Аномалия

Сердце отбивает чечетку. Лёгкие судорожно сжимаются, и весь организм, кажется, готов рассыпаться  на мелкие песчинки. Стоять с лучшим другом спустя два месяца беременности под руку перед дверью в родительский дом оказывается той ещё пыткой, а нажать кнопку звонка вообще миссия  невыполнимая. Два месяца назад Ким любезно приютил лучшего друга в своей небольшой квартире. Была возможность. Тогда течка мамы Тэхёна плавно переросла в командировку, в которую оба родителя были вынуждены уехать, наказав сыну хорошо кушать и не водить мальчиков домой. А ТэТэ как будто есть кого водить, ах, да… Чимина. Правда, не для тех целей, о которых фантазируют родители. Кима грела мысль о том, что Пак такой уютный, домашний, любимый лучший друг сейчас рядом, а вот когда тот станет папой, и малыш появится на свет, он будет для ребёнка Пака самым лучшим дядей. Они будут вместе травить байки о лунных кроликах и на пару доставить дядю Юнги. Правда, дядя Юнги тоже пока в мечтах. С тех пор Тэхён общается с Мином не так часто, подначивая себя тем, что тот давно уже завоевал девушку своей мечты и на очередной их редкой встрече будет рассказывать о ней. Жили они так вместе, ходили в школу, (к счастью Чонгук так и сидел на домашнем обучении), зато не утешало то, что парни иногда вылавливали на себе подозревающие неладное взгляды учеников. Лишь оверсайзные толстовки помогали скрыть положение Пака. Но время идёт, мешковатая одежда рано или поздно перестанет спасать, и скоро потребуется снова переходить на домашнее обучение. А для этого все равно нужно разрешение родителей. Три месяца назад, когда пошёл отсчёт месяца его проживания с Чонгуком, альфа подделал документы благодаря связям, объяснив пропуски Чимина тем, что просто заболел. Родителям надо сказать. Главной мотивацией для Чимина послужили убеждения Тэхёна и тот факт, что растущий живот разговора ждать долго не будет. Плюс ещё и родители поди извелись так, что готовы выть от отчаяния. Сына нет дома больше двух месяцев. Фактически, лапша навешанная им на уши о том, что тот просто живёт у Тэхёна, сейчас была правдой, но никак не три месяца назад. Месяц он жил у Чонгука, а потом ещё два страдал на руках у своего хёна. Деятельность друзей в группе сразу же прекратилась за нежеланием снова видеть лицо Чона. Тэхён бы точно размазал альфу по стенке, прокручивая в памяти то, как омега льёт слезы по ночам. Но в один прекрасный день Чимин решил остановиться и, как бы банально это не звучало, жить дальше. Устроился на подработку в кафе, перекрасился, редко присылал родителям короткие смски, все же не желая показываться им на глаза. Но, видимо, сейчас время пришло. Открывает дверь мама Чимина, ахая от удивления и сразу же сгребая того в объятия. Женщина ещё раз бегло оглядывает парней, ликуя в душе от прибытия родного человека. — Минни! Тэхён-и! Боже! Скорее заходите. Женщина резво пропускает блудных парней и захлопывает дверь, перебегая в гостиную. Чувствует запах свежесваренного кофе, принадлежащего явно не Паку. Где-то она уже сталкивалась с подобным ароматом, только бы вспомнить… А может, показалось.? Женщина рассматривает лицо сына, усаживая на пару с Кимом на диван. — Отец… Дома? — Голос странно дрожит, будто бы и не свой, а глаза смотрят в одну точку. — Он скоро обещал придти. Боже, сынок. Расскажи мне все. Мы с отцом чуть не подняли на уши всю полицию, думали, черт возьми, что с тобой что-то случилось, а ты и правда жил у Тэхёна! Ну что за бесчуственные остолопы! Почему так редко звонил, писал? И что это за деньги? Минни! — Руки женщины беспрестанно теребили чиминовы коленки. — Миссис Пак, Чимин вам всё расскажет, только нужно дождаться вашего супруга. А мама совсем не изменилась. Пусть для каких-то координальных изменений прошло довольно малое количество времени, но что-то в её взгляде выглядит совсем по-другому. Искорки потухли с момента его последнего пребывания дома. Женские ухоженные руки немного трясутся, предвкушая возможный неприятный разговор. — Мальчики, давайте на кухню. Чимин улыбается тому, что мама такая гостеприимная. Он не знает, как бы она себя вела с её любимым Тэхён-и, узнав об его нетрадиционной ориентации, но всё же. Тэхён — часть их семьи. С самых пелёнок парни вместе и точно уверены, что до самого гроба. Брюнет заботливо усаживает Пака на стул, боясь сделать любое резкое движение. Так хочется сказать «Тэ, у меня же нет большого живота», но то, как он печется о нём, заставляет чувствовать себя как-то теплее и уютнее. — Чимин-а.? У тебя что-то болит? Тэхён тут вертится вокруг как курочка-наседка. — Пытается всё перевернуть в шутку омега. — Нет, Миссис Пак. Просто с детства привык заботиться об этом ребёнке. — Улыбается Тэ. — Смотрю ты о нём так заботишься, что Минни чуть-чуть поправился. Набрал наверное пару килограмм? Правда, на лице изменений нет. Бока что-ли отьел? Ну-ка, колись! Что-то в тебе изменилось, милый. — Есть немного… Я слишком толстый? Женщина тепло улыбнулась, расставляя чашки с чаем и свежий пирог перед подростками. — Нет, милый. Просто сейчас выглядишь немного здоровее. А то раньше не заставить было поесть. Я же мама, я всегда увижу. Терзал один вопрос: Почему воротник натянут до предела? Этот запах никуда не уходит. Это не его запах, чужой. Хочется дотронуться до голой шеи и убедиться в своей ужасающей догадке, но тут… — Пак, гребаный, Чимин! Ты что себе позволяешь?! Что за махинации с деньгами? Что за бросания трубок? Что за игнорирование звонков? Где ты был?! Когда пришёл? Парни слышат хлопок входной двери и грозный голос отца. Пак жмурится, стискивая кружку в руках, но на спине появляется рука Кима и гладит вдоль, успокаивая. Страшно, что будет, когда Чимин поведает им ситуацию, в которой тот оказался. О Чонгуке он многое умолчит и расскажет только то, из-за чего и оказался здесь Перед Чанелем будто нарисовалась красная тряпка, призывая того, как быка, сорваться с места, шаркая ногой, и быднуть сына рогами. Заметив несколько пар обуви, мужчина определенно понял. Блудный сын вернулся, и не один. Показавшись на кухне, тот незамедлительно направляется в сторону сына, но вместо продолжения ругани и криков прижимает тело сына к себе и опускает голову на плечо. Ему страшно за свое чадо. Ему страшно, во что отпрыск мог ввязаться. Сколько бы Чанель не воспитывал Чимина по подобию альфы, сейчас это все стирается  и наружу прорезается омежья сущность. Хрупкая, нуждающаяся в защите. Он это видит. Он хочет это изменить, но подастся ли сейчас сын? Позволит? И вообще, мужчина давно подозревает что-то неладное Первым звоночком была фотография. Вторым, плаксивое состояния некогда сдержанного сына на руках у матери, и третьим, долбаные деньги и само исчезновение отпрыска. Альфа уже был готов поднять на уши всю полицию Сеула, как вдруг блудный сын перешёл порог дома и сейчас в непонятках вдыхает папин запах. — Какой же ты глупый, Чимин. Почему так изводишь нас с матерью? Мы с ума сходили, чувствуя ложь! Следом что-то пошло не так, вдыхаемый и раньше любимый аромат горького шоколада вдруг настойчиво забивается в ноздри и затягивает узел где-то в горле. Не сказав ни слова, парень вскакивает с места, опрокидывая отца и бежит в сторону туалета. Тэхён провожает взглядом Пака, готовый тут же броситься на помощь и подержать уже блондинистые волосы над унитазом. А то мало ли что. Родители слышат, как сына выворачивает наизнанку, как тот хватает носом воздух и замечают, как Ким закусывает зубами кулак. — Минни, дорогой… Чимин, умывается и выходит к семье, представая перед ними с каким-то зеленоватым оттенком кожи. Кусает губы и держится за живот. Ким поддерживает друга и помогает принять сидячее положение подальше от отца, смекнув резкое недомогание со стороны друга. — Мне тут надо вам кое-что сказать. — Опускает глаза парень, водя ложкой в чашке с чаем. Напряжение витает в воздухе, и кажется, может долбануть двухсотвольтным разрядом. Омега плавится под выжидающим альфой и не менее напираюшей омегой. — Я… занимался сексом без презерватива и теперь так получилось, что… — Что получилось, сынок.? — Я стану папой… — Ты, наверное, хочешь сказать, что сам кому-то ребёнка заделал — нервно усмехнулся мужчина… — Не я… Мне. Тишина. Мама, покачнувшись, опирается о кухонный гарнитур и жадно хватает носом воздух. Чимин трясёт перед ней полотенцем, давая воздуха, а Чанель дрожащими руками ищет успокоительное. — Ты совсем с ума сошёл, мальчишка?! Пак старший вне себя от ярости подходит к парням, когда Тэхён закрывает тело Мина собой. — Да что с тобой не так?! Совсем мозги набекрень съехали! Какой секс с альфой, Чимин?! Ты, черт возьми, мужик или кто? Ты не знал последствий??? И тут отца привлекает незнакомый запах. — Кофе? Чимин… — осознание, быстрое движение рукой, и шея сына оголена полностью, являя взору багровый укус альфы. — ТЕБЯ ПОМЕТИЛ АЛЬФА?! КТО?! ТЫ С УМА СОШЁЛ?! КОГДА ЭТО ПРОИЗОШЛО? — Это был мой первый раз, пап… Я вообще не знал, что такое сцепка и метка и… Вот. — Испуганно пролепетал омега, закусывая щеку изнутри. — Ахереть не встать! Залетел в первый же раз, так ещё и метку получил. Это самый идиотский поступок в твоей жизни! В общем, завтра поедем в больницу и выскребим зародыша. Чимин невольно ахнул, задрожал, клацая зубами, наполняяя глаза солёной влагой. Фраза больно ударила по памяти, вспомнив Чонгука. » Ты и твой ребёнок мне не нужны» Если подумать, то малыш не нужен никому, кроме самого Чимина. И плевать на всех остальных. Сам родит и воспитает. Но слова отца больно резанули по сердцу, хотя нет, его как будто вырвали за непригодностью, но забыли вставить новое, поэтому осталась одна большая дыра. — Мистер Пак! Вы не можете так говорить! — Тэхён в отчаянии сжал руку друга сильнее, смотря в упор на альфу. Глаза Чанеля недобро сверкнули, заставив черноволосого поежиться и отвести взгляд, смотря на совсем крохотный живот друга. И тут в голове мужчина проскочила мысль. » Тэхён пришёл с его сыном объявлять эту ужасную новость. Тэхён альфа. Возможно.?» — Ты трахал моего сына?! Взбешенный альфа кидается на младшего, хватая того за грудки, готовый придушить в любой момент. Плевать, что Тэхён пахнет вишней, плевать на это! Мать с сыном ограждают парня от цепких рук альфы, крича что-то невпопад. Чанель же просто некотролируем. Он как бомба замедленного действия, а когда взорвётся, пиши пропало. — Иди сюда, скотина! Я знал, что ты гомик! Это ты совратил моего сына! — Папа, прекрати! Тэхён тут не причём. Я клянусь! Сейчас же Чимину будет стыдно, но придётся разочек, ну, прям совсем легонечко оттолкнуть родителя в сторону. Пусть он и беременный омега, но не беспомощный. Срок небольшой. Замашки отца по поводу вырастить лучшего альфу сподвигнули того отдать на борьбу ещё с самого детства. Пусть он уступает в силе здоровым альфам, но не не зря ведь он всем этим занимался, правильно? Схватив отца силой, тот толкнул того в сторону, лицезревшего, как его кулак уже готов встретиться в скулу ни в чем неповинного друга. Подставил подножку, хватая падающего отца так, чтобы тот не ударился, а спокойно, с рук Чимина, более менее мягко осел на пол. Альфа в непонятках уставился на омегу перед собой, помогающего подняться. — Прошу, пап, давай спокойно поговорим. Зыркнув убийственным взглядом, тот поднимается и бухается на стул, все ещё сверля дыру в глазах Тэхёна. Мужчина подпер подбородок, сжимая зубы, чтобы снова не вскочить. Пальцы нервно постукивали по столу, смотря на парней, держущихся за руки. — Как ты мне это объяснишь, Чимин? — Ребёнок от другого альфы. А Тэхён всего лишь оказался ни в том месте, ни в то время. Если бы не он, я бы не смог придти сюда и рассказать обо всём. — Кто отец? — Не важно — КТО ОТЕЦ, СПРАШИВАЮ?! — Чонгук… Альфа злорадно ухмыльнулся, покачиваясь на стуле. — Это ведь действтельно тот парень, что принес тебя тогда из школы… В благодарность сразу к нему в койку прыгнул? — Нет. — Ты ведь сейчас врёшь мне. — Нет. — И почему так вышло, что сейчас мы говорим о твоей беременности, чёрт возьми? — Я влюбился… Он мой истинный — Зашибись… — Отец закрыл лицо ладонями, опустив голову, пока мама ещё сидела в трансе, не желая вставить и слова. — Это, оказывается, если наш ребёнок аномалия, то истинным у него тоже должен быть парень. Что я сделал не так-то в этой жизни, а? — Пап, не начинай. — Мы завтра же идём на аборт. Это не обсуждается. — Я не пойду. — твёрдо и без колебаний протестовал парень, сведя брови вместе. — Ты хоть понимаешь, что ты свою жизнь итак испортил уже? Ты понимаешь, что если кто-то из окружающих узнает, что ты не просто спишь с, Господи прости, Альфами, так ещё и беременеешь от них, то это конец всему. Это аморально и неправильно. Я смирился лишь с тем, что ты игрался со своей задницей во время течки. А сейчас я узнаю, что мой сын, Сын! Не дочь, добровольно раздвигает ноги перед парнем. Это, чёрт побери, ни в какие ворота не лезет! Ты парень, плевать, что омега. Ты должен жениться на девушке и быть счастливым в гетеросексуальных отношениях. Тебя, сука, не должен трахать мужик! Да как ты, блять, не понимаешь, что это все извращение? И… —  Я никому и ничего не должен. Хочу любить парня, буду. Ты не имеешь права лезть в мою постель. Намджун-хённим сказал, что любое гинекологическое вмешательство в мой организм повлечёт за собой бесплодие.  Думаешь, я буду, черт возьми, счастлив?! — перешёл на крик  омега, стуча кулаками по столу. — Счастлив в гетеросексуальном браке и без детей! Разве это нормально. Ты прекрасно знаешь, сам я не оплодотворю никого, но выносить ребёнка могу. Почему я обязан отказываться от возможности стать родителем лишь потому, что для вас это аморально, потому что я парень. Я омега! Не альфа! Я тоже хочу семью, тоже хочу услышать слово «Папа». Почему я не могу быть счастливым? Отец! — Да кому ты нужен? Гей, да ещё и беременный! Это ошибка, и ты это знаешь! Никто не примет беременного парня, Чимин. Никто! Потому что так не бывает! Тэхён сидел словно мышка, не Желая быть свидетелем семейной драмы. Но и уйти не мог, зная Чимина, тот наверняка вспылит и уйдёт из родительского дома. — Да прекратите вы! — не выдержала женщина, начиная плакать. — Отец прав в том, что никто этого не примет, Чимин. Это тяжело растить ребёнка одному, без альфы. Но… Дорогой — Омега обратилась к Чанелю — Если… Сын и правда никогда не заведет семью, то виноваты будем мы. Какая полная семья, если он омега. Но… Ведь каждый имеет право право на счастье. Мне противны эти все гомосятские штучки, но потом он и правда будет винить и себя, и нас. Может, мы будет скрываться. Пока живота не видно.  Потом, если что, парик наденет. Точно сойдёт за девушку, чтобы никто не заподозрил. — Никаких париков я надевать не собираюсь. Я не девушка! Имей совесть, мам! — Да, ты не девушка, ты гомик! — Чанель! Милый… Пусть все течёт своим чередом. А Паку приятно. Мама всегда останется мамой. Первой женщиной в жизни сына, поддерживающей, доброй и понимающей. Альфу сдавливают аргументами со всех сторон, наседая, когда тот ломается и удручающе качает головой. — Ладно. Не хочешь делать аборт, не делай. Хочешь растить ребёнка в одиночку, расти. Только учти, Чимин, это сломает тебе жизнь. Мужчина обращается к жене, проглатывая ком в горле. — На поздних сроках, наверное, отвезём его подальше от города, чтобы никто ничего не видел. Пока живота нет, пусть дальше учится и сдаёт экзамены. На кону поступление. Не думал, что меня так рано сделают дедушкой. А кто сделает… Сын. В голове не укладывается. Тэхён приобнимает омегу со спины, кладя руки на живот и медленно поглаживая. —  Ну, что ж, господа, готовимся к девятимесячному нытью! — ободряюще вскинул кулак вверх Ким. Чимину всего малость обидно. Ему важнее не ссоры с родителями. Ему важно выносить здорового ребёночка, которого он уже принял и успел полюбить всем сердцем. Он выкинет оттуда Чон Чонгука. Он не будет о нем думать. Чимин сдержанно улыбается, даря родителям простое «Спасибо» *** Хосок, спустя какое-то время зависания в студии, решил ради приличия посетить школу. Тогда-то он и увидел ребят. Так хотелось подойти и поздороваться, обнять. Выведать, почему парни не посещают тренировки. Неужели они их бросили? Такие таланты. Но что-то всё равно останавливало. Предчувствие плохое не покидало разум молодого альфы, Кричало, что нужно срочно насесть на Чонгука и наконец понять, почему эти двое опять одни. Что в конце концов творится??? — Чувак, что с тобой происходит? Ходишь, словно тень, ведёшь себя тихо. Это вообще ты? — Хоби, не лезь. — Эй, я хён вообще-то! Ты обязан мне рассказать. Это сказывается на качестве твоей хореографии. Ты как будто деревянный, нерасторопный. — Хён — Чонгук поднимает глаза на Хосока, пока тот недоумевает в чем дело, предполагая, что это точно связано с Чимином. Парни сидят в тишине несколько минут, когда ещё трое альф заходят в студию. — Я хочу вам кое что рассказать. Только прошу, обещайте, что не отвернетесь от меня. Прошу — отчаянно сжимает руку близ сидящего альфы парень. Чонгука распирает во все стороны от вранья. От лжи, которую он скрывал все это время. Пришло время узнать настоящую тёмную сторону Чонгука. Он рассказывает все. О Чимине. О так называемой «чёрной работе». О родителях, и наконец о том, что натворил. Пока парни слушает, их челюсти в который раз встречаются с полом, недоумевая, как такое вообще может быть.  — Я в шоке, Чонгук… — Джин сидит напротив и качает головой, переваривая информацию — Ты такой идиот, хоть и многого от тебя можно ожидать, но только не такого. Получается, сейчас Чимин один с этим…грузом? Юнги хмурится, понимая, почему Тэхён печется о Паке намного сильнее, чем когда-либо. — Чимин-омега, да ещё и беременный. В голове не укладывается. А ещё больше не укладывается то, что ты поступил с ним настолько подло. Держал рядом, а потом просто выкинул. За такое надо сажать в тюрьму и избивать до смерти, и не был бы я твоим другом, точно бы что-то предпринял. Хосок сжимает кулаки, все же преодолевая желание надавать по морде донсена. — Но твой отец совершил непростительную вещь. Он ужасный человек. Понятно, почему ты себя так вёл и подался в эту сферу. — Ты и криминальный мир… Чонгук, зачем. — Чёрт, я так хочу быть рядом. Он один проживает всё это. Без меня. Без альфы. Носит моего ребёнка, а я ничего не могу сделать. — Слёзы катятся по молодому лицу, а чёлка спадает на лоб. — Нужно что-то делать — Ты сдурел? Что может кучка старшеклассников против криминальных личностей. Бизнесменов, держащих в узде весь город. Парни сидят очень долго, перебирая всевозможные варианты действий, и ругая Чонгука, обвиняют во всех смертных грехах. Тут в головушку Джина приходит гениальная мысль, сразу же намереваясь быть озвученной во всеуслышание. — Инсценировка смерти наследника! Альфы недоуменно глядят на Сокджина, врубаясь в суть происходящего. — Нужно инсценировать твою смерть, Чонгук. У твоего отца не останется наследников для передачи бизнеса. Так мы решим проблему перехода борделя в твои руки. Он перестанет думать о возможной преграде в лице Чимина и оставит того в покое. Всё равно они незнакомы. Чонгука нет, значит, и ребёнка нет. Пойдём в полицию и расскажем, что творится в Сеуле. Предоставим доказательства, и вуаля! Отец Чона пойман, Чимину ничего не угрожает, и все живут припеваючи. — Круто, умник. Ты как себе это вообще представляешь? Глупее плана я ещё не слышал! Юнги даёт подзатыльник Киму, прыская со смеху. — Стоп. А если реально попробовать? — Оживился Чонгук. — Чёрт, да вся полиция в руках у этого мужчины! — А может нам поможет не полиция, а такие же как мой отец? Мм, Хоби-хён? Есть ведь те, кто хочет лидировать в криминальной сфере. Те, для которых мой отец лишь преграда. — вмиг ухмыляется Чон, вспоминая когда последний раз встречался со своим знакомым. — Нам нужно ехать в Пусан. — Зачем это? — За Бан Шихеком. Он точно прикроет лавочку отца. Правда, плату иногда слишком высокую берет. — Какую? — Если он берётся за дело, то идёт до конца. Ему нужна полная информация дела. Следовательно, про Чимина он узнает всё. Он может обмануть и извлечь собственную выгоду. Может отдать Чимина властям или в лабораторию. Он может и убить всех нас, и продать, чтобы не мешались под ногами, мы ведь пешки, марионетки. С ним надо быть осторожнее, но только он способен сдвинуть с мёртвой точки хоть что-то — рассуждает парень. — Ты готов поплатиться всем? — Я готов отдать всё, лишь бы мой омега и ребёнок были живы.