Сборник осенних зарисовок

      Взошедшее солнце падало сквозь большое окно кухни, окрашивая мебель в жёлтый. В его лучах можно было разглядеть мелкие пылинки. По кухне разливался терпкий аромат кофе. Всеволод сидел за столом, глядя на лес, темнеющий вдали. Сейчас было довольно раннее утро прекрасного сентябрьского дня. Погода располагала к долгой прогулке на свежем воздухе. Чем Сева и собирался заняться. Он знал несколько местечек, где должно было уродиться много опят. Возле выхода из дома стояла большая корзина, в которой лежал перочинный ножик, термос с чаем и пара пирожков, заботливо приготовленных Верой накануне. Сама она ещё сладко посапывала, обняв подушку. Сева улыбнулся в чашку, представив её сонную, родную, любимую. Мелькнула мысль отказаться от идеи пойти на прогулку, но он прогнал её. Именно сегодня ему надо побыть немного наедине с собой.       Сева закончил с кофе, сполоснул чашку, вытер её насухо и тут же убрал в шкафчик. Он терпеть не мог, когда вещи были не на своих местах.       — Доброе утро! — раздался в дверях голос Веры, и он обернулся к ней с улыбкой. Она куталась в плед, стоя босыми ногами на холодном полу.       — Доброе. Кофе будешь? — Сева кивнул на стол. — Я тебе оставил. Ещё горячий.       — Да, спасибо. — Она взобралась в своё любимое кресло прямо с ногами, прикрывая их, чтобы было теплее и, выпростав одну руку, взяла кружку. — Уже уходишь? — спросила Вера, сделав глоток.       — Я постараюсь недолго, — ответил Сева внимательно глядя на неё.       — Не торопись, — сказала она, выдерживая его взгляд, за лёгкой улыбкой пряча грусть от расставания и причины их разлуки на сегодня.       Сева кивнул, подойдя к ней, поцеловал в макушку.       — Не скучай, — сказал он.       — Даже не думала.       — Ну вот и прекрасно, — Сева сжал плечо женщины и ушёл в прихожую.       Вера слышала, как через минуту закрылась за ним дверь. Она вздохнула и вернулась к кофе. Вид за окном был потрясающий. Поля, лес, солнце, покрывшее лёгкой золотистой дымкой осенний пейзаж.       Сева шёл уверенной походкой хозяина по тропе, которая выходила прямо от его дома в перелесок, а потом углублялась в лесной массив. Середина сентября, пятнадцатое. День, когда он стал вдовцом в неполные тридцать. День, когда он привык быть один. День памяти о женщине, которую он любил и с которой собирался жить долго и счастливо, пока смерть… И надо же как вышло, старушка с косой объявилась раньше положенного. Несчастный случай разрушил счастливую семейную жизнь. Они ничего не успели. Не успели насладиться друг другом, не успели родить ребёнка, не успели вырастить его и состариться.       Сева вкратце поделился своей печальной историей с Верой. Не сразу, разумеется. Она время от времени его подначивала шуточками вроде: «Такой прекрасный и не женатый? Как же это тебя не отхапали до меня?». Он сопротивлялся, не хотел шокировать, наверное. Но в конце концов как-то вечером всё случилось само собой, и он рассказал всё, как было.       Под ногами привычно хрустели ветки. Сева направлялся к первому грибному месту. Опята должны были уже пойти. И поскольку он живёт в этих краях, то знает тут каждый кустик. И точно, спустя ещё пять минут Сева набрёл на дружное семейство очаровательных маленьких грибочков, которые так здорово похрустывают после засолки.       Мужчина собирал грибы, а сам возвращался мысленно к погибшей супруге. Сегодня ему особенно хотелось с ней поговорить. Прошло десять лет. В два раза больше, чем они вообще знали друг друга. И пора было возвращаться к обычной жизни. Пора было начать всё сначала. Тем более, когда теперь у него есть Вера.       Какое у неё всё-таки говорящее имя! Она, сама того не зная, подарила ему веру в светлое будущее, в то, что счастье ещё возможно. Всеволод закрыл своё сердце на самые крепкие засовы и замки, чтобы никто даже близко не подошёл. Конечно, были женщины, которые пытались. Но ничего серьёзного не выходило. Вера — первая, кого он привёл в свой дом после смерти жены.       Прошло всего два часа, и корзина была наполнена больше чем на половину. Сева присел на поваленную старую ель, покрытую морщинами треснувшей коры, он достал из рюкзака за плечами термос и сделал несколько глотков обжигающе горячего чая. Мужчина смотрел на знакомый лес: пожелтевшие листья берёз и осин, высокие крепкие сосны и редкие ели; солнце, играющее лучами в кронах; ветер, напевавший песню в вышине. Но мыслями он был далеко.       Он рисовал перед собой образ первой супруги: тёмные прямые волосы до плеч, тёплые карие глаза, ласковая улыбка — такой он запомнит её навсегда. В доме не осталось её вещей, кроме обручального кольца и небольшого фотоальбома, спрятанного глубоко в недра комода. Не потому что Сева не хотел, чтобы его нашла Вера. А потому что ему было больно на них смотреть, а выбросить казалось просто невозможным.       «Алёна, милая, — обратился мысленно Сева к супруге. — Как ты? Хорошо ли тебе там, где ты сейчас? Помнишь, мы всегда шутили, что ты переродишься на своей родной планете, потому что здесь слишком много жестокости? Может, так и случилось?» — он помолчал немного. Такие беседы с человеком, которого давно нет, дарили ему покой. Алёна всегда находила для него слова поддержки и утешения и, лишившись её, он лишился и друга. Но теперь у него есть Вера.       «Никогда не думал, что скажу это тебе, но я встретил женщину. Она замечательная, прекрасная, очень чуткая и нежная. И я полюбил… Я всегда буду помнить тебя, Алён. Но я хочу двигаться дальше. Хочу снова создать семью. Хочу сына или дочку. Или обоих. Хочу сделать её счастливой. Ты ведь не будешь против, дорогая? Правда?» Он снова прекратил внутренний монолог, вслушиваясь в лес, как будто ждал ответа. Потом вернулся к чаю и пирожкам. Сева в который раз с удивлением обнаружил, что воспоминания о жене больше не режут его по живому. Рана не кровоточит. Зато нет-нет, да мелькнёт мысль о Вере, её заботливых руках, нежном взгляде. Всеволод думал о том, что ему повезло встретить ещё одну любовь, ещё одну поддержку и друга. Вера одним своим присутствием творила чудо в его душе и жизни.       Всеволод поднялся, убрал термос, взял корзину и пошёл дальше. Он находил новые и новые россыпи опят, срезал их и клал в корзину. Действие, которое для него было почти сродни медитации.       Когда корзина наполнилась, он отправился в обратный путь. Солнце было ещё высоко, день выдался тёплый, хотя спутать его с летним никак нельзя из-за разлившегося в воздухе запаха осени.       «Алён, ты бы хотела, чтобы я был счастлив, так ведь? Я уверен, что хотела бы. Вера тебе бы понравилась. Думаю, встреться вы с ней в обычной жизни, вы бы стали подругами… Я помню тебя. Всегда буду помнить… Но теперь я готов тебя отпустить. До свидания. Может, мы встретимся где-то в другой жизни. А пока… пока у меня есть эта».       Мужчина вышел из леса и по тропинке направился к своему дому. Он почти сразу заметил Веру, которая ждала его на крыльце, напряжённо всматриваясь вдаль. Нет, он не видел её лица, не видел голубых глаз и нахмуренных бровей. Но легко мог представить её себе в мельчайших деталях. Сева улыбнулся и ускорил шаг.       — Привет, любимая, — он обнял её, зарываясь носом в светлые пряди.       Вера прильнула к нему, вдыхая запах леса, который Сева принёс с собой.       — Поговорил? — тихо спросила она.       — Да. Думаю, это был последний наш разговор, — ответил мужчина, глядя ей прямо в глаза. — Потому что теперь у меня есть вера в будущее, да, Верунь?       Она улыбнулась, отстраняясь.       — Пойдём есть. Там борщ остывает. А потом грибами займёмся, — Вера кивнула на полную корзину.       И они вместе вошли в дом.