Сахар и сталь

Негодование Альфреда по поводу бесцеремонного обращения с Харлин тлело все утро, чтобы к вечеру, когда Брюс отоспится, перерасти в настоящий пожар. Пенниуорт был немногословен. Он не пытался сыпать моралью или укорами, но не прекращал жечь Брюса взглядом и вздыхать, словно тот просадил все свое наследство в казино. Это было невыносимее, чем смерть от отравления газом. Уэйн чувствовал, что у него забирают воздух; и хотя полиция ушла, ее пост надсмотрщика занял дворецкий. Пенниуорт не мог понять, почему Уэйн выпроводил свою вторую половинку спустя десять минут их встречи утром. Это было грубо, невежливо и абсурдно. Однако, знай бета о том, кто был на самом деле «парой» Брюса, он удивился бы еще на том этапе, когда Уэйн открыл бы дверь. Джокер был страшной тайной Брюса. И чем надежнее та, — или тот, — сидела в шкафу, тем было лучше. Для всех. Признание этой связи вряд ли сделало бы кого-то счастливым. Тем более Альфреда, у которого после появления Бэтмена сутками болела голова о том, чтобы Уэйн наладил свою личную жизнь. Не желая провести вечер под еще более строгим, чем у полиции, присмотром, Брюс запихнул в себя ужин, поблагодарил дворецкого, спустился в пещеру, а затем выехал из особняка на бэтмобиле со скоростью метеорита. Машина умчала его в город, где Бэтмен собирался продолжить поиски Джокера. Он был обязан предупредить угрозу, исходящую от психопата, пока тот не проявил себя сам. Эта задача чем-то напоминала поиск бреши на корабле, который медленно шел ко дну. Ни у кого не возникало сомнений, что клоун доставит городу проблем, но откуда он начнет — по-прежнему оставалось загадкой. И Бэтмен собирался решить ее. …Но поток воды прорвался раньше, чем он сумел добраться до незалатанной щели. Альфред вышел на связь по передатчику в шлеме, когда Брюс остановил машину возле неприглядной аптеки «Акс». На пересечении Уидоу-роуд и 53-стрит всегда хватало бродяг и прочих темных личностей — тех самых, что могли рассказать о происходящем в городе за умеренную плату или крепкий удар в челюсть. Если бы не звонок дворецкого, Уэйн как раз договорился бы с одним из таких типов. — Мастер Брюс! — голос Пенниуорта прозвучал тревожно. — Джокер только что объявился в вечерних новостях! Уэйн убрал руку от приоткрытой дверцы авто и переместил ее обратно на рычаг скоростей. Его брови нахмурились под маской, а желудок сделал кульбит. — Да? И где он? — В новостях, сэр, буквально, — повторил бета, кажется, не веря собственным глазам. — Он только что взял в заложники телеведущую и сорвал эфир NCB! Можете убедиться в этом сами. Брюс не ставил под сомнение слова Пенниуорта, но все же включил на панели машины небольшой экран. Лицо Джокера поприветствовало его оттуда своей безумной и самодовольной ухмылкой. Этот тип наслаждался тем, что вылез, как грязное пятно на праздничной скатерти, и тут же привлек всеобщее внимание. Его рука сжимала пистолет, направленный в грудь телеведущей. «Добрый вечер, Гот-э-эм-сити! Я так рад снова вас видеть!..» Бэтмобиль стрелой сорвался от аптеки, назад по улице, к мосту, что вел в центральную часть города. Этот день с самого начала показался Брюсу неудачным. И он не ошибся. Удивительно, что над городом еще не вспыхнула бэт-метка. Синяя гладь неба оставалась нетронутой, глубокой и мрачной, отчего дома под ней будто съежились от страха. Наверняка то же самое происходило с людьми, что пришли с работы и включили новости: мало кто из них ожидал вновь увидеть на своем экране Джокера. Проезжая по старой Винтроп-стрит, Брюс увидел скопище жителей, набившихся в бар с телевизором. Многие из пешеходов застыли напротив витрин магазина с мониторами. Их очертания проносились за окном бэтмобиля, как вспышки ночных фонарей: нечеткие, размытые, но словно отсчитывающие расстояние до точки невозврата. План мэра утаить от граждан информацию о бегстве клоуна потерпел крах, и теперь Уэйн с содроганием ожидал реакции жителей Готэма. До прибытия к студии NCB оставался один перекресток. Это было меньше минуты езды на машине, но, чтобы не выдать себя, Брюс заранее заглушил мотор и остаток пути прошел пешком. Его черная, обтекаемая фигура быстро потонула в свете огней и суматохе снующих мухами прохожих, врачей и патрульных. Бэтмен издали рассмотрел протянутый возле здания телекомпании заслон служебных автомобилей. Те прибыли немногим раньше него. Однако приспешники клоуна без тени волнения ходили возле парадного входа в офис и трясли автоматами. Их численность уступала полиции, но поведение говорило о том, что это они были хозяевами положения. Глаза Темного рыцаря отыскали в разношерстной толпе госслужащих единственный бежевый плащ с вечно задранным воротником. Комиссар Гордон не видел его. Он раздавал команды группе офицеров размашистыми движениями рук, но моментально отослал всех сотрудников, как только заметил Темного рыцаря. Брюс приблизился к бете, давая ему различить в своем взгляде схожее уныние. — Мы просчитались, — озвучил комиссар мысли Уэйна вслух, заменяя ими приветствие. — Квинзель предупреждала, что этот шут будет искать себе сторонников, но выступать с призывом по телевизору — высшая планка! — Он еще там? — спросил Бэтмен, поднимая голову к зданию студии. — Да. И не дает прервать вещание, угрожая заложникам! Гордон в гневе глянул на ту же постройку, которая почти не выделялась в общей панораме центрального Готэма. Офис NCB был небольшим, светлым и внешне благоустроенным зданием. Снизу его окружали ряды фонарей, к главному входу тянулись ступеньки, несколько высохших клумб чахло возле наружных биллбордов. Огромные двухслойные окна отражали свет проблесковых огоньков полиции, скорой и пожарных, отчего напоминали воды неспокойной Готэм-ривер. Высота дома не превышала шести этажей. Крышу венчало разнообразие антенн и радио-вышек, торчавших, как грибы, во все стороны. В такое время большинство сотрудников уже сидело по домам, но Уэйн все же заметил пару гражданских, которые спаслись при захвате и теперь давали полиции показания. Другие очевидцы взбудораженно толпились за желтой полосой оцепления. — Джокер держит на мушке ведущую Кейт Мак’Грин и еще десять заложников из съемочной группы, — глухо продолжил Джим, не сводя глаз с офиса. — Из-за них мы не можем пойти на штурм. Остается ждать переговорщиков и группу быстрого реагирования. Угрюмо дернув губой, бета порылся в карманах в поисках сигарет. Судя по его виду и наспех застегнутой рубашке, мужчина не планировал так встречать эту ночь. Но готовился к худшему. Бэтмен еще раз обвел офис NCB взглядом. — То есть других козырей у Джокера нет? — уточнил он. — Только заложники? — Хм… да. Насколько мне известно, ничего другого этот фрик не припас. Хотя кто его знает. Комиссар полиции чиркнул зажигалкой, еще не понимая, к чему клонит Темный рыцарь. А Брюс тем временем прищурился, оценивая расстояние для подъема наверх. — Одолжите мне рацию, комиссар. Я проникну в студию и подам сигнал, когда освобожу заложников. Если дело стояло только за тем, чтобы минимизировать людские потери, Бэтмен не видел для себя трудности. Услышав его, Джим пораженно застыл с сигаретой в зубах. По его серому от усталости лицу лучом солнца пронеслось понимание того, насколько упрощалась их работа с приходом Бэтмена. Конечно, всегда оставался риск, что ночной страж провалит операцию, но он еще ни разу не подводил Гордона — и не собирался делать этого сейчас. Проникнувшись его уверенностью, бета кинулся к патрульным, чтобы достать рацию. — Отлично, — сказал Брюс, убирая отданное ему устройство за пояс. — Только не подпускайте сюда доктора Квинзель. Договорив, Темный рыцарь выстрелил из бэт-когтя и взмыл на соседнее здание, стоявшее чуть поодаль от офиса телекомпании. Его плащ эхом прошелестел в ночи. Гордон замер в пол-оборота. Он как раз хотел спросить, почему не должен звать сюда второго консультанта, но Бэтмен уже исчез. А между тем неподалеку от полосы оцепления остановилось такси, с заднего сиденья которого вышла Харлин Квинзель.

***

Не зная о том, что он опоздал с предупреждением, Брюс взобрался на крышу жилого дома и достал бинокль. К счастью или нет, частичная облицовка офиса NСВ стеклом делала его стены кристально прозрачными. Это не касалось залов для съемки, но и без них можно было понять расстановку сил противника. Люди Джокера, как и прежде, не обладали стратегическим талантом. С той точки обзора, которую занял Уэйн, он видел их как на ладони: семеро в масках стояли у лифта на первом этаже, одиннадцать — в коридоре на пятом. Это были не все возможные противники, но по их количеству Бэтмен догадался, что искать Джокера и заложников стоило выше. В распоряжении Бэтмена была только одна попытка для атаки и подготовка к ней заняла время. Он сменил несколько точек, прежде чем прицелиться и выстрелить по выбранному окну из ракетницы. Снаряд с щелчком вылетел из дула и, пролетев сотню ярдов, вцепился зубчиками в поверхность стекла. Трещины расползлись по проему окна извилистой сеткой паутины. Переговаривающиеся внутри преступники даже не заметили, что окно за их спинами треснуло. А в следующую секунду обнаруживать это было уже поздно — Бэтмен обрушился на бандитов вместе с градом битого стекла. Темный рыцарь действовал без колебаний. Он позволил себе выпустить на преступников всю ту злость, что поселилась в нем за время заточения, закралась в душу от бесконечной лжи и протерла дыры из-за поселившегося страха. Пятеро бет и один альфа с запахом гнилой древесины растянулись на полу без малейших признаков сознания, когда Бэтмен с ними закончил. Брюс брезгливо тряхнул рукой и потер занывшую грудь. Раны от автоаварии вновь напомнили о себе ломотой в костях, но Темный рыцарь не был бы собой, если бы позволил им себя ограничивать. Подойдя к двери, у которой прежде стояли преступники, Брюс повернул ручку и заглянул внутрь. Там, в небольшом подсобном помещении, сидело десять связанных человек. Как он и думал, это были заложники. При виде ночного стража на лицах пленников проступил осторожный восторг, однако Брюс не собирался оправдывать их ожиданий. Последнее, что нужно было Бэтмену, — это беготня гражданских по переполненному преступниками зданию. Уэйн достал с пояса рацию и зажал кнопку включения. — Заложники в безопасности, комиссар, — сообщил он и закрыл дверь обратно, без какой-либо попытки достать пострадавших из веревок. — Я иду за Джокером. Взрыв возмущенных криков камнями забил по спине Бэтмена, но не заставил того ни обернуться, ни передумать. Уэйн целеустремленно покинул коридор с разбитым окном и вышел в полукруглую, темную, приборную комнату, прилегавшую к основной студии. Подсвеченные кнопки и рычаги мерцали в ее полумраке различными цветами. Маленькие экраны на панелях демонстрировали колебание аудио- и видеосигналов. Это помещение напоминало рубку, за стеклом которой Уэйн мог обозревать то, что происходило перед камерами. Отсюда же он мог прервать трансляцию. Единственное, что ему мешало, это пара обернувшихся бандитов. Впрочем, на ногах те простояли недолго. Сидя в съемочном зале за столом телеведущих, Джокер дергал коленом так, словно терпение ускользало от него быстрее колес монорельсового поезда. Его взгляд исподлобья говорил, что он был в шаге от того, чтобы закончить устроенный балаган помпезным взрывом. Клоун больше не крутился перед камерой, уступив место своим прихвостням. Капли пота на его лице впитались в потекший под софитами грим. Костюм небрежно измялся. Другие клоуны оттащили от камеры заплаканную Мак’Грин. Во время поездки к студии Брюс видел, как они пытались добиться от женщины раскаяния во взятках и сотрудничестве телестудии с мэрией. Судя по всему, Мак’Грин сдалась. Она созналась в любых предлагаемых ей грехах, что было не так уж сложно под дулом пистолета. Теперь злоумышленники перешли к своим личным требованиям, рассчитывая покинуть здание новостей на вертолете в обмен на жизнь несчастной телеведущей. Темный рыцарь не собирался терпеть этот шантаж ни одной секундой дольше. Бэтаранг пробил стекло из комнаты записи и угодил прямо в камеру, которая крепилась на операторскую тележку. От контакта с гаджетом съемочное оборудование закоротило, и оно завалилось набок, едва не задавив стоявших под ним клоунов. Воздух заполнили дым и вонь от горелого пластика. Ошарашенные бандиты в панике отскочили прочь от искрящегося прибора. — Бэтмен! Этот сиплый крик петардой выстрелил над головами клоунов и залпом рассыпался по всем уголкам зала. Уэйн даже оступился. Джокер поднялся из-за стола ведущих и торжественно раскинул руки, сверкая улыбкой так ярко, будто приход ночного стража знаменовал для него наступление Рождества. Эта неприкрытая радость сбила пульс Уэйна с привычного ритма. Мотнув головой, Брюс приказал себе сосредоточиться на главной задаче: он должен был остановить психопата, а не считывать его эмоции. И раз этот тип ждал его здесь, значит, готовиться следовало ко всему. Пригнувшись, чтобы его не было видно за стеклом, Брюс бросил в догонку бэтарангу несколько дымовых шашек, а потом кинулся к двери. В этот раз бандиты поняли, откуда шла атака, и направили в сторону комнаты записи автоматный залп. Пули дробью забили по стеклу. Не простояв под их натиском долго, прозрачная вставка со звоном осыпалась на пол. В тот же миг Брюс, открыв дверь в студию, метнул второй бэтаранг, попавший в подвесную лампу. Лезвие крыла сбило старое крепление, и увесистая конструкция с треском рухнула одним краем на сцену, выбив мощный столп искр. Джокер с воплем отскочил от обвала. Он снова огляделся по сторонам, а затем с ухмылкой достал из пиджака переговорное устройство. — Все сюда, парни! Наша «мышка в клет-ке-е»! Стоило омеге пропеть эту фразу, как еще несколько дверей в студию открылось, словно ворота в колизей. Рассекая искусственный смог, Бэтмена окружили приспешники клоуна в маскарадных костюмах, париках и с вовсе не бутафорским оружием. Эти типы взяли Уэйна в кольцо. Их было около дюжины. Они не видели Брюса из-за завесы, но это не помешало им искать его ощупью. А в это время Джокер забрался на стойку NCB, словно на трибуну. Сжавшаяся в углу телеведущая пискнула при виде него от ужаса. Омега вновь хохотнул. — Я ждал этой встречи, Бэтмен! Я слежу за тобой уже давно и должен сказать, ты весьма интригующая личность… — бровь клоуна в синей краске дернулась. Он говорил, а в это время его взгляд пытливо шарил среди клубов дыма. — Однако это шоу одного актера, и тебе придется уйти! Наконец разглядев очертания бэт-шлема, Джокер махнул ладонью, задавая своим людям курс. Уэйн тоже заметил этот жест и напружинил ноги — ровно перед тем, как клоуны бросились на него армией уличных крыс. Кто-то вслепую кинулся на него с битой и получил удар под дых, кто-то попытался выстрелить, но вместо этого заработал травму коленного сустава. Бэтмен ловко уворачивался от противников, контратакуя их и периодически сталкивая лбами. Он был максимально собран и внимателен, но один удар ему все же удалось пропустить. Какой-то рослый альфа с запахом сырого мяса навалился на Уэйна сзади и сжал его голову в локтевом захвате. Между ними завязалась борьба, однако подбежавшая бета решила ускорить ее исход. Рука девушки нацелилась в живот Брюса ножом. Темному рыцарю пришлось подтянуться, чтобы с рыком оттолкнуть бету от себя ногой. Следующим рывком он попытался выкрутиться из рук альфы, но не тут-то было. Глядя с высоты стола на их попытки пересилить друг друга, Джокер извлек из кармана револьвер и провернул его барабан до тонкого металлического звона. — Знаешь, Бэтс, это напоминает мне одну шутку… Как понять, что у вас плохие отношения с соседями? Вы стоите над их трупами с дробовиком в руке! Деланно рассмеявшись, Джокер спрыгнул к остальным клоунам в облако дыма. Мгновение — и Брюс потерял его из виду. Нос забил запах опаленного пластика и окорока, а голова загудела от притока крови. Осознав, что ему не пересилить мясника, Уэйн потянулся к поясу за бэтарангами. Лишь режущий удар мышиного крыла помог Бэтмену вырвать свою шею из удушливых тисков. Альфа взвыл за его спиной и отшатнулся, хватаясь за раненную ногу. Его отступление позволило Темному рыцарю глотнуть желанного воздуха. Но свобода не длилась долго. Не успел Брюс отдышаться, как его грудь свело спазмом от нахлынувшего и затопившего носоглотку сладкого аромата. — Ку-ку, Бэтмен, — Джокер вынырнул из дыма и хищно прижался к Уэйну вместе с холодным стволом револьвера. — Ты попался! Брюс оцепенел. Волна мурашек сошла под его броней вниз, и он скосил глаза на приткнутое к его щеке дуло. Бандиты вокруг тоже замерли, уступая лидеру возможность лично покончить с добычей. Туман в студии начал спадать. Стоя под прицелом оружия клоуна, Уэйн сокрушался о том, что так и не нашел времени заехать в лабораторию за улучшенным а-блокатором. Без этого лекарства его тело безнадежно реагировало на близость омеги. Не так сильно, как в период течки, но со свойственным молодости оголтелым жаром. Хорошо, что Джокер не знал о власти, которой обладал над своим противником, — прижмись он еще чуть теснее, и Бэтмен сдался бы ему без всяких угроз. Уэйн приоткрыл рот, приказывая себе перестать валять дурака и срочно перебирая в голове всевозможные варианты для побега. Он знал по крайней мере пять способов высвободиться из такого положения, три из которых грозили Джокеру переломом кисти. Но Брюс не шевелился. Просто не мог себя заставить. Кончик его носа предательски подрагивал, а дыхание стало частым и прерывистым, будто он пробежал кросс. Омега обошел Брюса и встал перед его лицом. Теперь Уэйн видел семь способов для бегства. Джокер переместил дуло к его подбородку. Десять способов… и одно маленькое постыдное воспоминание о том, что Брюс так себе это и представлял, сидя в бэт-пещере и давая волю рукам. Хорошо, что маска надежно скрывала его румянец. Джокер заломил бровь, глядя на Темного рыцаря и едва ли догадываясь о его дурацких фантазиях. — Не знаю, на кого из этих дряных политиканов ты работаешь, но твои игрушки явно стоят дорого, Бэтс… — протянул псих и мстительно взвел курок. — Ты ошибся в выборе кормушки. — Это ты ошибся, — выдохнул Брюс, делая первый шаг к тому, чтобы не вести себя как идиот. — Я ни на кого не работаю. Моя цель — восстановление порядка в Готэме. Эти слова в разгромленной и переполненной бандитами студии NCB прозвучали слишком напыщенно. Обычно журналисты любили такие заголовки. При виде их многие бизнесмены морщились и сворачивали газеты, а обыкновенные люди наполнялись надеждой. Омега же напротив Уэйна расплылся в притворной улыбке. — В самом деле? Хочешь сказать, ты тоже сумасшедший? Ах-ХА-ха-хА-х-а! Издевательский смех клоуна рикошетом отскочил от стен и забил галькой по барабанным перепонкам. Слышать его вблизи было гораздо неприятнее, чем на записи. Плечам захотелось дрогнуть от скрипучих интонаций. Глаза ловили болезненные изменения в лице. А тем временем Джокер, отсмеявшись, демонстративно оскалил зубы. Он давно мог бы выстрелить, а Брюс — уже сотню раз сломать ему руку. Однако они оба тянули время: клоун — из любопытства, а Уэйн… просто не мог совладать с соблазном. Зашипев от собственной глупости, Бэтмен силой толкнул себя к тому, чтобы преодолеть неуемную природу. Его рука в перчатке схватила чужое запястье с револьвером — без хруста, но с намерением причинить боль. Уголки губ Джокера тут же поникли, а взгляд из смешливого сделался свирепым. — Полиция Готэма, всем ни с места! Крики штурмовиков разбавили сгустившееся в воздухе напряжение, как вода каплю чернил. Джокер вздрогнул. Его глаза забегали в поисках спасения, пока другие клоуны бросились в рассыпную. Бэтмен не собирался отпускать психопата, но тот неожиданно сам прильнул к нему. — Как насчет конфетти из летучих мышей, Бэтси? Зеленые глаза в синем обрамлении треугольников оказались опасно близко к маске Уэйна. Всего на миг. А потом Брюс ощутил толчок в грудь и странную тяжесть. Опустив взгляд, он понял, что психопату удалось прикрепить небольшой заряд тротила прямо к его броне. От шока у Уэйна разжались пальцы, и Джокер вихрем рванул от него прочь. Обратный отсчет на таймере показывал пятнадцать секунд. Четырнадцать. Тринадцать… Не помня себя, Брюс отстегнул от груди металлическую пластину, что делала его доспех непробиваемым. Тяжелая вставка шумно проехалась по полу до новостной стойки. Бэтмен бросился к телеведущей, чтобы помочь той покинуть студию. БУМ! Казалось, здание сотрясло с верха до самого основания. Готэм дернулся под ногами, разбуженный взрывом, как хлесткой пощечиной. Стекла пятого этажа брызгами вылетели из рам и засыпали все стоявшие у дома машины и клумбы. Бэтмен потерял равновесие, но удержался рукой за стенку. Бета съежилась возле него от страха. В ушах засвистело. Трудно сказать, какой мощности был взрыв, но Джокер определенно не поскупился с динамитом, повесив его не только на Бэтмена, но и на парочку других доступных поверхностей. Потолок шестого этажа начал осыпаться пластами на головы тех, кто остался поблизости. Из-за перекатистого гула, голос Альфреда не сразу смог достучаться до сознания Уэйна. — …юс… мастер Брюс… вы в порядке? — голос дворецкий звучал ни на шутку испуганным. Оклемавшись после взрыва, Уэйн сообразил включить передатчик в маске. — Да, кха, я иду… Подтянув к себе ошеломленную ведущую, Брюс остановился посреди коридора, неожиданно заметив на другом конце мелькнувшую в уличном свете фигуру. Поток воздуха принес с собой горелые сахарные нотки. Это был Джокер. И он снова собирался уйти из-под самого носа Бэтмена. — Мастер Брюс? Сэр? — Альфред в передатчике напряженно ждал ответа. — Мне вызвать к вам помощь? — Нет, я… справлюсь сам. Брюс смахнул с подбородка кусочек пепла и сощурился, чтобы не потерять в лоскутах дыма ориентир на дверь. Должно быть, Джокер направлялся к пожарной лестнице. Это был второй способ покинуть горящий этаж, исключая обычный спуск по коридорам. Пригнув голову, Бэтмен повел телеведущую в том же направлении, не рискуя оставлять женщину одну среди руин. Их ноги загребали на полу ошметки штукатурки. Чем ближе Уэйн подходил к заветной двери, тем отчетливее его нос улавливал обожженно-сахарный шлейф. Тот пробивался и просачивался в копоти, служа невольным ориентиром для тех, кто обладал особым нюхом. Чужие феромоны кружили в воздухе как зола. Очевидно, что Джокера сильно взбудоражила собственная выходка — или дело было в охотившейся за ним полиции. Так или иначе, он просчитался, решив, что избавится от Бэтмена какой-то самодельной хлопушкой. Брюс собирался доказать ему это. Джокер еще не знал, с кем он связался.