Аномалия

Сидя в небольшой студии, которую очень часто забывали протереть от пыли увлеченные трудоголики, нагромоздив дорогие наушники, Чонгук выдавливал из себя никак не хотевшие звучать ноты. Что-то получалось фальшиво, где-то не дотягивал, где-то голос срывался, а где-то вовсе пропадал. Сегодня вообще всё идёт не по маслу. — Да блять! Сняв приспособление, альфа вскочил с места и с рыком пнул диван, сразу же начиная тереть ногу. — Соберись уже! Что с тобой сегодня такое? Мы уже раз двадцатый этот отрывок записываем. Юнги недовольно ворчал, показывая всё своё негодование. Блондин был зол лишь потому, что это первый раз, когда Чонгук такой нерасторопный. — Да не знаю я! Чёрт, прости, хён. — Эй, а мы тут не в счёт, да? Хосок сидел на пуфике, сложив ногу на ногу, и дописывал какие-то строчки своего реп-лайна. Юнги в последнее время очень устает: не спит ночами, каждый раз подскакивая, откопав уникальную строчку в недрах своей головушки; злоупотребляет энергетиками, лишь бы не заснуть, когда вдохновение окатило с головой, за что и получает от Джина, преверженца более-менее правильного образа жизни. Хосок пытался взять половину работы на себя, понимая, что хён такими темпами быстрее окочурится, чем запишет уникальную песню для прослушивания. А Мин не жаловался. Проводил в студии двадцать четыре на семь, не появлялся дома, сводя музыкальные дорожки. А ради чего? Чтобы сейчас Чонгук относился так халатно к своей работе? Хосок поднялся с места и понимающие похлопал по плечу брюнета, даря измученную, но такую тёплую улыбку младшему. — Что случилось, малой? Ты знаешь, мы всегда выслушаем. И не обращай внимание ты на этого ворчащего старикашку, он просто уже не вывозит. — Айщ! Да, прости, Гук, вспылил. Но ты ведь понимаешь, как тяжело мы работаем над этой песней. Так… Что тебя тревожит?  Юнги откинулся на спинку стула и сложил руки в замке. Ооо, Чонгук знал насколько Мину тяжело говорить слова извинения. Этот дед никогда не переступит свою гордость из-за пустяка. Видимо, они всерьёз заинтересовались его проблемой, раз извиняются перед младшим за давление. Хотя, извиняться должен как раз таки он сам. А вообще, Чонгук рад, что у него есть такие друзья, которые, хоть их выворачивай наизнанку,  всегда помогут, поймут и поддержат. Была не была? — Ну, как вам сказать… Что делать, если… Ну, это. Если хочешь… П-парня. Альфа зажмурился и присел на корточки, лишь бы не видеть лиц друзей. Ребята так и застыли с открытыми ртами, а Джин, до этого молчавший и наблюдавший за ситуацией, лишь заинтересованно выгнул бровь. В студии стояла гробовая тишина, и, кажется, где-то со стола скатилась ручка, нарушая молчание. — Чонгук-и, ты что, по мальчикам? Боже, сейчас добрая мамочка-Джин наверняка надает пиздюлей. Очень страшно. Реакция близких людей может быть совершенно непредсказуемая. Фактически, он сейчас признался в не совсем натуральности. А точнее, вообще в её отсутствии. Стоп, так он может быть бисексуалом, так? И может, это вообще мимолетное желание, которое он должен засунуть подальше. Глупый поступок? Однозначно. Надо оправдываться. — Нет, нет, вы чего? Я имею в виду, вы не так поняли. Я же и по девочкам…вроде как. Куда же ты растерял всю свою уверенность? А глазки то бегают по комнате, в поисках спасения. А ручки то отчаянно трясутся. Слишком выдаешь себя, Гуки. — И это всё, о чём мы ещё не знаем? — Настораживает ледяной голос Юнги. Альфа опускает взгляд и слышит неловкие смешки. Что-то явно пошло не так. — И это всё? Боже! Мы уж думали, что ты там, ну, не знаю, человека зарезал. Такой нервный и зашуганный ходил.  А разве это проблема? Хосок действительно солнышко, ведь только он может зарядить улыбками весь круг ребят. — Честно, от тебя не ожидали. Ты ж всегда по женским юбкам. Но знаешь… А в чём вообще проблема? Раздул из ничего, вот серьёзно. Чего, блин?! Юнги решил подбодрить? Ещё и смеются все, гады? Над ним? Или над неловкостью ситуации. Лишь мамка-Сокджин подходит к младшему и обнимает. — Что ты так разнервничался? Зациклился на этой «проблеме» и боишься и слова сказать. Мы всегда будет рядом, малой. Это абсолютно нормально. Люби того, кого сердце пожелает. Никто не в праве тебя осуждать. — Спасибо, хён… Но любить я не собирался. Я ж сказал, что просто хочу. И сразу получает звонкий подзатыльник от Хосока. — А вот это уже не хорошо, использовать людей! Ох, Гуки, ты невыносим. — Ладно, хватит нежностей. Пора попробовать ещё. Давай, Чонгук, ты же можешь! Блондин подбадривал донсена. А действительно. Что это, он — Чон Чонгук, не сможет записать какую-то партию, блеснуть своим талантом из-за какого-то странного омежки? Пф, вот ещё! Надо просто не думать о нём. Если и думать о чём-то, то о том, что Чон — победитель по жизни. За Чимином должок. И что это, альфа решил поменяться ради этого паренька? С хрена ли! Ты ведь можешь получить всё то, что захочешь одним щелчком пальцев. Можешь наиграться вдоволь, ведь у тебя в руках очень ценная информация, ради которой Чимин из кожи вон полезет, а значит младшего можно и поэксплуатировать. И плевать, что он обещал Тэхёну. Они враги, как никак. А поглумиться над должником Чонгук очень любит и не упустит шанса.

***

Голова раскалывалась, как после недельной пьянки. Чимин был уверен в этом, хоть до этого ни разу не пил. Выделения уже были не такими обильными, да и боль поутихла. Можно начать заниматься делами, а не валяться беспомощным овощем. Выпив таблетку подавителей спустя столько времени, тот почувствовал, как ещё имеющаяся боль отступает. Так, надо вспомнить, что вообще было вчера. Родители уехали. Боль. Незаправленная постель. Желание. Мастурбация. Звонок в дверь. Возбуждение. Течка. Течка. Течка. Чонгук. Руки Чимина на шее Чонгука. Попытки поцеловать. Понимание ужаса ситуации не заставило себя ждать. — Блядь! Не может быть! Сука, не может! Ну не-е-ет! Что угодно, но только не это! Ебаный Чонгук. Нахера приперся?! А осознание того, что тот догадался, что из себя представляет Пак, окатило новой волной жара. — Ну нет! Ну как так?! Он знает?! Он, сука, знает! Кинувшись на кровать, омега свернулся калачиком, пиная подушки и воя от отчаяния. Чон Чонгук — его ненавистный одноклассник, знает, что Чимин — омега. Он знает! Наверняка уже растрепал всей округе. Мало того, что тот осведомлён, так Чимин же вчера и приставал к нему! Приставал к альфе, умоляя засадить по самое не хочу. Как же стыдно. Такого стыда он в жизни не испытывал. Ну, всё. Осталось только переехать в Японию или вообще куда-нибудь в самый маленький и зачуханный город России, сменить имя и скрываться всю жизнь. А не тут-то было. Чонгук из-под земли достанет, если пожелает. Связи его родителей позволят ему просто стереть Пака с лица земли. Уничтожить целиком и полностью. Всё, что остаётся, это лежать ругаться матом о том, какой он долбан. Дежавю. Звонок. Чимин высовывает красное лицо из-под одеяла и на ватных ногах плетется к двери. Розовые волосы наэлектризованы, лицо пунцовое от стыда и плотно сжатые кулаки, желающие вмазать себе за то, что открыл, а Чону за то, что тогда припёрся. Омега молился, чтобы это был не он. Изо всех сил желал. Но удача снова не на его стороне. Так и хочется наорать уже. «Посмотри в глазок! Для кого он тут вообще находится?» Гость нагло уставился свысока, заставляя сердце уйти в пятки. Рывок, и Пак быстро закрывает дверь перед носом нежданного гостя. — Эй, принцесса, а ты знаешь, что это — невежливо? — Какого хера ты здесь?! Свали в закат и не приходи сюда! Пак отчаянно держал ручку закрытой на замок двери, думая, что если он отпустит, то дверь обязательно откроется и впустит этого козла. — Знаешь, я бы на твоём месте очень волновался насчёт своей репутации. Я ведь могу совершенно случайно сболтнуть твой грязный секретик, описывая в красках, как ко мне приставал течный парень-омега. А с моим-то влиянием ещё и на новостные каналы попадёшь. Будешь знаменитостью, Пак. Считаю до трёх. Один… «Ненавижу! Какая же ты мразь, Чон.» — Два… На себя ему реально уже было посрать, но… Как же родители? Они так рьяно скрывали сына от всего мира, чтобы что в итоге получить? Позорную славу за сыночка-аномалию? Он так не может поступить. — Три… А через свою гордость переступать очень сложно, тем более перед наглым альфой. Разве есть другой выход? Правильно, нет. Глупый мальчишка, лучше бы ты светился в новостях, чем открыл дверь. -- Умный мальчик. Опустив голову и сжав зубы, Пак впустил Чона в дом и резко захлопнул дверь, отводя гостя на кухню. Альфа осматривался в скудной квартирке. Конечно, не его личные хоромы в центре Сеула, но для бедняков сойдёт. Шаркая дорогой обувью по полу, Чон вальяжно восседает на стуле, пока Пак неловко присаживается рядом, желая испепелить его взглядом, вежливо, как старшему, предлагая кофе или чай, получая в ответ отрицательные мотания головой. — Сразу к делу, принцесса — Не смей меня так называть! — Ухмылочка. — Хах, знаешь, вот сейчас вообще не в твоих интересах выпендриваться. — Тц, ненавижу… —  Ты такой скучный, прин-цес-са — специально проговорил по буквам брюнет. — Куда же делаясь та язва? Мм? Тот «альфа», который не упустит возможность поддеть меня в школе? Я не узнаю тебя, Чимми. Как же Чон хорошо играет на нервах. Чимин клянётся, ещё чуть-чуть и он убьёт этого подонка близлежащей сковородкой. Неважно как, он придумает. — Собственно, чего я пришёл… У меня есть к тебе выгодное предложение Альфа деловито сложил руки в замок и блеснул чертятами в глазах. Волосы красиво обрамляли его лицо, спадая хаотичными прядями на лоб, дорогая одежда сидела настолько хорошо, что казалось перед омегой сидит айдол, сошедший с глянцевой обложки журнала Форбс. Не путай, Чим, это всего лишь кретин Чонгук. — Пф, и что за предложение? — На самом деле всё очень просто, малыш. Я держу язык за зубами, а ты становишься моей личной сучкой. Не, ну вы слышали это? А не жирно тебе будет? Так вот и у Пака глаза на лоб полезли. Это явно перебор. Да никогда! — Ты спятил?! Да ни за что в жизни! С хрена ли! Пошёл ты нахер, Чон! — Тц, ну, ладно… Чонгук просто встал и ушёл. Просто ушёл.

***

Всю оставшуюся неделю до окончания течки брюнет ничего не давал о себе знать. Но вот в первые дни в школе Пак отчётливо услышал разные обсуждения учеников, смешки и осуждения. — Народ. А вы знали, что в нашей школе есть парень-омега? В Инете всё пестрит новостями. — Ооо, интересно посмотреть на аномалию. — Да, а как он выглядит? Так же приторно, как девчонка? Чимину не составило труда понять, кто инициатор этих правдивых слухов. По коже пробежались мурашки, и тот чуть не выплюнул вишнёвый сок в лицо другу, когда первый раз услышал новости, осознавая масштаб катастрофы. Какая же он гнида. Да, Пак думал, что Чон блефует. А нифига! Получите — распишитесь. — А теперь потрудись мне объяснить, какого хуя ты вообще дверь открыл?! Ты понимаешь, что просто вырыл себе могилу? — Да знаю я! А что ты предлагаешь? Позволить Чону отыграться на мне? — Чимин, ты такой дурак. В глазок нельзя было посмотреть? Спокойно выдохнув, Тэхён взял руку друга и притянул ближе, скрывая в себе внутренний ураган эмоций. Ведь источником проблем друга является никто иной, как он сам. Дебил, доверил сокровище козлу отпущения и поплатился. Омега пока не знает об этом, но Ким обязательно расскажет. Только не сейчас. Боится потерять друга. Он всеми силами будет стараться повлиять на Чона через кого-то, даже уже зная кого, внимательно выискивая в столовой блондинистую макушку Юнги. — Чимин-а, пожалуйста, прости меня. — За что? — Да за всё, просто за всё…

***

Тяжело дыша, скрипя сердцем, Пак мялся перед ухмыляющимся   ненавистником, с трудом выдавливая: — Я согласен. Чонгук знал, что в любом случае выиграет эту войну. — Отлично, малыш. Сегодня ты переезжаешь ко мне. В семь я заеду за тобой. Лучше тебе не опаздывать, ждать я не люблю. Наклонившись к отчаявшемуся парню, Чон поправил розовую прядку, выбившуюся из общей причёски. —  А будешь меня злить — накажу… Лизнув мочку уха, улыбаясь сам себе, Чон вышел из тёмного коридора, оставляя красного как помидор Пака наедине с собой. А что он скажет родителям? «Папа, мама, я тут теперь работаю личной сучкой одного очень богатенького кретина. Но вы не волнуйтесь, я не гомик, а просто парень, оказавшийся в безвыходной ситуации.» Так, что ли?

***

Стрелка часов до невозможности быстро, как по закону подлости, приближалась к семи часам. Омега до сих пор не оповестил родителей. С чего бы начать… Боже, спасибо, что на этом свете существует лучший друг, к которому он ходит практически каждые выходные на ночёвки. — Сынок, всё хорошо? Мешая сахар, Чимин и правда забылся, сидя за столом, пока две пары глаз выжидающе не уставились на него. — Эм, конечно. Ма, Па, я сегодня ухожу к Тэ. — А не зачастил ли ты к другу наведываться? И вот опять. Отец снова его в чём-то подозревает. — Да в чём проблема? Я не могу навестить лучшего друга? Правильно, не можем выкрутиться, идём в наступление. Отличная тактика. — Да иди, кто тебе запрещает-то?

***

Выйдя к нужному времени, Чим сразу заприметил дорогой автомобиль с тонированными стёклами. Одноклассник открыл дверцу, пальцем подманивая омегу к себе. — Что сказал родителям? — А с чего это вдруг я тебе обязан что-то говорить? — прыснул Чим. — А с того, малыш, что теперь ты принадлежишь мне, и я имею право знать всё, что связано с тобой. Молчание в ответ — Тц, ну, хочешь помолчать, так и быть… Заведя мотор, машина тронулась с места. Весь путь парни ехали в абсолютной тишине. Когда автомобиль остановился возле приличного жилого комплекса, Пак обомлел. Нифига себе, где живёт его горячо любимый одноклассник! Родители, видимо, нехило так постарались. Пропустив омегу в свою квартиру, Чон вошёл следом. Апартаменты просторные, окна в пол. Всё обставлено со вкусом. — Нравится? — Тц, вот ещё. — Не умеешь ты врать, принцесса. Чаю? — Во-первых, чего это ты такой любезный? Во-вторых… Не откажусь… — сложил руки на груди и закусил губу омега. — Хах, забавный. Я со своими игрушками хорошо обращаюсь. Как же противно слушать о себе такое. Пак лишь на деле такой уверенный, а внутри уже весь сжался от страха. Конечно, сильный альфа, стоящий перед ним, явно не внушает доверия. А Чимин слишком наивен, если думает, что Чон не воспользуется ним. Он-то как раз знатно отыграется. Вручив чашку ароматного чая с парой конфет, тот указал на ящик, где лежит сладкое. Зачем, Чимин тогда не понял. — Ах, да. Совсем забыл. Сейчас мне ещё нужно съездить в одно место, а ты пока побудешь один. Вздумаешь сбежать — не могу гарантировать, что останешься цел. И вот, — альфа кинул Паку пакетик, с чем-то содержимым внутри, — думаю, тебе понравится. Подойдя вплотную к Чимину, тот незамедлительно отшатнулся, убирая руку старшего от своей талии. — Строить из себя недотрогу бесполезно, малыш. Я совершенно не такой паинька, как ты привык видеть. Указав пальцем на пакет, Чон строго приказал воспользоваться содержимым к тому моменту, когда тот вернётся. Оставив парня в квартире, Чонгук в спешке направился в студию. За сегодняшние старания вечером его ожидает поощрение. Сюрприз, который приготовил сам себе. Заводя машину и тихо посмеиваясь, Чонгук предвкушает всю сладость вечерних событий.

***

Любопытство накрывает омегу с головой лишь тогда, когда на горизонте уже не видно машины Чона. Подбегая к «подарку», тот вываливает содержимое на кожаный диван. Сколько Чимин себя помнил, он даже в тот злополучный день осознания течки ругался меньше. Сейчас же, перебрав весь запас матерных слов, омега возненавидел себя за  беспомощность, пока слёзы невольно скатывались по фарфоровым щекам. Реально легче сдохнуть, чем выполнить просьбу этого извращенца-фетишиста. На диване лежали белые чулки, ошейник и кошачий хвостик…