Глава третья
15 сентября 2020 г., 07:10
Вернувшись в ФЭС, Леонид сразу же отправился в душ, так как весь перепачкался в саже, пока лазил по сгоревшей больнице, в надежде раздобыть что-то, что может помочь в расследовании. Степан в это время опрашивал свидетелей, которые все, как один, продолжали утверждать, что ничего не знают. В Краюхино Данилов и Субботин мотались изо дня в день уже целую неделю, но все еще не знали, к чему привязаться. Одно Степан знал наверняка — он уже ненавидел эту деревню и всех местных жителей, включая белобрысую деваху, которая все время пыталась кадрить Лёньку.
— Ты же знаешь, что я не интересуюсь женщинами, — весело сказал Степану Леонид, когда тот признался, что его бесит эта краля. Они как раз ехали назад в ФЭС с очередной порцией собранных улик. — Да и вообще меня в данный момент не интересует никто, кроме одного очень ревнивого капитана.
Степан довольно улыбнулся — именно это он и хотел услышать от своего любимого старлея. Машина оказалась за пределами деревни и, выехав на оживленное шоссе, понеслась по направлению к Москве.
После того разговора, когда Леонид поведал о своих родителях, они договорились, что не будут больше держать в тайне свои отношения, и решили первым делом рассказать обо всем Майскому, так как тому, судя по всему, Леонид и правда крепко засел в душу. Но вот только удобного случае никак не подворачивалось — Лёня и Стёпа возвращались из деревни затемно, и в ФЭС заезжали лишь для того, чтобы отчитаться о проделанной работе. Сергея они все это время не видели, и даже не знали, над чем они с Соколовой работают.
Сменив фэсовский фирменный комбинезон на привычные джинсы и голубую рубашку, Степан направился в маленькую столовую, чтобы дождаться Леонида. Еще шагая по коридору, он заметил, что из дверей кухни исходит приглушенный желтоватый свет: должно быть, не все сотрудники разошлись по домам. Войдя в кухню, Степан обнаружил Сергея Майского, сидевшего за столом с самым задумчивым видом. Судя по тому, что он не услышал, как вошел Степан, мыслями майор был далеко за пределами ФЭС.
— Серёг, привет, — окликнул его Данилов. — Ты чего тут забыл в такое время?
— А? Стёпка, здорово, — вынурнул Сергей из своих мыслей и потянулся. — Да вот, решил все-таки вас дождаться. Галя сказала, что вы с Лёнькой уже заканчиваете и едете назад в контору. Хотел поговорить с нашим старлеем.
Сердце Степана забилось быстрее, в животе похолодело. Видимо, теперь уже разговора точно не избежать, но может, оно и к лучшему.
— О чем ты хотел с ним поговорить? — задал он вопрос, прекрасно зная на него ответ.
— Да надоело, ей-Богу! Сколько можно-то, ну? — Сергея понесло. Видимо, все эти переживания слишком долго в нем копились. — Я к нему и так, и эдак, а он все ни в какую. Парень, говорит, у него имеется. Спрашиваю, что за парень — молчит. Значит, нет никакого парня там! Ну, а если так, то чего он тогда от меня шарахается, как черт от ладана? Я ж видел тогда, на даче, что он, вроде как, не против… А потом сколько я его звал сходить куда-нибудь вдвоем — не соглашается. Вообще ничего не понимаю!
Из всего этого бессвязного потока речи, Степан понял совершенно ясно одно — Сергей переживал сильнее, чем можно было себе представить. И чувства к Леониду у него явно имелись, и это была не простая симпатия, а нечто большее. На душе у Данилова стало совсем паршиво. Если Майский любит Леонида, то так просто он не отступится — это Степан знал очень хорошо.
— Серёг… — набрав полную грудь воздуха, произнес Степан, взглянув на Майского. — У Леонида правда есть парень.
— Есть? — изумился Сергей, и его брови поползли вверх. — И кто он? Ты мне скажи, чё там за тип, а я уже дальше решу, что делать.
— Это я.
— Чего?
В кухне воцарилась полнейшая тишина. Сергей не сводил пристального неверящего взора со Степана, а тот смотрел на него, как на душевнобольного. Потом Майский внезапно рассмеялся и погрозил Степану пальцем.
— Очень смешно, Степашка. Прям обхохочешься.
— Я не шучу, Май, — спокойно ответил Степан. — Мы с Леонидом встречаемся. Прости, что не сказал раньше.
Лицо Сергея исказила гримаса ярости. Казалось, еще мгновение, и он вцепится в горло Степана своими руками.
— Ты что ж делаешь-то, падла? — прошипел Сергей, подавшись чуть вперед и сверля Данилова ненавидящим взглядом. — Я же тебе вот на этой самой кухне столько раз душу изливал. Говорил, как мне нравится этот пацан и что я ночами из-за него не сплю. А ты, значит, спал все это время с ним и молчал. Видел, как мне хреново и молчал.
— Я виноват, Май, знаю. Я давно хотел тебе во всем признаться, но Лёня просил подождать. Он вообще не хотел рассказывать о наших отношениях.
— Так че ж тогда щас рассказал? — рявкнул Майский, со все силы хлопнув кулаком по столу. Кружка с кофе, стоявшая на самом краю, подпрыгнула и со звоном упала на пол, расплескивая содержимое.
— Потому что это неправильно, — стараясь соблюдать хладнокровие, ответил Степан. — Ты думаешь, меня не мучила совесть, глядя на твои терзания? Но я обещал Леониду ничего не говорить. Только вот недавно я наконец-то смог его убедить, что так больше продолжаться не может, иначе я бы просто умом тронулся от всего этого.
— Слушай, Стёпка, — спросил Майский, проигнорировав все, что до этого сказал Степан. — Нахрена тебе это надо? Ты же по бабам. Новых ощущений захотелось? Так ты сказал бы, я бы тебя сводил в клуб для знакомств. Зачем тебе Лёня?
— Я его люблю, Май.
— Да не смеши ты меня! — вконец разозлился Майский. Казалось, что из его глаз вылетают молнии. Степану сделалось не по себе, но он понимал, что должен закончить начатый разговор. — Любит он! Седина в бороду, гейство в ребро? Я не верю, что в таком возрасте люди меняют ориентацию.
— Так я и не стал геем, — парировал Степан. — Я не хочу спать с другими мужиками. Мне нужен только Леонид.
— Да? — как-то недобро усмехнулся Майский. — Видишь ли, в чем дело, Степашка. Мне он тоже нужен. Ты учти — я так просто не сдамся. Тебя поманит какая-нибудь сисястая телочка, и ты побежишь за ней, как миленький. А я-то никогда Лёню не брошу.
— Май, — Степан чувствовал, как начинает закипать. Он понимал, что Сергей имеет полное право злиться, но сейчас майор явно перегибал палку. — Я понимаю, что тебе сложно это принять. Но тебе просто нужно смириться…
Договорить Степан не успел. Майский вскочил из-за стола, размахнулся и со всей силы ударил Степана кулаком по лицу. Данилов упал на пол и почувствовал во рту вкус крови. Перед глазами все плыло, губа моментально распухла.
— Смириться, говоришь? Гнида ты такая! Да я тебя в асфальт закатаю!
— Что тут происходит? Вы с ума сошли? — услышал Степан голос Галины Николаевны, который раздавался словно бы из-под воды. Тряхнув головой, он постарался подняться на ноги. Бросив взгляд на вход, он увидел силуэты двух людей. Галина Николаевна, сильно нахмурившись, переводила глаза с Майского на Данилова, грозя испепелить их одним взглядом. Рядом с ней стоял старлей, и обеспокоенно взирал на все происходящее.
— Этого я и боялся, — запустив в волосы пальцы, произнес Субботин, с тихим стоном.
— Объясните, что тут происходит! — потребовала глава ФЭС.
Сергей Майский, с красным от злости лицом, возвышался над Степаном, крепко сжав кулаки. Его волосы растрепались, грудь тяжело вздымалась, и вообще казалось, что перед ними стоит не весельчак и балагур Майский, а демон, вышедший из преисподней. На Сергея было страшно смотреть.
— Галя, все нормально. Только не лезь, пожалуйста. Иди за мной, — бросил Майский Субботину и, пройдя мимо совершенно опешевшей Рогозиной, вышел в коридор.
— Нет, — закричал Данилов, с трудом поднимаясь с пола. — Никуда он с тобой не пойдет.
Леонид быстро взглянул на Степана, у которого была разбита губа, и сказал ему:
— Все нормально, Стёп. Я все это заварил, мне и расхлебывать.
После того, как Лёня вышел следом за майором, Рогозина повернулась к Степану и снова спросила:
— Что тут произошло? Объясни уже в конце-то концов.
Она быстро прошла к настенному шкафчику и достала из него небольшую аптечку. Затем она помогла Данилову подняться и сесть на кожаный диванчик. Выудив из аптечки перекись и ватный тампон, она принялась обрабатывать разбитую губу капитана.
— Все очень просто, — произнес Степан после того, как Рогозина наклеила ему на распухшую губу пластырь, — Серёга узнал, что я встречаюсь с Лёней. Так уж вышло, что мы оба его любим.
— Что? — брови Рогозиной удивленно взмыли вверх и она едва не выронила из рук маленький чемоданчик. — Любите Субботина? Оба? Степан, но ты ведь…
— Я не гей, Галина Николаевна, — теряя терпение, перебил женщину Степан. — Я просто полюбил человека одного пола со мной. Да, так уж вышло, и я ничего не могу с этим поделать.
— И, я так понимаю, у вас с Субботиным это взаимно? — Рогозина уже взяла себя в руки (в конце концов, она в своей жизни повидала всякое). Убрав аптечку на место, она снова присела рядом со Степаном и, удрученно покачав головой, произнесла:
— Ну, дела. И что теперь делать? Уволить Сергея? Вас обоих?
— Я сам напишу заявление, по собственному.
— Вот уж дудки! — рассердилась Рогозина. — Даже не думай об этом! Пока не буду ставить вас с Сергеем в напарники, а дальше посмотрим.
Степан молча кивнул. Его в данный момент больше всего волновало, о чем разговаривают Майский и Субботин, а не его положение в ФЭС.
***
Леонид вошел следом за Сергеем в переговорную и закрыл за собой дверь. Прислонившись спиной к белоснежной стене и сложив руки на груди, он молча наблюдал за тем, как Майский мерит шагами помещение. — Серёга, не злись на Степана. Он тут ни при чем, — заговорил он негромким голосом, желая успокоить Майского. — Это я попросил Стёпу не открывать тебе правду, зная, что именно так все и произойдет. Я понимал, что ты вспылишь, и Степан может пострадать. Но заставлять его и дальше молчать я тоже больше не мог. Он мучился угрызениями совести из-за того, что приходилось скрывать все от тебя. Все-таки вы с ним друзья. — Друзья… — выплюнул Сергей, криво усмехнувшись. В конце концов, он взял стул, развернул его спинкой вперед и плюхнулся на него сверху. Откинув со лба налипшие пряди волос, он пристально посмотрел на Леонида. — Вот уж никогда бы не подумал, что придется делить парня со Стёпкой! С кем с кем, но точно не с ним. — Вы меня не делите, майор. Я свой выбор уже давно сделал. — Почему он, Лёнька? — на лице Сергея отразилась такая мука, что сердце Леонида непроизвольно сжалось. «Что же я наделал?», — подумал он про себя, а вслух сказал: — Ты серьезно думаешь, что у меня был выбор? Или у Степана? Ты же понимаешь, что мы не хозяева своим чувствам. Просто так случилось. — Но у нас могло что-то получится? — не сдавался Майский. — Ведь тогда, у меня на даче, ты же не был против моих ухаживаний. — Тогда я еще не знал, что тоже не безразличен Степану. Я знал, что он гетеросексуал и был уверен, что мне с ним ничего не светит. Поэтому тогда позволил тебя флиртовать со мной. Майский, встав со стула, приблизился вплотную к Леониду и, обхватив его лицо обеими руками, пристально взглянул в его голубые, похожие на льдинки, глаза. Леонид напрягся, но с места не сдвинулся. — Лёнька, не торопись, а, — умоляюще поизнес Сергей. — Дай мне шанс. — Я его люблю, — сказал Субботин и твердо убрал руки майора со своего лица. — Знай, что я не сдамся, — негромко произнес Майский, делая два шага назад. — Он все равно рано или поздно свалит от тебя к очередной расфуфыренной цаце. Наиграется и свалит, вот увидишь. А я подожду. И, ничего больше не говоря, вышел из переговорной.
