Запах дюшеса

Действовать я решил прямо и особо не заморачиваясь: по всему городу были расклеены объявления, что через два дня за городом на побережье будет проходить шоу фейерверков. Я помнил, как в детстве мы всей семьей ездили на такие представления и сколько радости мне приносили нереально яркие и красочные вспышки в ночном небе. Для меня такие поездки навсегда остались воплощением счастья, и я решил разделить это чувство с моим омежкой. Подготовиться не составило труда, а вот сформулировать безотказное предложение, с которым нужно было подойти к Эрлу, оказалось непросто. Все, что я придумывал, казалось мне то слишком наглым, то слишком пошлым, то звучало совсем по-детски. Закончилось тем, что в нужный вечер я оказался рядом с домом малыша, в машине лежало несколько пледов, термос с горячим шоколадом и коробка эклеров (по - моему отличный набор, для того чтобы посидеть на свежем воздухе и полюбоваться ночным небом), а в руках у меня были зажаты черновики с набросками и замечаниями к статье. Свой внезапный визит к омеге домой я мог объяснить тем, что послезавтра должен был выйти номер журнала, а статья все еще не была готова, так как я проявил себя в качестве злостного критика и постоянно был чем-то недоволен, а вот почему я нервничал, как школьник у доски, объяснить не смог бы даже себе. Впрочем, отступать было уже поздно. Звонок в дверь. Щелчок замка. И на меня с непомерным удивлением уставились два темно-лиловых омута. - Привет. Ничего, что я так поздно? У меня тут статья и пара набросков к ней….Впустишь? - Да, конечно, проходи. Не исключено, что главную роль в принятии положительного решения сыграл пакетик с рахат-лукумом, которым я потряс перед самым носом моего редактора. Когда я вошел, вид мне открылся презабавный: на малыше была домашняя пижама в нелепую клеточку, волосы торчали во все стороны, одна щечка была примята, в общем, складывалось впечатление, что я вынул его из объятий Морфея. Через пять минут извинения были принесены в сто сорок третий раз, лукум был переложен на блюдечко и мы погрузились в изучение статьи на мерцавшем мониторе. Еще через десять минут мне стало откровенно скучно и, к тому же, поджимало время. Так что я дал себе команду: «На абордаж!» - Эрл, у меня есть потрясающая идея! Почему бы нам не прогуляться? Глаза у малыша стали похожи на круглые блюдца. Ну, конечно, оторваться от работы и идти на улицу в 10 вечера! Что может быть более нереальным! Я продолжал наседать на омежку, рассказывая про чудеса ночных прогулок, свежего воздуха и постепенно вклинивал тонкие намеки о ночном шоу и побережье. Видимо, соблазн прогуляться у самой кромки воды под луной не дал пареньку устоять. На пляж мы доехали быстро, так что мои мысли, потревоженные близким источником потрясающего запаха, не успели разбежаться. Согнав их, родимых, в кучу, я потащил омежку на небольшой склон, нависший над пляжем. Бабах! Над моей головой что-то взорвалось с огромной силой! Бах! Бах! Бабах! Я поднял голову и непроизвольно улыбнулся. Небо раскрасилось во все цвета радужного спектра; немыслимые, причудливые фигуры разрастались на темном фоне, притягивая к себе взор, гипнотизируя манящей красотой и недостижимым волшебством, изящные искорки разлетались в стороны, опускаясь к самой воде, люди вокруг, как завороженные, замерли и стояли с поднятыми к небу головами, думая каждый о своем. Я постелил один плед на землю и пригласил Эрла сесть, но малыш меня не замечал. Подняв свои бархатные глаза к небу, он, кажется, не слышал никого вокруг. Руками он пытался обвести контуры огненных цветов в небе и так счастливо смеялся, что у меня перехватило дух. Звонкие нотки его смеха все переворачивали во мне, они вскрывали корку житейских неурядиц, обнажая живое, трепещущее сердце. И это сердце любило. Оно ошалело скакало в груди, радуясь свободе; чувства накрыли меня такой волной, что я утонул под ними и родился заново. Хотелось смеяться, танцевать и целоваться. Ярко хотелось жить. Только бы не спугнуть! Как же я боялся пошевелиться, боялся неловким вздохом спугнуть это видение, мое персональное чудо с запахом дюшеса. Когда я вернулся в реальность, Эрл что-то радостно выкрикивал и махал кому-то рукой. Оказалось, что на побережье было очень много наших знакомых. Его друзья – омеги были со своими вторыми половинками, что не мешало мне испытывать чувство необоснованной ревности к альфам, друзья – беты не вызывали никаких эмоций, кроме легко раздражения от их словоохотливости. Отогнав очередного «знакомого со школьной скамьи» я усадил малыша и тут же бросился ухаживать за ним. Горячий шоколад, сладости. Кажется, от такого напора паренек смутился: даже в темноте было видно, как запылали его щечки, губы слегка подрагивали…. У меня медленно начала ехать крыша. Запах, жесты, слова – все сводило меня с ума. Только бы не наделать глупостей! - Эрл, ты не замерз? – я, не дожидаясь ответа, начал укутывать его с заботливостью мамаши. -Э…э..э.. Дэн! Что ты делаешь? – малыш начал отчаянно вертеться в моих руках, пытаясь вывернуться, но это не помогало. Каждое его движение приводило к тому, что он еще больше запутывался в необъятном пледе и все теснее прижимался ко мне. - Пытаюсь согреть тебя, - я состроил физиономию оскорбленной невинности. – Если по моей вине ты простудишься, ваш начальник мне голову оторвет! Боже, какой же он мягкий! Такой нежный, в эту минуту он казался мне воплощением домашнего уюта и тепла. Безумно хотелось прикоснуться к его губам. Я был уверен, что они немного сладкие и податливые, хотелось смять их в собственническом поцелуе и слушать стоны, которые будут с них срываться. - Дэн! Дэ-э-э-эн! - парень, очевидно, звал меня не первый раз, а я продолжать витать в облаках, явно эротического содержания. - Все в порядке. Я здесь, - я улыбнулся. – Просто немного задумался - Смотри как красиво!- Он указал на огромный огненный цветок, распустившийся в небе. - Спасибо, что вытащил меня сюда. И снова эта улыбка. Ну, как тут удержаться от соблазна? Я сжал закутанного малыша в объятьях и, наклонившись к самому уху, тихо выдохнул: - Восхитительное зрелище! – Вдыхать его аромат было все труднее, голова неслась кругом. – Можешь не благодарить. Омежка испуганно забился в моих руках: - Дэн, отпусти меня, пожалуйста. Отпусти! Его вскрик немного отрезвил меня, и я отодвинулся на пару сантиметров, не выпуская все же из крепких объятий. - Прости, Эрл, ты не должен бояться, я никогда не причиню тебе зла, - аметистовые глаза светились тихим испугом и недоверием. Я уткнулся носом ему в ключицу и шумно дыша, продолжил говорить. – Малыш, если бы ты знал, как ты мне нравишься! Твой запах сводит меня с ума. Я готов сделать все, что ты попросишь, только не бойся меня, не уходи. Я не думал, что смогу так влюбиться, но ты….Ты абсолютно неземной, мне кажется, что я искал всю жизнь именно тебя. Прошу! Дай мне шанс! Такой поток признаний оглушил бы кого угодно, про Эрла же можно вовсе промолчать. Он тихо смотрел на мне глазами ребенка, которому сказали, что Дед Мороза не существует. Недоверие, граничащее с подозрением, убежденность в ошибочности и нелепости ситуации смешивалась с желанием поскорее убежать. Все это пронеслось в его глазах за долю секунды, омрачив их сомнением. Малыш вскочил на ноги. -Эрл! Подожди! Я не хотел тебя обидеть! -О! Кого я вижу! Крисли! Неужели это ты? - голос, который я меньше всего хотел услышать прозвучал над головой так не вовремя, что я сначала даже не поверил, но, обернувшись, я увидел обладателя противного голоса. Во мне начало закипать бешенство: ведь надо уметь так не к месту прийти и прервать важный разговор. Это был мой старый товарищ по субботним гулянкам. - Питер, извини, я очень спешу. – Двумя шагами я догнал своего малыша и крепко схватил его ладошку. - Дэн, ну, куда же ты? Мы ведь можем присоединиться к вашей компании, - мой знакомый указал на тощего рыжеволосого омегу, обряженного в немыслимо яркую куртку и джинсы, держащиеся на честном слове. – Отдохнем, повеселимся. – Тут он и омега продемонстрировали бутылки, зажатые в руках. В бутылках плескалась светлая жидкость неопределенной крепости. Они были уже изрядно пьяны. Я крепче сжал ручку Эрла и твердо сказал: - Извини, но мы уже уходим - Уходите? Жаль, а я хотел предложить тебе и твоему колобку выпить. Или этот бочонок пьет только соки? Господи, Дэн, зачем ты притащил это недоразумение сюда? Я бы постеснялся. Рыжий омега заржал, а Питер открыл рот для дальнейшего повествования, но сказать ничего не успел. Размахнувшись, как следует, я впечатался кулаком куда-то в район его любопытного носа. Это принесло удовлетворение, но в то же время позволило Эрлу вырваться из моих рук и стремглав помчаться в сторону своей школьной компании, которая уже рассаживалась по машинам. Секунда и светлая головка исчезла в салоне. Последнее, что я увидел, были слезы, растекавшиеся по щечкам и губам малыша.