Локи: Назад в будущее

      Через день в клубе был джазовый вечер, и после очередного выматывающего заплыва Локи до горизонта и обратно Джесс уговорила его поехать в город и зайти в то кафе на крыше. Сперва бог обмана спустился в подземелье и сыграл несколько партий, выбрав стол игроков, пахнущих самым недорогим табаком, и пьющих самые непритязательные напитки. Одержав наконец долгожданную победу, он с облегчением отправился наверх, тихонько подсев за занятый ею столик.       Джаз звучал ещё более странно, чем всё, что он слышал в Мидгарде раньше: классические симфонии, рок, популярные песни. О сравнении с асгардской музыкой не могло быть и речи: при всей любви младшего царевича к родным напевам, Земля оказалась значительно богаче разнообразием. Хаотичная структура сегодняшних мелодий была весьма непривычной, поначалу довольно сложной, но скорее понравилась; он обещал себе послушать что-то подобное ещё раз, чтобы лучше понять.       Люди вокруг были тоже немного другими: они почти ничего не ели, и обычные запахи отбивных и пива на сегодня сменились ароматами кофе, вина и каких-то небольших, но явно дорогих закусок: художественно разложенных на тарелочках заплесневевших сыров, крошечных пирожных и каких-то незнакомых ему морских тварей.       Под конец концерта, когда Локи уже расслабленно проникался плачущей импровизацией саксофона, переплетающейся со свободным полётом голоса певицы, и размышлял о своей переменчивой судьбе, мимо столика прошёл тот самый мужчина, который на днях клеился к Джессике. Тот приветливо помахал рукой; было похоже, что он уже успел пристать к ней и сегодня:       — До скорого, детка! Не забывай, если тебе будет скучно с этим хлыщом, присоединяйся!       — Оставьте мою жену в покое! — сразу же взвился Локи, вызвав у Джесс радостную улыбку, которую она тщетно пыталась скрыть, прикрываясь рукой и пристально разглядывая пустую тарелку.       — О, простите, я не знал, кольца-то нет, — издевательски протянул рыжеволосый парень, подмигнул девушке и направился вниз. Преследовать его в забитом людьми игровом зале было глупо, и бог коварства сорвал свой гнев на некстати подошедшем официанте:       — Послушайте, обслуживание сегодня просто немыслимое! — громко возмутился он. — Тёплый салат добрался до нашего стола холодным, вместо яблочного штруделя подали вишнёвый, а счёт мы ждём уже целых двадцать минут! Вы что, настолько беспомощны, что не можете даже нажать на кнопку печати?! — распалялся Локи.             — Простите, сэр, сегодня концерт, поэтому посетителей особенно много и на кухне суматоха, — официант попытался успокоить клиента. — Надеюсь, вам понравилась музыка?       — Не переводите тему! — не унимался бог обмана.       Джесс уже мысленно прокляла рыжего парня с родинкой и испуганно схватила спутника за левую руку, пытаясь остановить: правая находилась под столом, и это пугало. Сейчас, наверное, все официанты как минимум попадают на пол вместе с подносами, как тогда грузчики с пивом возле супермаркета, сразу же вспомнила недавний случай она. А то и что похуже!       — Я приношу извинения за штрудель. Мы исключим его из счёта, — заискивающе предложил официант, наивно склоняясь к столику. Их громкий разговор заглушал музыку и уже вызвал косые взгляды окружающих.       — Мне не нужны ваши жалкие центы! Но чаевых вы не заработали! — гневно воскликнул асгардский царевич и недовольно посмотрел на Джессику, дёргающую его за рукав. Ну что она вмешивается? Он оставил деньги на столе и, с трудом сдерживаясь, встал: — Пошли!       Внизу Локи с наслаждением всадил нож в ближайшее дерево и с силой протащил вниз по стволу. Джесс с ужасом взирала на процесс публичного наказания несчастной пальмы. Что же его разозлило, неужели официант? Точно нет! Кинжал, с невероятной силой вонзающийся в твёрдую древесину и расщепляющий кору и ствол, оставлял рану за раной на теле стройной южной красавицы.       — Тебя так взбесил тот игрок? — попробовала угадать О'Брайен, держась на расстоянии.       — Джессика! — выдохнул бог обмана с упрёком, вытаскивая нож и поворачиваясь к ней. — Я же говорил, будь в стороне!       Правда, волна напряжения уже спала, и он, спрятав оружие, сел в кабриолет, расслабленно развалившись в кресле. Джессика поскорее пробралась за руль, включила фары и со страхом посмотрела на истерзанное дерево, выхваченное светом из темноты.       — Я никого не убил и никому не навредил, — спокойно изрёк бог коварства, проследив её взгляд.       — Сегодня нет, — напряжённо подтвердила О'Брайен, нервно переключая передачу. — Нам повезло, что охранник отлучился. В следующий раз так легко не отделаться.       Она тронулась с места, резко выворачивая руль. Судя по мрачному виду, Джесс была уверена, что подобное обязательно повторится, и кончится куда хуже.       Впрочем, и сам бог обмана сомневался, что в будущем сможет воздержаться от того, чтобы не всадить нож в какого-нибудь особенно неприятного субъекта, который нахамит ему или пристанет к его девушке. Вид растерзанной пальмы не выходил и у него из головы: ещё немного, и это было бы тело человека. А последствия… будут весьма неприятны. Нарушение клятвы именем матери сразу отразится на его физическом состоянии, чувство отвратительное: даже хуже, чем после Халка, и продлится минимум неделю.       Локи выпрямился: нет, он сможет удержаться от такого, просто направит энергию на что-то хрупкое и неживое, тут у них подобные предметы в изобилии. Посуда, столы, стены… он задумчиво постучал пальцами по дверце, омываемой прохладным вечерним ветерком, прослеживая взглядом движение тёмных силуэтов за окном. Конечно, неживые объекты это выход, но если он что-нибудь всерьёз раскрушит, никого не убив, полиция всё равно захочет их задержать, и нужно будет покинуть город. Его будут искать уже по фото с короткой светлой стрижкой, и в лучшем случае станет сложнее прятаться, а в худшем кто-нибудь узнает недавнего захватчика… и всё сильно затруднится.

Разговор в тростнике

Когда воспомню взгляд холодный

И эту отповедь. Но Вас

Я не виню...

«Евгений Онегин»

      На следующий вечер Локи вновь отправился вдоль берега, освещённого заходящим солнцем — порубить тростник, и Джессика впервые вызвалась пойти с ним. Впрочем, ему было понятно её желание: она хочет поговорить о вчерашнем происшествии. Снова будет настаивать на каких-нибудь беседах или препаратах. Он шёл по песку, то и дело поглядывая на неё, и мысленно возвращаясь к своим словам об эмоциональном вовлечении. Да, девушка очень переживает и волнуется, причем за него куда больше, чем за себя. И это неправильно, это мешает! Нет, конечно, это так греет душу, когда тебя любят… Причём не как одного из двух наследников трона, или как лучшего мага Асгарда, или как коварного обманщика, способного стать союзником и ступенью к заветному браку с Тором. А как тебя самого, даже отверженного всеми девятью мирами и никому не нужного. Это так приятно, когда кому-то нравится в тебе всё — как ты ходишь по комнате, ешь, спишь, разговариваешь, шутишь или грустишь.       Но, с другой стороны, как она может любить его, если совсем не знает? Что она о нём воображает, кем она его видит? Нужно положить конец этой иллюзии, как бы она ни согревала его истерзанное самолюбие, твёрдо сказал себе Локи. Для неё так будет лучше. И для него, в конечном итоге, тоже.       Они подошли к серому шуршащему на ветру озеру тростника, и он углубился, легко проламывая себе дорогу, а следом, оглядываясь по сторонам, пробиралась О’Брайен. Через пару минут бог обмана остановился, вынул кинжал и сам начал разговор, желая избавиться от снедавшего напряжения:       — Я слушаю тебя, — удар по зарослям расчистил им небольшое пространство.       — Локи. То, что ты говорил на днях, ты же так не думаешь? — осторожно поинтересовалась Джесс, вжимаясь в стебли, чтобы не мешать.       — Почему не думаю? Именно так и думаю, — без обиняков сообщил он, с размаху разрубая пучок тростника. — Ты не должна ни во что вмешиваться. Ты помогала мне вначале, сейчас в этом нет необходимости.       — Но…       — И не спорь, пожалуйста, — свободная площадка разрасталась от метких сильных ударов. — Просто делай то, что я говорю, и так, как я тебе говорю, вот и всё.       — Тебе что, нужен робот? — скептически хмыкнула Джессика.       — Мне не нужен робот, — одновременный бросок двух кинжалов, срезающих тесные ряды стеблей. — Ты меня прекрасно устраиваешь, и мы хорошо ладим.       — Всегда под рукой, исполняю все желания…       — Можно и так сказать, — он остановился, глубоко дыша, и тепло улыбнулся, глядя на неё. — К нашему взаимному удовольствию. Ты чудесная девушка для землянки, но ты принимаешь мои дела слишком близко к сердцу, — Локи перевёл наконец тему на мучивший его вопрос и продолжил рубить. — А знаешь, почему? Ты слишком привязываешься, от этого все проблемы.       — Ах вот как, — она недовольно обняла себя руками.       — Да. Ты не должна забывать, что мы скоро расстанемся. Знаешь, я не умею стирать память, но я бы хотел сделать так, чтобы ты забыла меня. Иначе твоя жизнь станет невыносимой. Любой земной мужчина будет казаться тебе пресным после меня. Секс с ними будет словно нелепые попытки юнца на первом свидании.       Джессика фыркнула:       — Да не нужно ничего стирать, Локи! Другой мужчина будет лучше тебя!       Он встал как вкопанный, уставившись на неё и тяжело дыша:       — То есть?!       — Ты не понимаешь! — уже почти выкрикнула она. — Ты весь из себя божественный, да, умный, талантливый, прекрасный любовник. Но в наших отношениях нет души. Я для тебя игрушечная, как пешка на шахматной доске. Если ты уедешь, а потом земной мужчина по-настоящему полюбит меня, я буду с ним гораздо счастливее. Пусть он в сто раз менее остроумен и одарён, менее красив и мужественен, пусть он совсем другой в постели.       Локи показалось, что он только что проглотил шпагу. Она стояла в горле комом, однако, он собрался с силами и ответил:       — Ты говоришь, нет души. Ты упрекаешь меня в том, над чем я не властен.       — Да ладно! — иронично протянула О’Брайен. — Ты всё время сдерживаешься, даже не целовал меня.       — Сейчас этой проблемы нет? — он склонил голову набок.       — Этой нет, да только другие есть, — Джесс шагнула из зарослей тростника наружу и пошла в атаку. — Ты сдерживаешься не там, где надо! После этой Бездны слетаешь с катушек за секунду, по самому пустячному поводу. Держу пари, такого не было, когда ты жил во дворце!       Опять этот дворец! И когда он от него избавится. Этой всё-таки тоже нужен принц из дворца?!       — В этом Одиновом змеином гнезде не было, да, — прошипел бог коварства. — Я злился, но молчал и потом действовал исподтишка. А сейчас я перестал, зачем это нужно! — он тоже начал распаляться и, чтобы снизить напряжение, дорубился до большой ветвистой ивы и принялся отсекать ветви и кромсать ствол. — Нет никакой пользы от спокойного поведения, Всеотец уже не оценит, а вы, мидгардцы, только меньше уважаете!       — Да никто не любит высокомерных снобов, а хамов так вообще все ненавидят! — девушка вся дрожала от возмущения.       — Вы боитесь силу, — весомо заметил он, с треском разламывая ствол несчастного дерева. Джессика в бешенстве подскочила прямо к нему, выхватывая обломок из рук:       — Да какого чёрта, я тебе про уважение, а ты мне про страх, — она отбросила дерево, стараясь привлечь внимание. — На страхе ты ничего не построишь, все империи страха развалились, что Гитлер, что Сталин, что Пиночет!       — Я не собираюсь тут царствовать, — усмехнулся Локи и отвернулся, продолжая рубить. — Страх меня устраивает.       — Ну пускай. Ты хочешь, чтобы тебя боялись, они станут бояться. Но мне это не надо, — она отбросила второй кусок в сторону, в самую гущу зарослей, и бог обмана проследил его взглядом. — Я не хочу сгорать со стыда, что официант принёс тебе счёт на пять минут позже, и ты устроил скандал. Я не хочу рыдать в подушку и дрожать от страха, потому что ты вколол кинжал в какого-то особо назойливого игрока, несмотря на данную клятву, — Локи слегка побледнел. Торжественное обещание никому не навредить сейчас и ему казалось непростым. — И это только начало! Мы привлекаем внимание, и они поймают тебя, а ты всех вокруг перережешь, так вот, мне это не надо.       Он гордо выпрямился:       — Этого не будет. И тебе нет нужды ни о чём думать, и тем более сгорать со стыда. Ты привыкла к смертным мужчинам, а сейчас живёшь с богом, между прочим. Прими меня таким, какой я есть.       — А вот и нет, ты многогранен, — зло сказала девушка.       — Да тебе-то откуда знать?! — Локи от греха дематериализовал кинжалы и схватился руками за самое толстое дерево.       — Я знаю, ты можешь быть другим. Я разговаривала с тобой в клетке. Про тебя рассказывал Тор! И не только про тебя до захвата Земли, но и после! — выпалила она. — В Свартальхейме, на Сакааре!       Он фыркнул.       — Ты считаешь, что знаешь меня лучше, чем я сам!       — Да, вот так вышло, Локи! — она схватила его за одежду. — И я знаю, что ты можешь и так, и так. Это называется эмоциональная распущенность, когда ты не хочешь направлять свои эмоции, а просто палишь из автомата во все стороны, кого заденет — не твоё дело. Ты не удовлетворён собой, не удовлетворён миром, родителями, ледяными великанами, своей судьбой — всем на свете. А страдать должен наш мир и я, почему? Я твоей семьёй удовлетворена, твоё происхождение меня устраивает, твои таланты меня очаровывают, наш секс выше всяких похвал, я убеждена, что ты за предстоящие 4000 лет достигнешь всего, что тебе действительно нужно для счастья. Ты сам говорил, что можешь всё, и это так! Что ты тогда сидишь сложа руки и жалуешься на жизнь, как три сестры Чехова?       — Что?! — Локи возмущённо отцепил её от себя. — Где сложа руки?! Да…       — Я знаю, — отмахнувшись, перебила Джесс. — Но все эти деньги и усилия не понадобятся, если тебя опять посадят в клетку или убьют. А тебя посадят, если так продолжится! Да и вообще, толку-то в твоих великих планах, если они все сорвутся из-за того, что тебя несёт!       Они стояли друг напротив друга, глубоко дыша, и пожирая противника глазами, словно готовясь схватить и повалить на песок. Локи очнулся первым и встряхнул головой, стараясь прийти в себя. Не нужно её слушать! Он выровнял дыхание, выпрямился и холодно произнёс:       — Джессика, дорогая, это всё твои фантазии. Перестань забивать этим свою прекрасную головку, оставь это мне. Я не причиню тебе никакого вреда, ты будешь в безопасности. Между нами, я уже говорил, совместный быт, секс, всё! — он сделал широкий жест рукой. — В остальное не вмешивайся!       — Я так не могу! Я не могу чувствовать наполовину. Либо всё, либо ничего! — запальчиво воскликнула девушка.       — А ты постарайся. Я уверен, ты сможешь!       Она энергично затрясла головой, гневно глядя на него. Похоже, словами убеждать бесполезно. Выровняв своё дыхание, как учила психолог, бог обмана шагнул к Джесс и тесно прижал к себе.       Девушка сразу же забилась в его руках, стараясь освободиться и шипя, «Ты не понимаешь! Я не хочу!» Но он держал крепко, обнимая её талию и плечи и тихо повторяя, что так будет лучше, и что она сможет.       Когда она наконец выдохлась и перестала бороться, по её лицу внезапно потекли слёзы. Тогда Локи расслабил хватку и, проведя по её щекам рукой, чтобы убрать влажные дорожки, медленно, нежно её поцеловал. Как она тогда сказала в их первую ночь: как с хрустальной вазой. Девушка постепенно расслаблялась и таяла в руках, отвечая ему, закрывая глаза, и полностью отдаваясь его власти. Тогда, оторвавшись от её солёных губ и заключив лицо Джесс в ладони, он сказал:       — Сделай это для меня. Я верю в тебя. Пойдём.       Бог обмана взял её за руку, повернулся и пошёл вперёд, а Джессика тихо поплелась следом.       Что я делаю, о чём я прошу, думалось ему. Прошу быть ко мне более равнодушной? Какое-то безумие. Он изо всех сил потёр пальцами висок и продолжил путь. Нет никакой головной боли, я ничего такого не чувствую, всё отлично, внушал он себе. Так лучше для всех.