Сахар и сталь

Темно-вишневый Линкольн с откидной крышей, который Брюсу пришлось взять на замену убитого Мерседеса, притормозил у тротуара неподалеку от здания Готэм-банка. Это должна была стать наполовину деловая, наполовину личная поездка. Уэйн познакомился с мисс Стюарт, темноволосой, бледной и немного рассеянной бетой, когда владелец банка, ее дядя, не смог присутствовать на прошлогодней встрече. Альфа прислал девушку в качестве своей замены и оставил их вдвоем с армией юристов. В то время Брюс только начинал разбираться в унаследованном бизнесе, а для Стюарт это была первая крупная сделка. Компания Уэйн Инвестментс имела договоренность с банком на проведение финансовых операций, но соглашение приходилось обновлять из-за роста фирмы и сфер ее влияния. Тогда для Брюса с бетой был трудный день, но спустя полгода вторая встреча прошла уже в более расслабленной обстановке. Теперь мисс Стюарт была официальным заместителем своего дяди, и ее выбор Брюса для повторной встречи не был удивителен. Если бы не Альфред, Уэйн не придал бы этому значения: ему тоже было комфортнее общаться с молодой Стюарт, чем с шестидесятилетним главой банка. Но это не подразумевало романтического интереса. До этого дня. Сегодня Брюс пытался заинтересоваться бетой не только как своим деловым партнером. На нем был синий, приглушенного оттенка пиджак на двух пуговицах, черный галстук, брюки в тон верха и лакированные оксфорды. Брюс никогда не одевался так для переговоров. Этот образ казался ему вычурным, хоть Альфред и уверял в обратном. Костюм был необходим, если Уэйн стремился произвести на Стюарт правильное впечатление. Однако каких бы надежд у них ни было на сегодняшнюю встречу, атмосфера в городе вносила свои коррективы. — Верните мне мои деньги! — Что за произвол?! — Эй, я стою в этой сраной очереди с самого утра! Стоило Уэйну приоткрыть окно машины, как уличный гвалт нещадно забил по его ушам. Возле дверей банка сбилась в кучу разгневанная толпа горожан. Сперва Брюс счел происходящее очередным митингом, но, приглядевшись, не заметил нигде транспарантов. Собравшиеся были обычными людьми, которые кинулись снимать деньги со счетов после новости о Джокере: за восемь лет разбоев все жители успели выучить, что этот клоун любил грабить банки. Сидя за рулем, Уэйн не видел ни одного свободного места для парковки. И тем более — ни одного шанса пробраться через толпу так, чтобы не превратиться в фарш. Испуганные жители, потерявшие веру в городское управление, были хуже мародеров. Брюс сдал на машине назад и остановился ниже по улице. Достав из бардачка передатчик, он активировал канал связи. — Альфред, ты… — Мистер Уэйн! — об окно машины похлопали ладонью. Брюс отдернул ладонь от уха и повернул голову на стук. Из-за стекла к нему наклонилась Стюарт с виноватой улыбкой. Ее дыхание было затруднено. Возможно, она заметила его машину и побежала, чтобы догнать. Спохватившись об отсутствии манер, Брюс немедленно заглушил мотор и вышел из-за руля. Его приветственная улыбка была безупречна. — Простите, мне так жаль, что я не смогла предупредить вас об этой давке, — Стюарт рассеянно прихватила себя за копну волос. — Я надеялась, что мы сможем вызвать полицию и как-то упорядочить очередь, но мне сказали: все офицеры заняты разгоном митинга на Джефферсон-стрит. Боже… Я сама не могу вернуться в собственный офис! Бета нервно рассмеялась, цепляясь взглядом за бушующих возле банка клиентов. Брюс нахмурился. Одно обстоятельство — и весь его тщательно подобранный наряд превратился в неуместную мишуру. Бета перед ним выглядела взъерошенной и ничуть не заинтересованной в общении. К тому же, при ней не было кейса, а значит — она не взяла документов для подписи. Юристы банка также отсутствовали. Уэйн зря сюда приехал. — Во имя всех святых, мастер Брюс, не стойте, предложите даме куда-нибудь зайти освежиться! Восклицание Альфреда в наушнике вырвало Уэйна из размышлений. Откашлявшись, он покрутил головой и, заметив неподалеку вход в какое-то кафе, простер руку. — Мы могли бы посидеть тут и подождать приезда полиции вместе, — предложил он, стараясь не быть навязчивым. — Если вы, конечно, не должны идти куда-то еще. Казалось, бета только сейчас заметила, что они стояли посреди оживленной улицы. Проходящие мимо них пешеходы с тревогой косились на всклокоченный вид девушки и гудящее впереди столпотворение у банка. — Ох… ох, нет, я не должна, — опомнилась Стюарт. — Я встречала здесь только вас, наши юристы остались в банке. Давайте зайдем. Кафе встретило их трелью входного колокольчика и пахнувшим в лицо теплом ароматной выпечки. Это было милое и довольно типичное по своим крошечным размерам заведение для делового центра города. Таких на Волл-стрит было еще три или четыре точки. Уличный свет проникал в кафе через размашистые окна. Внутри располагалось всего пять столиков, но украшены и обставлены они были в стиле уютного прованса. При входе Брюс придержал для беты дверь. Он пропустил девушку вперед и, поставив машину на сигнализацию, поймал в проходе официанта. Стюарт выбрала для них место у окна. Как Уэйн и думал, она не была настроена на романтику, и все же он попробовал отвлечь ее от переживаний, протянув руку и поправив брошку на клетчатом пиджаке беты. Стюарт вздрогнула на стуле. Ее лицо окрасил румянец. — Спасибо, что-то я совсем закрутилась… У меня еще не свилось гнездо на голове? — неловко хохотнув, бета опять вплела руку в волосы. — Нет, вы выглядите отлично… для того, что происходит здесь, — вернул ей улыбку Уэйн. Девушка попыталась пригладить несчастную прическу, но, как только официант принес им меню и отошел, бросила попытки. Оперевшись ладонями на стол, Стюарт внезапно подалась к Уэйну: будто ей не хотелось, чтобы их разговор слышали. Брюс опустил взгляд на смявшуюся скатерть. — Как думаете, нас действительно ждет то, о чем говорят в новостях? Возвращение Джокера, темные времена… От неожиданности Брюс задел ботинком ножку стола, отчего вазочка с декоративными сухоцветами качнулась. Он отложил меню. Уэйн находил дьявольскую иронию в том, чтобы обсуждать Джокера на встрече, которая должна была помочь ему выбросить клоуна из головы. Его пальцы смяли правую манжету. — Нет, я думаю, они ошибаются. Может, Джокер и вернулся, но теперь у этого города есть свой защитник. — Так вы из тех, кто верит в невиновность мэра? — глаза беты округлились. — Нет… я имел в виду Бэтмена. — А-а, — Стюарт вскинула брови и закивала, раскаиваясь в своей недогадливости. — Точно. Думаете, у него есть шанс против этого монстра? — Само собой. Брюс перестал терзать манжету и снова взялся за меню, чтобы скрыться от неудобного разговора. Хоть они со Стюарт и сидели в опрятном заведении, напоминающем французскую пекарню, эта встреча все еще не походила на свидание. Брюс слышал из динамика за ухом удрученное молчание дворецкого. Ему стоило сменить тему общения. — Может быть, вы закажите что-нибудь? Я буду рад угостить, — выдавил из себя Уэйн, мысленно протягивая белый флаг. Бета охнула и отпрянула назад, чтобы тоже ознакомиться с меню. Ее глаза шустро забегали по строчкам. Спустя пару минут к ним вернулся официант. Сделав заказ из десерта и чая, Стюарт ушла от Брюса в уборную, оставив того в одиночестве следить за тем, как на улице бурлила суета. Газетчики были правы, предрекая городу череду плохих дней. По-другому быть и не могло. Уже в следующем месяце наступал канун Рождества, а все, что было на уме у жителей: страх за личное имущество и жизнь. Брюс слышал, что в бедных районах города бушевал вандализм. Полицейские второй день сбивались с ног, а от Джокера до сих пор не было никаких вестей после стычки у NCB. Бэтмен так и не нашел психопата прошлой ночью. Зато Альфред привез ему из офиса последнюю разработку а-блокатора — пластиковую баночку с тремя десятками капсул, которые гарантировали Брюсу полное отсутствие реакции на любые феромоны. Даже от «истинной пары». Это должно было сделать Бэтмена полностью неуязвимым для Джокера… в теории. Избавиться от мыслей об их предназначенности друг другу было значительно сложнее. Против глупых идей не существовало формул, но Уэйн рассчитывал, что Стюарт поможет ему отвлечься — хотя бы ненадолго. Жаль, что пока это не работало. Закинув ногу на ногу, Брюс откинулся на спинку стула, продолжая наблюдать за улицей. Официант не спешил приносить их заказ. Прошло несколько минут, прежде чем Брюс услышал приближающиеся шаги. Стюарт вышла к нему из уборной с поправленной одеждой и укладкой. Ее улыбка стала обворожительнее. Теперь это можно было считать свиданием. — Вы хорошо выглядите, мистер Уэйн, — отпустила бета комплимент, очевидно, расслабившись достаточно, чтобы начать замечать что-то кроме толпы людей у дверей банка. — Я как раз хотел сказать вам то же самое, — не растерялся Брюс. Стюарт села за другой край стола. Она сложила перед собой руки и бережно разгладила накрахмаленную скатерть. Перестав дергаться из-за банка, девушка преобразилась: ее жесты заиграли живее, а взгляд сделался выразительнее. Наконец она тоже поняла, насколько неформально проходила ее встреча с представителем Уэйн Инвестментс. — Вот это мы застряли… Спасибо, что остались меня поддержать. Бета закусила губу и отвела прядь волос за ухо, стреляя в Брюса глазами, будто актриса из фильма. Альфред не ошибся в увлеченности девушки. Сейчас Уэйн это понимал. Его металлический запах распространился вокруг их столика и зазвенел, как длинная тонкая пластина. Такое случалось, когда он волновался. Впрочем, бета все равно не могла его почуять. Это был превосходный шанс, чтобы перейти в разговоре со Стюарт на «ты» и окончательно сломать между ними стену формальности. Брюс набрал воздуха в грудь. — Ваш заказ, — прозвучал учтивый голос официанта над их головами. Чужое вмешательство заставило Уэйна выдохнуть заготовленную фразу без слов. Он подвинулся, освобождая на столе место для чайника, а следом неожиданно подавился воздухом. Его обоняние щекотнул, будто пламя свечи, запах подпаленного сахара. От этого аромата сердце подскочило и застучало у горла. Уэйн вскинул голову к официанту, но лицо того не было знакомым. Тогда взгляд устремился в зал и стал хаотично перекидываться с одного посетителя на другого, чтобы отыскать источник запаха. Окаменев от напряжения, Брюс искал глазами Джокера. Он полностью забыл, что сидел за столом с девушкой. Стюарт потрогала Уэйна за локоть, чтобы вернуть его внимание. — Что-то случилось? Бета смотрела на него настороженно, а Брюс снова застыл. Тарт. Кусок открытого французского пирога с пеканами, карамелью и каким-то сиропом, который пах в точности как Джокер, лежал на фарфоровой тарелке прямо перед Стюарт. Это был десерт, который девушка заказала себе к чаю. Уэйн со стоном прикрыл глаза рукой. Его поведение с каждой секундой вызывало у беты все больше вопросов. Она недоверчиво нахмурилась. — С вами все в порядке, мастер Брюс? — обращение дворецкого в передатчике было не менее тревожным. — Да, я… мне уже пора. Вот деньги за ланч. Уверен, полицейские скоро приедут, не волнуйтесь, — бросив эти слова вместо прощания, Брюс выскочил из-за стола и следом выскользнул от беты из дверей кафе на свежий воздух. Сохраняя вид человека, которого вызвали на срочное собрание, Уэйн дошел до своей машины и снял ее с сигнализации. Линкольн подмигнул ему фарами и охотно спрятал в кожаном салоне от чужих взглядов. Вставив ключ зажигания, Брюс снова потер переносицу. — Что случилось, сэр? Вы плохо себя чувствуете? Уэйну стоило успокоить Альфреда, пока тот не вызвал к нему скорую. — Все нормально. Просто… — он подбирал слова, — там пахло Харлин. Я не могу разговаривать с другой девушкой, когда чую от еды этот проклятый запах. Брюс не ожидал, что его так взбудоражит простой аромат, — всего лишь похожий, без капли настоящих феромонов. Похоже, ему требовалось нечто большее, чем одно случайное свидание, чтобы избавиться от привязанности, заложенной самими генами. Он убрал руку от носа. — Я позвоню Стюарт позже и извинюсь. Наверное, стоит пригласить ее в ресторан, где не подают выпечку. Пенниуорт хмыкнул на другом конце связи. — Это была отличная попытка, сэр. Продолжайте — и когда-нибудь у вас обязательно получится, — подбодрил он своего воспитанника. Уэйн натянуто улыбнулся. Вздохнув, он достал из уха передатчик и убрал в карман. Его взгляд запнулся о кейс с документами. Он не хотел брать его в особняк, чтобы потом отдавать кому-то, поэтому вывернул руль и съехал от бордюра к дороге. Стараясь не смотреть в зеркало заднего вида на лицо Стюарт, Уэйн отъехал от кафе, по-прежнему слыша крики людей у банка. Он не знал, в каком настроении оставил Стюарт сидеть у окна. Однако очень рассчитывал, что та не обиделась.

***

— Че смотришь, проезжай давай! — Хорош таращиться! Как будто день Брюса был до этого недостаточно испорчен, неприятности встретили его прямо на подземном паркинге в Уэйн Инвестментс. Рыжий фургон курьерской службы с буквой «S», который подрезал Брюса еще на полпути к офису, занял его парковочное место, встав кузовом точно поперек разметки. Водитель этого авто курил в компании двух помощников и не видел для себя никакой проблемы. В другое время Брюс вышел бы разобраться с этими типами, однако после провальной встречи в банке ему не хотелось растягивать день. Он приехал на фирму отдать документы. Это все. Нога надавила на педаль газа, и Линкольн с ворчливым рыком проехал мимо неприятных типов. Гараж Уэйн Инвестментс занимал достаточную площадь, чтобы, немного попетляв, Уэйн все же нашел для себя место возле шахты лифта. Это было странно, но Брюс до сих пор ощущал тот сладкий аромат с щепоткой горечи от тарта — как бы ни пытался проветрить салон. Запах будто застрял в его волосах, въевшись крупицами в поры. Уэйн с мычанием взъерошил свою укладку. Те жалкие часы, которые он провел вчера в кровати, были потрачены на то, чтобы не дать его рукам повторить предыдущую ошибку. Брюс не хотел проигрывать своей природе. Но судьба настойчиво его испытывала. Уэйн едва не поддался искушению сразу после возвращения из телестудии NCB. Тогда его тело трясло от потребности восполнить ту близость, которую не дал ему Джокер. И доводы рассудка его не отрезвляли. Брюс полчаса обливался ледяной водой из душа, пока его дыхание и пульс не выровнялись. Он победил наваждение, чтобы теперь его вернула в тот ад никчемная выпечка. — Надо было пить блокаторы прямо на завтрак, — буркнул себе под нос Уэйн, отчасти понимая, что был сам виноват в такой реакции. Когда дверцы лифта закрылись, кабина понесла Брюса вместе с кейсом документов наверх, к рабочим этажам. С каждой остановкой к нему заходило все больше сотрудников: среди них нашелся один альфа и пара омег, которые вместе образовали специфический коктейль из запахов персика, смолы и имбиря. С Уэйном здоровались, на что он отвечал скупым бормотанием и кивками. Ближе к вершине здания кабина снова опустела. В ней не осталось посторонних, но сохранились запахи, среди которых обоняние Брюса по-прежнему улавливало разъедающие волю сахарные оттенки. Опустив веки, Уэйн облокотился на стенку, прижав к ее прохладной поверхности затылок. Ему требовалось остудить голову. Из-за разыгравшейся горячки все мысли и объяснения для окружающих спутались и скрутились в проволочный клубок. Брюс едва не пропустил, как дверной датчик пискнул, и лифт открылся для него на последнем этаже. Перед глазами возник просторный, чистый и по-современному обставленный коридор, который вел к кабинетам учредителей Уэйн Инвестментс. Здесь заседало все руководство компании. Под ногами был постелен ковер с бежевым ворсом, а под потолком тянулись красивые лампы. — Добрый день, мистер Уэйн! — бета-администратор с пышным жабо на груди всполошилась, увидев Брюса из-за стойки. Охранник в черной мешковатой форме также вытянулся, чтобы отдать честь и обдать Брюса душком спаржи. Уэйн подошел к ним с кейсом документов, стараясь выглядеть гораздо собраннее и сдержаннее, чем он был на самом деле. — Рамона здесь? — спросил он про менеджера, которая выслала ему вчера факс. — Моя встреча с представителями банка не состоялась. На улице была жуткая давка. — Какой кошмар… — администратор схватилась за сердце. — Я свяжусь с ней, она только недавно выехала из офиса. Поблагодарив бету, Уэйн протянул ей набитый бумагами дипломат. На этом его задача была выполнена. Он мог ехать домой, однако на щиколотках будто защелкнулись кандалы с неподъемными гирями. То ли фантазия подводила Брюса, то ли в этом коридоре запах сахара ощущался еще острее. Уэйн стоял перед стойкой администратора, но его взгляд рассеянно блуждал вдоль стен с мраморной отделкой, офисных часов, цветов и аквариумов. Женщина убрала отданный им кейс и глянула на Уэйна в ожидании: — Желаете что-нибудь еще, сэр? — Да… я… должен заглянуть в свой кабинет. Брюс вспомнил, что хранил в ящике парфюм — на случай встреч с бизнес-партнерами, которых мог отпугнуть давящий запах металла. Это было то, что нужно: цитрусовый букет с примесью сандала обязан был сбить эту навязчивую сахаристость под носом. Уэйн поправил галстук и, словно не стоял до этого как пьяный, решительно двинулся вперед. Ковровый настил пола заглушал звуки шагов. Брюс незаметно прошел несколько дверей конференц-залов и кабинетов, прежде чем добрался до таблички со своим именем. К этому моменту консистенция приторности в воздухе стала почти невыносимой. Уэйн ощущал себя голодающим, перед которым кто-то крутил куском пирога. Он толкнул дверь на вход, тучей пронесся вдоль стола с личной секретаршей и в кои-то веки добрался до своего офиса. Хлоп. Уэйн закрыл за собой двери, словно за ним неслась стая псов. Здесь он мог перевести дух, однако вопреки тому, чтобы ощутить себя в безопасности, Брюса окатило волной паники. Он был в помещении не один. Шорох чужой одежды, скрип башмаков и тихая ругань подтвердили его догадку, прожектором выхватив из тени невысокую худощавую фигуру в курьерской форме с буквой «S». — Привет, малыш Уэ… Брюс. Выстрелив смятым окурком прочь, Джокер торопливо отошел от стола, на краю которого курил. Брюс обернулся к омеге всем корпусом, чувствуя, как под пиджаком его прошиб пот. Это не было обманом зрения или шуткой воспаленного мозга — в воздухе действительно витали феромоны. Мужчина перед Уэйном был без грима. На этот раз белила не скрывали морщины возле его рта, не замазывали впадины на скулах и не приминали бороздки на лбу. Омега все еще выглядел замученным, но уже не таким изможденным, каким Брюс запомнил его в Аркхеме. Его зеленовато-серые, больные, но удивительно темные и глубокие глаза имели на Уэйна какое-то гипнотическое воздействие. Под их прицелом альфа замирал, как олень на шоссе. Брюс напряженно вжался спиной в дверь. Зачем этот психопат пришел сюда? Кабинет не выглядел разгромленным, секретарша была жива, а запах омеги в комнате стоял такой сильный, словно сюда пригнали грузовик сахарной ваты. Джокер явно нервничал. В этом сладком безумии контрастом тянулся дым от нескольких выкуренных сигарет. Когда он сюда пришел? Десять-двадцать минут назад? Рот Уэйна приоткрылся. Он мог бы позвать охрану, включить сигнализацию, выбежать прочь или сделать все это одновременно, однако не двигался с места, наблюдая за психопатом, как за ядовитой змеей. — Что тебе надо? — проронил он, не теряя бдительности. Чувство опасности, исходящее от Джокера и карманов его куртки, в которых легко можно было спрятать пистолет, отрезвляло Уэйна как оплеуха. Он уже не обманывался манящим запахом. Омега возле его стола фыркнул и закатил глаза. Его взгляд сам собой зацепился за портрет Томаса Уэйна на стене. — Да так, приглядываюсь… Никогда тут раньше не был, — его губы скривила улыбка, а в глазах замерцало лукавство. — Знал бы о таком гостеприимстве, давно заглянул бы с друзьями на чай. Твой папаша как раз задолжал мне урок хорошего тона! Кха-ха-Ха! — Не смей. Сладкий воздух саблей рассек запах раскаленной стали. Уэйн понимал, что был сейчас не в том положении, чтобы перечить, но сама мысль о нападении клоунов на корпорацию отца приводила его в неистовство. Джокер вскинул бровь от подобной дерзости. В последнее время Брюс слишком часто забывал изображать перед ним испуганного бюрократа. — Ты запрещаешь мне? Хм-м… — Джокер обернулся, чтобы взять что-то из карандашницы. — Сможешь повторить, если я подойду к тебе вот с этим, Уэйн? В пальцах психопата сверкнуло выдвижное лезвие ножа для бумаг. Брюс еще плотнее вжался в проем. Его пальцы стиснулись в кулаки. Если со Стюарт он смог уловить наилучший момент, чтобы сблизиться, то теперь его чутье кричало, что пора бежать. Прямо сейчас. Ему мешал только взгляд Джокера, который держал его магнитом. Брюс сглотнул, с мужеством и беспомощностью наблюдая за тем, как ночной кошмар надвигался на него небрежной походкой. Приблизившись, омега приставил нож к его горлу и приглашающе вскинул бровь. Брюс не собирался ничего повторять. Он просто смотрел на Джокера и то, как зрачки того неотвратимо расширялись, а ноздри начинали трепетать. Запах оплавленной стали оказывал на мужчину схожий эффект с тем, какое воздействие имела на Уэйна жженая сахароза. Омега дернул кадыком. С улыбкой поджав сухие губы, он опустил взгляд и острие лезвия чуть ниже, чтобы подцепить атласный галстук Уэйна и разрезать тонкие нитки на его узоре. — У тебя тоже есть передо мной должок, Брюс. Взгляд Джокера исподлобья сделался неожиданно заискивающим. Несмотря на тон, позу и нож, Брюс заметил, что омега не был таким уверенным, каким стремился казаться. То, что Уэйн обещал ему на стройке, невозможно было взять силой. Брюс даже не думал, что клоун в самом деле за этим придет. Это был бред. Глупость. Абсурд. Джокер совершенно зря пробрался в офис Уэйн Инвестментс, чего бы это ему ни стоило. Вопросом времени было то, когда Брюс даст ему отказ. О такой близости не могло быть речи — и Уэйн мог прочитать все доводы за это прямо в глазах Джокера, где-то на дне его зрачков, там, где бушевало безумие и ютился страх. Не отдавая себе отчета, рука Брюса перехватила запястье Джокера тем же движением, каким Бэтмен отвел его кисть с пистолетом на студии NCB. Только теперь на Уэйне не было костюма. Его лицо не скрывала маска, а это значило, что он был уязвим для удара. Ничто не защищало его… но и ничто не обременяло грузом ответственности. Сейчас Уэйн был свободен от долга, мог не придерживаться образа героя и делать почти все, что позволяли себе обыкновенные люди. И поэтому ему вдруг стало так легко наклониться и приникнуть к губам мужчины, которого он пламенно ненавидел и желал все эти долгие осенние дни.