Хороший человек

Когда Сергей зашёл в гараж, солнце светило ему в спину. Утро разрасталось, бледная голубизна сменилась на яркую, облачную и местами синюю. Сегодня невероятно солнечно для зимнего дня, Сергей считал это хорошим знаком. Он обернулся, мельком посмотрел на небо и прикрыл за собой дверь. …И вся смелость вмиг испарилась. Сергей сделал несколько сбитых шагов вперёд, остановился и боязливо присел. Хлам со стола блестел, продолжал пахнуть железом. Осознавая, что так и не занялся новым заказом, Сергей мотнул головой и отодвинул залежи мусора и деталей. Однако те, образовав небольшую горку на краю стола, всё также мешали. Давно следовало разобрать рабочее место, убрать лишнее и положить нужное. Сергей воодушевлённо поднялся. Уборка помогает собраться с мыслями, и он понимал, что это ему не помешает. Следовало вспомнить, что говорил врач. Из множества инструкций, что тот собирался дать, Сергей запомнил лишь несколько обрывков слов. Когда что-то проникает тебе в затылок и бьёт током, думать и запоминать попросту невозможно. Свою роль сыграл и страх. Сергей невольно усмехнулся, представляя, как выглядел со стороны. Смешно ему не было, но что-то в голове твердило, что выглядело это нелепо. Так же нелепо, как выглядят дети у стоматолога, или так же, как бледнеют перед уколами первоклассники. Врачи привыкли видеть эти наполненные ужасом лица, и тот человек, наверное, тоже привык. Разница была лишь в том, что после укола дети не умирают. А Сергей, привязанный к столу и получивший по лицу документами, мог вполне. Мог… умереть. Сердце застучало сильнее, руки дрогнули. Сергей полностью осознал произошедшее только сейчас, и он, рвано выдохнув, прикрыл рот рукой. Смерть была настолько близко к нему, настолько крепко вцепилась в шею тогда, что невозможно не заметить. Однако Сергей думал о жене, о том, что теряет воздух и о том, что случится с искусственным интеллектом дальше. Тогда он даже не допускал мыслей о смерти. Сейчас же, когда мысль вспыхнула и до дрожи потрясла его, Сергей почти что рухнул на стул и потёр виски пальцами. Он мог умереть. Умереть за идею незнакомцев, умереть за эксперимент, в котором не соглашался участвовать. Остаться трупом в больнице, а может умереть и сейчас, после подключения. Что-то сильно сжалось в груди и Сергей почувствовал, что вот-вот заплачет. Вцепившись в столешницу рукой, он стиснул зубы и опустил голову. «Он знает, что делать, нужно всего лишь слушать», — пронеслось в его голове. Но Сергей не знал, что слушать сейчас. Он поднялся, сделал несколько шагов по гаражу и, осматриваясь, заметил приоткрытую дверь одного из шкафов. Сергей едва дотронулся до ручки, как дверца распахнулась. Документы, детали и мусор вывалились на пол. «Конечно… — подумал Сергей, присев, рассматривая смятые листы и поцарапанные детали, — они же «заглянули ко мне в гараж». Но даже при этом Лиза осталась в сохранности. Эти работники, обделённые жалостью, явно не обделены критическим мышлением. Они решили не похищать андроида. Решили воспользоваться тем, кому этот труд принадлежит. Весьма умно. Сергей поднял несколько бумаг с пола. Записи остались почти что не тронутыми: не исправленными и не перечёркнутыми. Забиты в шкаф неаккуратно и спешно, но не испорчены. Это отличный повод начать нечто, что Сергей назвал «уборкой» несколько мгновений назад. Что-то, вместо чего он принялся ходить по гаражу и нервно вспоминать свою «почти что смерть». Дверцы были открыты. Складывая записи в папки, а папки — в небольшие стопки, Сергей задумался о возможности включить искусственный интеллект. Ему, как ремонтнику, было известно слишком много способов. Однако, ни один из них не совпадал по масштабности с чужим разумом, который, кажется, должен что-то подсказывать и постоянно работать. Не поставил же врач на шею Сергея выключатель? Он дотронулся до затылка. В кончиках пальцев закололо и небольшой разряд тока пробежал по ладони. Как и ожидалось, выключателя там не оказалось. Сергей направился в сторону стола, намереваясь вернуться к уборке. Взяв несколько деталей, он вернулся к шкафу и положил их на полку. Закрыл одну дверцу. Открыл вторую и встретился взглядом с картиной. Наклонённая, она держалась рамой за верх полки и еле слышно скрипнула, когда Сергей собирался её поднять. Присев рядом со шкафом, тот бережно взялся за раму обеими руками, вытащил картину и положил на пол. Стоило лишь провести по поверхности ладонью, как из-под толстого слоя пыли показались огоньки нарисованных домов. Однако увидеть Это было недостаточно. Сергей поджал губы, присел рядом со шкафом и опёрся на него спиной, приподняв колени, расположив на них картину. И сбито, быстро и заворожённо принялся стирать пыль рукавом. Показались высокие, уходящие в небо, здания, редкие самолёты. Тёмные смольные дороги и густые кусты вдоль них. Мигом вспомнилось, как картина висела в спальне, как Лиза стояла на кухне и рисовала, рисовала, рисовала… Сергей улыбнулся уголками губ и прижал картину к себе. Воспоминания волной накрыли его. Их квартира, их лодка, покачивающаяся из стороны в сторону. Улыбка жены, лодка, покачивающаяся из стороны в сторону. Подаренный Але белый, пушистый кот. И Лиза проходит в квартиру, зовёт мужа по имени, и лодка покачивается из стороны в сторону, и… — У вас есть несколько дней на подготовку. Придите в себя и подключите это. Воспоминание об инструкции проявится, когда мозг осознает сигнал о стремлении запуска. Если вы это вспомнили, сигнал уже запущен. Не сопротивляйтесь, сидите смирно. Ни в коем случае не ложитесь. По рукам Сергея пробежал холод, в затылок что-то снова ударило током. Сильно зажгло шею, и Сергей выпрямился, пытаясь следовать инструкции не ложиться. Смена положения спровоцировала новую волну боли, жаром отдало в плечи. Дрогнули ладони, руки сжались в кулаки, и воздух застрял в горле. С кашлем вырвалось несколько выдохов, осели в лёгких вдохи. Сергей долго моргнул. Белая библиотека засияла перед глазами, вспышка света ослепила. Сильнее заболел затылок, дрогнули руки, и со лба скатилось несколько капель пота. Мотая головой, Сергей попытался придти в себя, но каждый раз, закрывая глаза, словно тонул в незримой бездне. Воздух вновь застрял в горле, и, когда новый удар тока заставил выпрямиться, вырвался хрипом. Невольно приподнялись плечи, звоном отдало в голове. Звук был настолько громким, что Сергей вскрикнул и закрыл уши руками. Боль заставила сжаться, вспышка света — вздрогнуть. Ещё одна вспышка. Ещё одна. И ещё, и снова, и снова. Вспышки сменялись кадрами, чаще и чаще, когда усталость и страх заполняли голову. Сергей выдохнул. Что-то давило на его виски, к горлу подступила тошнота. Он сильнее сжал картину в руках и опёрся на шкаф головой. Белые вспышки сменились на чёрные, боль не уходила, но Сергей до подозрительного спокойствия чувствовал, что засыпает. Он закрыл глаза.

***

Первое, на что обратил внимание Сергей — тишина. По помещению не гулял ветер, по ту сторону не слышался гул машин. Яркий свет слепил глаза, и потребовалось несколько секунд, чтоб привыкнуть. И, оперевшись ладонью об пол, опасливо подняться. Белые стены и такой же белый, не запачканный пол, на котором не виднелись следы ботинок. Позади — огромная дверь с узорами, которые, казалось, были выточены на мраморе вручную. Сколько бы Сергей не пытался, дверь не открывалась, лишь оставляя на ладони белый рыхлый след. Отряхнув руки, он обернулся. Многочисленные шкафы, заставленные книгами без обложек. Обилие белого слепило хуже яркого света, и Сергей недовольно прищурился. Протерев глаза, он направился вперёд. Шаги раздавались эхом, но звук угасал вдали. Казалось, помещение было бесконечным. Остановившись у одного из шкафов, он решился дотронуться до него. На удивление, на книгах не оказалось никакой защиты, и их легко было коснуться. Когда одна из них оказалась в руках Сергея, проявилось странное чувство ностальгии. Он вспомнил, как был на кухне сегодня, как поставил чайник и наблюдал за кипением воды. Взял кружку и в ожидании сел. За окном гудели проезжающие машины. Самолёты разрезали голубовато-серое небо. Уже знакомый, ночами блестящий, но сейчас обычный и скучный, МКАД, был наполнен автобусами и автомобилями. Под кипение воды и редкие гудки усиливалась сонливость. Сергей прикрыл глаза, коротко постучал по столу пальцами и задумался. Совет Саши казался вполне правильным. Быть может, иногда на самом деле стоит расслабиться и плыть по течению? В конце концов, не эксперимент проводится над Сергеем, а Сергей проводит эксперимент. Не его вина, если что-то не получится, и не его вина, если что-то пойдёт не так. Глупо думать, что кто-то из этой странной компании поможет, однако это их работа. Они не позволят ему умереть, верно? Сергей выдохнул. Приложил руку ко лбу и облокотился на стол. Его неожиданно кольнула мысль, что лучше бы он умер, чем увидел неудавшийся результат эксперимента. Любое событие, каким бы оно ни было, никогда не сравнится с масштабами этой потери. Если ещё одна неудача возникнет среди бесконечных попыток, она разрежет последнюю нить надежды. Сергей пытался думать ещё, но звук чайника и гудки за окном сбивали его с мысли. Только-только в голове начал образовываться план действий, но от каждого звука он рассеивался. Небольшой список дел появлялся, а после разбивался вдребезги. Появлялся и разбивался вдребезги. Появлялся и разбивался вдребезги. За окном образовалась пробка. Сергей поднялся, пытаясь держать себя в руках. Понимание, что сейчас ему придётся спуститься в гараж, заставляло нервничать. Можно откладывать подключение ещё долго, очень долго, но рано или поздно это сделать придётся. Но как? Машины продолжали гудеть, и Сергей подошёл к чайнику. Налил кипяток в кружку, сделал несколько шагов в сторону стола. Каждый новый гудок заставлял нервничать сильнее и сильнее, и план в голове Появлялся и разбивался вдребезги. Появлялся и разбивался вдребезги. Сергей рвано выдохнул, дёрнувшись и резко ударив по столу, словно это заставит мир замолчать. Несколько капель кипятка упало на свободную руку, и Сергей стиснул зубы, делая шаг назад. И мир затих. Гудки автомобилей сменились гудением в ушах, изображение перед глазами дёрнулось. Сергей приоткрыл рот для вдоха, но поймал себя на мысли, что не может дышать, и тихо прохрипел что-то, возвращаясь к столу и опираясь на него рукой. «Эта кухня почти как наша», — вдруг прозвучало откуда-то слева, и Сергей дёрнулся в сторону голоса. Но кухня была пуста. Его одолел приступ тошноты, вместе с приступом пришёл и кашель. Сопровождая хрипом, он кашлянул несколько раз, громко и отрывисто, так, что заболело горло и лёгкие. Сергею показалось, что кухня погрузилась во тьму, и даже серое небо за окном перестало сиять. Он кашлянул снова, снова и снова, закрыв рот рукой, и вскоре обнаружил несколько капель крови на собственных пальцах.

***

— Не рекомендуется касаться предметов в этом помещении. Сергей вздрогнул, и книга выпала из его рук, беззвучно приземлившись на пол. Он растерянно посмотрел на руки, словно ожидая увидеть кровь на пальцах, но ладони оказались чисты. Лишь после этого он позволил себе обернуться. На расстоянии нескольких шагов стоял человек в чёрном костюме. До непривычности бледный, словно фарфоровая кукла. Сергей невольно отступил, касаясь спиной шкафа. — Я… где я? — В гараже. Без сознания. Плечи Сергея приподнялись, и он свёл брови, дёрнув головой в попытке в очередной раз осмотреться. — Нет, где я сейчас?.. — Библиотека. Место хранения информации, — незнакомец наклонился, поднимая книгу. — Для вас учреждение, собирающее и осуществляющее хранение произведений печати, является лучшей метафорой разума. Сергей невольно поёжился. — …Проще. — Я заставил вас думать, что вы в библиотеке. Чтобы вы не сошли с ума, понимая, что изнутри воздействуете на свой разум. С коротким кивком Сергей обернулся в сторону книг. — Отойдите. — Что? — Чтобы не травмировать вас, я обязан передвигаться, как человек. Люди не имеют способности телепортироваться. А также телепортировать вещи. — Люди также… разговаривают не так много, — отшутился Сергея, отходя в сторону. И, видя, как незнакомец подходит к шкафу, подошёл к нему со спины. Именно сейчас Сергей подумал о том, что чувствует себя беззащитным даже в собственном разуме. — Не беспокойтесь. — Я спокоен. Абсолютно. — Именно поэтому у вас дрожат руки? Сергей раздражённо выдохнул, скрещивая руки на груди, словно стараясь спастись от страха, обнимая себя. — Мне известно множество фактов о человеческой психологии. Также известно, что люди используют невербальный язык. — Я… я не хочу знать про психологию. Хочу знать, зачем я здесь, — Сергей поджал губы и продолжил почти что смущённо. — …И чтобы ты говорил проще. — Проще? — Я чувствую себя идиотом. Незнакомец вопросительно приподнял бровь, но вскоре кивнул. — Вы здесь, потому что заставили меня включиться. Запрещено делать это сегодня, однако, время нельзя обратить вспять. Вам повезло, что я работаю исправно. — То есть, всё в норме? — Более чем. — И я могу выйти отсюда сейчас? — Зачем? Сергей отвёл взгляд, медленно выдохнув. — Знаешь, я первый раз стою с каким-то… мужчиной в костюме в своей голове. И я потерял созна… — Можно называть меня Система Электронных Модулей. Не «мужчина в костюме». — То есть, С.Э.М.? Незнакомец коротко улыбнулся. — То есть, С.Э.М.