Выжить, выжить и ещё раз выжить

      Вечером здесь стояла просто невыносимая тишина, что резала по слуху, заставляя представлять в голове не самые лучшие образы и то, как именно ты закончишь свою жизнь. Инки постоянно ворочался, не в силах уснуть. Ему постоянно виделся образ того самого темного скелета, которого он встретил утром и о котором до сих пор не мог забыть.       На улице шумел дождь, он барабанил по крышам старых заброшенных домов, что, кажется, уже доживали свои последние дни, но все ещё давали монстрам ночлег и покрайней мере хоть какое-то спокойствие. В одном из таких домов, что был в два этажа высотой, художник и собирался заночевать, но так и не сумел уснуть, потому просто стал тупо глядеть в окно с разбитым стеклом, вспоминая своего спасителя. Или едва не случившегося убийцу. Инк хотел найти его. Он не собирался сдаваться, и именно поэтому завтра пойдет на поиски этого скелета с синими полосами под глазами.       — Я обязательно найду тебя... — шепотом проговорил Инки, прикрывая свои глазницы и все-таки медленно погружаясь в сон под стук дождя по поверхности крыш старых зданий.       Уже давно художника преследует странное чувство внутри. Будто пустота, что заполонила его грудную клетку, стремясь переломить каждое ребрышко и окутать тело Инка с головы до ног тем самым чувством, что он сейчас, пока что, лишь слабо ощущает. Каждый день ему всё труднее ходить, передвигать ногами, только из-за того, что это пустое чувство тянет его вниз, постоянно, каждую секунду всё сильнее. Скелет знает, что ему не хватает чего-то родного, чего-то или кого-то, кто сможет убить эту чертову пустоту, разорвать цепи, что удерживают его, заставляя каждый раз погружаться в мрачные мысли. Инк знает, что думать полезно, но думать слишком много — опасно. Ты просто не выдерживаешь, ты начинаешь думать сутками напролет, забывая реальность, не видя происходящего, ты будто актер в ящике, что стоит на тумбе, смотришь вперед, играешь для кого-то, страдаешь, ты их видишь, а они тебя нет. Тебе становится больнее от этого и ты все больше замыкаешь в себе.       Художник постоянно ловит себя на мыслях, подобным этой: «а что, если закончить всё это... что, если просто исчезнуть?». Он не раз пытался воткнуть в себя ножик, что находил на улице, одиноко лежащим на асфальте. Он пытался, но просто не мог, и каждый раз откидывал холодное оружие в сторону от себя. Что-то проехалось по поверхности асфальта или травы с определенным звуком. Что это? Страх перед неизвестным? А кто его знает. Инк просто устал... устал думать и существовать в мире, где ты должен полагаться сам на себя. Где тебя легко может убить любой, если только захочет этого.       «Может, завтра все будет хорошо?» — именно это было последней мыслью, что всплыла в голове чернильного скелета, после так же быстро растворяясь, позволяя хозяину наконец окунуться в мир снов и мечтаний. Все будет хорошо, Инк в это верит.       Проснувшись утром, Инк чихнул, почувствовав дождевую свежести, что стояла на улице, придавая этому городу ещё больше пустоты и отчаяния. Но Инк все же заставляет себя подняться на ноги, рефлекторно обнимая себя руками за плечи и содрогаясь от температуры на улице. Холод так и прошибал каждую косточку. Как же художник это ненавидел. Холод.       Выйдя на улицу и быстро осмотревшись, Инки заметил на тротуаре довольно знакомый охотничий нож. Рукоять его была со своеобразным узором, а лезвие плавно извивалось, заостряясь на конце. Точно, именно этот нож пятнолицый и видел у своего темнокостного спасителя. Инк помнит, как тот скелет направил на него этот же нож. В тот момент художник здорово так перепугался.       Решив не терять ни секунды, облачённый в лёгкий свитер скелетик с пятном на щеке аккуратно убрал кинжал в пустые ножны на своем поясе, доволнительно прикрывая холодное оружие низом своего мешковатого свитера.       Инки поклялся сам себе, что найдет этого незнакомца, чего бы ему это не стоило.