Хороший человек

Вода под ногами и вокруг. Голубоватое небо, медленно ползущие облака. Солнце приблизилось к линии горизонта. Скоро оно упадёт, и вода почернеет, как и яркие небеса. Сергей чувствовал спокойствие. Вода касалась его плеч и подбородка, пустующие пляжи и островки пели тишиной. Чудесное место. Замечательное. Сергей готов был остаться здесь навсегда. Он коротко провёл по водной глади ладонью. По дну бегали редкие крабы, рыбы шевелили хвостами. И ни одного человека, ни одного лишнего или нужного. Солнце исчезло за линией воды. Густело небо. На пустой чёрной высоте не показались звёзды. Волны стихли. Тишина слилась с тьмой. Лишь тогда, когда волны выпрямились и растворились на поверхности воды, Сергей вспомнил, где он. На лбу проступил холодный пот. Воздух застрял в горле. — Почему… — Большая часть воспоминаний заблокирована. — И? — Мне было необходимо найти исходную точку. То, что мешает вам вспомнить и вызывает кровавый кашель. Сергей раздражённо сощурился, обернулся. В лодке пусто. — Это просто…воспоминание. Не «точка». — Воспоминание о чём? Воспоминание о… Он поймал себя на мысли, что не знает. Каждое лето, приезжая в небольшой домик, Лиза предлагала поплавать. Часто они рыбачили. Часто прыгали в воду, словно с пирса. Однако плавание и рыбалка никогда не начинались ночью. Тогда, возможно, это свидание? Сергей с тяжестью выдохнул. — Единственное моё желание — разобраться. — И что, мне брассом поплавать, пока ты «разбираешься»? — Нет, — голос С.Э.М.а исказился заботливой интонацией. — Вы легко можете подняться. Сергей свёл брови. Пауза звучала слишком долго для издевательства. Он перенёс ноги к краю. Подошвы коснулись воды. Круги разбежались от носков обуви и каплями рассеялись в темноте. Взгляд цеплялся то за лодку, то за мокрые линии штанин. Плечи поднялись от холодного вдоха. Когда Сергей оттолкнулся от лодки, с трудом остался на ногах. Пол казался ему стеклом над гладью воды. Ему померещилось что-то далеко внизу. Сергей сощурился, старательно высматривая, но вздрогнул, услышав голос. — Идите. Выбора нет. Придётся идти. С каждым шагом холоднее. Стук сердца отдавался в висках. Пар вырвался изо рта с новым выдохом и, поднимаясь, рассеивался. Усиливалась головная боль. Впереди Сергей видел что-то большое и тёмное. Гигантские тени касались неба острыми плечами. Их спины были прямыми и твёрдыми как сталь. Лишь тогда, когда к горлу подкатил ком, он понял, что видит шкафы. И лишь подойдя к ним осознал, что полки слишком прозрачны. Касание осталось на пальцах мокрым следом. «Я просто хочу вернуть её», — прозвучало в голове, но Сергей не смог сказать вслух. Потратил меньше минуты на то, чтобы собраться с силами. В голове гудело, и что-то горячее сжало подбородок и шею. От губ до рубашки тянулась линия крови. — Сэм? — произнёс он тихо, оглядываясь. Между пролётами шкафов Сергей видел человеческий силуэт. Быстрее шаг — тише брызги. Поначалу они звучат громко, барабанят по водной глади и отдаются эхом. Силуэт всё ближе и ближе. Эхо всё громче и громче. Кто это? Сергею кажется, что это женщина. Он понимает по знакомым хрупким плечам. Шкафы кажутся водопадами. Хрустальный блеск стекает с них и падает вниз. Пол уже не напоминает стекло. Ноги цепляются за него, Сергей спотыкается на волнах и царапает подошву камнями. Когда к глазам подступают слёзы, он громко выкрикивает имя «Лиза», но останавливается. Что-то трещит далеко наверху. Электрический звук усиливается. Громче. Громче. Громче, и свет потухает. Моргая, Сергей закрывает глаза. Когда он раскрывает их, находит себя напротив женщины в оранжевом платье. — Нужно идти, — уголки красных губ приподнимаются. Она смущена и держит руку рядом с рукой Сергея. — Я женат, — отвечает тихо и смущённо, слабо отодвигает руку. С потолка струится оранжевый свет. Бармен протирает стакан. Отовсюду звучат голоса, из стороны в сторону бродят люди. Некоторые танцуют, некоторые флиртуют и пьют. — Я… я знаю. Я ничего такого не прошу. Просто пройтись, — румянец блестит на её щеках даже сквозь неумелый макияж. Сергей отмечает, что даже при этом Ира выглядит неплохо. Она была милой, спокойной и скромной. Даже когда выпивала. «Её зовут Ира», — слетело с дрожащих губ. Кашель забил по лёгким, словно в гонг. Сергей наклонил голову, кашель чиркал дыханием. — Вы не помнили об этом? — Я не помнил… — начал Сергей, зажмурив глаза. — Я не помню, кто она вообще такая. Раздался тихий гул ветра, руки похолодели. Запах морской соли и летнего вечера прошёл по плечам дрожью. Сергея охватило чувство, что он дотронулся до чьей-то души и что-то детское, тёплое и знакомое взяло его за руку. Волны дотронулись до коленей. Лишь сейчас, опустив взгляд, он понял, что вода поднимается. — Просыпайтесь. Сергей сглотнул в попытке проснуться. Плечи дёрнулись, воздух царапнул горло. Сознание медленно возвращалось к нему. Однако сердце вдруг замерло. Кто-то смотрел на него. Кто-то наблюдал за ним. Сжав кулаки, он огляделся. Пустое пространство со шкафами и мокрыми книгами. Страницы дотронулись до поверхности воды. Недолго плыли, а после тонули, опускаясь на дно. Тишина давила на уши. Ни одна капля не издавала ни звука. Даже стук сердца не звучал в висках. «Её зовут Ира», — почему-то повторилось в голове, и Сергей обернулся, услышав стук. Чёрная дверь, колеблемая волнами, била о косяк. — Вам нужно проснуться. — Сейчас, — он говорил тихо, направляясь вперёд, словно гонимый волнами. Не сразу заметил, что источником воды было Что-то за чёрной дверью. — Вам не нужно туда заходить. — Почему? С.Э.М. затих. Чем ближе к двери, тем быстрее шаг. От холода волн пальцы онемели. Болели лёгкие, и он снова закашлял, сплёвывая кровь в воду. Красная линия тянулась от губ до подбородка. Слабость. Тишина и слабость. Дверь бьёт о косяк. Воздух застрял в горле. Дверь бьёт о косяк. Воды за дверью так много, что тьма поглощает свет. Дверь. Сергей остановился у двери и взялся за ручку. Он долго смотрел в попытке разглядеть что-то за водорослями и редкими рыбами, что шевелили хвостами. Что-то за водной гладью и крабами далеко внизу. Вода казалась ему бесконечной и вверх, и вниз. Она заменяла небо и космос. Она была ниже, чем магма и земное ядро. «И ни одного человека, ни одного лишнего или нужного». Боль во снах была слабее. Кашель мучил его, но к крови привыкнуть легко. Что-то громко стучало о грудную клетку. Не сердце, а что-то ещё, и «что-то» толкало вперёд. Короткий шаг, и вода дотронулась до ладоней и носа. Одежда мокрая. Вода заполняла лёгкие. Дверь не била о косяк. Сергею казалось, что далеко в воде что-то сияет. Он делает шаг, второй и третий, и вода съедает его. Далеко во тьме виднеется свет. С.Э.М. больше не уговаривает. Чем ближе, тем больше свет напоминает очертания кухни. Виднеется плита и чайник, вода за окном, стол и кресло. Что-то лежало на полу. Сергей сощурился. На глаза навернулись слёзы страха. Дверь не била о косяк. Вода была за окном. Кто-то лежал на полу. Кто лежал на полу? Идти не хочется, но должен. Что-то трещало далеко наверху. Электрический звук усиливался. Громче. Громче. Громче, и свет потухает. Вода дёрнулась в стороны. Коридор из водных стен капал беззвучно и ярко. Далеко впереди показался человек, словно собака лежащий у кресла. Сергей сощурился. Он не шёл. Бежал, задыхаясь от кашля, и остановился лишь тогда, когда заметил… Она лежала, стиснув зубы. Бледная и дрожащая, маленькая и беззащитная, как потухающее солнце. Сергей дёрнулся к ней, рухнул на пол и схватил за плечи. Лиза говорила что-то одними губами, но голоса не было. По её щекам пробежали слёзы, и Сергей не успел понять, когда заплакал сам. Он чувствовал, как билось сердце, держал руку на пульсе жены и дёргано гладил её по голове. Это была Его Лиза. Это была его Мёртвая Лиза, и от неё пахло водой. — Вы помните, что произошло? Сергей всхлипнул и сжался, словно ребёнок. — Я выходил из ванной. И она лежала здесь. И я не успел… я не понял, что она сделала. Что она сделала?..