Ловушка времени

      Доделывал палатку Мерлин в продуваемой всеми ветрами рыбацкой хижине. Экстренная ситуация как обычно стимулировала мозг, и работа спорилась. Уже через неделю у них с Ланселотом был рабочий вариант. Палатка получилась однокомнатной, без удобств, но тёплая и непромокаемая, этого было вполне достаточно. И друзья двинулись в путь.       Где искать место для строительства Хогвартса Мерлин не представлял, и они с Ланселотом решили идти наугад, прочёсывая север Шотландии. Может им повезёт? Но это вряд ли, площадь, которую нужно осмотреть была невероятно огромной, а зацепок по местоположению минимум: озеро, лес, недалеко горы. Под это описание попадает пол Шотландии!       Остаток зимы они бродили по территории, припасов было достаточно, безразмерная сумка спасала, плюс от скуки и единообразия Ланселот, Сакс и Мерлин занялись охотой почти с религиозным рвением.       Время текло размерено и бессобытийно. От скуки хотелось натурально выть, а Сакс, скотина огнедышащая, так и не давал выпить. Мерлин пытался побороть в себе это желание, но пять лет алкоголизма давали о себе знать. Алкоголь, а особенно ланселотов самогон, ощущался как манна небесная, а их размеренная жизнь в кузнице в Камелоте, потерянным раем. Серая и холодная реальность давила на друзей каменной глыбой.       Однажды ночью Мерлин и Ланселот сидели перед костром рядом с палаткой, разговор не клеился, Сакс, в стороне, обгладывал костяк кабана-секача. От аромата жареного мяса на костре текли слюнки. — Да сколько можно! — Ланселот взорвался внезапно, Мерлин вздрогнул от неожиданности. — Мы уже три месяца бродим по этой грёбаной земле! Я полгода не видел семью! — Ланс, я тоже устал, — Мерлин положил руку на плечо друга, пытаясь угомонить его. — Но я не знаю, где нам искать это место. — Мерлин! Ты же, сука, колдун! Вот и колдони! — Ланселот и не думал успокаиваться, он вскочил со своего места, и начал ходить перед костром яростно размахивая руками. — Ты ведь знаешь, как должно выглядеть это место, создай его! — Я не бог! — Мерлин тоже взорвался, собственное бессилие, холод, единообразие и тысяча других мелочей переполнили чашу терпения. — Или ты думаешь, я бы сидел в этом затхлом средневековье, если бы имел такие силы?! Да мне насточертела вся эта жизнь! Я не великий маг!       Ланселот захохотал: — Очнись! Ты и есть великий маг! Ты уничтожаешь города одним мановением руки! Я ведь вспомнил, что случилось в той сгоревшей крепости, — Ланселот говорил, смотря прямо в глаза другу, а Мерлин замер, понимая, о чём идёт речь. — Ты обратил в пепел десятки воинов! А ещё я видел, как ты разишь врагов своей магией! Не забывай, я сражался с теми психами, что убили Кея! Ты сразил их обоих! Ах да, а ещё ты вернул магию этой земле. Так что не смей говорить, что что-то ты не можешь! — Сражение это другое, — запальчивость мага никуда не пропала, а уверенности от слов Ланселота не прибавилось. — А с магией вообще случайно получилось! Я не имею к тому чудовищу никакого отношения! Эта кобыла даже не поблагодарила!       Вот это он, наверное, зря сказал, всё-таки обращаться столь непочтительно к таким силам не стоит. Мерлин, как и в тот первый Белтейн, почувствовал, как магия натянулась в нём как тетива, а потом рванула куда-то.       Прогоревший костёр поднялся огненным столбом. Прощай ужин. Сакс перестал дожёвывать кабана и встал рядом, приготовившись защищать неугомонного партнёра. Ланселот достал булаву, Мерлин приготовил топор. А пламя всё гудело, как турбина самолёта, поднимая искры в небо. Вдруг он распался на сотни огоньков и они рассыпались по округе, а затем собрались вновь, открыв в темноте только им заметную тропу. — Мы пойдём? — тихо спросил Ланселот, покрепче перехватывая оружие. — Ну, ты сам требовал магии. Получите, распишитесь, — Мерлин убрал топор и двинулся по указанному маршруту. Хорошо бы собрать вещи, но вдруг пока они будут собираться, тропа потухнет. — Сакс, присмотри за лагерем.       Конь протестующие заржал, но Мерлин не обратил внимание. Ланселот и он добрались до первого огонька и тот сменил ярко огненный цвет на холодно голубой, как от газовой горелки.       Тропа вилась под ногами всю ночь, уводя через овраги и бурелом всё дальше и дальше от лагеря. Ланселот тихо, а иногда и не очень, ругался. Мерлин упорно двигался вперёд. Наконец, деревья расступились, и перед путниками открылась поляна, на которой ярко горел большой костёр. А вокруг танцевали полутени-полулюди. Не удавалось зацепить взглядом их лица и фигуры, они смазывались и растворялись в череде таких же.       Ланселот и Мерлин, как зачарованные вступили в круг света. И так хорошо стало на душе, так весело, что не пуститься в пляс было настоящим преступлением. Люди-тени смеялись, обнимали их и затягивали всё дальше и дальше в круг танцующих. Дивные песни, без слов, но пробирающие до самого сердца лились до самого утра. А на заре всё исчезло. Мерлин и Ланселот обессиленные остались лежать на заснеженной поляне. Рассветное солнце окрашивало небо тысячью оттенков розового цвета. И было так хорошо на душе.       Сколько времени прошло, Мерлин не знал, но солнце уже поднялось высоко, когда маг наконец-то смог сфокусировать свой взгляд и подняться. Ланселот проделывал то же самое, лицо брата озарял какой-то внутренний свет и блаженство. Как же хорошо!       Окинув взглядом поляну, Мерлин увидел, что с одной стороны деревья росли так редко, что открывался вид на новые просторы. Любопытство толкнуло вперед, маг прошёл сквозь них и задохнулся от восторга. Он оказался на скалистом высоком берегу, а внизу лежало озеро, чёрные воды которого даже зимой не сковал лёд. За ним простирался дремучий лес, а на горизонте синели горы. — Хогвартс... — прошептал Мерлин, и по его щеке скатилась слеза. — Как же тут, спокойно, — Мерлин не слышал, как Ланселот подошёл, его тихие слова, произнесённые с настоящим благоговением, отозвались в сердце Мерлина абсолютным согласием. — Здесь будет стоять замок, — сказал Мерлин, всматриваясь в даль. — А на этом месте поднимется башня директора. И каждый день из своего кабинета он будет видеть это... Встречать рассветы и провожать закаты. И это будет самое прекрасное, что он видел в жизни.