Данино ГОРе

      — Доброе утро, тёть Кать, — поздоровался я с женщиной, проходя в квартиру и зевая в ладонь.       — Доброе, Данечка, — улыбнулась мне Екатерина Леонидовна, надевая куртку. — Говорила же: совсем не обязательно приходить так рано. Игорь сейчас ещё спать будет наверняка, — вздохнула женщина, но мой ответ её, кажется, не слишком интересовал, потому что она тут же продолжила: — В холодильнике стоит кастрюля с супом и остатки макарон по-флотски. На плите завтрак.       — Вам не стоило… — начал было я, но меня нагло перебили.       — Ой, мне совсем не сложно было: всё равно себе бы что-нибудь готовила. Я не могу как Игорь без завтрака на работу уйти.       — Хорошо. Но вы помните о нашей договорённости? — с улыбкой спросил я.       — Помню, Данечка, помню. Просто я тоже люблю готовить. Но и тебе буду давать возможность проявить, так сказать, себя, — посмеялась тёть Катя. — Лекарства, которые Игорю нужно принимать, у него в комнате на столе, рецепт врача – с расшифровкой – там же. Игорёк, конечно, и сам знает, что и когда нужно принимать… — повысила голос женщина, а потом снова перешла на обычную речь: — …но на всякий случай следи за ним, ладно?       — Ладно, — со смешком кивнул я.       — Вот и чудненько. Я вернусь где-то к семи, а то ещё на почту зайти нужно будет. Если что, звоните-пишите.       — Обязательно.       — Хорошо вам провести время, — снова чуть громче попрощалась тёть Катя и, чмокнув меня в щёку, убежала на работу.       Закрыв за ней дверь, я прошёл в комнату к Гору, не сомневаясь, что он не спит.       И правда: нахохлившись, как воробей, он сидел на кровати и мрачно смотрел в сторону дверного проёма, в котором и появился я. На нём была моя толстовка, чтобы можно было надевать поверх загипсованной и зафиксированной у туловища руки.       Вид Гора в моей толстовке делал мне почти физически больно. Его хотелось касаться. А нельзя.       — Привет, — как приличный, ничуть не озабоченный мальчик, поздоровался я. Гор только угукнул в ответ.       Я осмотрелся в поисках места, куда бы можно было присесть. Раньше без колебаний я сел бы на кровать рядом с другом, а теперь на то, чтобы на это решиться, потратил несколько очень долгих и наверняка очень заметных секунд.       — Как самочувствие? — неловко спросил я просто чтобы что-то спросить. Показать, что всё хорошо, что нет никакого напряжения.       — Паршивое. Неудобно с этой ебучей повязкой, рука под гипсом чешется пиздец, шов ноет. А спать исключительно на спине – это сущее наказание, если хочешь знать, — заворчал Гор. — И вы с мамой со своими гениальным идеями лучше не делаете. Вот какого хера, спрашивается, ты припёрся в такую рань? С каких пор в тебя вселился жаворонок?       — Машка покусала в лесу, — пошутил я.       — Всегда знал, что она страшная женщина, — усмехнулся парень.       — А на счёт огненных идей тёть Кати: поверь, я пытался убедить её, что это дурацкая идея. Но она начала скорбно заламывать руки и давить на жалость. Я не смог ей сопротивляться.       — Да, я тоже ей говорил, что и сам могу со всем справиться и вовсе не обязательно напрягать тебя, но она отказалась меня слушать, — кивнул Гор. — Вчера даже посрались из-за этого.       — Да, я слышал.       — Блять. Постоянно забываю, что у нас стены из картона сделаны, — поморщился друг, даже слегка покраснев от осознания того, что я фактически был свидетелем вчерашней некрасивой сцены.       — Ну, это скорее из-за труб… — специально решил я понудеть, чтобы сбросить напряжение.       — Ой, иди нахер, — пробурчал Гор, но я видел, что его отпустило и он продолжил уже куда свободнее: — Короче я после вчерашнего я аж начал смотреть, сколько стоит съём жилья, чтобы свалить от неё к чертям собачьим. Подумал, а какого чёрта я себе во всём отказываю, коплю на первоначалку, если можно тупо снимать однушку или студию?       — Потому что это не своё и всегда есть риск, что хозяева передумают и выселят. И соблюдать правила это говно, — пересказал я ему его же слова, которые он использовал несколько лет назад, когда решил, что останется у матери жить и будет копить на первоначальный взнос для ипотеки. Потому что без первоначального платёж выходил совсем конским.       — Какая ты сука, иногда, — с восхищением выдал Гор, посмеиваясь. — Да, я помню, что так говорил. А теперь мне кажется, что это меньшее из зол. Не понимаю, как некоторые мужики живут с мамами чуть ли не всю жизнь. Я так больше не могу.       — В общем и целом, почему бы и нет? Живут же люди на съёмных квартирах. И с животными и детей рожают. Обо всём можно договориться или найти другой вариант, — чуть подумав, сказал я, в очередной раз радуясь тому, что такой везучий и получил квартиру от родителей, которые сами переехали жить загород.       — Ага. А ещё я подумал, что твоё давнишнее предложение пожить с тобой – тоже не такая уж плохая идея. Только нужно отнять ключи у моей маман, — беспечно начал было парень, а потом заметил панику на моём лице и добавил куда тише и неувереннее: — Если оно ещё в силе, конечно.       Меня заклинило. Я пытался что-то сказать или хотя бы придумать, что можно сказать, но у меня не получалось.       Жить с ним в одной квартире? Готовить вместе, есть за одним столом? Видеть, когда он идёт в ванную и знать, что вот сейчас он там, прямо за стенкой, голый? Узнать, в чём он любит ходить по дому – не в одних ли трусах? – и как выглядит сразу после сна? Слышать, как он храпит? Возможно даже слышать, как он дрочит?       Это звучало бы как сказка, если бы жили мы вместе на правах партнёров. Которые могут друг друга касаться, могут спокойно смотреть и открыто говорить.       На правах друзей, один из которых иррационально хочет другого, это звучит как пытка.       О том, что Гор при этом ещё и тот ловелас и наверняка будет хотеть водить домой своих дам, даже думать не хотелось.       Видимо, я молчал слишком долго и, возможно, выражение лица у меня становилось всё плачевнее, потому что парень вдруг громко заржал.       — Боже, ну у тебя и рожа. Шучу я, успокойся. Не собираюсь теснить тебя и твою личную жизнь.       Он широко улыбался и всем своим видом показывал, что это максимально искренне и что его не парит моя реакция, но я был уверен, что шуткой это не было. Что он правда хотел принять моё не раз озвученное предложение. Что его задело то, что я изменил своё мнение, хотя этому, вроде как, не предшествовало никаких изменений, о которых бы он знал.       Одно дело, если бы я начал встречаться с кем-то и для меня бы стало неудобно жить с Гором. И совершенно другое, когда я просто непонятно с чего передумал.       — Я сейчас за компом схожу и вернусь, ладно? — еле прохрипел я и только благодаря грызущему изнутри чувства вины, не свалил тут же, а уточнил: — Ты спать сейчас или мы с тёть Катей окончательно тебя разбудили?       — Я бы может и поспал, но лежать на спине сил больше нет, поэтому я встаю, — всё ещё с улыбкой ответил Гор, продолжая выглядеть беспечным, чем всё больше раздражал кошек, и без того скребущих у меня на душе. — Придёшь, подваливай сразу на кухню – там мама завтрак для нас оставила.       — Хорошо, — я попытался улыбнуться и как можно спокойнее выйти из комнаты.       Сердце пыталось стремительно покинуть меня, чтобы мы оба больше не мучались.       Но хрен там плавал, конечно.

***

      С тех пор я почти каждый день, за исключением выходных, приходил к Гору утром, проводил у него весь день до прихода тёть Кати. Иногда оставался на ужин, но чаще покидал квартиру сразу после возвращения Горовой мамы.       Приходил я, как просыпался, даже не завтракая, открывал дверь своим ключом. Зачастую Гор уже не спал к этому моменту, а точнее, как выражался он сам: «мученически бодрствовал», так как физически не мог больше лежать в одной единственной доступной позе. Тогда мы, сонно здороваясь, проходили на кухню и ели оставленный тёть Катей завтрак или, если она по моей просьбе ничего не оставляла нам, готовил его сам.       Если Гор ещё спал, я просто варил себе кофе и тихонько работал там же, на кухне, пока он не просыпался и не выходил ко мне.       В такие моменты он казался мне особенно домашним и немного даже уязвимым.       В такие моменты мне особенно хотелось биться головой о стены.       После завтрака я оставался работать на кухне, а Гор уходил в комнату и как-то развлекал себя сам, заглядывая «ко мне» иногда, чтобы сделать себе ещё кофе и немного поболтать.       Остаток дня зачастую мы проводили за просмотром «Риццоли и Айлс», на который наткнулись ещё в первые дни, в попытках найти что-то интересное просто по телевизору. И подсели. Несмотря на ехидные Машкины комментарии, что это это женский сериальчик.       Иногда, после работы, приходили Машка с Китом или просто Машка и тогда мы играли в настольные игры или все вместе смотрели телевизор.       Хотя бы раз в несколько дней я старался «выгуливать» Гора, и себя заодно. Периодически мы просто гуляли вместе, а иногда Гор встречал меня около фитнес клуба, куда я ходил пару раз в неделю после работы, и мы вместе неспешно шли домой.       Находиться рядом с ним так много было сложно. Казалось бы, в чём проблема просто спокойно общаться? Живут же как-то люди с безответной любовью, скрывая её, так чем я хуже? Почему я не могу делать вид, что всё нормально? Почему меня так клинит?       Может всё дело в том, что для меня это в новинку и я пока не привык? Что-то на подобии неразделённой любви у меня было только в школе, с Лизой из параллельного класса. Да и нравилась мне скорее не сама Лиза, а её образ, который я себе придумал, так как сама она со мной за все школьные годы перекинулась всего десятком-другим фраз.       Да и кто сказал, что другие люди с аналогичной проблемой ведут себя нормально, ничем не выдавая свои чувства? Фильмы? Прекрасный гарант правдоподобности.       В общем, я был в глубочайшей жопе и активно старался реагировать на Гора менее бурно, надеясь, что ко всему в этой жизни можно привыкнуть.       Сам Гор мне ни капли не помогал в этом деле.

***

      Гор в очередной раз зашёл на кухню за порцией кофеина как раз в тот момент, когда я отправил заказчику ответное письмо по правкам и закрыл ноутбук.       — Ты закончил? — спросил он, наливая в чайник воды.       — Да-а-а, — ответил я со стоном, потягиваясь.       — О, класс. Можешь пожалуйста помочь мне с волосами, — попросил Гор, состроив страдальческое выражение лица. — А то левой рукой я даже пытаться не хочу бритья.       Волосы у него успели прилично, по его меркам, отрасти и уже начали завиваться на концах. Таким я видел его очень не часто, только если на работе происходил полный аврал и сил ни на что не оставалось или из-за болезни, тоже по причине отсутствия желания жить.       Было очень непривычно видеть его таким, особенно теперь, когда почти любое действие Гора вызывало во мне желание пялиться. Как минимум.       О максимуме я старательно не думал.       — Да, конечно, давай машинку, — опрометчиво легко согласился я, вставая из-за стола. — А после давай, может, погуляем? Пока небо перестало нас заливать.       — Давай, — улыбнулся парень, тоже наверное дико уставший сидеть дома.       Мы прошли с ним в комнату и он протянул мне машинку для стрижки волос.       — Блин, ща, я за стулом схожу для тебя, — спохватился я, одновременно увидев и вспомнив, что помимо кровати мест для сидения у Гора в комнате ничего нет, а на кровати «стричься» это плохая идея.       — Да забей, давай я на колени просто встану. Это ж быстро, — махнул здоровой рукой парень и начал было опускаться на колени, но я судорожно его остановил, придержав за плечо.       — Я принесу стул, мне не сложно, — сдавленным голосом настоял я и вышел из комнаты.       Стоящий передо мной на коленях Гор, которого я ещё и за голову трогаю – это за гранью моих сил. А если подумать, что его лицо будет на уровне моей ширинки – и подумать об этом не так! – то ему ещё и очевидно станет, что друг я, конечно, так себе.       Я сходил за стулом, продышался, настраиваясь и вернулся обратно.       И уже в самом начале стрижки осознал, во что вляпался. Казалось бы, вжик-вжик и всё готово, но нет. Даже несмотря на то, что Гор всегда брился просто под одну длину, не заморачиваясь никакими стрижками, чтобы ровно сбрить все волосы, нужно было трогать его голову, уши, шею, вертеть так, чтобы было удобно.       И при этом видеть перед собой расслабленного Гора с закрытыми глазами.       — Кстати, у меня тут недавно одна девчонка спросила, почему я стригусь именно так, — развлекал меня друг, пока я трудился. И хоть немного отвлекал, спасибо ему за это большое. — Я ей говорю, мол, так и так, не вижу смысла платить фиг знает сколько денег за это. Волосы ж отрастают ну пиздец быстро, нахера оно мне надо, если и так норм?       — А она что? — подал я голос, сам офигев от того, насколько хрипло он при этом звучал. Прокашлялся, сделав вид, что просто нужно было прочистить горло.       — Предложила услуги своей младшей сестры, которая на парикмахера учится.       — О, я ещё слышал, что во всяких таких академиях бесплатно берут моделей для студентов на обучение всякому, — сказал я, обходя Гора и оказываясь у него за спиной.       — Почему-то не хочется доверять свои волосы не профессионалу, — фыркнул парень.       — А чё волосы: если всё плохо получилось, взял и сбрил под ноль, — подстебнул его я, припоминая, как прекрасно он выглядел в тот, самый первый раз.       — Во-первых, не смешно, — типа возмутился Гор, но я слышал улыбку в его голосе. Мог бы и посмотреть, но решил, что всего этого и так слишком много для моего психического здоровья. — А во-вторых, ладно волосы. И не надо ржать! Волосы всё же отрастут, да. А вдруг она меня без ушей оставит? Или без бровей!       — Как можно при стрижке волос сбрить брови? — хмыкнул я, осторожно загибая Горово ухо, чтобы сбрить волосы за ним.       — Не знаю. Но наверняка можно. Вот ты представляешь меня без бровей? — спросил друг. Я представил и снова засмеялся. — Вот-вот. Не, я лучше так.       Брови и ресницы у Гора тоже были очень светлыми, под стать волосам, хотя и самую малость темнее. Но Машка мне как-то скидывала картинки, где люди были с бровями и без, мол, смотрите как многое в лице меняют брови и на одной из фоток была и без того светленькая девушка со светлыми же, видимо не крашеными, бровями. И даже если они и так были малозаметным, всё равно без них был совсем другой вид.       В голове появилась крамольная мысль типа случайно сбрить Гору брови. Ну ладно. Не сбрить. Но, например, поспорить о чём-нибудь и в случае выигрыша назначить ему в наказание, чтобы он сбрил их сам!       Может хоть его пугающий безбровый вид меня отрезвит?       А если нет?..       — А я не представляю себя с совсем уж короткой стрижкой, — сказал я, первое, что пришло в голову, чтобы продолжать разговаривать и не позволять мыслям утекать в другое русло. — С моей комплекцией по-моему это совсем стрёмно будет.       — Не знаю, как тебе будет с короткими волосами, но сейчас у тебя крутая стрижка, мне нравится, — легко отозвался Гор, слава богу, всё ещё сидящий ко мне спиной и не видящий, как у меня залило краской щёки и шею от простого до одури комплимента. От друга. — Ты до этого по-другому стригся, так оно когда отрастало, странно выглядело. А теперь в любом виде круто.       — Какой ты наблюдательный, я не могу, — чуть напряжённо, но всё же искренне рассмеялся я.       — Атож, — хмыкнул парень. — Я бы хотел себе такие волосы, как у тебя. Тёмные и прямые. Ещё и лежат так хорошо. Или ты укладываешь чем? — уточнил он лукаво.       — Не, они просто жёсткие, вот и лежат как положили, — с улыбкой ответил я.       — А, ну да, в походе тоже хорошо лежали, — вспомнил Гор. — Счастливчик, что я могу сказать.       — А тебе не кажется, что у нас разговоры какие-то… Девчачьи? — вновь беззлобно подстебнул его я, не в силах прекратить улыбаться.       И в этом тоже была проблема.       — А не похуй ли? — просто сказал друг.       — Похуй, — согласился я. — Готово. Принимай работу.       Гор поднялся со стула и вышел в коридор, где было зеркало.       — Огонь, спасибо, — крикнул он оттуда. — Пошли чаю попьём и пойдем гулять.       — Ага. Щас я только подмету.       — Давай я подмету, а ты совок подержишь, — загоготал Гор, заходя обратно в комнату уже с метёлкой и совком.       — Иди лучше чайник ещё раз вскипяти и чай нам налей, — заулыбался я снова.       — Ну ладно, — типа обиженно протянул парень и скрылся за дверью.

***

      Вечером нам устроила разнос тёть Катя, будто нам с Гором в среднем по шестнадцать, а мозгов на двоих хорошо если половина полушария.       Если я, в общем-то, и ожидал чего-то подобного и не особо обращал внимание на её попытки манипулировать взрослыми «сыновьями», то взрывной Гор не выдержал всего этого и, чтобы не орать с матерью друг на друга, просто скрылся в комнате, даже умудрившись не слишком сильно хлопнуть дверью.       У тёть Кати осталась только одна цель. Я.       — Дань, ну вот почему ты ему потакаешь? — устало спросила женщина.       — Простите, а что вы предлагаете мне сделать? Запретить? Это же смешно, — спокойным тоном отозвался я, проходя на кухню и включая чайник. Тёть Кате не оставалось ничего, кроме как пойти за мной. — Он взрослый парень и сам может решать, как ему выглядеть, вы же сами понимаете.       — Да понимаю я, не дура же, — махнула рукой женщина и села за стол. — Просто я так давно не видела его с кудрями, вот грешным делом и подумала, что хотя бы во время «болезни» вновь увижу своего Игорёшу, а не этого вашего Гора.       — О, тёть Кать, это вам не повезло родиться во время, когда крепостное право отменили, — беззлобно рассмеялся я и поставил перед ней чашку горячего зелёного чая.       — Ой, не умничай мне тут, — фыркнула женщина. — Мне кажется, ему бы и сейчас пошли кудряхи.       — Ну, а ему кажется, что такое поразительное сходство с бабулей ему не к лицу, — вспомнил я давнишний разговор с показом фоток той самой бабули с неудержимым светлыми кудрями.       — Ладно-ладно, я поняла твою мысль. Не буду я больше к нему приставать, — сдалась тёть Катя. — Но согласись, с кудрями ему шло больше?       — Подлецу всё к лицу, — пожал я плечами.       Не уверен, придумал я себе это или нет, но вроде бы действительно слышу звук шлёпающих по ламинату босых ног. И от мысли, что Гор подслушивал, потому что ему интересно или, может быть, даже важно моё мнение, становилось теплее на душе.       И это тоже было проблемой.       Мне нужно было развеяться. Отвлечься. Перестать думать об одном лишь Горе. Для этого кого-то кроме Гора нужно было найти.