Аномалия

Чимин который раз осматривает предметы со всех сторон, краснея всё больше. Чонгук, конечно, решил унизить его по полной. Пак ещё не был готов к близости с кем-то, а тем более с этим высокомерным, дерзким, грубым и ненавистным Чоном. Пусть подавится! Пак не будет с ним спать ни за какие коврижки. Он после того неудачного раза вообще пообещал так к себе не прикасаться. Неужели альфа считает, раз шантажирует, значит, получит абсолютно всё? Думаете, Пака так легко приручить? Как бы не так. Дельный план постепенно закрадывается в голову и заставляет устало поднять уголки пухлых губ. Надо просто выполнять все его поручения и не перечить. Быть послушной собачкой на коротком поводке, стараясь выведать у Чонгука как можно больше информации, рушащей его идеальный образ. Вытащить все спрятанные скелеты в шкафу и воспользоваться в своих корыстных целях, прокладывая путь к спасению. Бегающие глаза невольно ловят ошейник, и омега всерьёз начинает сравнивать себя с животными. Пак либо сказочный долбоеб, либо прилежный сын, который заботится о репутации родителей. Час просидел и ничего не предпринял. Чонгук ведь может вернуться в любой момент, а значит, лучше разобраться со всем этим маскарадом. Чувство собственного достоинства куда-то мгновенно испаряется — неприятно, заставляя взять в руки белые чулки. Пиздец. Они ещё и кружевные… Если бы Чанель увидел эти вещи, даже близко лежащие к сыну, альфу бы точно хватил инфаркт. Рядом раздался писк, оповещающий о пришедшей смс-ке. Тэхён. Ну, наконец-то! Пусть Тэ посочувствуюет. ТэТэ : Пиздец уже начался? Вы: Не то слово «прикрепить фото» ТэТэ: Ой, блять… Я не представляю, как ты будешь выкручиваться из этого дерьма, но удачи. Только, пожалуйста, будь осторожен ТэТэ : Стоп! Это анальная пробка? Вы: Ты о чём? ТэТэ: Посмотри на хвост и узнаешь. А ведь действительно. Пак не потрудился вникнуть как вообще надо эту штуку надевать Вы: Тэ, я не хочу этого. ТэТэ : Ты же омега, Чим, так выкручивайся Вы: И что?! Это, значит, у меня раздолбанная задница для таких приспособлений?! ТэТэ : Фе, чего так грубо? Значит, разработай ты свою задницу, в чём проблема? Наверняка во время течки уже успел вкусить запретный плод)) Вы: Тц, тоже мне, друг называется… Дулся Чимин, меняя контакт с именем друга. Чимин уверен, Ким сейчас ухахатывается, катаясь по полу. А, может, он всё-таки переживает? Только одному Киму известно. Нет, ну… То были пальцы, а это… Целая пробка. На мобильник приходит смс с незнакомого номера. Неизвестно: Малыш, сохрани мой номер) Приеду через полчаса. Не смей надевать нижнее белье. Только попробуй ослушаться, иначе кое-кто выдаст телеканалам местоположение аномальной омежки. Зашибись! Хочется кинуть гаджет в стенку, но, чёрт, жалко, единственный телефон. Разумеется, Чимин верит всему, что говорит Гук. Ибо сегодня днём, слушая новости, услышал реплику ведущего о том, что было бы здорово изучить в лаборатории парня-омегу. Но Пак не собирается щеголять перед альфой, сверкая голой жопой. Если не белье, то футболка тут просто необходима.

***

Постепенно натягивая белые чулки на подкаченные стройные ноги, Чимин обозвал себя как только можно, придумывая новые ругательства. Ошейник смотрится на шее до невозможности… Изящно. Будто это какое-то дорогое ожерелье, красиво обрамляющее изгибы. Осталось то, что Пак оттягивал как мог. Весь спектр чувств бушевал внутри. Хотелось просто выйти в окно, ибо это реально перебор. Этот извращенец ещё и позаботился обо всем, ведь на тумбочке в спальне стояла целая бутылка лубриката, зазывающе сверкая дорогой этикеткой. Фу! Фу фу фу! Какой же ты противный этот Чонгук! Чимин ведь даже не знает, как правильно всё это делать без боли и вреда для организма. Решившись положиться на свою эрудицию, Пак аккуратно выдавил на палец персиковой смазки и опустился в коленно-локтевую. Напротив висело широкое зеркало, и поэтому Пак мог рассмотреть себя со всех ракурсов. Как же стыдно Какой позор. Осталось пятнадцать минут, а ты всё ещё тут телишься. Сделав несколько глубоких вдохов, немного прогнувшись в пояснице, Пак не спеша поднёс пальцы к проходу. Коснувшись колечка мышц, холод от смазки заставил табун мурашек пройтись по коже. Аккуратно вводит палец, что со смазкой проходит довольно легко. Через некоторое время второй, застывая в немом стоне, бросая взгляд на зеркало. А вот сейчас всё смотрится совершенно по-другому. Как бы Пак не отнекивался, он всё равно понимает, что это нехило так возбуждает. Такой хрупкий, беспомощный, сладкий мальчик, совсем ещё ребёнок, решивший поиграть в совершенно не детские игры. Раскрывая пальцы по типу ножниц, он раздвигает тугие стенки, ещё больше выгибая спину. Глаза предательски смотрят на того себя в отражении, и губы раскрываются в полустоне-полукрике. Надавливая ещё раз на заветную точку, глаза закрываются от удовольствия, а губы пропускают через себя ещё больше звуков наслаждения. Вспомнив о долбаной пробке, Чимин аккуратно вытаскивает пальцы, смазывая кончик кошачьего хвоста. Она вроде и не сильно большая, какой казалась на первый взгляд, но всё равно внушает некий страх. Отогнав плохие мысли, дрожащими от удовольствия пальцами он не спеша проталкивает пробку внутрь, морщась от объёмов. Лишь зеркало помогает контролировать весь процесс. Пак не признается в этом никому, даже под дулом пистолета, но ему чертовски нравится смотреть на себя такого. Ему нравится, как смотрится на нём ошейник, как проскальзывает внутрь хвостик, и как красиво чулки обрамляют бёдра. Похоже, не только Чонгук тут извращенец. Чёрт. Весь настрой убил лишь своим появлением в мыслях. Но… Для кого он это делает? Правильно, для Чона. Чтобы именно Чонгук воспользовался этим. А ты Пак, та ещё шлюшка, однако. Неприятно такое осознавать, да? К слову о Чоне. Он скоро придёт, а ты всё ещё стоишь в коленно-локтевой, тяжело дышишь и подрагиваешь. Осталось только написать на лбу «Возьмите меня, хозяин». Он порыскал у Чона в шкафу, в надежде найти хоть какую-то огромную футболку, ибо в сумке Чимина нет одежды, чтобы полностью скрыть нижнюю часть Немного поежившись, взвесив все за и против, Чимин сел на колени, разворачиваясь боком, немного разводя коленки в стороны, выгиная спину, чтобы отчётливо было видно все тонкости развратного образа. Сделав пару фоток и остановившись на самой удачной, он наспех написал Тэ. Вы: У тебя ща чавка отпадёт, чувак. Твой лучший друг унижается в таком образе. Позор… Теребя краешек чулков, он боялся реакции другого альфы, ненавистного, но так вкусно пахнушего свежесваренным дорогим кофе. «Он хочет видеть эти гадкие чулки». Сам же виновник не заставил себя ждать. — Хэй, Ну и где ты? Заставляешь меня ждать? Я не хочу упустить возможность посмотреть на самого Пак Чимина в столь развратном образе. Последний раз оглядывая себя всего в зеркале, омега поправил съехавшую на плечо полосатую футболку, наспех заходя в мессенджер, и отправляя злополучную фотографию другу. Неспеша выходя из комнаты, тот предстает перед Чонгуком, складывая руки на груди и недовольно бурча: — Извращенец… — Хах, даже хвост надел… Похвально, — проигнорировал Чон. Быстро кинув вещи на диван, альфа в мгновение ока оказался рядом с омегой, аккуратно цепляя рукой пушистый хвост, немного оттягивая на себя. — Эй! Какого хрена ты творишь?! — Тшшш, котёнок, тебе очень идёт. Постарался, однако… Проводя руками по ключицам, дерзкий взгляд альфы дошёл до белых чулков. — Тебе очень идёт, принцесса. — Я тебе что, девчонка, чтобы мне шло, фетишист херов! Натурал недоделанный! Безумно наглая мысль пролетела в голове Чона. Чонгук не будет Чонгуком, если не заставит Пака унижаться ещё больше. Удобно усаживаясь на кожаном диване, Чон недобро свернул глазами и пошло ухмыльнулся. — А теперь, малыш, поставь ножку на диван и опусти чулочек. — А не жирно будет? — Не заставляй меня ждать, Чимин. Не ипытывай моё терпение, — более строго подметил Чон, пока омега внутри парня смиренно притих. Послушно подойдя к мебели, Пак медленно начал стягивать один чулок, прожигая взглядом напротив сидящего Чона. Тому явно нравилась эта сладкая истома, что вселяла в омегу уверенности. Может, и правда. Пользоваться возбуждением альфы? Немного замедлив действие, Чимин оттянул футболку, оголяя идеальное плечико. Чон сглотнул, надеясь, что «жертва» не услышит. В паху приятно начинало тянуть лишь от одного вида невинного, действительно красивого парня за такими непристойными занятиями. Нет. Ещё слишком рано. Чон хочет растянуть удовольствие. Он планирует наиграться с мальчиком вдоволь, прежде чем выкинуть и снова язвительно поддевать в школьных коридорах. — Хватит. Садись ко мне на колени. Сжав кулаки, попытавшись сделать совершенно невозмутимое лицо, что с получилось с огромным трудом, при этом выглядя максимально искусственно, Чимин аккуратно присел на колени ненавистного одноклассника, чуть поежившись из-за пробки, что немного задела простату. — Лицом ко мне. «Долбаный Чон». Выполня просьбу, Чим немного навалился на альфу, который потянул его за меленькую цепочку в белом ошейнике, наматывая ту на кулак. Как же противно сидеть на парне, в ошейнике, с пробкой в одном месте. Лучше бы он не выпедривался, а нашёл себе милую девушку с длинными локонами. Которую он любил бы, и которая любила бы его. В какой момент Пак свернул в жизни не туда? — Ты смущен, малыш? — Я... Я не буду с тобой спать. Я не хочу и не буду, — немного занервничал Пак, чуть заикаясь. Если немного раньше он ещё и считал себя уверенным альфой, то сейчас, в чужих крепких руках он чувствовал себя самой хрупкой омегой. Омегой на ночь. Игрушкой. И как бы он не пытался отогнать от себя навязчивые мысли, он всё равно понимал, что попал по полной, и это уже не шутки. Это была опасная игра, в которой Пак в итоге проиграл. С треском пал. Он — омега. И подчиняться — его удел, как бы он этого не хотел. Сколько бы не строил из себя доминанта-альфу, он в любом случае обязан принять свою участь. — Я и не собирался спать с тобой. По крайней мере сегодня. Не считай себя кем-то выше, чем ты есть на самом деле. — А ты, Чон? Ты ведь просто наглый сыночек мажоров, ничего из себя не представляющий. Унижаешь тех, кто не разбрасывается деньгами направо и налево, — плюётся словами Пак. Альфа опрокидывает на себя омегу ещё больше, умостив другую руку на аппетитной заднице парня. — Шуточки закончились. Признай поражение, детка. Ты лишь очередная смазливая омежка. Ты знаешь, насколько я влиятелен. Думаешь, всего лишь сынок богатеньких родителей? Так вот — нет. Я —наследник компании отца и спокойно справляюсь со своей работой. Вожусь с бумагами, учусь контролировать процесс. Я уже заправляю в компании. Именно я заработал на эту квартиру. И запомни, никто не посмеет сюда зайти и проверить здесь ли ты или нет. Никто не решится переступить мне дорогу. У меня достаточно денег, чтобы отмазаться от лишних шавок. Я спокойно могу купить тебя, малыш. Могу отобрать у твоей семьи всё, если пожелаю. Всё в этом мире продаётся. Так что просто будь хорошим мальчиком и не выеживайся хотя бы ради своих близких. Чонгук гадко ухмыляется, сжимая правую половинку в руке. — Наш класс на следующей неделе на месяц уезжает в поход. Скажешь родителям, что тоже записался. Пока все уедут, ты переберешься сюда. На месяц ты будешь принадлежать мне. Захочу — продлю удовольствие. Теперь Пак понял. Чон ещё тот псих. Богатый шизик. Жестокий маньяк и никак иначе. Ненормальный. Психушка по нему плачет. Может, он и не понимает, но уже точно переходит за грани дозволенного, фактически нарушая закон. Хотя и слово наверняка такое ему не знакомо. Если есть деньги — есть власть. Чимин понимает, что весь его план с треском начинает проваливаться, ведь просто так убежать из логова волка невозможно. Заманил зайку, прикидываясь задирой-одноклассником, вызывая того на эмоции, скрывая под маской настоящего Чона. Жестокого, холодного, эгоистичного, морального садиста. — Иди в ту комнату, Чимин. Завтра у тебя начнётся другая жизнь. Я уверен, тебе она очень понравится. Указал направление, провожая Пака взглядом, пока тот осторожно ступает в ту комнату со смущающим зеркалом. Немного посмеявшись, он вспомнил слова хёнов: «Пользоваться людьми нехорошо». Альфа немного ежится на месте. Парни, хоть и не супер богатые мажоры, но авторитет у Чонгука имеют. Чем заработали? А тем, что являются точной копией Чона, не брезгая пройтись по головам. Но они не знают лишь одного: Чон Чонгук зашёл слишком далеко, свихнувшись на клубничном запахе бедного омеги, желая всеми силами заполучить мальчишку. Если они узнают, отвернутся от донсена. Но не смотря ни на что, Чонгук не отступит. Он не чувствует вины перед Паком. Он хочет его всего. Всегда. И не важно какими путями. Он — только его личная игрушка. Лишь его сладкий мальчик. И пусть кто-то рискнет выступить против. Немного потянувшись, Чонгук вальяжно зачесывает назад смоляную чёлку и направляется в душ.

***

Свернувшись калачиком, омега думал о своей наивности. Игра зашла слишком далеко. Пусть бы все узнали об аномальном парне. Это лучше, чем быть тем, кем он сейчас является — личной сучкой. Как же хочется выплакаться, но слёз почему-то нет. Будто он сломался. Потерял все эмоции, чтобы выражать свою печаль. Если Тэхён узнает о масштабах катастрофы, то поднимет на уши всю полицию Сеула. Но толку? Родители Чона закроют это дело сразу же. Он слишком продуман. Это изначально была ловушка для глупого зайки, который по своей невнимательности сам прыгнул в клетку. Телефон запищал. Тэхён оценил образ, подумал омега, грустно усмехнувшись. Но поднеся телефон ближе, Пак с ужасом затаил дыхание. Кислород в лёгких закончился, вчитываясь в переписку. Он перепутал беседы. Отец: ЭТО ЧТО ЗА ХУЙНЯ?! А под сообщением красовалась обнажённая фотка Пака в чулках, ошейнике и с пробкой в заднице.