Локи: Назад в будущее

      Из клуба они вернулись заполночь. Немного перекусив, Локи посадил Джессику на обеденный стол, сделав ей опять воинский костюм, и принялся целовать, а потом подхватил под бёдра и отнёс в спальню, на кровать. Поцелуи стали ещё более страстными и спускались всё ниже, пока он расстёгивал все застёжки и ремешки, и ласкал и мял её тело, освобождая от жёстких военных оков. Джессика помогала всеми силами быстрее стянуть эту странную, хотя уже и довольно привычную для неё теперь одежду.       Сняв верхние «скорлупки», Локи перевернул её на живот и уже заканчивал с брюками, второй рукой вовсю разминая и легко шлёпая её нежные ягодицы и шепча возбуждающие двусмысленности. Время от времени его рука проскальзывала внутрь, властно вторгаясь во все чувствительные зоны: девушка вскрикивала и изгибалась от наслаждения, чтобы разочарованно простонать, когда он с тихим смехом возвращался наверх к мягким половинкам.       Но что-то мешало ей получать удовольствие от этой игры, какое-то тревожное ноющее чувство. Она только сегодня где-то видела такие доспехи… точно, в кино, на леди Сиф! И волосы… бог обмана предложил ей собирать их в хвост. Так это, что же, не ей, а леди Сиф предназначалась эта страсть? И поэтому чаще со спины, чтобы не видеть лица, а только тёмный хвост!       Он уже был внутри неё и тяжело дышал, с наслаждением ритмично вталкиваясь до самого упора. Джессика тихо выругалась: теперь каждый толчок из желанного и дарящего блаженство превратился в какое-то мучение. Это, выходит, не с ней он был, а с Сиф?! Это было невыносимо!       Локи, услышав её шёпот, понял его по-своему, и ускорившись, с наслаждением разрядился. Отдышавшись, он разомкнул их тела и, с удивлением глядя в её недовольные глаза, спросил:       — Ты не дошла до высшей точки?       Она села:       — Локи, я всё поняла наконец. Это ведь не я, — покачав головой, она кивнула на воинские доспехи. — И я так не могу.       Джессика встала с кровати, надела халат и подошла к двери.       — Только оденься, пожалуйста, если захочешь поговорить.       — Ты недовольна моим внешним видом? — напряжённо усмехнулся бог обмана.       — Слишком довольна, — мрачно ответила Джесс, из последних сил собрав остатки самообладания, и вышла.       В столовой она бухнулась за стол и горько разрыдалась от обиды и разочарования. Ещё час назад ей казалось, что Локи осознал наконец, что она не предмет мебели и не непослушная служанка. Что она — живая девушка, с которой можно разговаривать, приятно проводить время. Он прислушивался к ней, заботился о её удовольствии, даже обнимал во сне! Когда она была в этом воинском наряде, он казался… более страстным? А теперь, выходит, все эти чувства были не к ней, а к боевой подруге Тора? Про которую он даже не упомянул, когда рассказывал о своих романах! Почему же такая тайна, может, потому, что Сиф была ему дорога более всех других?!       Джессика с обидой ударила кулаком по столешнице и, подняв глаза, увидела, что бог обмана уже стоит напротив, в мидгардских штанах и рубашке, протирая мокрые после душа волосы, и внимательно глядит на неё. Убедившись, что она уже почти не плачет, он подошёл к столу и с сосредоточенным видом опустился напротив.       — Думаю, ты всё поняла неправильно, Джесс, — спокойно сказал он.       Её охватила злость. Этот невозможный мужчина сидит с непроницаемым видом, собираясь врать напропалую, да ещё и принялся учить её!       Джессика с грохотом отодвинула стул, отпрянув от него и, попятившись, упёрлась спиной в рабочую столешницу, в своё маленькое кухонное царство, так любовно организованное: последний островок безопасности в этом враждебном доме.       — Локи, послушай, — выдохнула она. — Я поняла наконец, что я для тебя не земная девушка в асгардском одеянии, и не просто какая-то асинья, а вполне конкретная — Сиф. В её конкретном наряде. Других таких там не было! — распалялась Джесс. — А я-то думаю, что ты такой страстный?!       — Что конкретно тебя не устраивает? — недовольно бросил бог обмана, изогнув бровь. — Моя страсть?       — Да когда я в этой одежде, ты не со мной, а с ней любовью занимаешься! Ты со мной настоящей раз десять всего был! — её заполняло возмущение.       — Это неправда, — невозмутимо возразил он.       — Ну, пятнадцать максимум! А остальные все — с ней, — упрямо повторила О’Брайен.       — И вовсе ты не Сиф, просто одежда похожа, — он пожал плечами, усмехаясь.       Его усмешка выглядела, как напечатанная на холсте картина — очень похоже, но не настоящая. Он обманывал её с этим костюмом и продолжает врать, сидит весь собранный, словно на дипломатическом приёме? Это бесило!       — Да какого хрена, Локи! — она вцепилась руками в столешницу позади себя, лихорадочно дыша. — Я не хочу видеть твои маски! Я буду с тобой разговаривать, только если ты будешь искренен, сядешь и расслабишься! — только так она могла понять, что он не обманывает.       — Я разговариваю так, как считаю нужным, — напряжённо ответил Локи, чем лишь вызвал новую бурю.       — Ты так ничего и не понял, ничего, ничего! — каждое «ничего» уничтожало одну тарелку, разлетающуюся вдребезги. На мгновение Джессике становилось легче, но напряжение тут же накатывало назад.       Локи морщился от каждого звенящего осколками удара. С удивлением и любопытством глядя на её заведённое состояние, он проследил за полётом нескольких тарелок и, подняв ладони, крикнул:       — Хорошо, хорошо, остановись!       Убедившись, что Джесс перестала уничтожать посуду, он расслабленно развалился на стуле и спокойно сказал:       — Я сел, как ты хотела. А в Асгарде, например, девушки соглашались надевать такую одежду, и прекрасно себя чувствовали, — в его голосе звучало превосходство.       — Да? И что за девушки, интересно знать? Твои рабыни? Или прямые подчинённые? — гневно допытывалась Джесс.       — Да практически все! — воскликнул бог обмана.       — Ты не ответил! — настаивала О’Брайен.       — Да, подчинённые, — нехотя признался он, сложив руки за головой. — Знатные девушки меня почему-то с какого-то момента стали обходить стороной.       — Ну ещё бы, не хотелось носить брюки и кольчугу, — посочувствовала им Джесс.       — Не кольчугу, а доспех. Что за безграмотность! — снисходительно поправил он.       — Брата своего будешь принижать! А меня не надо! — уничтожив попавшиеся под руку тарелки, она взялась за чугунную сковородку. В этом доме была одна, для особых блюд.       Эта угроза асгардскому и ётунхеймскому царевичу, телекинетику и магу его насмешила, и Локи с большим трудом подавил смех, прикусив губу, и немного защищаясь от сковородки рукой, сдался:       — Ладно, извини. Нет, не поэтому. Просто они в большинстве обходили меня стороной последние лет триста. Шушукались о чём-то между собой, на уговоры не поддавались.       Джесс поставила сковороду на место. Ей стало легче: похоже, теперь он всё-таки искренен. Даже рассказал о себе нечто уязвимое.       — Какие-то идиотки, да? — с иронией приложила она не поддающихся девушек.       — Полные, — доверительно сказал бог обмана и встал. — Но ты-то умная девушка? — бархатным голосом продолжил он.       — Я не твоя подчинённая, Локи, — Джессика старалась не поддаваться на его уловки. — По договору я не обязана с тобой спать, я обязана только жить с тобой в одном доме. Это была моя собственная воля, моя собственная глупая инициатива, — она отвернулась, чтобы не видеть его глаз.       — Ну почему же глупая? Очень умная инициатива. Я её всецело одобряю, — он подошёл, и его руки нежно обвили её талию.       — Ты не понимаешь, что я чувствую! — она закрыла лицо руками.       — Ну так объясни мне, если я не понимаю, — он слегка обнял её, прислонившись сзади и уткнувшись подбородком в её волосы.       Джесс молчала, роняя слёзы. Вот всегда бы так стоять, прижавшись к нему, и чтобы он обнимал именно её, как сейчас! Локи немного поглаживал её плечо и наконец, видя, что девушка не собирается отвечать, слегка отстранился и мягко проговорил:       — Я жду твоего пояснения.       — Ты как будто со мной, а на самом деле думаешь о другой. Это всё равно, как… — она не хотела ранить его самолюбие, но нужно было донести мысль, и Джесс решилась. Повернувшись к нему лицом, она сказала: — Это всё равно, как будто я бы тебя назвала Тором в постели.       — Ты в своём уме, О'Брайен?! — он сразу отступил назад и убрал руки, видимо, разозлился. — Тебе наскучила твоя бренная оболочка?       — Теперь ты понял, — Джесс твёрдо смотрела ему в глаза.       — Я тебе очень не советую так меня называть. Я могу не сдержаться! — его тон не сулил ничего хорошего.       — У меня нет проблем с тем, чтобы понимать, с кем я. Это у тебя с этим проблема, Локи! Это я могу не сдержаться! — обратно вскипела Джесс.       Бог обмана был реально разгневан и ушёл, хлопнув дверью, а она опять пошла спать к себе и даже заперлась.       Этой ночью асгардский царевич встретился с Таносом, правда, только под утро. Мерзкий фиолетовый титан в этот раз предъявил ему толпу женщин, все они были немного разными, но на одно лицо: это было лицо Сиф. Одна воительница дрожала от страха, другая плакала, третья гневно сжимала опутанные верёвками руки, четвёртая бранила Таноса, пятая помогала второй подняться с земли…       — Как тебе, нравится твой народ? — усмехался Танос. — Правь ими! Поставь их на колени! — И титан направил на него скипетр, видимо, как в реальности. Локи не помнил этого, но движение показалось до боли знакомым, и голову пронзила боль, а потом какое-то странное ощущение уверенности и лёгкости. Асгардский царевич подавил это чувство, вернув себе ясный разум, но всё же последовал указанию:       — На колени, — неохотно повелел бог обмана, и все Сиф, как по команде, обернулись на него и загомонили:       — Кто мы? Мы Сиф? Или мы Сигюн? — они переменили облик на его давнюю возлюбленную.       — А может, они эта твоя слабенькая Джессика? — веселился Танос, и девушки одна за другой обращались в Джесс.       — Нет, вы Сиф! Вы воины! — остановил Локи поток превращений, и сразу же пожалел об этом: девушки, обратившись Сиф, явно по наводке Таноса, закричали:       — А где наш царь Тоооор?!       Локи проснулся в холодном поту. ***       Утром бог обмана решил продолжить вчерашний разговор, подойдя к Джессике, когда она вышла на веранду и стоя пила свой кофе, мрачно глядя на море. Прислонившись к стойке позади неё, он сказал:       — Послушай, Джесс. Мы ведь с тобой просто хотим приятно провести время до моего отъезда, не более года.       Она молча кивнула, продолжая смотреть на океан. Ей было грустно, что речь о любви не идёт; однако, здесь с его стороны даже не было никакого обмана. Он никогда ничего не предлагал, кроме секса, и она согласилась на такие отношения. Но хотя бы в сексе он должен был оставаться с ней, а не придумывать других женщин! Как назло, стихия упорно не хотела сочувствовать ей: волны были совсем небольшие и нежно плескались о берег. Они были спокойны, как и бог иллюзий, продолжавший увещевать её:       — Так давай и проведём его приятно.       — Давай. Но мне неприятно быть кем-то другим, Локи! — она повернулась, бросив на него недовольный взгляд, и вновь отвернулась к океану.       — Ты не кто-то другой, — убеждённо ответил он. — Ты это ты. Я был с тобой. Я прикасался к твоей коже, — он провёл пальцами по её плечу, — я целовал тебя. Я входил в твоё лоно.       Она вновь резко обернулась, сбросив его руку. В искусстве обмана, которым Локи владел в совершенстве, главное — самому верить в то, что говоришь. И сейчас, в эту минуту, он искренне верил. Но это была неправда, она была уверена!       — Ты можешь обмануть себя, но меня ты в этом не обманешь! Я вижу разницу, когда мы занимались любовью в машине два дня назад, это была я, а тут, на кухне — она, — горько сказала Джесс, хлопнув рукой по столу. — Теперь я поняла, почему ты предпочитаешь позу со спины. Чтобы не видеть моё лицо, а представлять себе чужое! Что, неужели моё настолько противное? — обида вновь всё сильнее затапливала её сердце.       Бог иллюзий был обеспокоен: глаза Джессики уже подозрительно блестели, и в своих предположениях она зашла дальше, чем его самые наглые фантазии.       — Джесс, ну что ты говоришь, ты очень красивая. И я же рассказывал, асиньи совсем другие в сексе, гораздо более прочные. С ними всё совсем по-другому, — попытался защититься он. — Для меня это была ты. А эта одежда, это просто… как намёк, что ли… это как игра, у вас же есть ролевые игры в сексе? — он вчера долго не мог заснуть и изучил вопрос.       — И всё равно, я просто знаю, что ты был не совсем со мной, — отвернулась она. Ей подумалось, что, возможно, это и не была Сиф, но всё равно в этой одежде всё происходило по-другому. — Зачем ты вообще сделал этот костюм?!       — Я просто привык, — попытался оправдаться он, — он разжигает желание…       — Привык!?       Бог обмана лихорадочно соображал.       — Хорошо, — решился он. — Я тебе кое-что расскажу, может, ты поймёшь. Пойдём в гостиную, — он увлёк её к дивану. — Садись; нет, садись ко мне на колени.       Чтобы девушка не так сильно расстраивалась и ревновала, он крепко обнял её, прижав к себе, и стал рассказывать.       — Мы с Сиф были вместе только один раз, Джесс, один! И давно, примерно триста лет назад. Выпили одним вечером, празднуя какую-то победу, много эля, Тор на тот момент уже отрубился, Фандрал был очень сильно занят с какой-то асиньей, а Вольфштагг со свиной ногой, в общем, я вызвался сам проводить Сиф, которая еле передвигала ноги, потому что она всегда мне очень нравилась, хоть мы и вечно пререкались. Мы оба шли нетвёрдо, смеялись, подшучивали, я зашёл в её покои, как будто случайно споткнулся, а потом ей стало немного плохо, — он тихо засмеялся. — Я помог с тазиком, потом умыться, ну и под предлогом того, что она якобы промокла, стал раздевать её, а она вдруг и не стала сопротивляться. Наоборот, разрешила стащить верхний доспех, ответила на мой робкий, как бы нечаянный, поцелуй, а потом позволила снять с неё якобы мокрую рубашку. Тут уже меня понесло, и мы занялись любовью, очень даже страстно, а потом я совершил огромную ошибку.       — Сделал что-то насильно? — сразу же предположила Джесс.       — Да нет, что ты, — он удивлённо покачал головой. — Я признался кое в чём. Сиф сказала, что я всегда ей нравился, ей хотелось провести со мной ночь или даже много ночей. Я был так рад, решил, что теперь она будет моей женщиной, может быть, даже женой, — он усмехнулся и пояснил: — Это только спьяну можно было подумать, конечно, мы же всегда ругались. И когда мы говорили и она упомянула трон, я сказал, что я должен его унаследовать. Я всё время думал об этом тогда, и не понимал, почему Одину это неясно. Хотел узнать её мнение.       — И это была твоя ошибка, — поняла Джессика.       Он утвердительно и одновременно с сожалением пожал плечами.       — Она же фанатично предана Тору. Для неё, на троне должен был быть только он. Она сразу высказала это. А потом опять поцеловала меня, и мы продолжили до рассвета. И когда я уходил, она сказала, что больше никогда не будет со мной, потому что я против воцарения Тора. Тогда я принял это за временное помутнение. Как в здравом уме можно было считать его более подходящим для правления? Тем более, если я так сильно нравлюсь?! — требовательно спросил Локи, на что Джессика, немного помедлив, кивнула. Он с некоторым облегчением продолжил: — Но Сиф не думала ни головой, ни своим женским нутром. Она была всецело предана ему, как воин полководцу, как собака хозяину, всем своим существом, понимаешь? И она больше никогда, ни разу не согласилась даже на поцелуй.       — За триста лет? — скептически спросила Джесс.       — Да, — он кивнул, глядя в сторону.       — Почему же ты не охладел к ней за такой срок? Настоящая любовь всегда взаимна, — убеждённо сказала девушка.       — Я не знаю. Я и сам хотел бы этого! — растерянно ответил Локи. Он взял руку Джесс в свои и стал проводить по ней пальцами, переводя взгляд с руки на девушку и назад. — Видишь ли, после того случая она мне всё время снилась. Я всегда видел её в кровати, практически обнажённую, и мы всегда занимались любовью. Каждый раз в этом сне! И в первый же оргазм, не важно, мой или её, я просыпался.       — Часто это было? — спросила Джесс, стараясь казаться равнодушной.       — Чаще, чем раз в неделю. И конечно, под влиянием этих снов, я к ней много раз подкатывал с разными предложениями, и подстраивал всякие ситуации. И она иногда так странно смотрела на меня! Но всегда отказывала, часто даже угрожала мечом или кинжалом. И мы ругались, ругались, ругались… Ей не нравилось совершенно ничего, что исходило от меня.       — Видимо, она была всё ещё увлечена тобой, — грустно подметила девушка.       — Не говори ерунды, — недоверчиво покачал головой бог обмана. — Она же отказывала мне.       — И тем не менее, я уверена в этом. А потом? Ты не пытался её забыть? — несмотря на разгорающуюся внутри ревность, ей хотелось узнать все детали этой странной привязанности.       — Потом стал пытаться, но всё было без толку, — он опять обнял Джессику за плечи, а второй рукой продолжил перебирать её пальцы. — Другие женщины не увлекали меня, или же я не мог их сильно увлечь, все романы быстро сходили на нет, а потом и романов почти не стало. С леди Сиф мы часто виделись из-за брата, и эти сны постоянно повторялись. Пару раз это прекращалось, когда я уезжал из Асгарда надолго по делам, но стоило только вернуться… — он замолчал, глядя в пространство.       — И тогда? — Джесс мужественно продолжала расспрашивать.       — И тогда я просто смирился, — Локи отпустил руку и твёрдо посмотрел на неё. — Последний раз я сделал ей подобное предложение, когда Тора низвергли, ведь это явно было надолго. И всё равно получил тот же ответ, — грустно закончил он.       — А та другая девушка? Сигюн, да? — она наклонила голову набок.       Он кивнул.       — Когда я стал с ней встречаться, сперва сны о Сиф исчезли, но потом мы стали видеться реже, и это пошло в параллели. Никак не мог избавиться! Вот только когда упал в Бездну, это кончилось. Снились всякие ужасы. Ну ты знаешь, — тихо закончил он.       — А сейчас? — теперь Джессика взяла его руку в свои, перебирая пальцы.       — Бывает, что снится Сиф, но не так кратко, и не в постели. Сейчас это обычные сны, разнообразные, с сюжетом. Мне и ты снишься, и она, и другие. Этот один сон перестал повторяться. Но он был со мной так долго! — горько сказал он. — Это как наваждение, и всё это время оно поддерживало желание быть с ней. Я даже не помню, какая она была на ощупь и на вкус в реальности, только во сне, но это же другое. Поэтому я и говорю, ты не она, я и не знаю, какая она. Но я хотел её триста лет! — почти прошептал он, отведя взгляд. — Я триста лет хотел переспать с ней по-настоящему, одевал служанок в похожую одежду. И когда ты сказала перестроить отношение, я представил, что ты с Асгарда, и как бы тебя одеть, ну и опять одел как её.       — Чтобы побыть наконец с ней, как в мечтах, — она подвела грустный для себя итог.       — Да нет, я и не думал об этом так… Но вчера, после фильма, когда ты сказала… Я понял, что мне это нужно, чтобы забыть о Сиф, — он уверенно посмотрел Джессике в глаза. — Этот костюм, и в Асгарде! Ты ведь говорила, что хочешь, чтобы я был счастлив, — требовательно продолжал Локи. — Я хочу, как и ты, чтобы эти мысли остались в прошлом. Мне нужно ещё хотя бы неделю, Джесс, — он уже начал упрашивать. — У вас же есть ролевые игры, костюмы, я видел, и это считается нормальным в паре! Всякие служанки в униформе, лекарки в белых халатах, даже зайчики! — неожиданно добавил он, и Джессика тихо фыркнула. — Почему не воинский костюм? А я сделаю что-нибудь для тебя? Всё, что захочешь?       Он был так взволнован, и выглядел таким искренним! Джессика проваливалась в бездонный омут его глаз, и ей казалось, что вынырнуть и вздохнуть она сможет, только если сделает его счастливым, дав согласие. Она отвела взгляд. Да он из меня просто верёвки вьёт, пронеслось в голове, а что он в следующий раз попросит? Нельзя ему уступать! Хотя… любое её желание… Наверное, это и есть тот самый единственный шанс добиться сеансов психолога, без которых Локи заводится за секунду и бросается то в океан, то на окружающих. Он и свои планы разрушит, и её с ума сведёт, как только кончатся таблетки. Но какой же неприятный способ! На минуту до боли прикусив костяшки пальцев, О’Брайен напряжённо уточнила:       — Что от меня требуется?       — Всё то же самое, — он нежно гладил её руку, заглядывая в глаза, — отдаться мне в костюме воительницы, и в иллюзорном Асгарде. Неделю в разных декорациях. Тебе не будет сложно, я буду звать тебя твоим именем, просто костюм.       — Хорошо, три дня. Больше я не смогу, — Джессика повторила себе: мы уже делали это раньше, можно выдержать еще немного. Может, это правда ему поможет избавиться от этой мании?       Бог обмана расцвёл: видимо, и не надеялся на большее. Она встала и налила себе сразу бокал виски. Отпив немного обжигающей жидкости, закончила:       — И потом всё, никаких других женщин ты из меня не делаешь! Я это только я, в моей одежде, поклянись!       — Я обещаю, обещаю. Только если сама попросишь, — на всякий случай добавил улыбающийся до ушей Локи.       Он выглядел таким неприлично счастливым! Джесс решила выпить эту чашу до дна:       — А сейчас, знаешь, делай что хочешь с моей одеждой, и место любое, ты же наверняка мечтал не только о кровати. В саду, на троне…       — Да, на троне, как ты угадала?! — радостно поинтересовался он.       — Это же твой фетиш. Можешь делать любые свои иллюзии. А за это ты выполнишь одно моё желание.       — Хорошо, расскажи про желание. И Джесс, фетиш? Что это?..       Её желанием стало несколько «психологических» разговоров; немного поспорив, они договорились на шесть. Он не стал уточнять, в чём будут состоять эти разговоры: даже если они утомительны, какой вред может принести беседа? Приз был слишком ценным для такой платы.