Ловушка времени

      Мерлину казалось, что он заснёт на Саксе прямо в полёте. Магии в теле было очень мало, а тут ещё добавились усталость, физическая и моральная. Маг только и мог, что мечтать о мягкой кровати в собственных покоях. Хотя была большая вероятность, что до кровати он не дойдёт и уснёт в стойле Сакса, что делал многократно, а котята Хтони будут радостно скакать по нему и купаться в излучаемой им магией. Спасибо хоть тяга мамки к пожиранию магических снадобий и предметов к ним не передалась, только любовь к магам. Вообще у Мерлина было подозрение, что эти милые котята были предками тех самых низилов.       Да когда же они уже долетят?! Сакс с трудом махал крыльями, бедный, тоже сильно устал. Ему ведь тоже было тяжело в этом бою, сколько огня он извёл на собак и Сервилию, а когда поливал Кассиуса, вызывающего неведанную хрень? Да и чувствовал Мерлин, как сильно конь боялся за него. Действительно, сегодня он был на грани смерти, и спас его именно Сакс. Конечно, если бы противники сразу знали о нём, ничего бы не вышло, но сработало преимущество в неожиданности. И невозможная победа была одержана, даже без потерь.       Это было опромитчевое заявление. Стоило только Саксу коснуться земли во дворе замка Камелота, как к ним кинулся мальчонка, крича на весь двор: — Господин Мерлин! Господин! Скорее, меня просили привести вас, как только вы появитесь! Господин Кей он, он…!       Мерлину показалось, что у него остановилось сердце. В следующую секунду маг уже бежал к покоям Кея. А в голове бился вопрос, неужели Сервилия успела достать Кея до того, как он отправил его домой?       В комнаты Кея и Хельги маг влетел не сбавляя скорости и застыл в ощущении дежавю. Над распростёртым на кровати Кеем стояла окутанная зелёным светом Хельга, творящая волшбу. Только в отличии от прошлого раза, Кей стонал и просил: — Остановись! — хрипел Кей, пальцы впились в простыни. — Убьёшь… обоих… ты. ребёнок…       Кей лежал, превратившись в тень себя: кожа жёлтая как пергамент, веки слиплись от чёрного гноя, от шикарных волос не осталось и следа, он был лысым, и на его черепе отчётливо были видны вены. Внешних повреждений как на телах, которые они находили последние две недели, пока не было. Но судя по срывающимся стонам и хриплому дыханию, повреждения внутри были серьёзные. На груди лежала Хтонь и явно пыталась забрать всю магию проклятия. Она мяла лапками Кея и яростно мурчала, не желая отдавать смерти такой источник вкусной магии. — Сколько прошло времени как я перенёс вас сюда? — быстро спросил Мерлин у стоящего над другом бледного Ланселота. — Мерлин… это ты ты? Уведи Хельгу.! Она убивает себя! — Кей услышал мага и с трудом повернул к нему голову. Нет, он его не видел, Кей с усилием разлепил затёкшие от гноя глаза, они были белыми и слепыми. Трясущаяся рука, протянутая воином в сторону друга, была дряблой и тонкой как у старика. — Три часа, — глухо ответил Ланселот. Он как будто постарел, и взгляд его бегал от Кея к Мерлину и безумная надежда рождалась в нём. — Хельга, тебе действительно лучше остановиться, ты ведь сама говорила, что эту магию питает жизненная сила, — Мерлин старался говорить спокойно. Они вытащат Кея, хотя зрение вряд ли смогут вернуть. — Нельзя, — у Хельги из глаз потекли слёзы. Её живот неестественно подрагивал — ребёнок бился в утробе, чувствуя смерть. — Как только я прекращаю, в теле Кея начинают образовываться опухоли и наросты, и они очень быстро растут. Когда я остановилась, он буквально за несколько секунд ослеп. — Девушка посмотрела на Мерлина в безумной надежде. — Ты же спасёшь его? Мерлин сглотнул, неужели магия Сервилии вызывает образование раковых опухолей? Проклятие пожирало органы, перестраивая клетки. Судя по всему метастазы расползались со скоростью лесного пожара. Смогут ли они справиться? В углу комнаты, скрючившись на полу, сидел Мордред и тоже смотрел на Мерлина. Моргана держала на руках плачущую Елену. Они все ждут, что он спасёт Кея. А он не знал, что делать. Кей продолжал стонать, и как будто в бреду уговаривал Хельгу прекратить. Нет, Хельга действительно должна остановиться, она ничем не может помочь, просто замедляет смерть Кея. Как же это звучит «смерть Кея», невозможно и ужасно. Но ещё ужаснее, если за несколько лишних часов мучительной жизни придётся заплатить жизнями Хельги и их с Кеем ребёнка.       Мозг Мерлина работал, быстро перебирая все возможные варианты. Он ведь Гермиона Грейнджер, а она никогда не сдавалась и всегда находила выход из любой беды! И сейчас они спасут Кея, он ведь теперь Мерлин, величайший из всех магов, живущих, когда-либо на этой земле! Пора отрабатывать имя. — У меня есть идея, — Мерлин знал, что собирается предложить и содрогался от мысли, что ему, Мордреду и Ланселоту предстоит пережить. Жаль нет Артура, ещё один маг в ритуале был бы очень кстати. — Если провести ритуал побратимства мы сможем разделить проклятие на всех братьев, тогда возможно у Хельги получиться уничтожить очаг проклятия. А Моргана в этот момент будет с помощью другого ритуала поддерживать нас магией. — Затем маг взял за руку Кея, обращая его внимание на себя, и спросил. — Согласен ли ты назвать братьями меня, Ланселота и Мордреда? — Умру… И передам проклятие вам? — Кей до последнего заботился о них. И Мерлин должен был соврать, что бы был хотя бы небольшой шанс спасти друга. — Нет, нам отойдут только ощущения и некоторое физические проявления, само проклятие останется в тебе. — Врёшь… — с болью сказал умирающий Кей. — Да, но нас я вылечить смогу, так как в нас будет только отголоски проклятия. С этой болезнью живут годами, и у меня будет время. — Мерлин правда надеялся, что сможет найти лекарство от рака. И он очень надеялся, что болезнь не будет развиваться слишком быстро, и у них действительно будет несколько лет, а не пару месяцев и не пару часов как у Кея. Как же не хотелось привлекать Мордреда, он ведь совсем ещё ребёнок. Но магия побратимства требовала глубокой связи между будущими братьями и могла не принять клятвы если она была не достаточно крепкой. Даже когда Гермиона, Гарри и Рон проводили ритуал, они не были уверенны, что магия их примет. А тут? Хватит ли двух с половиной лет дружбы, что бы он, Мерлин стал побратимом Ланселота, Кея, и Мордреда? — Я согласен, — устало прохрипел Кей. Он всё ещё держал руку Мерлина и наверняка чувствовал дрожь его тела. И с надеждой спросил. — Хельга… Не убьёт себя? — Как только мы проведём ритуал, она последний раз нанесёт удар по твоему проклятию и перестанет. — Начинай... — Ланселот, Мордред вы согласны стать побратимами Кея и разделить его проклятие? — этот вопрос был формальным, Мерлин прекрасно видел, как загорелись глаза обоих, когда маг предложил план спасения. — Да, — они ответили в унисон. Мордред уже стоял рядом с Ланселотом и ждал дальнейших указаний.       На инструктаж всех присутствующих ушло некоторое количество драгоценного времени. Во время него Мерлину пришла идея использовать несколько изменённый ритуал побратимства, а так же он придумал как облегчить участь Ланселота. — Я могу связать узами магического брака вас с Гвиневрой. Это сделает её сестрой по браку для Кея. Ей не достанется последствий проклятия Кея, но она сможет поддержать тебя. — Хорошо, я сейчас же прикажу позвать её, — Ланселот кинулся к двери звать прислугу. — А если связать Елену и Мордреда? — Моргана всё ещё держала на руках всхлипывающую дочь. — Что? — Мерлину эта идея даже в голову не пришла, они ведь ещё дети, да и кузены, пусть и только по бабушке. — Мы с Артуром уже договорились об их браке лет через пять. Так пусть он будет заключён прямо сейчас, — и Мордред, и Елена с удивлением смотрели на Моргану, а та поцеловала дочь, поставила её рядом с Мордредом и погладила по голове мальчика. — Магический брак не может быть совершён без обоюдного согласия брачующихся, — Мерлину очень не нравилась эта идея, но им действительно нужна любая помощь. — Мы согласны, — дети переглянулись и, не подумав и пары секунд, дали ответ. — И, Мерлин, тебе ведь тоже нужна поддержка? — Моргана с грустью глядела на мага, а затем решительно предложила. — Если нужно я стану твоей женой.       Маг закашлялся, вот этого он вообще не ожидал. И как объяснить, что магический брак между одним полом просто невозможен? Этот ритуал был создан для повышения шанса рождения магов даже у пар со слабым магическим даром. А однополая связь просто не может дать потомства. Поэтому о магическом браке с Ниневой можно было и не мечтать. — Хм, это не вариант. Во-первых, я бы предпочёл вызвать для этого Ниневу. А во-вторых, на мне заклятие безбрачия. Если я женюсь, моя жена скончается очень быстро, — ну Мерлин просто не знал что ещё придумать, а времени на нормальную ложь не было. И надеялся, что Моргана не обидеться на его отказ. Но женщина только облегчённо выдохнула.       Брачные клятвы были произнесены в рекордные сроки над постелью Кея, который даже нашёл в себе силы улыбнуться и поздравить новобрачных. Но было видно, как стремительно вытекает из него жизнь, не смотря на все старания Хельги. Мерлин не знал, сколько ещё она продержится и стал спешно готовить ритуал побратимства, Моргана ему старательно помогала. Хоть бы Хельга справилась, хоть бы их с Кеем ребёнок не пострадал и, Боже, пусть Кей выживет!       Мерлин сделал надрез на руке Кея его кровь была основой ведь именно ему будет передаваться жизненная сила и у него будет отбираться проклятие. Мерлин специально решил использовать формулу обряда, которую обычно использовали в подобных случаях. Именно такую форму побратимства использовали чистокровные семьи, когда наследник тяжело заболевал. Тогда использовался маг, который не принадлежал ни одному из родов и который был согласен разделить с побратимом болезни или проклятия, а сам за это приравнивался к родному брату и таким образом входил в род. Драко Малфой рассказывал, что именно таким обрядом были связаны его отец и профессор Снейп. А затем сам Драко через обряд крестин с тем же Снейпом. Малфой говорил, что этот обряд уже два столетия спасает их род от угасания. Гермиона особо не уточняла, было слишком неловко слышать такие откровения от обычно закрытого парня, но так поняла, что род был проклят, и проклятие входило в силу где-то к совершеннолетию волшебника рода Малфой. Этот диалог был не случайным, Драко спрашивал, согласится ли Гермиона стать его побратимом, если обряда крестин для него станет недостаточно. Что ж, Гермиона тогда согласилась, хотя они так и не провели тот обряд, так как крёстного в виде Снейпа Малфою было достаточно, во всяком случае пока профессор был жив.       Особенностью этого обряда было то, что в нём не требовалось слишком глубокой связи, достаточно было просто лёгкой симпатии друг к другу и принципиального согласия главного звена, в их случае Кея.       Кровь из запястья Кея выходила с трудом, она была слишком густая, в ней были какие-то странные частицы. Но всё же нужное количество набралось, затем Мерлин быстро взял кровь у Ланселота и Мордреда, скорости помогло то, что раны от брачного ритуала ещё активно кровили, Мерлин специально не стал их закрывать. А затем он резанул собственное запястие, и в чашу с мёдом и кровью его будущих побратимов полилась и его собственная. А Мерлин громко произнёс: — Кровь с кровью, жизнь с жизнью. Отныне ваша судьба — моя судьба. Клянусь быть вам братом в радости и горе, в битве и в мире. Горечь делим — сладость вчетвером. Раны ваши — пусть рубцы мои носят. Хворь ваша — пусть в кости мои войдёт. Горе ваше — как камень в моей горсти. А сила моя — вашим щитом станет. Слова мои — камень, воля моя — сталь. Предавший эту клятву — пусть лишится крови и имени. Да будет так! Он первым глотнул из чаши, затем Ланселот и Мордред произнесли те же слова и тоже выпили, последний слова произносил Кей: — Я принимаю ваши клятвы и пусть моя кровь и жизнь скрепит их! — а затем глотнул из поднесённой чаши. Мерлин тут же почувствовал как всё его нутро скрутила боль, но она была лишь лёгким дуновением того, что испытывал Кей. Хельга направила всю свою мощь на Кея. Моргана стояла в ритуальном круге и монотонно читала заклятие поддержки для Мордреда, Ланселота и него. Но Мерлин уже понял, что всё бесполезно. Проклятие не покинет Кея, он не пустил его в тела своих друзей. Своей клятвой он поставил условием обряда собственную жизнь, а точнее смерть. Побратимство вступит в полную силу только с его смертью. Он не дал друзьям забрать страшный недуг, что он нёс в теле. Нужно срочно прервать заклинание Хельги, иначе она убьёт себя. Он должен спасти её и ребёнка в её чреве.       Мерлин схватил Хельгу и всей магией, которая у него осталась, укутал её, не давая утечь и капли жизненной энергии. — Спасибо, — хрипло сказал Кей, он закрыл свои слепые глаза, и каждое следующие слова выходили из него всё с большим трудом. — Меч мой отдайте Артуру, пусть отдаст его моему сыну или внуку. Любимая… прости.       Хельга билась в руках Мерлина, но он крепко держал её и смотрел, как с каждой секундой выходит жизнь из Кея. Всего через пару секунд, на его правом виске начал появляться нарост. Ещё через мгновение Кей закричал. Он не переставал кричать до тех пор, пока голос не сел, и из горла стал доноситься страшный хрип. Агония длилась пять минут, это были самые долгие минуты в жизни Мерлина. Хельга обессиленно рыдала в руках мага, он так и не отпустил её, боялся что она снова начнёт своё заклинание и убьёт себя. Кей умер. Ланселот, словно вытесанный из камня, стоял на коленях перед изуродованным и измученным мёртвым другом, хотя нет, братом. Гвиневра обнимала его за плечи, стараясь не смотреть на то, во что превратилось тело Кея. Мордред рыдал, обнимая плачущую Елену. А Моргана обнимала их обоих, и в глазах этой вечно холодной и острой на язык женщины тоже стояли слёзы. А Мерлин, наконец, отпустил Хельгу и упал на колени, обессиленный и опустошённый. Всего через пару мгновений Хельга упала рядом, обхватив живот. Между её ног растеклась лужа крови. — Ребёнок… — её шёпот разрезал тишину. — Мерлин… спаси…