Под сенью разрушенного мира 2: крах надежды

      Иллюзорный туман вокруг с каждым днем все больше редел. То ли это связано с удалением от широкой части прорыва, то ли с выходом на возвышенность, то ли с денно и нощно проводимыми друидами очищающими ритуалами, но дышать стало легче, иллюзии беспокоили меньше. С отступлением тумана стало заметно теплее. Усталое оранжевое солнце Эрва отогревало путников своими лучами, и измученные исследователи наконец-то вздохнули спокойнее. Осталось не так много пунктов, и картина происшествия в понимании членов группы уже вполне сформировалась, осталось только для очистки совести проверить оставшиеся места.              Судя по наблюдениям, выходило, что прорыв подстроен сектой намеренно. Она будто надсмехалась над попытками помешать ей, не воспринимая усилия остальных общин всерьез. Гай знал, что его община Эйрола изначально одобрила продолжение проекта «Надежда», но ему нужно собрать больше информации. Пока то, что удалось разузнать, парню совершенно не нравилось: похоже, секта не только каким-то образом была исключительно осведомлена о проекте «Надежда», но и чувствовала себя в землях сильнейшей общины Эрва, как у себя дома. Пришли, разрушили, что хотели, бросили все и ушли.              Сектанты своей цели здесь уже добились и не нападали. Лес уже по большей части очищен. Но все же сегодня Гая беспокоило смутное чувство тревоги, болезненно отдававшееся в жгучей метке на душе. Нужно в этот раз узнать как можно больше и не налажать. И секте насолить, и чтобы подозрений у Главы поубавилось, и, наверное, можно даже и о повышении после такого-то задания поговорить! Хотя нет, рановато. После следующего, когда найдет логово. Отдохнет только немного…              Но даже жажда вырезать секту и доказать свою пользу общине не могли прибавить Гаю храбрости — инстинкт самосохранения сильнее. С каждым шагом в сторону следующей их цели — вершины Вороньего холма — он все больше мрачнел, пока, наконец, резко не остановился, вызвав растерянность и напряжение у Ми рядом. Она прислушалась и тихо шепнула что-то ему. Он не расслышал, что именно, но кивнул, отвязал веревку от пояса и, передав ее спутнице, тихо бросил:              — Оставайтесь здесь. Схожу посмотрю.              Ми открыла было рот, но передумала и закрыла, недовольно фыркнув, как показалось Гаю, больше для виду. Он применил Сокрытие и, молясь, чтобы оно сработало, тихо начал подниматься на вершину. Ему не нравилось ощущение опасности, бесполезности своих действий и еще больше — то, что в последний раз он чувствовал подобное в Алом лесу, когда встретил аватар самого Иста. На Сокрытие надежды никакой не было, если там ждало существо такого уровня, как он чувствовал. Надо держаться как можно дальше. Гай мрачно поднялся так тихо, как только мог, и замер. Волосы встали дыбом.              В сердце перемешалась смесь досады, отвращения и сожаления. На месте стабилизационного пункта располагались истлевшие гнилые развалины с широким каменным алтарем в центре. Возле алтаря, склонившись, стояла фигура в нейтрально-сером плаще древнего кроя, что-то изучая и даже будто бы собирая с каменной плиты. Сектант? Но разве не разумнее сбежать отсюда, если он один? Гай сосредоточился, но больше никого не почувствовал. Зато изучающий алтарь вызвал мурашки и тревогу. Как назло, по-древнему объемно завязанный безликий плащ скрывал фигуру полностью, судить можно разве что о росте. Ну и, судя по размеру сапог, это мужчина. Среднего роста мужчина — это все, что мог сказать о нем Гай. Ага, конечно, так и доложит…              Гай тихо вздохнул, предчувствуя реакцию Главы на подобное описание. Он сжал в руке кинжал отца, подкрался ближе, притаившись у гнилых остатков того, что когда-то было зданием, и присмотрелся. Нужно выяснить, чем занят неизвестный, и приметить хоть какие-то отличительные черты. И после этого попытаться так же тихо уйти, пока его не заметили, хотя уверенности в успехе никакой не было. Гай нервно усилил Сокрытие. Мужчина, будто почувствовав это, посмотрел в его сторону и хрипловато спросил:              — Какая встреча! Чем обязан, Гай? — подозрительный тип откинул капюшон, открывая мерзкую ухмылочку на бледном лице в обрамлении черных кудрей, но подходить не стал.              Гай отменил Сокрытие и тяжело вздохнул. Нет, это даже хуже сектантов. Или даже, быть может, самого Иста. Его, опытного разведчика, так просто раскрыл этот премерзкий парнишка, ухаживающий за его сестрой! Как же он его раздражал, угораздило же так опозориться перед ним! И какого Иста его сюда принесло?! Он присмотрелся к перемазанным гнилью рукам Карна и заметил в них отблеск чего-то красного. Кровь? Какой-то камень? Не разобрать…              — Что ты здесь делаешь? Это не место для праздного мирного жителя, — нахмурился Гай.              — О, почему же не место? Разве мир не общий, и я не могу передвигаться, где захочу? — насмешливо спросил он.              Карн подошел ближе, и Гай едва поборол желание попятиться. Чувствовалось в этой походке что-то ненормально твердое и спокойное, выбивающееся из общей атмосферы. «То есть произошедшее здесь тебя не смущает?» — подумалось Гаю, но в бессмысленную перепалку он вступать не стал. Тем более что его основной вопрос остался без ответа.              — Странные ты выбираешь места для прогулок, да еще и в нейтральном плаще. Так и за сектанта могут принять.              Карн усмехнулся и ссыпал во внутренний карман плаща собранные с алтаря проводящие алые кристаллы. Гай вскипел от ярости от этой картины. Да, точно, теперь вспомнил! Он видел эти кристаллы из заколок сестры, но даже и предположить не мог, что до подобного можно додуматься! Их использовала верхушка секты в наиболее серьезных ритуалах. Но ему бы и в голову не пришла идея сделать из подобного украшение для любимой девушки! И этот. Дарит. Такое. Его сестре?! Вот урод! Он глухо спросил:              — Ты из этого заколки Ни вырезаешь?              — Да. Красивые, правда? Отлично смотрятся в золоте ее волос.              — Неудивительно, что она тебя отшила, — фыркнул Гай и истерично заржал. Накопившееся напряжение и вся нелепость ситуации выходили из него через заливистый полубезумный смех. Вот ведь ухажер! Собрать с трупов использованные сектантские кристаллы и подарить сестре! Действительно, и что такого?!              — С чего бы ей мне отказывать? Я ведь еще не делал предложения, — приподнял бровь Карн. — Для этого сначала нужно найти вашего отца.              Гай согнулся пополам от смеха. Твою ж мать, серьезно?! Он не предлагал Ни встречаться, потому что хотел сразу жениться в соответствии со всеми традициями Архи? Так себе отмазочка: обычаи вполне допускали согласие опекуна, если отец девушки погибал или пропадал без вести. Мог бы соврать и поубедительнее! У него выступили на глазах слезы, и он, всхлипывая, ответил:              — Ну что же, удачи в поисках!              «Жених» криво ухмыльнулся и кивнул, косясь на трясущийся в руках истерично хохочущего Гая кинжал:              — Благодарю. Мне пора идти.              Карн резко развернулся, уходя. Гай ошалело взглянул на здоровую рукоять, на мгновение показавшуюся из-под распахнувшегося плаща, и замер:              — Эй, что это у тебя?..              — Что? — обернулся тот.              — Калир…              — Это мое оружие, — едва не закатил глаза Карн, а затем отвернулся и пошел прочь, более не оглядываясь.              Неподвижный Гай проводил его взглядом. Ему больше не было смешно, вновь стало совершенно не по себе. Ощущение опасности сменилось коварно закравшимся премерзким предчувствием.              Но делать нечего, нужно возвращаться. Наверняка остальные уже переживают. Интересно, Ми тоже? Гай улыбнулся своим мыслям, в которых полная чувств Ми бросилась на шею к своему герою.              Из фантазий, в которых их губы уже почти соприкоснулись, его выбила резкая пощечина. Гай проморгался и увидел перед собой отвернувшуюся надувшуюся Ми. Он глупо улыбнулся вновь. Переживала-таки. Приятно, хотя он бы предпочел поцелуй. Ну и ладно. Все равно его работа не располагает к тому, чтобы заводить постоянные отношения. Тем более с потрясающей эльфийкой. Сдался он ей?              — В пункте пусто. Там явно проводили основной ритуал — все сгнило начисто, — доложил Гай.              — Осмотрим, — вздохнул Критир и быстрым шагом направился наверх, потащив по-прежнему связанных между собой, совершенно не готовых к такому темпу членов группы.              — Может быть, развяжем уже веревку? Иллюзии ослабли, — робко предложила служительница Архи, путаясь в подоле одеяния.              — Хорошо, — Критир остановился, и исследователи развязали узлы, возвращая веревку Гаю.              Не прошло много времени, как они достигли вершины холма. Критир нахмурился и сразу направился к алтарю. Но на каменной плите все сгнило, и не осталось ни единой руны или тела.              — Здесь кто-то был до нас недавно, — нахмурился Критир.              — Твой ученик. Я позже расскажу, — тихо шепнул Гай.              Критир кивнул и продолжил осмотр.              Впрочем, они не смогли найти на Вороньем холме ничего более того, что уже сказал Гай: все действительно сгнило.              — Полагаю, действием заклинания накрыло даже сектантов, — предположил Критир, разглядывая следы.              — Да, похоже на то, — нахмурился Гай, припоминая собранные Карном проводящие кристаллы. Вероятнее всего, действительно здесь все погибли — такие ценные ингредиенты остались, да и сгнило невероятно сильно, такое он видел первый раз.              — Я вижу гнилые следы душ, — в ужасе прошептала служительница Архи, прикрыв руками рот.              — Распад? Но с кем они дрались? — нахмурился Критир, припоминая страшную технику, увиденную в Учении Иста, уничтожающую тело и душу заклинателя в обмен на чудовищную разрушительную силу.              — Вороний холм — территория рода укротителей Эрва. Они не сообщали о столкновениях, — удивился Эрлин.              — Возможно, они использовали Распад против ткани мира. Но тогда должны остаться проводники, которые не подвержены влиянию техники… — Критир начал разгребать гниль на алтаре, прямо как его ученик до этого.              — Их забрали, — нахмурился Гай.              — Да, похоже на то. Я изучаю следы энергии. Странная очень, алая, — Критир нахмурился еще сильнее, но собрал искорки в круглый металлический сосуд и запечатал.              — Если это все, то пойдемте отсюда. До следующего пункта еще далеко, а ночевать здесь — не лучшая затея, — предложила Ми.              — Мы можем попроситься остаться на ночь у Вайара, он живет неподалеку и наверняка уже очистил место вокруг дома, — предложил Эрлин.              — Не думаю, что найдем здесь еще что-то. Идемте к следующему пункту, должны успеть, — Критир резко встал и направился дальше.              Эрлин пожал плечами и проследовал за ним. Новый старейшина укротительского рода отличался гостеприимством, и наверняка оказал бы радушный прием. Если бы не одна неприятная слабость, числившийся за ним, он вполне мог считаться образцовым элькрином, достойным восхищения. Но у кого в общем-то нет недостатков?              

***

             Критир хмурился все больше. К Карну у него был очень серьезный разговор! Он не мог, конечно, быть сектантом: никаких меток, да и высший экзамен Кона он бы не смог сдать как служитель Иста. Но он явно сотрудничал с сектой и даже не скрывал следы. Ученик едва не похоронил его проект!              К счастью, Эрлин, похоже, ничего не заметил и винит во всем исключительно секту. Сможет ли он выбить из лесной общины положительное заключение, чтобы возобновить проект? Критир покосился на друида и встретился с ним взглядом. Грязный, замученный, с тенями под глазами и язвами на лице, со взглядом, полным решимости. Такой смешной, что Критир не удержался:              — Ринрин, ты бы хоть повязку надел. Некрасивым станешь, жена загуляет.              — Ты!.. Из-за тебя!.. — Эрлин вспылил, но осекся и отвел взгляд.              — Что? Язвы, что ли? Ты меня переоцениваешь… — рассмеялся Критир и закашлялся.              — Да что ты знаешь?! Ты взял и преспокойно сбежал от проблем! А я… — лицо друида помрачнело.              — Я продолжаю дело Аркина наиболее эффективным способом. Как и ты.              — Продолжаешь?! — Эрлин осекся, внезапно осознав смысл проекта по-новому.              — Именно так. И рассчитываю на положительное заключение, — непрозрачно намекнул Критир.              — Тебе от меня только это и нужно! — фыркнул друид.              — Я могу показать искренность, но немного грязный и безмерно устал, — Критир прокашлялся и попробовал в шутку приобнять бывшего соученика.              — Да сдался ты мне! Будет тебе заключение… Ясно же, что секта виновата, — увернулся от объятий Эрлин и отошел на несколько шагов.              Критир проводил его взглядом. Все тот же, даже на душе теплее стало. Ринрин действительно до сих пор тайно сохнет по его сестре? Зато, похоже, уже не обвиняет его во всех грехах. Критир вспомнил, как наблюдал за метаниями соученика и поддразнивал его за нерешительность и поиск оправданий. Сначала Ринрин не хотел заводить отношений, потому что как наследник главного рода общины Эрва не смог бы жениться на полуэльфийке, а иное считал непорядочным. Затем мучительно ревновал, наблюдая, как она гуляет с другим, и втайне радовался и ненавидел несостоявшегося жениха, когда тот оставил ее. Но так и не решился предложить ей услужение в главном доме, ведь в его глазах она была достойна лучшей доли, а большего он дать не мог. А затем она и вовсе умерла.              Критир покачал головой. Эрлин был хорошим, но слишком прямолинейным и узко мыслящим парнем. И кому вообще нужен этот брак? Были бы счастливы, да и все. Семья бы с радостью отправила полуэльфийку работать в сам дом главного рода общины даже до позора, а уж после той истории и подавно! Утешил бы ее после того случая, дал надежду, а там и благодарность, и чувство наверняка вспыхнуло бы к старому другу. Если бы да кабы. Он бы на его месте… Критир вспомнил Ни и смущенно почесал нос. Кажется, когда влюбляешься, и вправду все кажется сложнее, чем есть. Надо бы сделать выводы из чужого опыта и не затягивать. Конечно, вряд ли Ни покончит с собой из-за проклятия исследовательского рода, но зачем бесконечно откладывать то, что рано или поздно произойдет и принесет обоим счастье?