Пульс смерти

майор Ким Намджун       Дни летели неумолимо быстро, наверное, прошло хороших недели три-четыре, и я, казалось, шел на поправку, хотя боль в мышцах не покидала. Я был рад открывать глаза и видеть ее рядом, хотя каждый раз чувствовал вину, когда она обрабатывала рану и переклеивала пластыри. Я полностью виноват, что так получилось, ведь я должен быть цел и здоров, чтобы мы дошли до этого чертова лагеря, а не отлеживаться здесь.       В любом случае, я благодарен высшим силам, что подарили мне возможность быть с этой девушкой в этот чудовищный апокалипсис, потому что она явно зацепила. Ее красота, ее смех, озорство и иногда совсем неуместные замечания, оригинальность и настрой, мысли нетипичные — мне нравится абсолютно все. Она даже умудряется быть нереально сексуальной и одновременно очаровательной в этих потертых спортивных штанах и с вечно зелеными пальцами от зеленки.       Хотя не все было так прекрасно, потому что после скорой поправки, мое состояние так же резко ухудшилось: я стал больше спать, и еда не привлекала, как раньше. Я решил, что это побочные эффекты выздоровления, поэтому не стал паниковать раньше времени и уж тем более заставлять ее переживать.       Очевидный страх и понимание пришли чуть позже, когда появился кашель, и температура скакала, знобя все тело. Этот страх я видел в ее глазах и съедал себя изнутри, потому что все не должно было так закончиться. Я каждый день говорил ей, что завтра мы обязательно пойдем в лагерь, но «завтра не наступало», мы продолжали жить в нашем «сегодня», где мне становилось только хуже.       Я думал каждую секунду, как поступить правильно, но не мог найти лучшего решения. Поэтому мы вместе лишь тянули время, мечтая о том, как будем хорошо жить в лагере бок о бок, вселяя надежды в себя каждый раз, когда все летело к чертям.       Я видел ее заплаканные глаза, когда просыпался от долгого сна или она возвращалась с припасами, что заканчивались, и злился на себя, что оказался слабым, когда хотел быть сильным для нее, хотел защитить. Я спорил с ней кучу раз, когда говорил быть на расстоянии от меня, потому что это опасно, но она только находилась ближе ко мне, говоря, что ей плевать. Я слышал ее всхлипы в другой комнате, когда просыпался среди ночи и бежал на улицу, потому что меня попросту тошнило. Там я кричал в глухую пустоту и ненавидел себя. А возвращался с разбитыми костяшками, добавляя еще переживаний и боли нам обоим.       Я любил те моменты, когда мы засыпали обнимая друг друга. Тогда чувствовалось то тепло и уют, которого не было уже давно, но холодно стало позже…       Ранним утром я проснулся, потому что меня душил дикий кашель, я не мог даже вдохнуть, казалось, что вот-вот я попрощаюсь с этим миром, а перед глазами лишь ее испуганно выражение лица и двигающиеся губы, что произносили мое имя. Как же мне нравилось, когда я его слышал из ее уст, это всегда звучало так мягко и игриво. Но тогда было по-другому, тогда мне стало страшно, что это будет последний раз.       И мой страх был оправдан.       После удушающего кашля пошла кровь из носа, и мне стало тяжело дышать, я понимал, что это конец, но больно было не физически, а морально.       — Намджун, пожалуйста, посмотри на меня, — она взяла мои мое лицо в свои руки и пыталась достучаться до моего сознания, а я просто любовался ее лицом. Такие идеальные для меня черты лица. Я, превозмогая всю боль, потянулся рукой, чтобы коснуться этих ровных губ, чтобы ощутить бархат кожи… В последний раз.       После этого мне казалось, что рядом кто-то есть, но я оборачивался в поисках никого. Мое сознание переносило меня на тот водопад, где мы останавливались, и в тот превосходный дом, в вечер, когда она смотрела на звезды, а я на нее, стоя за шатром, в тот день, когда я жутко разозлился ее заигрываниям с капитаном Хо. И я улыбался как дурак, я был счастлив, а потом видел ее заплаканное лицо перед собой, и сердце пробивало ударом. Я чувствовал тепло, потому что она обнимала меня, и я чувствовал, как внутри все сгорало от недостатка воздуха.       Это была точка невозврата, я перешел ее и обратно не могу вернуться. Я рад, что она была рядом со мной все время, я рад, что именно мне поручили присматривать за ней, хоть я и не справился с это миссией. Она была для меня слишком трудной. Наверное, мне не нужно было влюбляться, тогда бы все получилось отлично, но рядом с ней у меня не получалось быть превосходным бойцом: она ломала меня.       — Намджун, пожалуйста, ты поправишься, я обещаю, только посмотри на меня, — а в ответ моя тупая улыбка, я так хочу, чтобы она забыла про мое состояние и просто провела последние минуты, да, самые ужасные, но просто рядом со мной. Хочу в последний раз услышать ее смех и увидеть счастливую улыбку, а не эти чертовы слезы. Пытаюсь сказать, но выходит только непонятный хрип, и я кашляю еще больше, падая на четвереньки, а она за мной.       Я хотел бы сказать так много сейчас, но не могу даже вздохнуть, чертов слабак. Какая-то болезнь забрала у меня все, даже голос и возможность говорить. Моя рука падает на ее, и я пытаюсь крепче сжать, чтобы почувствовать снова то тепло, может, оно мне поможет, вылечит, но все напрасно. Я уже даже не слышу ее всхлипы, лишь вижу немую картинку. Чувствую, как силы покидаю мое тело, и я падаю на пол, а перед глазами пелена.       Не чувствую ничего. А разве должен? Только боль и вину. Первое, потому что хотел бы еще немного времени, чтобы насладиться жизнью рядом с ней и выполнить свои обещания, а второе, потому что бесстыдно ушел, так и не сказав ничего, хотя…       — Я люблю… Тебя… — каждое слово будто бы ножами резало горло, но я так и не услышал своего голоса.       «Я пытался, правда… Я пытался сделать все правильно. Я был собой. Прости, что подвел, прости, что пришлось уйти, прости… Я хотел бы быть с тобой до конца, я хотел бы не потерять тебя, когда так недавно нашел. Я должен был быть предусмотрительнее, но облажался, поэтому прости. Я так хотел видеть тебя каждый день, просыпаясь раньше, я так хотел целовать тебя при каждом удобном случае, я так хотел быть причиной твоей улыбки и слышать твои шутки в ответ, я так хотел, но уже поздно… Поздно, но я все равно хочу и буду хотеть. Спасибо, что подарила мне это время. Спасибо, что вызывала во мне те чувства, спасибо, что была той, в кого я влюбился… Спасибо за каждую минуту, когда я был рядом, спасибо, что была такой упертой и веселой, такой уютной и соблазнительной, такой невероятной и очаровательной, спасибо, что в конце осталась со мной… Я помню каждую минуту, и это будет именно тем, что я оставлю при себе навсегда.       Знаешь, то вино действительно было вкусным, я знал это, но не подавал виду, хотя больше всего мне понравилось ощущение твоих губ с этим ароматов вина. Я бы даже не отказался стать зависимым от алкоголя, если бы мне пришлось употреблять его именно таким способом. И в том свете ты была особенно красива. Да, я все испортил разозлившись, но я был больше зол на себя, потому что не встретил тебя раньше. Глупо, но это ты заставляла меня так думать. Зачаровала, одурманила, заколдовала… Тот водопад был ничто, по сравнению с тобой, поверь. Я так сдерживался, чтобы не рассматривать тебя, но все равно поддался, и ты меня поймала с поличным, я не отрицаю. И магазин на углу. Отдельная тема, которая просто взорвала мне сердце и мозг, как бы я хотел таких моментов больше, это не передать словами, но вот сейчас мне придется уйти… Прости в который раз…» — в голове проносятся все слова так отчетливо и внятно, будто я готовил речь заранее, но передо мной никакой трибуны и тебя в качестве слушателя, лишь полная тьма.