Мои безумные чудеса

В тот день привычно голубое для большинства людей небо стало серым. Небеса заволокло витиеватыми тучами, закручивающимся, словно спирали, и не пропускающими ни капли солнечного света. В тот день страна Чудес погрузилась во мрак. Люди выходили из своих домов и обращали взор вверх, затем искали взглядом других, и немой вопрос застывал в их испуганных глазах. Маленькие дети громко плакали, испугавшись внезапных сильных порывов ветра, который вознамерился сорвать всю разноцветную листву с цветущих деревьев. Розовые, голубые, зелёные и жёлтые листья летели водоворотом и испарялись, превращаясь в блеклую пыль, покрывающую дома и одежду людей, и оставляющую деревья в голом обличии. Когда-то сочная изумрудная трава превратилась в сухие колючки в один миг, и люди робко шагали назад, отшатываясь от чудовищного зрелища. Матери прижимали к себе плачущих детей, мужчины недоуменно почесывали затылок, не понимая, что происходит. Воздух становился спертым, душным, запахло гарью — вдалеке загорелись Синие холмы, освещая горизонт синим пламенем. Женщины сдерживали рвущийся наружу крик, прикрывая рты ладонями. В глазах их волнами плескался страх. Затем ссохшаяся земля покрылась корочкой льда, слабо потрескивающей в гробовой тишине улиц. Люди испуганно убирали руки от замерзающих ручек дверей, отступали назад от надвигающегося мороза. А потом улицу разрезал отчаянный душераздирающий крик девушки. Через несколько секунд из-за угла на Косой переулок, главную улицу Города, двинулись десятки высоких фигур в чёрных плащах. Лица их были скрыты капюшонами, а сами они парили в воздухе, плавно разрезая пространство. Двери одна за другой стали захлопываться, а за ними слышались судорожные звуки вертящихся в замках ключей. Женщины с полными продуктов корзинами хватали детей за руки и бежали вперёд, оглядываясь на жутких незнакомцев и молясь Мерлину о своём спасении. Ярко — оранжевые двери такого же яркого дома были открыты для всех. Двое высоких юношей, бесстрашно стоявших на улице, призывали всех укрыться в их магазине. Их привычно веселые и радостные лица омрачил ужас и горе. Их вопящие уличные игрушки и музыка умолкли самовольно, оставив место лишь для хриплых тяжелых дыханий неизвестных существ. Один из юношей подхватил на руки маленького хромающего мальчонку и забежал внутрь как раз, когда скрытые плащами фигуры приблизились к ним. Парень успел увидеть лишь костлявую ссохшуюся руку, ненадолго высунувшуюся из-под плаща и потянувшуюся к ним. Город замер в полном молчании, прислушиваясь к жутким звукам извне. — Часы, — послышался отчаянный шёпот одной из женщин, укрывшейся в магазине. — Часы остановились… Десятки глаз обратили свой взор на большой яркий циферблат, стрелки которого навсегда замерли, так и не достигнув четыре часов. Время в стране Чудес пропало без четверти четыре вечера.

***

— Она просто взялась из ниоткуда с армией жутких монстров и захватила власть? — робко спросила Гермиона, желая обобщить всю информацию. — Она — волшебница и способна контролировать магию, — пояснила Джинни, перебирая стрелы в колчане. Её сгорбленная фигура очерчивалась слабым тёплым светом настольной лампы. — Волшебники были глупой детской сказкой до тех пор, пока она не появилась здесь, — подхватил Джордж, присаживаясь рядом с Гермионой и пододвигая к ней ветхий том старинной книги. — Тогда стало понятно, что все перешёптывания Слухов были не выдумкой, — угрюмо вздохнула Джинни, придирчиво рассматривая одну из стрел на свету. — Так как она способна направлять магию в нужное ей русло, она смогла подчинить себе Время, — продолжил Джордж, указывая пальцем на выцветший рисунок, разместившийся на страницах книги. Гермиона очертила кончиком пальца нарисованный громадный циферблат, стрелки которого безостановочно крутились в разные стороны. — Мы существовали с Временем в дружном союзе, и нам было позволено пользоваться его дарами. Мы могли передвинуть и забрать себе несколько секунд, если на то была нужда. — Это было невыгодно для Королевы, и она забрала у нас эту возможность. — Как и много других, — заключила Джинни, принимаясь за чистку своей обуви. — Время теперь контролируется ею. Она поднимает солнце и говорит, когда ему следует идти на покой. — Расписывает дела по часам. — Когда подъем, когда отбой, когда следует завтракать, когда обедать, — друг за другом говорили брат с сестрой. — В какие дни нужно убираться, а в какие нет. — Всё по правилам. — Строго и безоговорочно. И только попробуй нарушить её указ, и тебя ждёт наказание, — Джинни громко фыркнула, разглядывая потрёпанную пару сапог. — Казнь в большинстве своём. — За пределы дома после заката солнца выходить опасно и вообще строго запрещено. Как и зажигать свет. — Но у вас зажжён, — изумилась Гермиона, оглядываясь на мирно горящую лампу. — А тебя вообще не смутил барьер, который мы с тобой преодолели, спасая наши головы от злобных матаготов? — возмутилась Джинни, поднимаясь с громоздкого сундука. Она поправила за собой аккуратно сложенную здесь ранее стопку вязанной матерью одежды, так как знала, что та успокаивалась, когда вещи лежали на местах. После того, как забрали её сына, она остро реагировала на такие мелочи. — Нора защищена древним заклинанием, и здесь безопасно. Наша семья очень давно нашла это место, —поспешил пояснить Джордж, прикрывая книгу и откладывая её в сторону. Грейнджер с интересом посмотрела на неё и пометила себе в голове, что была бы не против почитать её накануне. — Мы вольны делать здесь, что захотим, так как скрыты от чужих глаз. Гермиона согласно кивнула, перебирая в голове кучу спутанных в тугой комок разнообразных вопросов и заодно осматривая комнату. Нагроможденная различными вещами гостиная Норы выглядела очень уютной, напоминая оплот, сопротивляющийся силам зла извне. Гермиона знала, что те жуткие существа, которых Джинни обозначила матаготами, злобно шипели где-то за барьером, скалили зубы, изводясь в желании покромсать кого-то на куски. Весь этот образ ярко контрастировал с рассказанной ей ранее историей о Королеве. Королева любила розовый. Исключительный розовый цвет, который сложно описать одним словом. Хотя все жители в тайне окрестили его тошнотворным или жабьим. И королеву прозвали так же. Жабья. Гермиона усекла, что она любила порядок. И порядок не простой, а тоже исключительный. Всё должно работать как часы, которые она подчинила себе. Всё, что было разрешено до её прихода, необходимо было запретить, а всё ранее запрещённое запретить вдвойне. Девушка удивлялась, как кому-то вообще позволялось дышать в этом кошмаре и почему каждый вдох не был распланирован по секундам. Любые цвета кроме розового (для королевской свиты) и серого (для простого люда) так же запрещены. По этой причине вокруг так мало растительности. Если прекрасный цветок и пробьётся сквозь напоенные ядом когда-то плодородные земли, то цвести ему суждено недолго — тёмные фигуры в плащах любят рассекать Кучерявые леса и губить живность. — Так никто не пытался свергнуть этот режим? — Гермиона неуверенно озвучила свой главный вопрос, который волновал её больше всего. Что она — маленькая хрупкая девушка — сможет сделать против Неё, если кто-то другой уже провалился в этом? Брат с сестрой напряжённо переглянулись, думая о чём-то одном. Джинни дёрнулась первая, разрывая зрительный контакт. — Есть люди, способные на это, — процедила она. — Ложь, которую распускают Слухи! Даже не думай начинать всё сначала! — зашипел Джордж, хлопнув ладонью по поверхности стола. — Они существуют, и ты знаешь это, но из-за своей смертельной обиды не находишь смелости признаться себе в этом! — выкрикнула Джинни, испуганно оглядываясь на лестницу — боялась разбудить мать. Джордж присел обратно на стул, не заметив, как в порыве злости подскочил с него. — В любом случае, одержимость ими погубила его, и я не собираюсь что-либо говорить об этом, — отмахнулся Джордж, недовольно скрещивая руки на груди. — О ком вы говорите? — возмутилась Гермиона, вмешиваясь в напряжение, сквозившие между этими двумя. Ответом ей было молчание. Джордж замолкнул принципиально, отведя взгляд и сделав вид, что он вообще не участвует в дискуссии. Джинни кидала взгляды то на брата, то на вопрошающую Гермиону, но ответить не решалась. — Орден Феникса, — в комнате, осевшей в мрачном напряжении, послышался тихий голос отца семейства. Джордж дернул головой и будто заскрежетал зубами, вперившись взглядом в окно, за которым леса утонули в ночной тьме. Джинни расслабила кисти рук, до этого сжавшиеся в кулаки, и откинулась на спинку стула, поднимая блестящие глаза на своего отца. — Организация могущественных волшебников, которые всё это время прятались среди нас и о которых ходило множество легенд,  — предугадывая вопрос Гермионы, ответил мистер Уизли. Он не спеша обошёл стол и присел рядом со своим сыном, кидая на его ровно очерченный пламенем свечи профиль сочувствующий взгляд. — После того, как всем стало понятно, что маги — не выдумка предков, люди начали оглядываться по сторонам и подозревать каждого в наличии под рубахой волшебной палочки, — слабо усмехнулся мужчина, постукивая пальцами по столу. — Стоит признать, что всё это время они успешно скрывались, но видимо одна из них всё-таки решила воспользоваться своей силой в полную меру. — Так они?.. — Где-то здесь, да, в лесах, — кивнул мистер Уизли. — Слухи говорят об этом. — Слухи на то и Слухи, отец, — прошипел Джордж, на миг разворачиваясь ко всем остальным. Гермиона словила взгляд его встревоженных голубых глаз, синевой переливающихся в свете одинокой свечи. — Однако они всегда служили нам хорошую службу, — улыбнулся мистер Уизли. — Так этот ваш Орден Феникса, — начала рассуждение Гермиона, неуверенно жестикулируя руками. — Можно ли их как-то найти? — Если они захотят, то возможно, — предположил мистер Уизли. — Однако я склоняюсь к версии, что их слишком мало и они не способны противостоять Королеве, а ещё, вероятно, она знает их всех в лицо. Гостиная ненадолго погрузилась в блаженную тишину, нарушаемую лишь легкими касаниями огонька свечи в стеклянной лампе. Где-то за окном сверчок как раз заканчивал свою ночную песнь и собирался ко сну, а птицы устраивались в своих гнёздах поудобнее, чтобы затем с первым лучом восходящего солнца запеть уже свою мелодию. — Он всегда думал, что ты бы смогла найти их, — вдруг прервал молчание Джордж. Юноша наконец развернулся ко всем лицом, а затем вперился взглядом в Гермиону, к которой и обращался. — Был уверен, что твоя легкомысленность привела бы нас к правильному решению, — усмехнулся Джордж, почесывая подбородок. — Впрочем, с этим я солидарен. Ты всегда каким-то чудным образом решала все проблемы. Было бы неплохо, если бы и в этот раз получилось… Гермиона чуть дернула уголками рта в легкой улыбке. Похожие слова она уже слышала однажды. От своего отца. Он тоже не уставал удивляться способности дочери выходить сухой из воды, будто какая-то невидимая сила окружала её с самого рождения. — Если ваши Слухи не лгут, — Грейнджер неуверенно поджала губы, упоминая неизвестных ей существ, — то где волшебники могли бы быть?.. — В чаще Кучерявых лесов, если идти через Розовые болота к Переправочному пункту, — уверенно ответила Джинни. Видимо, в этой семье она лучше всех знала окрестности. — Если ты хочешь попасть в замок, то путь всё равно будет лежать через Переправу, вот только идти через леса — смерти подобно, — спустя несколько секунд добавила она, поднимая взгляд на Гермиону. Грейнджер нервно сглотнула, сжав пальцы под столом до предательского хруста. — Будет глупо, если не попробую, — выдавила она. — Нельзя упускать шанс того, что я всё-таки наткнусь на них, ведь так? Гермиона вопросительно изогнула бровь, обращаясь к Джинни. Ей бы очень хотелось услышать в ответ заверения в том, что её задумка не бессмысленна. — Мы, — исправила её девушка, резко вздёрнув аккуратный носик. — Ты же не думала, что пойдёшь одна? — Джинни усмехнулась глупости их гостьи. — Ты не протянешь и часу в чаще. Тугой комок в груди облегченно развязался, и Гермиона неуверенно вздохнула, а затем по-глупому улыбнулась. Впрочем, Джинни не очень впечатлил этот жест. — Не вижу смысла тянуть, — рыжеволосая резко подорвалась с места, напугав Гермиону, которая уже было подумала, что они отправятся в путь прямо сейчас. — Завтра оставим день на приготовления. Времени у нас немного. — Чуть больше недели, — прохрипел Джордж, вновь отворачиваясь от пламени свечи. Гермионе не нужно было объяснять, о каком именно дне говорят все вокруг. Было очевидно, что речь шла об установленном дне казни. — Уверен, что Молли не оценит вашу мысль, — вздохнул мистер Уизли, поднимаясь с места вслед за дочерью. — Однако ни у нас, ни у Гермионы нет других вариантов. Грейнджер согласно кивнула. Если память решила к ней не возвращаться, то Гермиона сама отправится к памяти и вернёт её насильно. А заодно, быть может, сумеет спасти невинную душу, которую по своему легкомыслию тоже позабыла. Девушка не любила выглядеть неосведомлённой, и если уж ей придётся пройти лес полный разных опасных существ, то она без сомнений отправится в это безумное путешествие, ибо никто и никогда не посмеет упрекнуть Гермиону Грейнджер в её глупости.