Запах дюшеса

POV Дэна Сказать, что я казнил себя было бы слишком просто, я не находил себе места, я метался по квартире, как лев в клетке и также рявкал на любого, кто пытался ко мне приблизится или дозвониться. Вот уже два дня прошло с момента неудачного свидания, а от малыша не было никакого известия. Телефон Эрла был отключен, сам он взял отпуск, а завалиться просто так к нему домой, я не мог. Точнее мог, но что-то меня останавливало. Я чувствовал вину перед малышом, мне было стыдно смотреть ему в глаза, ведь он был рядом со мной, а я не смог его оградить от оскорблений. Постепенно я сходил с ума, последняя надежда на то, что омежка придет в кондитерскую, угрожала лопнуть как мыльный пузырь. Чтобы хоть как-то взять себя в руки и дать призрачный шанс моей надежде, я сам стал за прилавок в магазинчике и стал ждать: Эрл не мог не прийти. Любовь к сладостям - вот на что я надеялся. POV Эрла - Нет, ну как можно было опуститься до подобной глупости? – думал я. – Сколько можно раз наступать на те же грабли? Тебе самому не надоело? Еще раз запоминаем, но теперь уже навсегда: толстые колобки, с ростом Дюймовочки никому не нужны. Хотя о чем это я? Дюймовочка – образец изящности и утонченности, а я ходячее подтверждение пословицы про слона в посудной лавке. Как я мог вообще подумать, что он... (при мысли о Дэне, к горлу подступил комок, на глаза навернулись непрошеные слезы) Тот вечер отпечатался у меня в мозгу каленым железом. Все было прекрасно, даже больше, чем я мог желать в своем воображении. Как же я мог допустить такой финал? Нужно было остановить это, я же знаю, чем заканчивались все мои «свидания»: моя дефективность неизбежно становилась объектом насмешек. А какому альфе приятно находиться рядом с «толстяком», рядом с «бочкой» и «жирной свинкой»? Надо вспомнить с чего все началось. А началось достаточно нелепо: я как всегда не устоял перед покупкой эклеров в любимой кондитерской (ой, поменьше бы уписывал эти самые эклеры, не докатился бы до такого!). Только продавец был мне не знаком. Вместо Бена, придирчивого беты, вечно ворчащего по поводу и без, за прилавком стоял другой мужчина. Кажется, в тот момент я лишился дара речи! Боже, этот альфа был совершенен, идеален, безумно красив и абсолютно недостижим. Он был так великолепен, что даже мысли о нем, мне уже казались кощунством по отношению к такому идеалу. Моя голова явно не была подходящим сосудом для содержания мыслей о таком великолепии. Мужчина что-то говорил мне, но я как во сне вышел из магазина и побрел в том направлении, в котором понесли ноги. Вторая наша встреча произошла на моей работе. Этот альфа оказался владельцем той кондитерской, в которой я часто бываю, а это значило только одно, что теперь рядом со мной будет постоянно находиться воплощение мужской силы, которая как магнитом тянет к себе, затягивает в жуткий водоворот желания быть любимым и нужным. Как же мне от этого избавиться? А никак! Дэн словно специально кружился вокруг меня и так заглядывал мне в глаза, что хотелось умереть от счастья. Вот только можно ли ему верить? Мне некуда было бежать от него, повсюду было его незримое присутствие и бесконечные пакетики со сладостями. К хорошему слишком быстро привыкаешь. Ничему меня не научили прошлые отношения. Присутствие Дэна, словно влажной тряпкой, стерло бесконечные слова унижений, которые я выслушал, все убивающие смс-ки и дни, наполненные ненавистью к себе. Когда я видел альфу, губы сами собой расплывались в идиотской улыбке. Мне так хотелось верить ему! Поверил. Что ж.…Получите, распишитесь. Зачем я ему? Даже в доску пьяный друг Дэна заметил, какое я ничтожество, насколько глупо я смотрелся рядом с красавцем-альфой и как это омерзительно выглядит со стороны. Я не мог позволить Дэну унижаться, находясь рядом со мной. Поэтому я сбежал. Поездка в машине с друзьями оказалась невыносимой. Спасибо, они оказались понятливыми, и никто меня не расспрашивал, но это не отменяло тихой истерики: я потерял Дэна, ему не нужен, такой как я. Точнее, нечего было терять. Дэн не был моим, я не был его – все это фантазии; мои, никому не нужные, мечты. Я попросил друзей подбросить меня к дому папы. Сколько себя помню, папа всегда был рядом. Как говорится, и в горе, и в радости, и в других мелких и крупных неприятностях и победах. Он окутывал меня той заботой, которой я не находил ни в одном альфе. Когда три года назад умер отец, папа полностью переключился на меня, и его любовь стала носить несколько болезненный оттенок, но я принимал эту любовь, впитывая ее, бьющую через край, всей кожей. Мы словно нашли друг в друге опору, которой всегда был отец. Сильный, немного резкий, немногословный альфа, который на людях хранил маску неприступности, дома превращался в бесконечно любящего и внимательного отца и мужа. Его уверенность и жизнелюбие были так заразительны, что мы с папой чувствовали себя до неприличия счастливыми. Мы жили идеальной жизнью, взращенные тепличной заботой и нежностью, покамест отца не стало. Поэтому я судорожно ищу в альфах то, что когда-то давал мне отец: защиту, тепло, ласку, а не похоть и желание иметь отношения без обязательств. Все эти грустные мысли я постоянно заедал сладостями. Папа осторожно постучал в мою комнату: - Эрл, пошли пить чай.- Вот за что люблю своего папу, так это за терпение. Никогда не лезет с расспросами, знает, что я не выдержу и сам все расскажу. - Пошли. Вместо обещанного чая на столе дымились две кружки с горячим шоколадом. Горячий шоколад.… Такой же, как приготовил для меня Дэн…. Воспоминания погребли меня под собой: вспышки в небе, теплый плед, сильные руки, горячее дыхание на шее, пьяные парни, смех рыжеволосого омеги, удар, машина. Я что влюбился? Слезы потекли по щекам, папа молча прижал меня к себе.