План «Атлантида»

В здании тихо и темно. Токио идёт впереди, подсвечивая путь фонариком, а Серхио стонет сквозь зубы прежде, чем слышит что-то из комнаты впереди. — Стоять! — кричит Токио, после чего он слышит шаги. — Я за ним. Найди Ракель, — она оставляет ему фонарь, бросаясь следом за удаляющимися шагами. Профессор крепче сжимает в руках пистолет и начинает обыскивать дом. Потом он узнает, что это дом её тётки, заброшенный уже несколько лет. Это было достаточно просто, поэтому и сработало — о доме знали Ракель и Альберто, но по документам они не имели к нему никакого отношения. Прихожая. Свободное и когда-то богато обставленное помещение, пришедшее в упадок, как и весь дом. Сьерра в студии стреляет над головой Прието. В зале слышны крики. — «Неаполь», — произносит Сьерра, подходя к следующему заложнику. — Инспектор, в студии выстрелы! Дайте разрешение! Сапёры освободили восточный вход! Тереса! Зал. Достаточно просторный, в углу нашлось место для пианино. — «Амаранте», — произносит Алисия, делая следующий выстрел, на этот раз над головой Артуро. Прямой эфир выхватывает лишь напуганные лица заложников на сцене, а ещё её обозленную гримасу. — Инспектор! Дайте приказ! Профессор бегло осматривает кухню. Здесь пахнет алкоголем. На столе стоит начатая бутылка и лежит нож с засохшей кровью. — «Сан Марино», — Алисия стреляет над головой Элисон. Молодая женщина громко смеётся в ответ. — Инспектор, вы отстранёны! — берет на себя командование полковник, — спецотряд! Разрешаю начать операцию. — Начали! Серхио кидается назад в прихожую. Второй этаж или подвал? — «Мальмё», — ещё один выстрел — Алисия заставляет вздрогнуть Суареса. — Сука, — прячет он за злостью беспомощность. Сьерра с удовольствием прикладывает его пистолетом по затылку. — Первые двери пройдены! Активности нет! Профессор спускается в подвал и замирает на месте. Она здесь. Сердце пропускает удар. Она здесь. Жива? — Двигаемся по южному коридору. Активности нет. Разделяемся. Сьерра стоит за спиной Анхеля. — «Порт-о-Пренса», — произносит она, мужчина инстинктивно прижимает голову, но выстрела не следует. — Они начали штурм, — через гарнитуру сообщает ей Рио. Лицо Алисии растягивается в злой улыбке. Она поворачивается к камере, направляя дуло в объектив, после чего говорит: — «Рандстад» — Алисия стреляет над объективом камеры. В зале слышны крики. — Сэр, здесь только заложники. Они связаны, дезориентированы. Вторая группа осматривает здание. Но здесь пусто. Профессор подходит к Ракель. Она подвешена за запястья к балке под потолком, ноги едва касаются пола мысками. Руки неестественно вывернуты, лицо закрывают спутанные волосы.  — Вывести заложников! Осмотреть каждый дюйм здания! Найти их! Серхио кладёт ладонь ей на шею, пытаясь найти пульс. Живая. Он наконец слышит её тяжёлое дыхание. А сонная артерия быстро пульсирует под его пальцами. Левая сторона лица залита запекшейся кровью, глаз заплыл. Она с трудом приоткрывает правый глаз, зрачок хаотично расширяется и сужается, сигналя о серьёзной травме головы. — Полковник, — произносит на камеру Сьерра, — вы всерьёз думаете, что можете нас найти? — она стреляет в объектив. Потом тихо — для Рио — произносит, — останови трансляцию. Серхио срезает верёвку и Ракель безвольной куклой падает ему в руки. Он подхватывает её под спину и под колени и поднимает на руки. Прочь отсюда. Он идёт к лестнице, когда под ногами звякает кусок арматуры. И Серхио чувствует, как вздрагивает Ракель в его руках от этого звука. В прихожей на коленях стоит Альберто. Токио за его спиной прижимает пистолет к его затылку. Профессор чувствует, как закипает ярость внутри. Ракель слабо стонет в его руках. — Свяжи его, — хрипло произносит он, — и помоги мне осмотреть Лиссабон. — В здании никого кроме заложников. Они не знают, где террористы. — Рубио, Суарес, Прието, Куэрво? — Никого из тех, кто был в кадре, в здании не было. Сэр, съёмки шли не в этой студии. — Это с самого начала было игрой. Внутри не было никого из них? — Заложники свидетельствуют о семерых нападавших. Восьмой была Мурильо. После того, как они выпустили часть заложников, обменяв их на телеведущую, заложникам завязали глаза, связали руки и вырубили газом. Серхио кладёт Ракель на диван в зале. — В моей машине сумка из «Скорой», — Токио стягивает руки Викуньо пластиковыми хомутами. Серхио шепчет: — Я сейчас вернусь, хорошо? Ракель не реагирует на его слова. Профессор набирает Алисии. — Как все прошло? Какого черта ты там устроила? — Профессор, они захватили Торреспана штурмом. Команда Крезо покинула пост. Они сейчас в городе, помогут вам эвакуироваться. — Что за города ты называла в эфире? — Это… Это похоже не сработало. Посмотрим. Вы нашли Ракель? — Да, — выдыхает он. — Сбросьте Рио координаты. Он уточнит точку эвакуации. Возможно, вам придётся добраться до неё своим ходом. — Алисия, Альберто избил её. Мне нужно время, нужно оказать ей первую помощь. Я наберу через четверть часа. Алисия, у Токио на теле камера, она ведёт трансляцию. Сделайте так, чтобы Паула её не увидела. — Принято, Профессор, — осознает всю серьёзность ситуации Сьерра. — Токио, отправь Рио наши координаты, — командует он, проходя мимо нее с сумкой. Серхио расстегивает сумку. Руки трясутся. Токио связала ублюдка, отправила адрес и подошла к ним. У них мало времени. Камера бликует маленьким объективом. — Убери это! — рычит Профессор, но Токио с сожалением качает головой. Он понимает, умом понимает, что это необходимо. Достаёт из сумки ножницы и монитор, протягивает его Токио. — Включи и приготовь датчики. Он срезает с неё рубашку и майку, чертыхается, глядя на её тело. Белая шея слишком ярко контрастирует с чёрным синяком, в который превратились её бока и живот. Открытых ран нет, но когда он касается её живота, Ракель кричит, приходя в сознание. — Обезболивающее, — с запозданием командует он, Токио крепит датчики на груди Ракель и готовит раствор и шприц. Ракель выгибается и стонет от боли. Вены на руках не просматриваются, предплечья чёрные от побоев. Он колет опиат под кожу и бросает взгляд на часы. После этого кладёт ладонь на лицо Ракель. — Ракель, можешь сказать, где болит? — пытается узнать у неё он, но Ракель не реагирует, — Станет легче, слышишь? Подействует лекарство и тебе станет не так больно, — он видит, как с трудом она фокусируется на его лице и даже, кажется, узнает. — Паула?.. — С ней все в порядке. Она в безопасности, — шепчет он. Ракель выдыхает, из уголка глаза скатывается слеза, а после зрачок закатывается за веко и её начинает судорожно трясти. — Держи её, — кричит Токио, глядя на монитор и придерживая Ракель за щиколотки. Серхио прижимает плечи. — Давление упало. Её нужно перевернуть на бок. И приподнять ноги, — Токио замечает заторможенность Профессора, — Профессор! Серхио! Твою мать, приди в себя, — она отвешивает ему пощёчину, заставляя выйти из ступора. Он кивает, продолжая придерживать плечо одной рукой, вторую заводит Ракель под колени, разворачивая её на правый бок и позволяя Токио положить диванные валики под ноги женщины. Токио расшнуровывает на ней ботинки, стаскивает сначала с правой, затем с левой ноги. Ракель снова кричит в голос и Токио грязно ругается, подбирает ножницы и режет штанины. Лодыжки, бедра — по внешней стороне все в свинцовых синяках. Левая ступня опухшая и чёрная от прилившей крови. — Нога скорее всего сломана, готовь ещё раствор, — командует она, и теперь Серхио выступает в роли медсестры. Токио колет снова под кожу, теперь чуть повыше щиколотки. — Ракель, нога, живот, что ещё? Скажи, пожалуйста… Она едва слышно что-то шепчет. Серхио наклоняется к её лицу, но не разбирает слов. А когда понимает, что она хочет сказать, застывает над ней. — Профессор, — Токио вряд ли слышит её, но видит что что-то произошло, — Профессор, вы ей нужны. Команда заберёт нас через двадцать минут. Нужно подготовить её к транспортировке, — она оглядывается, прикидывая из чего можно сделать шину. — Мы не врачи, Токио, — устало отвечает он, — ей нужно в больницу. — Нет, и ты это знаешь. Да, мы не врачи. Но будь у неё разорваны внутренние органы — мы бы уже опоздали. А наложить шину я смогу, поверь. Найди две ровные палки, Посмотри на кухне, лопатки для помешивания вполне сойдут. И нужны носилки. Поищи гладильную доску или попробуй снять дверцу со шкафа в прихожей. Нужна ровная поверхность. Шевелись! — Она попросила убить Альберто, — едва слышно ей в наушник произносит Рио, — Алисия слышала, мы не отключали связь. — Это его право, — тихо говорит Токио, а потом поднимает глаза на Профессора, — слышишь? Это твоё право, выполнить её желание. Но ты не хотел так. И она этого не хотела. — Токио, — сжимает зубы он, поднимаясь. — Сначала найди то, о чем я попросила. Серхио, Ракель нужна помощь! Он кивает, а Токио закрывает глаза и выдыхает. Достаёт из сумки гипотермические пакеты, ломает, обкладывает ногу Ракель. Срезает пояс брюк и кладёт несколько пакетов ей на живот. — Сможешь пошевелить пальцами? — просит она, и видит, что руки и вторая нога в относительном порядке. Бинтует её запястья — от веревок кожа лопнула, кровила, вывернувшись по краям. — Я посмотрю твою голову, хорошо? — Токио достаёт шейный воротник, медленно заводит пальцы ей под шею, приподнимает голову — видимых травм нет, это уже хорошо. Она застегивает воротник. Лицо с левой стороны залито кровью, отекло, разбиты бровь и губа, но раны не глубокие, кровь остановилась и запеклась. — Глаз? — шепчет Ракель, и Токио приподнимает левое веко. Зрелище не для слабонервных. — На месте, — отзывается она, стараясь не передать интонацией реальной картины. Профессор возвращается, протягивает две узкие доски. — Отлично. Прижми с обеих сторон, я зафиксирую, — Токио накладывает шину, убрав охлаждающие пакеты. Ракель стонет, но опиат на некоторое время притупил боль. — Теперь носилки. Нашёл что-нибудь? — Да, сейчас. Он приносит доску и верёвки. Токио стелет на доску одеяло, Профессор перекладывает Ракель на него. Они укутывают её и фиксируют положение верёвкой. — Команда снаружи, — произносит Рио ей в наушник. — Нам пора, — Токио подхватывает сумку, выключает камеру и выжидающе смотрит ему в глаза. Парни заходят в комнату, берут носилки с Ракель на руки. — Держитесь, босс! — немногословные в принципе, они предпочитают действовать, а не говорить. — Иди, — тихо произносит Профессор. — Не надо, — решительно протестует Токио. — Не тебе это решать! Иди, я сказал! — грубо обрывает её он, поднимая с пола кусок верёвки. — Не делай то… — Я не стану об этом жалеть. Токио вскидывает руки и выходит из комнаты. Альберто провожает её взглядом, и в его глазах плещется не страх — ужас. Токио захлопывает за собой дверь. Забирается в фургон, садится так, чтобы видеть монитор Ракель. Показатели условно в пределах нормы. — Рио, Сьерра ещё на связи с ним? — Нет, он отключился. Проходит минут десять, прежде чем Профессор садится рядом с ней — его взгляд также прикован к монитору. — Прости, — он поворачивает голову, ловит взгляд Токио. Осознает, что подвёл одну из них. Или подвёл себя. — Прости. Токио отворачивается к окну. Они подбирают Марселя на выезде из провинции. Дом — это место, где тебя ждут. Им пора вернуться домой.