Драко, протягивая её руку.       Гермиона одарила его жест взглядом полным скептицизма.       — Слушай, мне правда очень жаль, что я назвал тебя грязнокровкой.       Гермиона посмотрела в его глаза. Он никогда не говорил ей этого раньше. Он никогда не извинялся перед ней.       — Мы не можем здесь оставаться. Не знаю, куда ты там собиралась, но я могу пообещать, что это место не будет для тебя безопасным. А теперь, пошли.       Гермиона снова посмотрела на его руку, а затем на то, как её рука касается его, от того как он сжал её ладонь в своей, у Гермионы возникло странное ощущение покалывания в животе.       Не говоря больше ни слова, Драко потащил её в переулок. Он оглядел улицу и убедившись, что она была пустой, повел Гермиону в сторону своего дома.       Гермиона не могла отвести взгляд от их переплетенных рук всю дорогу, в голове всё еще крутилось его извинение. Драко Малфой извинялся за что-то что он сделал по отношению к ней. Она никогда бы не подумала, что доживет до этого дня.       На пути к дому, они услышали несколько голосов доносящихся откуда-то вдалеке. Драко схватил Гермиону и толкнул её в какой-то переулок, прижав к стене и встав впритык, так, что их тела разделяли только одежда. В таком положении они простояли до тех пор пока толпа не прошла мимо.       Гермиона посмотрела на его профиль, пока он глядел куда-то в сторону улицы и прислушивался, чтобы убедиться, что она была пустой. Драко убил человека из-за неё сегодня и она понятия не имела как должна себя чувствовать из-за этого. Маркус Флинт был выродком. Он был злым и жестоким и скорее всего его смерть спасла много невинных жизней.       В этой войне разница между правильным и неправильным была настолько мала, что Гермионе было трудно решить, к чему относился Драко. С одной стороны, Маркус был его другом. Она не была уверена насколько они действительно были друзьями, но как минимум они играли в одной команде в школе. Это же должно было хоть что-то значить. Но, сегодня, он избавился от него не задумываясь. Ради неё. Она просто не понимала.       Не понимая, что делает, Гермиона подняла руку и крепко сжала ворот его пальто. Он обернулся и посмотрел на неё в тот момент, когда она положила голову ему на грудь и начала плакать. Его руки инстинктивно сцепили её в его объятие.       — Грейнджер, что случилось?       — Я не знаю, — сказала она тряся головой, — Я просто… Я чувствую себя полной дурой.       Драко чуть усмехнулся:       — Что прости?       — В последнее время в моей голове полнейшая каша. Я не знаю о чем думала, когда сбежала сегодня. Я вообще не думала.       — Людям свойственно ошибаться…       — Но не мне, — сказала она, заплакав еще сильнее, — Мой мозг…он не такой как был раньше, Малфой. Это…это больше не работает должным образом. Они разрушили его. Они…       Гермиона на секунду перестала чувствовать ноги и начала падать вниз. Драко лишь сильнее схватился за неё и одним движением взял её на руки.       — Ладно тебе, Грейнджер. Пойдем домой.       Домой. Она повторяла это слово на протяжении всего времени, что они шли. Неужели её временное убежище теперь становилось чем-то большим? Её домом?       Гермиона держала Драко за его пальто, положив голову ему на плечо. Ей не нравилось то, что она так спокойно чувствовала себя рядом с ним. Она чувствовала себя так, как будто ничто и никто не мог ей навредить, пока он держал её в своих объятиях. Зависимость, которая проявлялась по отношению к нему не была здоровой. Он был Пожирателем Смерти, а Пожиратели Смерти — враги. Она не может об этом забыть.       Когда они подошли к дому, Драко поднимался по лестнице очень осторожно. Поднявшись на третий этаж, Гермиона заметила краем глаза, как кто-то преградил им путь. Она медленно повернула голову в сторону фигуры и столкнулась с любопытным, ответным взглядом Бронсона.       — Что, чёрт тебя дери, происходит, Малфой? Кто это?       — Слушай, я никогда не просил тебя вернуть должок, за то, что я для тебя сделал, Бронсон. Но, сейчас, я хочу, чтобы ты расплатился по старым счетам. Никому не говори о том, что видел. Никому. Даже Квигли. Ты понял?       Бронсон снова посмотрел на Гермиону, его лицо изменилось и казалось, что он начал её узнавать, но видимо, он не мог понять откуда. Он кивнул и отошел с дороги, пристально глядя на Драко поднимающегося по лестнице, держа в руках какую-то загадочную девушку.       Как только они зашли в квартиру, Драко скинул с себя туфли и направился прямо в комнату Гермионы, осторожно опуская её на кровать.       — О чём ты говорил там, Малфой? — слабым, хриплым от слёз голосом, спросила она, пока он помогал ей избавиться от обуви и мантии, — Почему он должен тебе одолжение?       На лице Драко не отразилось ни единой эмоции, пока он опустошал карманы её мантии:       — Бронсон и Квигли магглорожденные.       Что-то внутри Гермионы сделало кульбит, когда она услышала эти слова.       — Я переоформил их документы несколько лет назад. Теперь их родители волшебники, а в семье у одного из членов семьи родители-родителей магглы. По очевидным причинам, я не стал делать из них чистокровных волшебников, — Драко ухмыльнулся. Он достал нож, карту и шоколадку и положил на комод, но когда взял в руки батончик, то спросил:       — Зачем ты хранишь его?       — Ты дал мне его, — ответила она.       — Я знаю, но почему ты всё еще не съела его? — он посмотрел на неё.       Гермиона пожала плечами:       — У меня мало что есть. Если я съем его, то на еще одну вещь у меня станет меньше.       Драко вздохнул и положил шоколадку рядом с остальными вещами. Повесив её мантию в шкаф, он спросил:       — Что ты там до этого говорила, Грейнджер? О своей голове?       Гермиона снова пожала плечами.       Он подошел к кровати и сел на угол:       — Ты поэтому не читаешь? Думаешь, что это всё из-за Круцио?       — Думаешь я придумываю? — спросила она, стирая несколько слезинок с щек, — Люди сходят с ума и от меньших пыток Круцио. А у меня их было слишком много. Иногда, я задумываюсь, насколько это всё правда, то, что сейчас происходит? Вдруг, это всё мое воображение, которое играет со мной или что-то типа того. Это бы объяснило почему ты мне помогаешь, — Гермиона вздохнула, — Самая умная ведьма поколения. Ты не перестаешь это говорить. Какая ирония.       Драко поджал губы, смотря на грустную маленькую ведьму перед собой:        — Ты не сумасшедшая, Грейнджер, — сказал он, — Правда в том, что я сам понятия не имею, зачем помогаю тебе. Не то, чтобы мы когда-либо были друзьями. Я имею ввиду, мы почти никогда нормально и не общались.       — Мы никогда нормально не общались, Малфой, — сказала она, чуть улыбнувшись.       Он улыбнулся в ответ:       — Я знаю. Просто хотелось…хотелось тебе помочь.       — Из-за чувства вины? — спросила она, вспоминая их прошлый разговор.       — Нет, — сказал он, покрутив головой, — Нет, здесь что-то большее. Я хочу, чтобы эта война закончилась, а Поттер это, мать его, избранный. Он должен поставить этому конец, но он ничего не предпринимает, потому что боится за твою жизнь. Четыре ебаных года спустя и он всё еще ничего не может без тебя сделать.       — Значит, ты думаешь, что приведя меня к нему, он начнет действовать?       — Это определенно изменит ход вещей, — сказал он.       — Получается, ты…ты убил своего друга из-за этого?       Драко поднял бровь.       — Маркуса Флинта, — сказала она, как будто было итак непонятно.       — Флинт не был моим другом. Он был ебаным ублюдком и получил то, что заслуживал.       — Но, он же был капитаном твоей команды.       — И что? — сказал Драко, — Это было вечность назад. Сейчас всё совсем по-другому.       Руки Гермионы нервно заерзали по одеялу, когда она застенчиво посмотрела на него:       — И ты всегда так легко это делаешь? Убиваешь людей.       — Зависит от того, кого я убиваю, — честно ответил Драко, — Я относился к Флинту также как и ты относилась к Родольфусу. Единственная моя проблема сейчас это новые ограничения, которые будут после того, как поймут, что он пропал. А ещё, мне нужно скорее избавиться от его сраной палочки.       Он достал из кармана палочку Флинта.       — Ты должен от неё избавиться? — с тоской спросила Гермиона.       — Конечно, Грейнджер. Слишком опасно хранить её здесь. Я знаю, что ты очень хочешь снова взяться за магию, но нам стоит найти тебе правильную палочку. Ту, которую нельзя отследить, — в его глазах сверкнул огонек, когда он кое-что вспомнил.       — Я знаю, — она тяжело вздохнула, — И извини еще раз за то, что взяла твою палочку. Я правда не хотела. Я знаю, что палочка — это личное и как это бывает порой слишком интимно…делить что-то подобное с кем-то другим.       Драко усмехнулся, глядя как она покраснела на слове «интимно».       — И нет в этом ничего «интимного», — он подмигнул ей.       — О, — она еще сильнее покраснела, — А тогда…почему…       — Последнее, что моя мать сделала перед смертью — дала мне эту палочку, Грейнджер. Это единственная связь с ней, которая мне доступна.       Гермиона замолчала. Она пристально смотрела на Драко, пока тот старательно избегал ответного взгляда, убирая палочку Флинта обратно в карман.       — Тебе нужно попытаться уснуть, — сказал он после долгого молчания.       Гермиона кивнула и легла на кровать, натягивая одеяло повыше к подбородку. Драко только встал с кровати, собираясь уходить, как она позвала его по имени. Он оглянулся на неё и их глаза встретились. Она мягко указала взглядом на пустую сторону кровати.       — Побудешь со мной немного? Я пока не готова уснуть.       — Ты…ты хочешь, чтобы я остался? — неуверенно переспросил он.       Наконец-то её глаза снова остановились на его и она слегка кивнула:       — Ненадолго.       Всё нутро Драко начало кричать ему, чтобы он отказался. Не было ни единой причины на то, чтобы остаться с ней. Но было поздно, в какой-то момент он не понял как сказал «да», но поймал себя за тем, что осторожно лег на кровать рядом с ней.       Гермиона повернулась к нему лицом и закрыла глаза.       — Что бы ты не говорила, я не думаю, что твой мозг поврежден так, как ты думаешь, — сказал он.       — Не думаешь? — чуть приоткрыв глаза спросила она, — Почему?       — Что ж, выйти на улицу было очевидно пиздец как глупо и я надеюсь, старая Грейнджер никогда бы так не поступила, но помнить рецепт Оборотного Зелья наизусть, да еще и к тому же знать, что такие же магические силы используются при варке Снотворного…слушай, это не самая легкая информация к запоминанию.       — Думаешь? — её глаза открылись полностью.       — Да.       Они снова замолчали и Драко повернулся к ней лицом. Теперь они оба лежали и молча смотрели друг на друга.       Медленно погружаясь в сон, Гермиона спросила:       — Малфой…ты точно уверен, что я не сошла с ума?       — Абсолютно, — услышала она, проваливаясь в её первый спокойный и глубокий сон после стольких лет.