Данино ГОРе

-----Вторая часть-----

      ― Какого хрена у тебя такой самодовольный вид? ― наехал я на Кита после внушительной и продолжительной матерной тирады на тему того, насколько всё плохо.       ― Нет, извини, он не самодовольный, ― ответил мужчина, меняясь в лице.       ― Что это вообще сейчас было, Кит? Ты отвёл меня поглубже в лес, чтобы сообщить, что я ебучий гей?       Сердце стучало, словно вот-вот выпрыгнет из груди, воздуха категорически не хватало. У меня срывало тормоза.       ― Это не было моим планом, Дань. Я правда просто хотел помочь, ― друг наконец понял, что дело плохо, что всё не закончится простым: «А, ну ок, пойду засосу кого-нибудь, раз такое дело». ― Я видел, что тебе фигово и просто хотел узнать, в чём дело. А потом ты пересказал свои сны и меня слегка занесло не в ту сторону…       ― Всё-то у тебя, блять, просто, ― сквозь зубы процедил я. ― Надо ж было выбрать для этого такой супер подходящий момент? Как я сейчас вернусь в лагерь?! Как мне себя вести?       ― Дань, тише… ― Кит, кажется, не на шутку пересрался, судя по выражению его лица. ― Дань, ничего страшного не произошло, ты же понимаешь. Это абсолютно нормально…       ― Нормально?! Ты серьёзно говоришь мне это сейчас? ― я задыхался. ― Это пиздец, Кит! Тотальный, ебучий пиздец.       ― Дань. Дань, послушай. Мне правда жаль, что я решил поиграть в психолога. Ещё и именно сейчас. Но ничего смертельного не произошло. Мы просто можем вернуться в лагерь. Ничего не изменилось. Мы вернёмся, разделим эту сладкую парочку, сыграем в карты или ещё что-нибудь придумаем.       ― Меня трясёт, Кит!       ― Я вижу. Вижу. Сейчас мы что-нибудь придумаем. Ты только дыши глубже. Считай количество вдохов и выдохов.       Взгляд мужчины бегал, он явно не знал, что нужно говорить и что делать.       ― Так, пойдём в воду. Ты же вроде говорил, что любишь плавать, верно? Верно. Вода – это спокойствие. Мы вместе туда зайдём, ты ляжешь на воду – я подстрахую – закроешь глаза и будешь дышать, ― тараторил он. ― Хорошо? Как тебе такой план?       Я кивнул, не в силах говорить. На меня волнами накатывала паника, перед глазами плыло. Никогда раньше не испытывающий панических атак, я, кажется, словил одну такую.       Кит под руку, прямо в одежде, провёл меня в озеро, тараторя что-то про то, что сейчас станет лучше. Говорил, что мне нужно лечь на воду, но сколько я не пытался, всё равно каждый раз тонул. Только крепкая хватка друга помогала оставаться на плаву, да то, что мы были практически на мелководье.       ― Тебе нужно расслабиться, Дань. Просто не думай. Закрой глаза. Думай только о дыхании. Давай вместе? Вдох… Вы-ы-ыдох… Вдох… Вы-ы-ыдох…       Я чувствовал, как его трясёт даже несмотря на то, что меня трясло не меньше. Видел его безумный взгляд смертельно напуганного человека. На его месте я бы уже давно звонил в «112».       А потом закрыл глаза.       Перед ними тут же возник образ Гора: в той самой косухе, которая уже давно гнила на какой-нибудь городской свалке, но уже с короткими волосами. Я протягивал ему руку, приглашая на танец, как тогда, на годовщине Кита с Машкой, но в этот раз он скривил рожу и отвернулся. Губы беззвучно произнесли что-то на подобие «пидор».       ― Милый, дыши со мной, пожалуйста. Думай только об этом. Слушай только мой голос. Всё в порядке, я рядом. Я рядом, я держу тебя. Я всегда помогу. Всё хорошо, Дань. Мир не рушится, я держу его. И ты можешь держать его, ты сильный, Дань. Всё в порядке.       Я пытался действовать как он говорил, сосредотачиваться исключительно на его голосе, слушать только его. Выгнать все посторонние мысли, все образы. Нет никакого Гора. Нет меня. Нет вообще ничего, кроме голоса Кита. Я в порядке. Я спокоен.       — Вот так, солнышко, всё хорошо. Ты лежишь на воде. Она надёжная, она держит тебя. И я держу. Она принимает тебя. И я принимаю. В этом нет ничего сложного, верно? Ты такой же, каким был час назад. Весёлый, чуткий. Такой же крутой игрок в волейбол, да? Мы же ещё должны выиграть у этих двоих, верно? Мы их сделаем! Не завтра, так в другой день. Но мы обязаны, а то как иначе, они же будут тыкать нас в этот проигрыш.       Я дышал. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Мир не рушится вокруг меня. Я всё тот же Даниил Уваров, каким был час назад и год назад. Уже не тот, каким был в детстве. Над которым смеялись, которого обзывали. Я взрослый мужчина, мне двадцать семь лет, я смогу справиться с этим. Нет ничего страшного в том, что мне нравится Гор… Мой лучший друг… Почти брат…       ― Нет, Дань, не так. Ты дышишь. Просто насыщаешь свои лёгкие кислородом и считаешь, сколько раз ты сделал вдох и выдох. Считаешь ведь? Давай вместе. Ра-а-аз… Два-а-а… Три-и-и… Ты считаешь, солнышко? Четы-ы-ыре…       Нет никаких проблем. Всё в порядке. Ничего не изменилось. Я всё такой же. Я не стал хуже. Нет никакой проблемы в том, чтобы сейчас вернуться в лагерь, отшутиться на счёт мокрой одежды, переодеться и продолжить вести себя как ни в чём не бывало. Как тогда, когда я, ещё во время учёбы в универе нажрался и вернулся в таком состоянии домой, к родителям. Просто делать вид, что ничего особенного не произошло. Всё хорошо. Родители же тогда поверили, а дело было ещё хуже, чем сейчас. Значит и сейчас всё будет хорошо. Они не заметят. Да? Да! Конечно они не заметят, что я, кажется, по уши втрескался в своего лучшего друга…       ― Блять, Даня, ты считаешь со мной или страдаешь какой-то хернёй? ― сорвался Кит, тоже близкий к истерике. ― Двенадцать, Дань! Тринадцать…       Я не страдаю хернёй. Со мной всё в полном порядке. Я абсолютно нормальный, поэтому мне и скрывать ничего не нужно. Я не должен делать вид, что всё хорошо. Всё и правда хорошо. Я просто считаю, как дышу. Пятнадцать…       ― Вот так, умница. Всё хорошо. Знаешь, я никогда не играл в крокодила. Вроде и компания есть и возможность, а я никогда не играл. Даже на практике в лагерях. Играл у кучу разных игр, а в крокодила нет. Мы просто обязаны сыграть в крокодила, Дань. Я уверен, я просто шикарный игрок. Объясню всё, что хочешь? Могу даже самого крокодила объяснить? Или нужно показывать? Не важно. Я и показать могу. Мы вернёмся в лагерь, поржём над собой и будем играть в крокодила до ночи. А потом ляжем спать, да? И будем спать спокойно до самого утра. Верно? Ты согласен со мной?       Да. Я согласен. Вечер пройдёт просто замечательно. Мы сыграем в эту его игру. Наверняка у меня тоже будет прекрасно получаться. Я умею показывать крокодилов. Может у меня предки были не обезьяны, а крокодилы? Мы сыграем, а потом ляжем спать. И не будет абсолютно никаких проблем с тем, что я проведу ещё одну ночь в палатке с Гором. Он будет лежать рядом, а я буду просто спокойно спать и видеть прекрасные сны. И совсем не с его участием. Он будет рядом… Будет так близко, а мне не составит никакого труда держать себя в руках… Но не в том смысле, что дрочить. Нет, конечно. Просто нет никакой проблемы в том, чтобы быть рядом с Гором и не палить себя. Чтобы разговаривать с ним. Касаться его…       ― Боже правый, Дань, ну всё же хорошо. Пожалуйста, прекрати срываться. Дань, я уверен, что ты невероятно сильный человек. И уверен, что ничего страшного не произошло. А ты уверен в этом? Скажи мне? Уверен же? Всё ведь заебись. Мы отдыхаем в лесу с палатками. Поём песни, пьём пиво, играем в волейбол и плаваем. У меня с собой ещё футбольный мяч есть, сыграем завтра в футбол? Ты играешь в футбол, Дань? Даже если нет, то ничего страшного. Машка тоже не играет и вообще хотела проткнуть этот мяч шилом к херам собачьим. Шило только не нашла. Заебись же выходные, верно?       Точно. Это я придумал весь этот план с палатками. Это была суперская идея, точно. Мы классно отдыхаем. Гор с Машкой обсуждают книги, мы все вместе чудесно проводим время. Мы друзья. А друзья всегда рядом, всегда помогают друг другу. Всё хорошо. Хорошо. Хорошо…       ― Как думаешь, мы ещё посмеёмся над этим или просто забудем уже на завтра? Я ставлю на то, что посмеёмся. Я как-то в школе ногу сломал, думал, что хуже не бывает. Брата своего напугал безумно. А недавно мы с ним ржали над всей той ситуацией. Как я мямлил что-то про то, что мама меня за джинсы прибьёт. Вот и мы так же. Посмеёмся над тем, какие мы были глупые. Ведь всё хорошо, да? И не из-за чего париться и паниковать. Всё супер.       ― Я уже сейчас готов над этим ржать, ― прохрипел я, впервые нарушив Китов монолог. ― Всё, можешь отпускать, я в норме.       ― Да? ― дрожащим голосом уточнил Кит. ― А, ну то есть да. Конечно ты в норме. Всё ведь хорошо. Да, точно.       Я принял относительно вертикальное положение, а точнее сел: оказалось, что мы были совсем на мелководье, Кит стоял в воде на коленях и вода не доставала ему даже не пояса. Сердце всё ещё оглушительно стучало в ушах, но всё замедляло бешеный темп. Руки дрожали, будто у меня был Паркинсон. Но я уже мог дышать. Мог вздохнуть полной грудью. Это прогресс.       Всё было хорошо. Со мной всё в порядке. Я нормальный. Я могу улыбаться. Могу смеяться. Могу вести диалог. Всё хорошо. Я не страдаю паническими атаками. С чего бы вдруг? Никогда ведь такого не было, значит и сейчас всё нормально.       ― Прости, что заставил поволноваться. Не знаю, что на меня нашло. Теперь уже всё хорошо. Спасибо, что поддержал, ― я улыбнулся и похлопал Кита по плечу, после чего поднялся на ноги окончательно и протянул ему руку, чтобы теперь помочь уже ему.       ― Не, чувак, всё в порядке. Сам дурак, ― мужчина дал мне свою дрожащую руку и тоже поднялся на ноги. Потом чуть истерично рассмеялся. ― Представь, что подумают Маша с Гором, когда мы явимся в лагерь вот в таком виде? Что мы им скажем?       ― Поржём и скажем, что решили проверить, кто на большее время сможет задержать дыхание. А чтобы не мухлевать, решили сделать это в воде. Честно говоря я и правда бы принял участие в подобном соревновании. Ты как?       ― Нет, спасибо, я воздержусь, ― всё ещё чуть истерично хехекнул Кит. ― Ну что, пойдём обратно?       ― Кончено. А ты сам как? Всё хорошо? ― участливо спросил я.       ― А, да. Конечно в порядке. Просто холодно немного в мокрой одежде, вот меня и потряхивает. Всё зашибись. Типичная суббота, ― максимально искусственным уверенным тоном произнёс мужчина, поглядывая на меня с очень странным выражением лица, будето увидел призрака. ― Сейчас переоденусь, выпью для разогрева чего-нибудь горячительного и всё будет вообще лучше некуда.       ― Из горячительного у нас только пиво, ― с сомнением сказал я и двинулся в сторону лагеря.       ― Я уверен, что где-то в багажнике должна быть бутылка коньяка. Полупустая, скорее всего и, наверное, полувыдохшаяся, но для согрева сойдёт и такая, верно?       ― Посмотрим, что там у тебя есть, и пригодно ли оно для употребления внутрь, ― кивнул я.       Я чувствовал абсолютное, блаженное… Ничего. Словно после максимально изнурительной тренировки. Не хотелось заниматься самоанализом. В голове было пусто. Перестали дрожать руки, дыхание восстановилось. Я даже не чувствовал холода, о котором говорил Кит. Всё было хорошо.       ― О, вот вы где! А мы вас уже обыскались, ― воскликнул Гор, встретив нас на полпути к лагерю. ― Где вы, мать вашу, были? И что с вашей одеждой?       ― Ты не поверишь. Это охринительно смешная история, ― разулыбался я и попытался обнять его за плечи, но он отшатнулся от мокрого меня. Я смешливо надулся, но продолжил: ― Дело было так…       ― Что с вами произошло? ― нагнала нас ещё и Машка, не успел я пересказать и половину выдуманной истории про спор с Китом. ― Боже, Никит, что с тобой? ― с ужасом спросила она у своего не очень хорошо выглядевшего мужа.       ― Маш, я такой идиот, ― тихо прошептал Кит, чуть ли не кидаясь в объятья к жене. Мне показалось, что он сейчас разрыдается. ― Маш, это пиздец, какой я имбецил…       ― Ага, спросить со мной, кто дольше задержит дыхание, это полный кретинизм, ― радостно поддакнул я.       ― Так, в степени вашей умственной отсталости мы разберёмся чуть позже. А сейчас нужно переодеться, ― Машка отбросила эмоции и начала деловито раздавать приказы. ― Гор, ты поможешь второму дебилу?       Гор кивнул, пребывая в шоке от нашего с Китом состояния. Судя по всему, несмотря на то, что со мной сто процентов всё было в порядке, выглядел я тоже сомнительно.       Он отвёл меня в палатку и начал снимать с меня мокрую одежду.       ― Бля, Гор, чувак, я не готов к такому развитию событий, ― заржал я. ― Я даже ноги не брил, ну ты чего!       ― Ничего, мне так даже больше нравится, ― пробормотал друг, продолжая методично стаскивать с меня одежду, несмотря на то, что я вяло сопротивлялся.       На штанах ему пришлось сложнее всего, потому что меня слегка потряхивало и шатало. К тому же я бесстыдно хватался за него, когда чувствовал, что вот-вот упаду и теперь и сам Гор был не слишком сухим.       ― С трусами сам справишься или помочь? ― деловито уточнил он, когда со штанами было покончено.       Я смущённо захихикал.       ― Нет, спасибо, я сам. Ты только отвернись, негодник, ― я погрозил ему пальчиком, развязно улыбаясь.       ― Ага, ― со страшными глазами согласился он и отвернулся к моему рюкзаку с вещами в поисках сухой одежды. ― И когда только успел так набухаться, а? ― спросил он, одновременно с этим протягивая мне трусы из моего рюкзака. Но как хороший мальчик послушно не смотрел в мою сторону.       Что чудесно, ведь к этому моменту я как раз выпутался из мокрого белья и чувствовал себя не слишком презентабельно: мокрый, в мурашках и голый, к тому же.       ― Ой, я талантливый, ― не стал с ним спорить я, и правда чувствуя лёгкость, сродни алкогольной. В голове будто был туман.       ― Ты там всё, талантливый мой? ― с усмешкой спросил Гор спустя минуту. Я агакнул и он повернулся. В руках у него была моя толстовка. ― Тогда поднимай руки.       ― Блин, жаль, что я не такой же накаченный как ты, ― вздохнул я, поднимая руки.       Я увствовал, как бешено стучит сердце, но не особо понимал, с чего бы вдруг.       ― Мне и так нравится, я же говорил. Прекрати париться, ― буднично ответил друг, непонятно ухмыляясь.       Будто одевать меня для него была типичным делом.       ― А мне не нравится… ― с грустным вздохом признаюсь в этом впервые в жизни перед Гором.       Не то, чтобы это было не очевидно, но всё же вслух я никогда об этом не говорил. Не видел смысла. Да и по-девчачьи всё это.       ― Ничего, мы ещё поработаем над твоим принятием себя, ― сказал парень, хлопая по полу палатки. ― Давай на этот раз садись: я помогу со штанами.       ― У-у-у, раздевать меня уже раздевали, но вот одевать ещё никому не доводилось,― смешливо, хоть и с запозданием, отозвался я, но послушно сел, вытягивая ноги перед Гором.       ― Рад, что я у тебя первый.       Я снова заржал над тем, как двояко это прозвучало.       Мне было хорошо.       Всё было хорошо.       Сто процентов.