l'odeur de la mer

Паркинсон, громко цокая каблуками, стук которых был слышен в каждом уголке Большого зала, подошла к Грейнджер. Пэнси, без сомнений, обожала, когда все смотрели на неё. Некоторые вещи не менялись. К ней вмиг приковались настороженные взгляды половины львиного факультета. Сама же она не удостоила никого даже кивком. Пэнси посмотрела на гриффиндорку сверху вниз. Гермиона почувствовала порыв встать, чтобы сравняться с ней ростом, однако у неё все равно это бы не вышло. Ведь на Грейнджер не было каблуков, на которых по её твердому убеждению ходить было просто невозможно. А Пэнси чуть ли не плавала в них. Грейнджер поджала губы. К тому же та не поздоровалась с её друзьями, значит и Гермионе незачем показывать свое воспитание. Пэнси протянула ей график дежурств, на секунду задерживая взгляд на тонкой цепочке на шее перфекта. Гермиона заметила это и чуть ли не выхватила пергамент, другой рукой пряча кулон под водолазкой и спеша сосредоточить свое внимание на графике. — Это работа для четырёх человек?! — Гермиона листала страницы, которых значительно прибавилось по сравнению с их обычным графиком дежурств. Вместо привычных коридоров старостам нужно было прочесать весь Хогвартс. Конечно же, кроме запрещённых секций. — Профессора решили, что нам не нужен отдых, — Пэнси закатила глаза, возмущаясь новым заданием, хотя это было логично, что Макгонагалл добавила им дел ввиду обстоятельства пропажи Яксли. Грейнджер кивнула Паркинсон и та так же эффектно вернулась на свое место. — Гермиона, кто сегодня дежурит? — Рон, сделав глоток чая, пододвинулся ближе, наверно, чтобы лучше рассмотреть таблицы, — Ты с хорьком?! Если хочешь, я скажу Паркинсон поменять нас днями. — Уизли, готовый по одному ее слову ринуться в бой, смотрел на Гермиону, которая до сих пор задумчиво разглядывала списки. — Не стоит, Рон, спасибо, — её благодарная улыбка тут же исчезла, когда он отвернулся. То, что Малфоя выбрали помощником, было более чем предсказуемо, но то, как раскидали её друзей на разные дни, не имея возможности даже нечаянно столкнуться, было неприятно. Межфакультетская война, казалось, кончилась, но она все равно предпочла бы Полумну Малфою. То, что Малфой уже не был аристократической задницей, ублюдком, хорьком таким как раньше, не прибавляло к нему никакого терпимого или тёплого отношения. Малфой был как все остальные парни для неё. Неинтересными, безликими. Просто человеком, которого она не знала и сомневалась, хотела ли она знать его вообще. Ненавидела ли она его за все прошлые обиды? Нет. Хватило ли пару добрых его поступков, чтобы простить? Конечно! Потому что действия важнее пустых слов, которыми он разбрасывался с первого курса. Грейнджер решила, что время для раздумий касательно её коллеги закончилось, и те неожиданно быстро перешли в другое русло: мало того, что она опоздала на завтрак, так ещё и не успела поесть, и теперь нужно топать на уроки голодной. Гермиона выдохнула, расстроенно собирая вещи, надеясь, что у Джинни окажется с собой что-нибудь перекусить.

***

Малфой не собирался выходить из комнаты раньше обеда. Он устал вчера на тренировке, и мог себе позволить поваляться в кровати лишние часы, забив на учёбу. Потом придумает, что сказать, если спросят. Он лежал, опираясь на спинку кровати, разглядывая спальню, словно никогда здесь не был. Разбросанные вещи Нотта, обувь Забини под их общей кроватью выглядели так по-домашнему. Рядом с ним была тумбочка, на которой лежали письма. Бледно-лиловые от матери, которые он читал в ту же секунду, как получал, и отца, до сих пор не распечатанные. Они лежали в две стопки, ко второй он не притрагивался. Малфой мог бы и сжечь их, не души его эта назойливая привязанность. Он осмелится, может когда-нибудь, но не сейчас. Сжечь или прочитать, Малфой? Драко сразу же прижал к себе руку, когда понял, что пальцы тянулись к печати письма. Не сегодня. Взгляд метнулся в сторону часов, когда послышались шаги, направляющиеся прямо в спальню мальчиков. Он закатил глаза, узнав стук туфлей. Его нереально раздражал этот звук. Пэнси, разгневанная, вошла не стучась. Она быстрым шагом, с чересчур прямой спиной, подошла к спокойно лежащему другу и кинула в него свою сумку с тяжёлыми книгами. Те с хлопком упали к нему в руки, чуть задев подбородок. — Мистер Малфой, какого черта я одна выполняла наше задание?! — сжатые в кулаки пальцы  Паркинсон покоились на её бёдрах, лишний раз напоминая о её злости. — Я себя плохо чувствую, — совершенно спокойно. На скулах заиграли желваки, и он закрыл глаза. Малфой не любил, когда нарушают его личное пространство. А Пэнси это сделала снова. И от замечаний в сторону подруги Драко останавливала только его вина за то, что та получила плохую отметку за их совместную работу. Хотя, можно сказать, именно это его и расстраивало, что он делал все возможное, чтобы Пэнси была счастлива, а она устроила скандал из-за баллов. Черт, да ей всегда было плевать на оценки! Какой же ты эгоист, Малфой. Помогаешь подруге, чтобы она заботилась о тебе так же, как и ты о ней? Смешно! Это же Пэнси! Глупая, разбитая Пэнси. Сумка приземлилась на пол, когда Малфой вставал с кровати, не собираясь больше слушать лепет о нём. — Паркинсон, выйди. Я хочу переодеться. — А я хочу знать, почему… — Паркинсон. Я сказал. Выйди. Не понимаешь с первого раза? — грубый, басистый голос прервал её. Малфой не хотел слушать, что она говорила. Их напряжение можно было ощутить кожей. Оба стояли друг напротив друга, и оба совершенно точно хотели сказать намного больше, чем могли себе позволить. Это наверно была одна из главных причин их постоянных конфликтов — они не слышали друг друга, постоянно перебивали и хотели поскорее закончить с разговором, выйдя сухими из воды. Может, он поторопился, записывая её в лучшие подружки? Паркинсон прищурилась, будто он произнёс это вслух. Она обошла кровать, все с такой же прямой спиной подняла сумку, закинула ее на плечо, протянула ему бумагу, так подозрительно похожую на график дежурств, и вышла, громко хлопнув дверью.

***

— Мать твою, Забини! — Нотт бросил вилку, и та со звоном упала на тарелку, заставив всех с удивлением обернуться на него. Студенты за Слизеринским столом обычно вели себя тихо. Видимо у них еще осталась привычка шептаться, когда разговаривали. Остальные столы были намного шумнее. — Это нечестно! Забини попросил Пэнси поставить их вместе с Лавгуд на всех дежурствах, где Слизерин был с Когтевраном. То, что эту Полоумную выбрали как помощницу старосты было чистой воды везением. Ну, по-крайней мере, для него. Крэбб поморщился, принося свои искренние соболезнования, ведь им выпала Лавгуд. А он был знаком с ней намного больше остальных и никогда не упускал возможности поиздеваться. Украсть ботинок, например. Что же может быть веселее босой девушки? Он рассказывал, какая она чудачка, и практически все за столом внимательно слушали его рассказы. — Это что, та самая дура в шапке льва, которая болела за Гриффиндорцев? — Дафна ухмылялась, вспоминая этот день. — Смирись и готовь денежки, — Астория похлопала по плечу Тео, сдерживая смех, когда тот ещё раз упомянул о том, что Забини жульничал. — Я лучше съем ведро слизняков, чем заплачу ему хоть галлеон, — совсем тихо пробурчал Нотт, снова возвращаясь к недоеденному завтраку. А вот Забини выглядел гораздо бодрее. Блейзу нравились азартные игры, Блейзу нравились девочки, и Блейз ненавидел ошибки общества. Все три составляющиеся вошли в одно имя на бумажке. Блейз искал глазами Полумну, которой либо не было, либо он её не замечал. Единственное, что он знал о ней — это её цвет волос. Если не брать в расчёт её идиотское поведение и странный внешний вид. Забини ещё не определился, стоит ли эта победа его нервов, которые и так были на исходе, или все не так уж и плохо. Впрочем, времени решить у него было до завтрашнего дня. Сегодня патрулировать очередь Драко, который за весь обед не проронил ни слова. Теодор не пошел на травологию. В теплицах было душно, к тому же у него совсем не было настроения, и вообще, зачем идти на пары, если можно прогуляться по замку! Все равно всем было плевать, есть он на уроке или нет. Коридор был почти пустым, не считая опаздывающих студентов, которые спешили на пары. Ему нравилась эта атмосфера спокойствия. За окнами была приятная погода, скоро солнце полностью скроется за облаками. Последние его лучики растворялись в небе, придавая ему золотистый оттенок. И эту картинку портили его назойливые мысли. Пятьдесят галлеонов. Ни много, ни мало. Пятьдесят галлеонов за признание от девчули, которую он не знал. Они пожали руки, соглашаясь на общие условия. «Пятьдесят галлеонов тому, кому будут адресованы её слова» И каким же дураком был Теодор, когда решил поверить в честность Забини. И когда тот ухмылялся и наслаждался завтраком, Нотт не мог вздохнуть полной грудью. Дежурство вместе — преимущество Блейза. А он как будто забыл, что учится в Слизерине. Вообще-то, чем больше он думал об их пари, тем больше сомневался в своём решении. А стоит ли игра всех свеч? На кону пятьдесят галлеонов и сердце юной девушки. Тео выдохнул, всматриваясь в небо. Собственно, почему бы и нет? Мы еще посмотрим, Блейз, кто будет праздновать победу.

***

Грейнджер отправила ему письмо с просьбой в девять тридцать встретиться у дверей Большого зала, чтобы побыстрее закончить с дежурством. В коридорах ещё ярко горели свечи. Платиновые волосы, владелец которых приближался к ней, под их светом казались медовыми. Она выдохнула, готовясь к тяжёлому вечеру. — Я опоздал, или ты раньше вышла? — Малфой взглянул на Грейнджер, которая стояла в дурацкой шапке, в дурацкой мантии и была укутана в длинный шарф. Она была одета слишком тепло. — И зачем столько одежды? — На его лбу пролегла морщинка, когда он рассматривал цвета её гардероба. Как будто кроме красных у неё других вещей не было. Её брови подскочили вверх. — Малфой, ты читал то, что тебе выдала Паркинсон? — Читал. Лжец Гермиона фыркнула, достала из сумки графики дежурств. — Гермиона Грейнджер, Драко Малфой — окрестности школы, подземелье, первые 4 этажа включительно, библиотека. — Она вырвала свой листок из общей папки, протянула ему. Наверняка у неё есть копии графика. Малфой не удивится, если она потратила время, чтобы переписать его себе в журнал. Он равнодушно взял листок, даже не взглянув на него, кивнул в сторону дверей и, не дожидаясь её, выдвинулся на патрулирование. Малфой краем глаза видел Грейнджер. Она ускоряла шаг, чтобы идти наравне с ним. Видимо, девчонка ненавидела следовать за кем-то. И удивительно, но его вовсе не злил стук её обуви, который, в отличие от каблуков Пэнси, почти не было слышно в полупустом коридоре Хогвартса.