Пульс смерти

      В тишине ночи и компании майора мне становится легче. Все не кажется таким печальным и нагнетающим. Может показаться, что я прихожу в норму, но это как мираж в пустыне. Скорее, я хочу поверить в нечто здравое, чем принимать действительность.       — Спасибо, — просто и без особой напряжённости говорю я, вкладывая все самое искренне в это слово. Кажется, я не перестану его благодарить.       — Да не за что, мне не сложно было достать еды, — слегка смущаясь и потирая затылок, оправдывается майор. — Ты же знаешь, у меня небольшая привилегия в виде звёздочек на плечах...       — Я не об этом, — перебиваю его, но не скрываю улыбки. — Вообще за все спасибо, ты очень мне помог...       — Твой отец... — замолкая на секунду и улавливая нотки моего резко изменившегося настроения, майор как бы пытается сказать что-то, не задев и так натянутые струны. — Он приходил к тебе, но... Но ты была не в том состоянии. Он пытался поговорить с тобой, а ты лишь лежала и молча смотрела в потолок... — я сжимаю ложку в моей руке, напряжённо пытаюсь вспомнить, когда это могло быть, но не могу даже и секунды воспроизвести из памяти. — Я пытался тебя привести в чувства. Я пытался поговорить с тобой, но мало что выходило... Ты вообще никак не реагировала. Я не знал, что делать...       — Ты не виноват. То, что ты делал... Этого и так более чем достаточно. «Он был рядом, когда это было так нужно», — проносится у меня в голове.       Со страхом в глазах и трясущимся сердцем, меня заставляет обернуться громкий звук сирены и голоса, доносящийся со стороны лечебного корпуса. Оборачиваясь то на майора, то обратно за спину, я лишь вижу приближающиеся фигуры людей. Когда же они оказываются так близко, что можно их рассмотреть, я вижу в них человека, переодетого в больничный халат, тот, что носят пациенты, а рядом с ним ещё пятеро солдат, что пытаются окружить.       Я резко встаю из-за стола, бросая ложку в непонятном направлении, и двигаюсь ближе к майору, что оказывается рядом, пряча меня за свою спину.       Когда больной находится слишком близко к нам, майор выставляет одну руку впереди себя, давая знак тому остановиться, а вторую опускает на кобуру.       — Остановитесь! — предупреждает он, хотя и видит, что больного окружили солдаты. Рассматривая сбежавшего, я замечаю те же симптомы, что и у всех заражённых: осталось ему не долго.       — Вы... Я знаю Вас! — больной тычет в мою сторону, пытаясь сделать шаг, смотря слишком заинтересованно, будто бы действительно знает меня много лет, очень быстро моргает и мотает головой в нервном тике.       — Оставайтесь на своём месте! — рычит майор, от чего даже у меня в внутри все дрожит, а больной лишь переводит взгляд, хмуря брови, а затем снова пронизывает меня своим пристальным взглядом красных глаз.       — Я не знаю, кто это, — дрожащим шёпотом говорю майору, сжимая ткань его футболки в руке.       — Давайте мы Вас отведем в Вашу палату, и врачи помогут Вам успокоиться. Никто не хочет причинить Вам вред, мы лишь хотим помочь, — спокойно проговаривает майор, пытаясь не спугнуть больного, на что тот только резко оборачивается, вызывая волнение у солдат, которые взялись за оружие.       — Нет! Нет! Только не эта чертова палата! — в панике начинает кричать больной, разворачиваясь то в одну, то в другую сторону, пытаясь найти выход из замкнутого круга. — Вы хотите убить нас всех! Это ваша цель!       — Взять его! Только аккуратно, парни, сейчас придут врачи, — с одышкой приказывает капитан Хо, появившийся из ниоткуда.       — Что за беспредел?! — нервно произносит майор, обращаясь к капитану.       — Я пришел как только смог! Нужно было помочь тем, кто остался в корпусе, у нас огромные проблемы, майор... — переводя взгляд на меня, намекая, что при мне это обсуждаться не будет, капитан даёт команду подоспевшим врачам усмирить больного под его вопли и неадекватное поведение, в то время как майор разворачивается ко мне, обещая все объяснить позже.       Пока я сижу под шатром, наблюдая, как солдаты уводят больного, а врачи решают, что с ним делать и обрабатывают землю каким-то средством, майор переговаривает с капитаном. Я вижу, что майору что-то не нравится, от чего он несколько раз потирает переносицу и запускает пятерню в свои волосы. Капитан Хо тоже выглядит напряжённым, объясняя что-то майору. Подошедший врач заслоняет обзор на разговаривающих, и мне приходится перевести своё внимание. Врач просит обработать одежду и все открытые участки антисептиком в целях безопасности, а также расспрашивает, насколько серьезно мы контактировали с пациентом.       Когда майор возвращается ко мне, он выглядит настороженным и напряжённым.       — Сейчас не лучший момент, но генерал вызывает к себе...       Из-за моего отсутствия я чувствую, что окунулась в какой-то другой мир с его особенными правилами. Без полного понимания ситуации я просто выполняю то, что говорит майор, даже не обращая внимания на обиду маленькой девочки внутри меня.       В кабинете отца прохладно, хотя я не уверена, ведь это может быть всего лишь самовнушение, поэтому по телу проходит мелкая дрожь.       Отец по-прежнему восседает на своём кресле, но выглядеть стал совсем старо.       — Наконец-то ты пришла в себя, — с какой-то горькой радостью произносит отец, гордо смотря на меня. — Я ждал этого, но не думал, что нам придётся проститься так скоро...       — Что ты имеешь в виду?! — вырывается громкий вопрос. Поглядывая на майора, который, кажется, тоже удивлён, я думаю о том, что возможно, это мое воображение разыгралось.       — Именно поэтому я хотел бы, чтобы вы пришли вдвоём. Положение нашего лагеря становится хуже с каждым днём. Процент заразившихся и здоровых совсем не радует, причём первые уже давно превысили число вторых. Каким-то образом, после первого побега больного, люди перестали строго относиться к мерам предосторожности, — объясняет отец, вставая из-за стола. — Поэтому здесь становится небезопасно.       — Пап...       — Я ещё не закончил, — строго приговаривает отец, давая понять, что это чрезвычайно важно. — Поэтому я долго думал и решил, что это место стало опасно для твоего пребывания. Тебя вообще не нужно было сюда привозить. Но... — тяжело вдыхая, отец будто бы отрывает кусочек себя.       — Но раз уж так вышло, то нужно предпринять что-то. Так что ты и майор завтра покидаете лагерь, — заканчивает он, встречаясь взглядом с моим. С секунду я молчу, обдумывая то, что только что сказал отец.       — А ты?! Что будет с тобой? Ты ведь с нами поедешь?       — Нет. Я останусь здесь, нужно же кому-то управлять этим местом.       Покинут лагерь только два человека: ты и майор Ким Намджун. А чуть позже начальство прикажет объявить полную изоляцию.       — Тогда я никуда не поеду! — повышаю голос.       — Это не обсу... — начинает тот, но я быстро его прерываю.       — Я не хочу потерять и тебя! — слезы появляются на глазах, но я умело их прогоняю, потому что не намерена плакать.       — Это не обсуждается, — абсолютно безэмоционально говорит папа. — Теперь это приказ для вас обоих, — майор резко становится по стойке смирно, от чего я дергаюсь. — Вольно. Намджун, завтра утром машина будет ждать вас у КПП. Бак будет полный, припасов хватит на две недели. Оружие и патроны возьмёшь на складе, ты в курсе. Вам придётся отправиться в третий лагерь. Он находится достаточно далеко, но условия у него лучше, чем в нашем и двух других, от которых уже давно не было никаких вестей. Начальство знает об этом, так что вас будут ждать. Встретимся завтра на рассвете, а сейчас вы свободны. Дорога будет долгой, поэтому вам нужно хорошо отдохнуть. Майор, я очень на тебя рассчитываю, не подведи меня, — на этом племенная речь отца заканчивается, и как всегда он холодно смотрит куда-то вдаль, не подавая и крупицы нежных эмоций.