Пульс смерти

      — Пристегнись, — как только я сажусь на пассажирское сиденье рядом с майором, слышу его наказ, но ничего не делаю. — Мы не уедем, пока ты не пристегнёшься.       — Боже, ты серьёзно? — недовольно обращаюсь к нему, смотря прямо в глаза, на что он мотает головой, показывая, что действительно не сдвинется с места, пока я не сделаю сказанное. — Поездка обещает быть веселой, — вздыхая, я пристёгиваюсь ремнем безопасности и отворачиваюсь к окну, скрещивая руки на груди.       Я думала, что проведу время весело, хотя кого я пыталась обмануть, весело было бы с капитаном Хо, но точно не с майором. Он очень сдержан и серьёзен, хотя иногда я ловлю его улыбку или озорной взгляд, который говорит, что он тоже может быть простым парнем, а не бесчувственным солдатом. И вот сейчас у него на лице красуется та самая редкая улыбка, которую он мастерски прячет ото всех. Но, как только он видит, что я её заметила, сразу же прячет, будто бы я узнаю его настоящего и возненавижу. Не понимаю, почему нельзя показывать ее как можно чаще, ведь ему это очень идёт. Он вежлив, что можно заметить при разговоре или жестах. Он редко выходит из себя или грубит, последнего вообще не замечала. В вопросах работы он рассудителен и не торопится. Наверное, поэтому отец тогда назвал его лучшим.       Не замечая ход своих мыслей, я рассматриваю его профиль, который в лучах солнца выглядит особенно эстетично. Его одна рука согнута в локте и опирается на открытое окно, другая слегка сжимает руль. Все настолько гармонично. Даже волосы, развевающиеся на лёгком ветру, кажутся красивыми. Ворочаю головой из стороны в сторону, чтобы отогнать всё, что сейчас сгенерировал мой мозг, чем привлекаю внимание майора.       — Что? Что-то случилось? — озабоченно спрашивает он, всё так же смотря на дорогу впереди.       — А… Нет, просто... Ты не видел? Мне показалось, что там лось пробежал, — выдаю первое, что пришло в голову. Что? Лось? Какой к черту лось посереди города?! Ты совсем из ума выжила! Майор Ким лишь легко смеётся, удивляясь тому, что я произнесла, а я густо краснею, понимая, что это полнейший бед.       — Я не видел никаких животных на дороге, — с усмешкой он обращается ко мне, на секунду повернув голову. Стоп-стоп-стоп, хотите казать, что он сейчас подкалывает-флиртует-пытается-наладить-диалог? Смотря на него, я пытаюсь придумать что-то остроумное, но у меня не выходит, а моя внутренняя я поднимает руки, отказываясь помогать мне в этой ситуации.       — Ладно, сдаюсь, не было там никаких лосей… Я просто начала думать о разном… — на последних словах я опускаю голову, немного смущаясь, и теряю всякую уверенность.       — Я видел, что ты смотрела на меня.       — Что? Нет! Это не правда! — отнекиваюсь, попутно смеясь с самой себя и сложившейся ситуации, но это тепло от нашего разговора, хоть глупого и смущающего, растекается внутри, даря хорошее настроение.       — Правда, не отрицай. Я всё видел, — утверждает он, надевая солнцезащитные очки, пряча свои прекрасные глаза. Теперь он выглядит намного брутальнее, чем привлекает не меньше.       — Знаешь, я на секунду подумала, что ты не такая уже и задница, но ты как всегда всё испортил, — шучу я, зная, что это наша общая тема для подколов.       — Я просто сказал правду, — переключая передачи, он периодически оборачивается в мою сторону, улыбаясь и смеясь.       Сейчас он не похож на человека, которого я увидела в первый день, будто бы его подменили на кого-то другого, но мне это определенно нравится. Он не многословен, но почему-то забавный и заставляет меня сейчас смущаться и искренне улыбаться, чего не было достаточно давно.       — Когда же мы уже приедем? Ты нереально скучный, даже когда разговариваешь, — обращая внимание на панель машины, я тянусь к регулятору громкости выключенного радио. — Жаль тут нельзя включить радио, а то мой водитель нудный до смерти, — последние слова я говорю, коверкая свой голос. Это выглядит очень весело, ведь мы оба заливисто смеёмся.       В этот момент я чувствую себя счастливой. По-настоящему счастливой за последние пару недель. Ветер, гуляющий в машине, развевает мои волосы, солнечные лучи ласкают мою кожу, а улыбка не уходит с лица. Момент отпечатывается у меня в памяти, и я аккуратно складываю его в коробочку у себя в голове с пометкой «сохранить и не терять». В такой приятной атмосфере, перекидываясь незначительными фразами, мы заезжаем на нашу улицу, и мое настроение улетучивается, что не уходит из-под внимания майора.       Мы подъехали к нашему дому. Воспоминания снова накрыли с головой, поэтому я быстро вышла из машины и поспешила закончить со всем запланированным. Открывая дверь, руки предательски дрожали, а знак красным цветом неприятно сбивал с толку. Когда же я разбиралась с ключами дольше, чем полагается, на мои руки упали чужие, мужские руки, что забрали ключи и открыли эту злосчастную дверь.       — Спасибо, — невнятно пробурчала я, заходя в дом и вдыхая родной запах.       В моей комнате пусто так, что я её не узнаю. Те самые занавески, за которыми я приехала, висели на своём положенном месте, и я, недолго думая, начала их снимать. В процессе я решила, что будет неплохо взять ещё пару вещей в мою новую комнату, поэтому достала коробку, чтобы всё сложить в нее. Пару книг, моя компактная подушка, и ночник — всё ровно вместилось, так что я рада.       Заклеивая коробку скотчем, я не заметила, что майор поднялся ко мне в комнату и наблюдал за мной, упёршись плечом в открытую дверь.       — А здесь миленько… — с интересом рассматривая мою пустую комнату, замечает он, на что я чуть улыбаюсь. Он проходит в комнату, оглядывая вещи, что остались стоять на столе, тумбочке и комоде.       — Не думала, что в мою комнату когда-нибудь завалится солдат, — усмехаюсь сама себе, понимая абсурдность происходящего. — Знаешь, мне ещё нужно заехать кое-куда. Это недалеко: пару домов вперёд, ладно?       — Да, без проблем, — беря в руки фоторамку(это единственная фотография, которую я не убрала: там я, мама и папа. Мы в парке аттракционов на фоне колеса обозрения. Все ярко улыбаются и такие счастливые), он рассматривает её очень долго, так тепло улыбаясь, словно это его собственная семья.       — Готово, можно ехать, — на этих словах майор резко ставит рамку на место, вырываясь из потока своих мыслей, берёт коробку и молча уходит из комнаты, оставляя меня одну. Интересно, о чём он думал, рассматривая нас на фото?       Садясь в машину, я объясняю майору, к какому дому нам нужно подъехать. И, когда же в поле моего зрения оказывается нужная крыша, воздух будто выбивают из лёгких.       — Нет-нет-нет, не может быть... — в панике шепчу я. — Останови машину, сейчас! — в приказном тоне прошу майора, что он и выполняет, заглушая двигатель. Я выхожу из машины и бегу через лужайку к дому, не веря своим глазам. Преодолевая ступеньки на крыльцо в считанные секунды, я начинаю кулаком стучать в дверь в надежде, что мне откроет кто-нибудь из семьи Пак. Но глубоко внутри я знаю, что этого не произойдет, ведь на этой прекрасной белой двери красуется тот самый знак, говорящий о том, что семья уехала.       — Черт! — ударяют кулаком в последний раз, запуская обе ладони в волосы.       Тоска по лучшему другу теперь ощущается куда сильнее, чем прежде. И это понятно, потому что сейчас я даже не представляю, где он может находиться, и в каком состоянии. Улица уже не кажется такой родной, вид, открывающийся с этого крыльца не радует, а наоборот расстраивает больше, причиняя боль. На тротуаре у дома стоит майор, наблюдая за мой. Он точно не понимает, почему я поступила именно так, но и задавать лишних вопросов он тоже не будет. С каждым его шагом у меня будто бы забирают частичку тоски и тревоги, поселившихся за эти горькие минуты. Мне кажется, что когда он подойдёт совсем близко, мне станет лучше, я не буду хотеть рыдать и кричать в тишину умершей улицы, делясь своей тоской с миром, я не захочу вломиться в этот дом, чтобы удостовериться, что там действительно никого нет. Но это не так. Майор рядом со мной, а мне всё так же не по себе.       — У тебя есть нож? — я надеюсь на свою наивность и веру в лучшее. Он достает из кармана, что ниже колена, нож, похожий на охотничий, аккуратно протягивая мне.       Есть кое-что, что мы с Чимином придумали лишь для нас двоих. Каждый раз, обмениваясь записками с посланиями, мы рисовали на них солнышко. Такое простое, но понятное только нам. И вот сейчас я выцарапываю на двери небольшое солнышко, тем самым показывая, что я не забыла, что я вернулась к нему. Мне нравится, что майор не задаёт вопросов, а молча подчиняется: я бы сейчас не хотела всё ему рассказывать и объяснять.       Я сдуваю последние опилки со своей работы, проводя по ней рукой, возвращаю нож и иду к машине, показывая, что на сегодня дела закончились, а Ким Намджун идёт позади меня, сохраняя дистанцию.