Под сенью разрушенного мира 2: крах надежды

      Ни сидела за столом, подсчитывая искаженных в зоне Изоляции и прикидывая, когда уже получится закончить эту премерзкую работу. Если поддерживать девять заклинаний от восхода солнца до заката, то… Нет, она столько не сможет. К вечеру концентрация теряется, тогда если взять среднее за день, восемь… И еще прибавить помощь коллег... Так, а искаженных осталось… Ах, еще так много! Сколько же адептов потерялось в этом лесу!              Внезапно ее глаза накрыли горячие ладони. Хриплый мужской голос спросил:              — Угадай, кто?              — Карн! Где ты пропадал? — Ни расплылась в улыбке, поглаживая грубые руки друга.              — Было много дел, — он опустился на стул рядом, расслабленно улыбаясь.              — Поможешь с очисткой?              — Не, давай сама. О, твой посох благословила Арха?              — А еще повысили! — похвасталась Ни, показывая край пояса старшего адепта. Она хотела настоять в просьбах о помощи, но решила, что друг выглядит усталым, и передумала.              — Поздравляю, — равнодушно ответил Карн и поставил перед ней небольшой флакон с темной жидкостью.              — Это же было уникальное зелье? — удивилась Ни, доставая из сумки такой же, но уже опустевший.              — Это по новому рецепту. Оно мощнее.              — Дорогое? Я заплачу, — предложила она.              — Оно не имеет цены. Я сам сделал, — хрипло рассмеялся он.              — Расскажешь рецепт?              — Секрет.              — Спасибо. Но надоел ты со своими секретами, сил нет, — вздохнула Ни, пряча зелье в сумку.              Карн все смотрел на ее посох. Ни проследила за направлением взгляда и спросила:              — Красиво, правда?              — Да. Как семья. Давай я его тоже благословлю.              — С ума сошел! Раскроешь себя, — рассмеялась Ни.              — И что?       — Действительно, — закатила глаза Ни.       — Ах, Нелари, ты такая хорошенькая! Стала еще краше за то время, что мы не виделись, — Карн особенно трепетно произнес имя на древний манер, опер подбородок на руку и мечтательно на нее посмотрел.              — Не свети мое истинное имя! — прошептала она, косясь на адептов Тарна и искаженных немного в стороне.              — Они не слышат наш разговор, но я могу его даже крикнуть. Ты же почти Лов, какой смысл скрывать?              — Какой из меня Лов? О, кстати, мы с Учителем пробовали Учение писать, — рассмеялась Ни.              — Покажешь?              Ни порылась в сумке и протянула ему пухлую стопку сшитых листочков с записями. Карн со странной ухмылкой задержал взгляд на названии черновика на современном языке и любопытством открыл «Учение Нелы».              Сначала описаны свойства Источника. Он прочел их внимательно, сделав несколько пометок, и открыл основные руны и формы заклинаний. Карн покачал головой и пролистал дальше, по диагонали просматривая схемы комплексных заклинаний, а затем закрыл тетрадь и заключил:              — Неправильный подход. Основа Учения должна идти изнутри. Вот отсюда, — он прикоснулся к центру ее груди.              Ни испуганно накрыла его руку своими. Палец Карна ощущался будто внутри, как если бы проходил сквозь плоть, касаясь сердца ее Источника, чуть дрогнувшего от прикосновения. Чувство очень странное. Она покосилась на служителей Тарна, но те демонстративно не мешали, отойдя и отвернувшись. За парочку приняли, что ли? Ни перевела взгляд на друга, но не увидела в его жесте интимного подтекста. Кивнув, она извлекла золотистое ядро Источника к себе в ладони и шепотом спросила:              — Отсюда? Но как?              — Нужно познать себя. Основные свойства Источника происходят от твоей личности. Он отражает тебя. Какова ты, таков и Источник, — пояснил он, с привычной мрачновато-усталой улыбкой разглядывая переливающийся маленький комочек.              Ни вздохнула. Какая она есть? Это очень сложно…              — У моего Источника есть и иные свойства, кроме описанных в черновике?              — Конечно. Они бесчисленны и многогранны, как и ты сама. Осознай себя, изложи свою суть, свои мотивы и образ мыслей, иначе Учение никогда не станет полноценным, — наставлял ее Карн.              — Спасибо… Но это так туманно. С чего бы начать? — растерялась Ни.              — Попробуй подумать о счастье. Какое оно для тебя? Как ты его видишь? Как ты видишь счастье, которое приносишь или могла бы принести другим? — вкрадчиво предложил он.              — М-м-м…              Ни зажмурилась. Она представила счастливые лица Иркрина, семьи, Карна и свое. Во всех них было общее. Они будто бы лучились изнутри. Вся боль и напряжение с них уходили. Они становились похожи на детей. Как это прекрасно!              Ни улыбнулась и сконцентрировала это ощущение в сердце Источника. Оно всколыхнулось и отпечатало золотистую руну на ладошке. Так просто? Вот что имел ввиду Карн! Но как использовать счастье? На нем далеко не уедешь! Впрочем, неважно. Она рассмеялась:              — Я и не подозревала, что так можно! И откуда ты столько знаешь?              — Всегда нужно стремиться к сути вещей, вот и весь секрет.              — Интересно, какое свойство основное… Не счастье же.              — Попробуй истолковать из имени.              — Нела — связующая. Непонятно как-то. Я вроде бы никого не спутываю. Да и прочность моей энергии оставляет желать лучшего...              — У тебя Источник духовного типа. Разумеется, его физические свойства будут мусорными.              — Духовного?              — Ну да. Есть Источники физического, магического и духовного типа. Чаще всего они смешанные с преобладанием одного из них.              — М-м… Тогда Источник Тарна точно физический. Арны… тоже, да?              — Да. Один дает мощь, другой — скорость и ловкость.              — Кон, однозначно, магический. И Арха. Эрв, скорее всего, тоже.              — Угу.              — Эйрол… Все завязано на чутье. Духовный?              — База — духовная, — кивнул Карн.              — М-м, тогда твой… — Ни прикрыла глаза.              — Ты видишь и мой Источник? — растерялся Карн.              Ни открыла глаза.              — Я же вижу потоки всех Источников Ловов. Сейчас попробую найти и твой.              — Покажи, — заинтересовался он, подошел и, приподняв горячими мозолистыми пальцами лицо подруги за подбородок, прислонился к ее лбу.              — Ты разве не так видишь? — удивилась Ни, прикрывая глаза и передавая свое восприятие другу.              — Нет. Думаю, это твое основное свойство — связь с Ловами.              — Вот оно что… Какое-то так себе. Ни силы, ни ловкости, ни магии. Связаться с Ловами можно и без этого, — разочарованно вздохнула Ни, поглядывая на друга, который хоть и отстранился от лба, но ее головы из рук не выпустил. Карн выглядел задумавшимся, и она решила не сбивать его с мысли.              — Комплексные заклинания разных школ, — напомнил он.              — Ах, точно… Это неплохо, — Ни попыталась отстраниться, но задумавшийся невесть о чем друг держал крепко. Хотя жест и выглядел невинно, но как-то слишком уж затянулся! Ни нахмурилась, раздумывая, одернуть или подождать еще немного.              — Очень неплохо, — расплылся в улыбке Карн, по-прежнему не торопясь выпускать из рук ее голову.              — М-м, все-таки твой Источник… — Ни снова прикрыла глаза. Никаких алых потоков. Она сосредоточилась, пытаясь почувствовать его.              — Не вижу. Может, потому что ты живой… — Ни сконцентрировалась, нащупывая частицы знакомой энергии, и внезапно сквозь отвратительную гниль серого потока проскользнула к жгучему алому ядру. Ах! Вот оно что. Теперь понятно… Она испуганно распахнула глаза, даже не пытаясь зачерпнуть из этого Источника. Его тип стал совершенно второстепенен!       Ни порывисто выдохнула, безуспешно попытавшись отшатнуться. Она была не в силах отвести взгляд от знакомых черных глаз с алым отблеском в глубине зрачков. Они спокойно раглядывали ее лицо, и было сложно понять, о чем думает друг.       Как страшно! Сердце колотилось. В голове с бешеной скоростью проносились одна за другой мысли. Не складывалось, Карн не мог быть Истом! Точнее, он им был, конечно, она это видела ясно. И все же не могла отождествить своего единственного друга с образом гнилого лича, циничные высказывания убежденного мирного жителя — с жуткими деяниями секты. Но ошибки быть не могло.       Как же крепко держит! Ни собрала остатки решимости, чуть дрожащей рукой вытащила шпильку из волос, зелье из сумки и положила перед парнем. Но открыть рот оказалось намного сложнее! Ни с усилием заставила себя опустить челюсть, непослушным языком разлепила пересохшие губы, но никак не могла подобрать слов. Впрочем, Карн спокойно наблюдал все тем же внимательным взглядом. Надо поговорить. Сейчас или никогда. Как получится.              — Карн… Я не знаю, почему... Как ты мог... Зачем... В общем... Вот, мы больше не можем быть друзьями. По крайней мере, пока ты делаешь с нашим родным миром и народом такое, — она дрожащей рукой указала на оскверненный лес и искаженных, глуша в себе страх и остатки сомнений.              — А ты, как всегда, торопишься, — хмыкнул Карн и убрал упавшие на ее лицо пряди распущенных волос.              Ни смотрела в завораживающие черные глаза. Ей до сих пор не верилось до конца, что он может быть Истом. Может быть, она ошиблась? Может быть, Карн одурачил ее? Не может быть такого. Не смешно!              — Зачем тебе это?              — Хочу получить кое-что. Это — побочные эффекты, — он отпустил ее лицо и махнул рукой на искаженных и природу вокруг.              — Никакая цель не может оправдать подобное, — покачала головой Ни, хмурясь, и отступила на шаг, удивляясь слабости едва державших ног.              — Элькрины тысячелетиями уничтожали подобных нам с тобой. Разве они лучше меня? — он приобнял ее и заглянул ей в глаза, наклонившись к лицу почти вплотную.              От этого привычного поступка старого друга Ни стало отчего-то страшно. Сердце билось, как сумасшедшее.              — Я не сравниваю тебя с другими. Если ты хочешь бороться за жизнь обладателей Источников — это одно. Но делать такое с элькринами и миром непозволительно ни тебе, ни кому-либо еще, — твердо ответила она, отгоняя сожаления.       Его взгляд был таким притягательным, а негромкий хриплопатый голос — невероятно домашним, переносящим в уютное детство, когда он только предложил ей дружбу. Но теперь Карн пугал ее. То, что казалось нелепыми циничными рассуждениями не всерьез, оказалось... взаправду? Да не может быть!              — Знаешь ли ты, что они сделали это сами? — насмешливо уточнил Карн.              — Вырезали стабилизационные пункты и провели ритуал для прорыва? Это сделали твои служители, — возмутилась Ни, упираясь руками в грудь друга и безуспешно пытаясь отстраниться.              — Искажение всего вокруг — это следствие не ритуала, а многотысячелетнего истребления эньек. Сколько нас рождается и умирает? Скольких из нас травят в утробе матери? Оскверненная энергия — не что иное, как остатки недозрелых Источников, — грустно объяснил Карн. Или Ист, кто его разберет?              — И твой Источник снаружи покрыт такими? — заинтересовалась Ни, прищурившись.       Страх понемногу отпускал. Рядом стоял ее единственный, хоть уже и, видимо, бывший друг. Он вел себя как обычно, и никак не вязался в голове с жутким образом гнилого лича. И хотя они были, очевидно, одной личностью, Карн никогда не причинял ей вреда, и Ни никак не верилось до конца, что он способен сотворить нечто ужасное.              — Да. Все, что сохранило подобие ядра, я забираю в свой Источник, перерабатывая и даруя новую жизнь, — вкрадчиво сказал он, прислоняясь к ее лбу своим.              — Тогда что же ты хочешь? И отпусти ты уже меня наконец! — нахмурилась Ни, всерьез подумывая хорошенько врезать самому Гнилому Лову, чтобы не переходил дозволенных приличиями границ и убрал свои горячие руки и лицо подальше.              — Забрать часть сущности Хранителей из ядра Эрвилессина, — Карн выпрямился и приобнял ее крепче, прижимая к своей груди.              — Это же разрушит мир?       Ни не знала, стоит ли упорствовать: они частенько обнимались и раньше. Можно даже сказать, что ее просьбу отпустить в какой-то мере выполнил, отстранившись от лица. А еще от него пряностями аппетитно пахло, хотя и не так сильно, как обычно. Какой же он гнилой с таким-то ароматом?              — Да. Он никуда не годится, — Карн улыбнулся, поглаживая ее по спине.              — Карн… Так нельзя! Это же целый мир! — округлила глаза Ни.              — Знаешь, как они страдают? Они не могут ни переродиться в Ловов, ни умереть окончательно. Они долго сохраняют след сознания. Я слышу их каждый день. Они спрашивают, где их родители. Они плачут. Они хотят поиграть с другими. Им страшно. Они не понимают, что уже умерли. Они ищут свои тела и отказываются верить в то, что давно обратились в прах. Они хотят родиться и увидеть этот мир. Показать тебе одного из них? — вкрадчиво предложил он своим уютным хриплым голосом, отчитывая ласково и назидательно, будто любимое, но неразумное дитя.              — Да, — тихо попросила Ни.              Карн наклонился ближе к ее лицу и поцеловал. Ни распахнула глаза, замычав, и попыталась отстраниться. Это еще что?! Он держал крепко, наполняя ее гнилым дыханием, прикрыв глаза. Наконец, отпустил. И из объятий тоже. Ни закашлялась и схватилась за чайник, наливая себе воды, чтобы запить отвратительный прогоркло-гнилостный привкус во рту. Борясь с тошнотой, она выдохнула и зло посмотрела на друга:              — Я ничего не слышу. Только гниль чувствую.              — Прислушайся к дыханию, — улыбнулся Карн как ни в чем не бывало.              Ни прикрыла глаза. Дыхание Иста напоминало зверька, нежась в ее золотистой энергии. Оно ничего не говорило, только устраивалось поудобнее. Ужасное дыхание Иста оказалось этим?!              — Оно молчит. Спать пристраивается, — растерянно улыбнулась Ни.              — Дай посмотреть, — Карн вновь наклонился к ее лбу, постоял немного и отстранился, рассмеявшись.              — Ему нравится у тебя. А мне ноет постоянно…              — Может, потому что у тебя энергия жжется? — улыбнулась Ни. Она не могла злиться на друга, пусть и бывшего, когда он так отзывался о своем питомце.              — Тогда пусть поживет у тебя, — подмигнул он.              — Эй, мое тело живое! Я же сама отравлюсь и всех вокруг тоже! — она подышала на чайный листочек и показала гниль.              — Хоть какая-то польза от него будет, если защитит тебя. У твоего Источника хорошие очищающие свойства, не беспокойся, — пожал плечами Карн.              — Забирай обратно своего питомца! — возмутилась Ни. Она пыталась вытащить дыхание Иста потоком своей энергии, но оно намертво вцепилось в ее душу.              — Не хочет уходить. Побудь немного его мамочкой, — с фальшивым, как показалось Ни, сожалением в голосе предложил он, не без удовольствия поглаживая подругу по голове, перебирая мягчайшие волосы.              — Оно старше меня на несколько тысяч лет! — надувшись, возразила она, и нервно шлепнула его по руке, отгоняя от своих волос.              — Тебе жалко? — спросил он, приподняв бровь, то ли про дыхание, то ли про ее жест, руку, впрочем, не убирая.              — Ай, ну что теперь делать! Карн! Ну забери! — взмолилась Ни.              — Сами договаривайтесь, — хмыкнул он и прислонился к ее лбу, передавая то, что слышит сам. Голову Ни наполнили детские голоса и мысли. Ее спрашивали обо всем и сразу, плакали и требовали внимания, сливаясь в бесконечный гул и переливаясь все новыми и новыми вырывающимися фразами. Все, как он говорил, только в стократ хуже вживую. Ей показалось, она сходит с ума.              — Хватит… Ах, как ты это выносишь?! — простонала Ни.              Карн отстранился и тихо спросил:              — Понимаешь мои чувства?              — Зачем ты это принял на себя? — так же тихо спросила она.              — Не мог пройти мимо, — он вновь обнял ее, зарываясь носом в волосы.              — Нет другого способа их упокоить? — с надеждой спросила Ни.              — Не нашел, — со вздохом ответил Карн.              — В любом случае тогда надо для начала найти мир и переселиться.              — Я никого не держу. Хотят — пусть уходят, — равнодушно ответил он, поглаживая ее по спине.              — Но пока некуда идти! — возмутилась Ни, посмотрев ему в глаза.              — Мне плевать на тех, кто это сделал с нами. Единственную подобную себе я переселю, а об остальных пусть позаботятся те, кто придумал правило нас убивать. «Но Хранители же умерли?» — спросишь ты. Да, умерли, Нелари. Но нас продолжают истреблять, несмотря на это. Пусть разбираются сами. Не нравится здесь — пусть ищут место в новом мире, в междумирье, где угодно, — он наклонился и поцеловал ее в лоб.              — Они такие же, как и мы!              — Они так не считают. Почему ты живешь в междумирье и скрываешь Источник, самую свою сущность, прекрасное естественное воплощение от всех? — в зрачках Карна разгорелся алый огонь.              — У меня есть Учитель, который принимает меня такой, какая я есть, — возразила она.              — И как он живет? Изгнанный, лишенный имени, насквозь больной… — покачал головой Карн с некоторой, как почудилось Ни, издевкой в голосе.              — Он уважаемый старейшина, — Ни поджала губы и отвела взгляд.              — Он в тюрьме. Он несовместим с энергией Кона и не может отказаться от своего поста — его сразу прикончат его же коллеги, — пояснил Карн.              — Зачем? — удивилась Ни.              — Так устроена темная община. Никто не может уйти. А уж те, кто много знает — особенно.              — Хочешь сказать, я тоже не смогла бы уйти, если бы захотела? — с недоверием спросила Ни.              — Если бы была старейшиной или работала с секретной информацией — точно не смогла. Мне пора. Свяжись со мной, как допьешь это зелье, — Карн придвинул флакон обратно к ней.              — А как же твое дыхание? — растерялась Ни.              — Пока присмотрит за тобой вместо меня.              Карн поцеловал ее в щеку, бережно собрал в узел волосы, скрепил прическу шпилькой и ушел. Ни вздохнула. Она прибрала зелье в сумку и огляделась. Реагенты в схемах очистки заканчивались. Ни пополнила их, села обратно и глотнула остывший чай. Вкуса не чувствовалось. Она подогрела его над волшебным огнем, но вкуса, как и аромата, по-прежнему не чувствовалось.              В голове не укладывалось. Как Карн может быть… им? Он, конечно, странный местами. Но ведь секта творит настолько ужасные вещи! Хотя бы как в первом пункте, что они видели. Даже если искаженные — не совсем их рук дело, выброс оскверненной энергии такой силы точно спровоцировало появление прорыва. Он говорит правду? Это все из-за гибели носителей незрелых Источников? Просто отвратительно!              Но почему-то Ни все равно не испытывала неприязни к Карну, скорее, сожаление о том, что друг ошибся. Да и не верилось все же в произошедшее до конца. Он заблуждается. Как его бывший друг, она должна отговорить его. Просто обсудят, и все разрешится, верно?              Ни с любопытством рассматривала оскверненную энергию и следы дыхания Иста, исходящие из очищаемого. Энергия и впрямь не совсем такая, как в гнилой части Источника Иста. Это не его. Еще не переработана. Она потеряла свой цвет и стала неоднородной, но совершенно не гнила.       А вот следы дыхания точно его! Что это вообще такое? Сознания, как в существе, устроившемся в ее энергетическом канале, в них нет. Карн сказал, что это один из них. Но почему он настолько ядовит? И сознание сильно размыто. Она попыталась мысленно договориться с дыханием, но то делало вид, что не слышит. На тычки энергией тоже едва реагировало, лениво разваливаясь. Совершенно не воспринимало ее всерьез!