Ловушка времени

      Не успели Мерлин и Ланселот переступить порога артуровского кабинета, как на них накинулся монархический вихрь. — Вы где так долго были?! Зима на исходе! — вопрошал Артур, повиснув на Ланселоте в дружеских объятиях. Потом мигом перелез на Мерлина, начал его ощупывать в поисках ранений. — Гавейн принёс весть, что вы покинули Оркнию, я думал, что вы в течение месяца будете дома. А вы как сквозь землю провалились! Я даже думал послать за вами спасательный отряд! Но где вас искать понятия не имел! — Артур резко прекратил лапать Мерлина и взял того за грудки, да так, что магу пришлось встать на носочки. — Сволочи, вы знаете, как я волновался?! Мерлин, какого хм, ты не взял с собой свою тетрадку? Почему не присылал вести! Тебе, скотина ты магическая, ничего не стоит перенестись в Камелот и сказать, что с вами всё хорошо! Вы, твари, где-то бухали, а я тут седею! За каким чёртом я послал вас в этот грёбаный поход?! — Артур... — прохрипел Мерлин, который едва не задыхался, придушенный собственным воротником, что крепко держал Артур. Ланселот ошалевший от такого приветствия, наконец заметил положение друга, и поспешил освободить того от возбуждённого короля.       Артур, потеряв на мгновение из вида Мерлина, переключился на Ланселота. Того за грудки уже не потаскаешь, но монарх честно попытался, ухватившись за меховой воротник плаща Ланселота. И, покраснев от натуги, почти кричал ему в лицо: — А ты! Ты мог заставить Мерлина подать хоть какую-то весточку! Твоя жена уже почти признала себя вдовой! О детях бы подумал, Кей уже всем говорит, что отец его погиб. Младшие, что ни день плачут по папочке, а ты даже не подумал о них! Оба вы с Мерлином пьяницы поганые! Всё достали! Пейте сколько влезет, хоть вусмерть, но чтобы у меня на глазах! Чтоб я не искал вас по всей Британии!       Артур обессиленно отпустил Ланселота, и, понурившись, пошёл к своему столу. Да, похоже, последние месяцы дались ему очень не просто. — Я был уверен, что своими руками подписал вам смертный приговор. Думал вы в какой-нибудь канаве валяетесь дохлые. И в отличие от Кея, я даже не могу проводить вас достойно, — Артур опёрся на стол руками, Мерлин с Ланселотом не могли видеть его лица, но голос короля был как будто потухшим. —Убирайтесь. Но чтобы не смели больше покидать Камелот! — Артур… — выдохнул потрясённый Ланселот. Он хотел что-то ещё сказать, но его перебил Мерлин. — Мы нашли место для школы. — Что? — Артур повернулся к магу. — Мы пришли, чтобы показать его тебе, Моргане и Хельге, — Мерлин широко улыбнулся, всем своим видом стараясь успокоить нервного короля. — Я пойду к семье, — Ланселот извиняющие улыбнулся. — Мерлин и без меня справиться. А я правда слишком долго не видел детей и Гвиневру. — Почему только нам троим? — подозрительно спросил Артур, пока Ланселот тихо удалялся, готовясь к встрече с гневом Гвиневры. — Ты сам сказал, — Мерлин развалился на диванчике у окна. За время путешествия он почти смирился с будущим именем. — Четыре факультета. Четыре основателя: Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Ровена Рейвенкло и Хельга Хаффлпафф. Поэтому сначала вам. — Как пафосно, — Артур уселся на столе, изучающе глядя на мага. — Чтобы нам доверяли детей, нужна красивая легенда. Например, четверо друзей, бежавших от ужасов войны, открыли школу для одарённых детей, чтобы те могли в безопасности изучать магию, — Мерлин почувствовал, как его снова начинает нести, но не стал останавливаться и продолжил свою пафосную речь, иногда смахивающую на бред. — Годрик Гриффиндор объявил, что возьмёт только храбрецов, готовых до последней капли крови защищать свои принципы. Салазар Слизерин возразил, что в его доме не место бездумным поступкам, он приютит тех, кто ради дорогого им утопит мир в крови. Ровена Рейвенкло отвернулась от мужчин и потребовала тех, кто готов отринуть мир ради познания его тайн. Хельга Хаффлпафф, поглядев на эту суету, сказала, что возьмёт любого, готового трудиться, и в единстве её ученики познают магию. — Мерлин перевёл дух. — Ну как тебе? — Об «утоплении в крови» обязательно? — уточнил заинтригованный король. — Подкорректируем, — согласился маг и задорно усмехнулся.       Через полчаса в кабинете Артура собрались все будущие основатели. Моргана сидела на столе, положив голову на плечо брата, мужественно прикрывая своими юбками его бедро соблазнительно обтянутое кожей, и с интересом слушала историю обнаружения искомого места. Хельга, осунувшаяся и побледневшая, безучастная стояла у окна. Мерлин вздрогнул, когда она вошла в комнату. Как не замети он в пьяном угаре взросления Мордреда, так мимо него прошли и изменения в Хельге. Исчезла прекрасная жизнерадостная девушка, осталась только тень, не было больше жизни во взгляде, косы не сверкали медовым золотом, она прятала их под платок, и те пряди, которые выглядывали из-под покрывала, с трудом можно было назвать блондинистыми. Ничего не осталось от той девушки, что маг впервые увидел над кроватью заболевшего Кея. Только глаза всё так же горели колдовской зеленью. Теперь взгляд Хельги напоминал блеск изумрудов, так же красив и так же холоден, и безучастен. Молодую женщину совершенно не интересовала история Мерлина, она безучастно глядела в окно, ожидая, когда же её наконец-то отпустят. Боже, теперь Мерлин понимал, зачем Артур и Моргана затеяли эту возню со школой. Смерть Кея подкосила не только Ланселота и Мерлина. Она буквально убила Хельгу, и это было самым страшным. Не смотря на то, что они с Ланселотом пили не просыхая, они продолжали быть частью Камелота его жизни. Хельга же, как будто сожгла себя на погребальном костре Кея и их дочери.       Мерлин пытался передать их с Ланселотом приключения максимально ярко и увлекательно. Артур и Моргана слушали с удовольствием и горели в нетерпении, так им хотелось увидеть это волшебное место. Хельга же оставалась безучастна. Тогда маг встал и решился перенести одним разом сразу всех. Он взял за руку Хельгу, Артур и Моргана сами подошли и положили руки ему на плечи. Их закрутило в воронку переноса, Мерлин мог только молиться, чтобы нигде не потерять попутчиков, будет очень неприятно, если где-то над Англией он потеряет ногу Артура или прекрасную ручку Морганы или Хельги.       Он перенёс их на ту поляну, где совсем недавно танцевал вместе с тенями и Ланселотом. Пока все были дезориентированы, Мерлин повернулся к пепелищу от жертвенного костра. Он подошёл к нему, разжёг магией, затем резанул руку и полил пламя кровью — Это я. Прошу вас, примите моих друзей! — пламя взвилось, с удовольствием облизывая кровоточащую руку, и снова успокоилось. Мерлин поморщился от жара, но не отдёргивал руку, пока огонь не насытился.       Артур подошёл первым, тоже разрезал руку и поднёс к костру. — Я Годрик Гриффиндор. Я клянусь защищать это место.       Следом подошла Моргана: — Я Ровена Рейвенкло. Я клянусь, это место станет сердцем магии всей Британии!       Хельга как будто неохотно приблизилась к костру и почти неслышно прошептала, щедро делясь кровью с невидимыми духами: — Я Хельга Хаффлпафф. Я клянусь, это место будет самым безопасным в Британии.       Пламя жадно принимало жертвы четырёх могущественных магов, и земля впитывала в себя их клятвы, впечатывая их в вечность. — Пойдёмте, — почему-то шёпотом позвал Мерлин будущих основателей Хогвартса.       И все пошли за ним, а он их вёл к тому самому скалистому обрыву, с которого впервые увидел Хогвартс в этом веке.       Четверо стояло над пропастью. Четверо видели то, чего ещё не было. Трое сомневались. Один знал.