Локи: Назад в будущее

      Солнечные лучи мягко пробивались через ажурные занавески, ложась на потолок причудливым узором. Локи повернул голову: рядом ровно дышала Джессика, завернувшись в одеяло. Видимо, ночью она вновь пришла к нему, избавив от кошмаров. Бог обмана вздохнул с облегчением и потянулся обнять её, аккуратно разрушая тёплый кокон. Но запах… он был каким-то другим, странным…. ненормальным… Локи резко сел и, терзаясь нехорошим предчувствием, перевернул девушку на спину: так и есть, перед ним вновь эта Хелева кукла!       Она медленно открыла глаза, взмахнув пушистыми чёрными ресницами, и жеманно улыбнулась, ещё больше раздражая его.       — Какого Суртура ты опять в моей постели? — зло спросил бог обмана.       — Потому что вы выбрали меня, мой господин, — охотно пояснило создание, садясь. — Вы же сами вчера перечислили, что вам нужно от женщины, — и она кокетливо потянула одеяло вниз, обнажая соблазнительные формы.       Локи невольно отстранился. Неужели я сказал именно так? Впрочем, да, мне нужно от Джессики именно то, что всегда предлагала кукла: женская забота, еда и секс, и ничего больше. Пожалуй, это создание и впрямь воплощает мою мечту, ей не хватает лишь немногого: она слишком подобострастна.       — Зови меня на ты. И по имени, не нужно этого «господин», — смягчаясь, проговорил он.       — Как вам будет угодно. Ты позволишь мне, Локи? — протянула она, нежно прикасаясь миниатюрной ладонью к его плоскому животу и скользя вниз.       Он откинулся на подушки и закрыл глаза.       — Да. Давай.       Локи погружался в приятные ощущения, стараясь представить себе, что его целует, ласкает губами и языком настоящая Джессика. Ведь именно так он и хочет, всё правильно: она нужна для разрядки, для удовольствия. Значит, и кукла вполне подходит, тем более что она точно такая же внешне. Почему-то открывать глаза не хотелось; сладкая нега, нарастая, заполняла тело, и он дышал всё глубже и даже тихо застонал, зарываясь пальцами в густую каштановую гриву. Женщина на мгновение оторвалась, и с придыханием произнесла:       — Да, Локи, прими меня, прими свои желания.       Она продолжила минет, глубоко заглатывая напряжённый член, почти до самого основания. Тонкие умелые пальчики ласкали его плоть, а прикосновения затвердевших сосков будили самые непотребные желания. И правда, эта изящная красотка будто была создана для наслаждения. Бог обмана ухватил её за волосы и стал насаживать, углубляя и ускоряя движения. Она стонала голосом Джесс, даже громче, эротичнее, но это почему-то мешало.       — Делай это тихо.       Девушка послушно замолкла, и он полностью отдался своим ощущениям, быстро приближаясь к оргазму. Наконец зудящее напряжение взорвалось волной блаженства, и Локи вновь упал на подушки, повелительным жестом убирая от себя её голову. Расслабляющее удовольствие разлилось по телу, и в голове закружились картинки из прошлого, Асгард, летний сад, раскрасневшееся лицо и раскрытая грудь полуобнажённой Сигюн, лежащей под ним на траве, среди цветов, а потом этот дом, постель и Джессика, двигающаяся на нем вверх-вниз, с запрокинутой головой и стонущая от наслаждения.       О да, сказал он себе и открыл глаза, садясь в кровати. Девушка в его ногах радостно улыбалась, счастливая, что доставила удовольствие. Она всё сделала идеально, однако желание притянуть к себе и продолжить сразу же растворилось. Хотелось только одного: не видеть её лица. Он перевёл взор на изящные стенные часы, решив переключить создание на другое занятие:       — Я голоден.       — Сейчас всё приготовлю, — радостно вскочила кукла, и накинув невесть откуда взявшийся кружевной розовый халатик, выпорхнула из комнаты.       Локи проводил её взглядом и вздохнул с облегчением. Мне совсем не хочется подойти к этой женщине, обнять её, размышлял он, одеваясь. Ещё вчера бог обмана старательно убеждал себя, что их с Джессикой связь чисто физическая: она красивая и чувственная девушка, чьи нежные формы, мягкие изгибы, чувствительная бархатистая кожа возбуждают его. Ему нравится, как она восхищается им, как стонет и вздыхает в постели, целует и ласкает. Но эта искусственная копия превосходила Джесс: её фигура была ещё более соблазнительной, талия тоньше, а грудь и бёдра пышнее. Кукла очень похоже стонала и кричала, она восхищалась им и не перечила, ничего не требовала и не поучала. Идеальная спутница!       Но бог обмана с ужасом осознавал, что она ему попросту неприятна. Как будто магический артефакт в его посохе подменили обычной стекляшкой. Всё так же красиво и светится, но он сразу чувствует подмену: камень не струится силой, не манит и не зовёт к свершениям. Что же происходит, в какой трясине он увяз?       Локи не успел ответить на этот вопрос: от входа послышались голоса, и они принадлежали двум Джессикам. О норны, неужели он снова должен выбирать? Будет тяжело удержаться на избранном пути…       Спешно натянув брюки, бог иллюзий вышел из коридора и почувствовал закипающее бешенство. Выбор был сделан за него: настоящая Джесс стояла рядом с тем наглым юнцом из клуба с родинкой на лице! Тот заботливо обнимал её, а она нежно ему улыбалась, точно так же, как ещё недавно богу обмана.       — Лоренс, я забрала свои вещи, — оживлённо сообщила О’Брайен, поправляя на плече сумку. — Эта девушка именно такая, как тебе нужно, я не смогу стать такой, да и не хочу… Будь счастлив, я больше не помешаю, — «ободрила» она, беря спутника под руку. Парень уже открывал дверь и пропускал её. — Прощай!       — Удачи вам, — помахала им рукой кукла. — Не сомневайтесь, со мной он получит всё, чего желает!       Локи перевёл на неё ненавидящий взор. Она значит с ним останется?! Эта пустая стекляшка?! Решение, казавшееся ещё вчера единственно верным, сейчас летело к Суртуру в пекло.       — Но ведь тебе нужна именно я? — поймав взгляд, непонимающе промямлила кукла.       Дверь хлопнула, и бог обмана рванул к выходу, но не успел: каким-то непостижимым образом шаги застревали в пространстве, словно в доходящей до колен тягучей болотной жиже. Наконец он был на пороге: Джесс отъезжала от дома, вся светясь от радости, её спутник уверенно крутил руль. Локи был ей не нужен!       Сзади, на спину и плечи, на всё его тело, вновь, как тогда, навалилась каменная твердь. Тяжёлая, холодная замшелая стена древнего замка. Бог обмана чувствовал вес и горький привкус каждого валуна, словно на них были начертаны древние руны — ненависть, презрение, разочарование, обида, одиночество…       Пригнувшись под тяжестью булыжников и оперевшись о косяк, он проводил машину взглядом и, мысленно попрощавшись с крошечной удаляющейся точкой, с трудом зашёл в дом. Искусственная девушка стояла напротив и выглядела совершенно как живая, томно поправляя волосы. Вот значит как?! Ноша впечатывала его в пол, требуя действий. Бог обмана встряхнулся и направился к кукле, попутно вызывая кинжал. Не слушая кокетливый смех и её слова: «Решил поиграть, Локи?» — он с наслаждением всадил клинок в полуодетое тело, валя вскрикнувшее создание на пол, и садясь сверху. Прервав её хрипы точным движением ножа, он принялся резать и кромсать синтетическую кожу, металлические кости, провода и какой-то мягкий наполнитель. С каждым отрезанным куском давление стены ослабевало, бог обмана словно сбрасывал с себя камень за камнем, расчленяя искусственную плоть, пока не разломал на мелкие части.       Локи с мстительным удовлетворением оглянулся вокруг: весь пол был покрыт кусками металла, кожи, и искорёженными деталями. Воцарившаяся тишина принесла успокоение: наконец он один! Бог коварства поднялся, отряхивая с себя обломки, и тут его напряжённый слух уловил отдалённый шорох колёс, а затем шаги. Сердце защемило, и стук в дверь прозвучал, как тревожный зов рога… Он тут же устремился ко входу, говоря себе, что это точно не она. И правда, незнакомый мужской голос требовательно выкрикнул:       — Откройте! Откройте, я же говорю!       Локи распахнул дверь и побледнел: мужчина держал в руках огромную коробку.       — К нам поступил сигнал, что ваша кукла сломалась, — доброжелательно пробасил пришелец. — Вот новая. Не беспокойтесь, за всё оплачено.       — Но… мне больше не нужно, — попытался воспротивиться бог обмана.       — Гарантия год! Моё дело маленькое, доставить да и всё. Ничего, молодой человек, главное, чтобы вам было хорошо. Наслаждайтесь! Каждый бы позавидовал вам, такая игрушка, — он восхищённо хмыкнул, похлопав по коробке ладонью, и, не слушая возражений, спустился по ступеням, крикнув на прощание:       — Каждый бы позавидовал! Всё оплачено, моё дело доставить!       Локи обречённо втащил коробку в дом и снял крышку. Из неё смотрела и улыбалась ему новая кукла с лицом Джесс.       Бог обмана протянул руки к самодовольному искусственному лицу. Он мог думать только об одном: её нужно уничтожить. Пальцы сами собой сомкнулись на изящной шее и с наслаждением принялись душить, заставляя игрушку кашлять и сипеть, так натурально, словно она живая женщина! В этот раз создание пыталось умолять о пощаде, но это было бесполезно. Локи смаковал удушение, растягивая победу. С ненавистью и одновременно с наслаждением он следил, сжимая пальцы, как её лицо теряет цвет, глаза закатываются, и сопротивление прекращается.       Наконец она затихла, он вновь освободился от неё! И, если потребуется, будет убивать раз за разом, пока эта кукла не прекратит являться ему. Пока его глупый мозг не поймёт, что ему нужно!       Повернув для надежности голову существа вбок до хруста позвонков, он с отвращением отряхнулся и встал, пошёл в свою комнату и, упав на кровать, смежил веки. Кукла была пугающе похожа на Джесс, и хотелось скорее забыться, избавившись от этого образа мёртвого женского тела.       Не успел он отключиться, как рядом что-то зашевелилось, и бог обмана вновь услышал сладкий женский стон. Неужели эта суртурова кукла вернулась?! Локи почувствовал приливающее бешенство. Он в одно быстрое движение сел, перемахнув ногу через искусственное тело рядом, и придавил левой кистью грудь девушки, зажимая шею. Можно распороть её кинжалом, но задушить будет аккуратнее и чище. И главное, приятнее!       Кукла сквозь сон застонала и заметалась, пытаясь содрать его руку. Зловеще усмехнувшись, он сомкнул пальцы на шее создания; оно распахнуло глаза, полные ужаса, и Локи похолодел.       Настоящая, живая Джессика лежала под ним, еле дыша и со страхом глядя на него. Его пальцы, которые она пыталась отодрать, сжимали нежную шею; она со свистом вдыхала воздух.       Он отдёрнул руки, как от адского пламени. Всеотец, он мог задушить её! Вся злость мгновенно испарилась. Вместо этого в душу заполз липкий страх, к горлу подступила тошнота. Стараясь овладеть собой, он с сожалением произнёс:       — Прости, я случайно… мне приснился кошмар…              Она молча села и глубоко вздохнула, а потом закашлялась. Локи внутренне содрогнулся. Он очень рисковал! Не смея прикоснуться к её руке, он спросил:       — Как ты? Больно?       Джессика возмущённо посмотрела на него, держась за шею, и наконец ответила:       — Конечно, больно! Ты чуть не задушил меня! Какого чёрта, это было всерьёз, я видела твоё лицо!       — Я не… Прости меня, это получилось ненарочно. Мне приснилось… Норны… Ты можешь дышать?       Она сглотнула.       — Как будто да, практически как обычно, — неуверенно сообщила она, смягчив взгляд в ответ на его раскаяние.       — Позволь, я отнесу тебя на воздух, — и он, не дожидаясь разрешения, которое могло и не последовать, поднял лёгкую, как десятилетний ребёнок, девушку на руки, вынес на веранду и устроил на диванчике, а сам, стараясь не встречаться с её растерянно-недовольным взглядом, ушёл на крыльцо и опустился на ступеньки, прислонившись спиной к столбу.       Бог обмана сидел, глядя на хмурящееся серое небо, почти сливающееся с океаном, испещрённым недовольно бороздящими его барашками, время от времени подбегающими к берегу, чтобы зло разбиться о потускневший песок.       Асгардский царевич от всего сердца благодарил Имира, что О’Брайен не видит его лица. Да, вначале он собирался расстаться с ней через пару месяцев, но это было бы потом, и в любом случае, он мог оставить её позже, когда она постареет, или надоест ему, а не вдруг потерять сейчас, когда они только-только вошли во вкус… когда Локи только и делает, что старается вызвать её улыбку и смех, когда новое место вызывает крамольные мысли о том, где тут можно уединиться и стащить с неё эту неудобную мидгардскую одежду, чтобы услышать напряжённый шёпот и тихие стоны. Когда ему хочется видеть её каждый день и каждую ночь. Сейчас, когда она, по большому счёту, единственное хорошее, что есть в его жизни…       И из-за чего? Из-за глупой идеи, что он в порядке, в то время как всё вокруг прямо-таки кричит об обратном?!       За завтраком на шее Джессики синели полоски от мужских пальцев. Локи был так явно расстроен и сожалел, что её немного отпустило. Но она всё равно решила не надевать шарф и не замазывать следы пальцев жирным слоем крема. Если слова не помогают, и он никак не верит, что его состояние опасно, может быть, хоть это подействует? Живое свидетельство? И правда, он смотрел на пятна с ужасом, постоянно возвращаясь к ним взглядом.        Шея побаливала, и в её голове вставали болезненные воспоминания, как было больно и сложно дышать. Страшно, почему он вдруг так набросился на неё? А потом так внезапно передумал, словно пришёл в себя?       Нужно обсудить это, прямо сейчас, пока она не передумала: Джесс ненавидела ссориться и вечно откладывала подобные разговоры. В данном случае это было бы просто опасно, и она принудила себя поднять неприятную тему.       — Ты чуть не задушил меня, — тихо начала она.       — Я же сказал, мне приснился кошмар, — он потёр лоб рукой, не глядя на неё. — Я сразу остановился.        Его голос звучал бесцветно, как будто сам в это не верил.        Джесс продолжила свою линию:       — Всё равно. Я не хочу спать с тобой в одной комнате, пока ты не начнёшь лечение. Я буду запирать свою дверь.       Локи посмотрел на неё отсутствующим взглядом, и опять отвернулся.       Джессика не могла понять его настроение. Он что, боится за свои клятвы на крови, от нарушения которых ему будет неделю плохо, как после Халка?       — Или ты расстроен не из-за меня, а из-за своих торжественных обещаний Тору? — с обидой продолжила она. — Они не сработали — ведь это был несчастный случай.       — Несчастный случай? — вскипел Локи. — Где тут несчастный случай? Было ясно, что чем-то таким всё и кончится! От меня всегда одни проблемы, всем!       — Ну, не всегда, — ей не нравился его слишком самоуничижительный настрой, но он перебил:       — Джесс, я разрушил у вас полгорода!       — Не преувеличивай, — попыталась возразить она.       — Хорошо, тогда у нас, — он встал, оперевшись ладонями о стол и глядя на неё. — Из-за меня умерла мать, погиб отец, планета и большая часть жителей тоже! Тебе этого мало?! — Джессика, сцепив пальцы в замок, подавленно замолчала. — Всё, что мне дорого, погибает, — Локи вызвал клинок и сильным ударом рассёк яблоко на столе. — Всё, что я люблю, я сам своими руками уничтожаю, — он заходил по веранде. — Я ни на что не годен, Тор должен править, а я сидеть в тюрьме или гнить в царстве Хель! — бог обмана ударил по стойке, и тарелки зазвенели, а высокий стакан со звоном разбился. — Видишь?!       И он стремительно вышел из дома, на ходу запирая сигнализацию.       Джессика вздохнула. Она была даже рада, что он ушёл. Что же за невыносимо упёртый мужчина! Назвать Локи богом сейчас язык не поворачивался. И даже теперь, когда он явно расстроен и сожалеет, он думает совсем не о том. Не о том, что делать, а о том, какой он несчастный и невезучий! Сейчас он поругает себя, а потом опять успокоится, и вновь оставит всё как было? Никаких успокоительных средств ему не надо, никакой психологии, он и так совершенство! И всё чего-то от неё хочет, условия ставит, а сам вообще ничего не делает, ни ради себя, ни ради неё. Нет, так продолжаться не может! Она решительно взяла блокнот, лежавший в коридоре, чтобы составить план действий, и села за стол.       Однако записать туда было решительно нечего. Никакого выхода, кроме как держаться от него подальше, она не видела. И ждать, пока он сам поймёт, нагородив чего-то совсем неприемлемого… Убеждать, ставить условия виделось бесполезным. Рациональные аргументы словно не существовали для Локи, когда речь шла о необходимости что-то делать не с окружающими, а с самим собой.       Джессика с горьким вздохом принялась выписывать подходящие пункты из правил по взаимодействию с террористами и эмоционально неустойчивыми людьми, которые после тренингов в Башне Старка уже отскакивали от зубов. Не спорить, не противоречить. На ночь запираться. Днём не стараться успокоить и нейтрализовать, а наоборот, отходить подальше, когда он злится… ждать профессиональной помощи… и главное, самое невыносимое правило: эмоционально дистанцироваться.       Черт побери, да ведь и он сам этого вчера просил от неё! Выходит, так и нужно сделать?       Из глаз потекли слёзы, она протянула руку к салфеткам, стараясь сдержаться, но вместо этого зарыдала. Её заполнила жалость к себе и обида на свою такую со всех сторон неприятную ситуацию. Это надо же было так встрясть… ***       Через полчаса быстрой ходьбы вдоль столь полюбившегося Локи океанского берега он уже немного успокоился. Конечно, я ни в чём не виноват, внушал себе бог обмана. Ни в гибели родителей, ни в уничтожении Асгарда. Да, за кое-какие разрушения и жертвы в Мидгарде он может нести частичную ответственность, разделив её с Таносом, но не более того. Всё остальное случилось в будущем, и он был не единственным виновником событий.       Но Суртур, как можно быть таким беспечным? Только вчера он зарёкся причинять вред живым существам, и вот пожалуйста. Чуть не задушил девушку, которая так ему нравится, что даже страшно подумать, что она может вдруг исчезнуть из его жизни. Даже если сейчас он сразу очнулся, он хорошо помнил свой сегодняшний прилив ненависти. Такой же сильный, как в Башне Старка, или совсем недавно, в клубе, когда он вместо наглого юнца искромсал пальму. С него станется приложить побольше сил в следующий раз, когда он выйдет из себя, и случайно задеть Джесс, переворачивая со злости какую-нибудь мебель, или нанося удары какому-нибудь мидгардцу! Или нанести ей вред, перепутав с явью очередной кошмар.       А ведь она не асинья, гораздо более хрупкая! Какая разница, где он будет спать, с ней или без неё, если он всё равно может её потерять?! От этой идеи к горлу вновь подступила тошнота, и он с усилием переключился на другие мысли. В конце концов, очевидно, что его состояние несёт опасность не только О’Брайен, но и остальным его планам на будущее. Например, убийство какого-нибудь случайно подвернувшегося мидгардца полностью поставит его под угрозу его «славную миссию», практически обездвижив его на неделю. А значит, моментально поместит в тюрьму!       И вообще, о каком захвате правления другими мирами, и даже жалким Мидгардом, может идти речь, если будущий правитель не может спать, срывается на подданных, а то и вовсе зависим от успокоительного порошка? Даже если ему удастся удрать с Земли, его состояние совершенно не подходило ни для какой сложной политической интриги. При первом же намёке на оскорбление он сразу же поставит на место обидчика, физически. Наглец получит удар в челюсть, или кинжал под ребро, а то и, как Старк, вылетит из помещения через окно. И плевать, что это будет посол другого мира или важный сановник, чьего содействия Локи добивался!       Приступы неуправляемой агрессии, которые Локи всегда высмеивал в поведении Тора, выставляя его негодным правителем, теперь ставят под угрозу его собственные планы. Такими темпами трон можно только потерять, как и случилось совсем недавно. Захват Земли с треском провалился, когда он от злости вместо того, чтобы убить Старка, выбросил его из окна, что ему никак не повредило. А потом начал поучать Халка, вместо того, чтобы нейтрализовать его простенькой иллюзией…       Но что же можно с этим сделать? Мидгардские книги прозрачно намекают, что кошмары, панические атаки и вспышки гнева лечатся этой загадочной психотерапией. Однако, данный путь не для бога: посвящать земного психолога в особенности асгардской жизни немыслимо. Джессика тоже плохо подходит: кроме того, что это строго секретно, он совсем не желал, чтобы она знала об унизительных и несправедливых моментах его прошлого.       Бог иллюзий опустился на песок и взъерошил смоляные волосы: никакого выхода не видно. А эти медикаменты, кроме очевидной зависимости, ещё и притупляют все чувства, и радость, и горе, и желание. Сейчас, когда он сделал перерыв, он как будто вернулся в себя, в своё тело… они даже магию подавляют, а это уже совершенно недопустимо!       С другой стороны, пока что таблетки — это единственная возможность сохранить текущее сносное существование… Вздохнув, Локи набрал номер соседки и договорился о встрече. Оставалась пара часов; перед ним расстилался неспокойный, свинцово-серый океан. Выбор был очевиден: бог иллюзий разделся и быстро зашёл в воду.       Он поплыл вперёд, большими гребками разрезая поверхность. Все мысли, все бесконечные рассуждения и варианты, все сожаления оставались позади, с грохотом разбиваясь о берег. Впереди были лишь огромные бездушные волны, высоко поднимающие его и заливающие с головой, если не успеть вовремя вынырнуть. Но всё равно, как бы ни была высока следующая волна, как бы она ни была упряма и ни пугала его, с шипением разбиваясь белой пеной, как бы ни накрывала с головой, желая утопить, он плыл вперёд и только вперёд. У него есть цель, и он добьётся её, найдёт верный путь. Если для этого нужно будет испытать боль, пусть так. Такое бывало много раз; и в этот раз он не остановится, как не останавливался никогда.