Не такие разные

Мой взгляд из раза в раз ложился то на текст книги, то на спящего Луку. Он прижал колени к груди, да и сам весь как-то сжался, но в комнате не было холодно, так что я не решил укрывать его чем-то ещё. Так прошёл час, затем второй. Он так и не проснулся, но я был этому только рад, ведь выглядел он действительно очень уставшим. Да и мне было нечем заняться последнее время. Помимо матчей иногда я помогал мисс Вудс в саду, но большую часть времени проводил в своей комнате. Сейчас же мысль о том, чтобы провести время с таким человеком, как Лука, только радовала. Хотя его книги уже порядком мне наскучили, ведь я всё равно мало что понимал. Отложив одну из них в сторону, я встал с кровати и решил посмотреть, что за записки оставляет он себе на стенах. Может, так я смогу узнать что-нибудь о нём? Над столом всё было сплошь забито формулами и мелкими пометками, но разобрать его почерк я был не в силах. Некоторые записки он явно переклеивал по несколько раз, где-то на новых листочках дорисовывал стрелки. Мне это всё казалось слишком сложным, но он, должно быть, разбирается в этом бардаке. Я осторожно провёл пальцем по бумажкам, осмотрел их и случайно отогнул одну. Прямо на стене, под обилием записок, всё было исписано полностью, широким размашистым почерком, большими буквами. Наверное, было бы некрасиво заглядывать, ведь не зря же он это спрятал, но любопытство играло со мной злые шутки, пусть я и знал, что это неправильно, с какой стороны ни посмотри. К счастью, я не успел. Сзади послышались шорохи, кажется, Лука проснулся. Я обернулся, чтобы посмотреть, но увидел совершенно растерянное и даже напуганное лицо. Он испугался... меня? — Кто... кто ты? Что ты здесь делаешь?! — он сидел на кровати и тянулся к поясу с инструментами, видимо, чтобы взять что-то... неужели я напугал его? Чем? Или он тоже считает меня монстром? Но ведь мы начали хорошо общаться, почему же теперь он не признаёт меня? — Я Эндрю... Эндрю К-Кресс... — я не хочу больше заикаться, я ведь хочу убедить его. — Мы просто... разговаривали, а потом т-ты уснул, и я не хотел будить тебя. Ты так устал, но не хотел ложиться, так что я подумал... что тебе со мной будет легче. М-мне... мне очень жаль, Лука. Он посмотрел на меня растерянно, но после повторил моё имя себе под нос и потянулся к запиской книжке на тумбочке. И всё поглядывал на меня. Мне, честно говоря, обидно было, что он подумал обо мне плохое, но я не мог его осуждать, не был вправе. У него и правда могли быть какие-то проблемы, а судя по его комнате, так и было. Он листал, разглядывал свои записи и снова листал, пока наконец не посмотрел вновь на меня. — Чёрт... я так надеялся не забыть, но, похоже, я опять потерялся, такое часто случается, мне жаль, наверное, я обидел тебя, я ведь не обидел тебя, Эндрю, правда? Не хотелось забывать, я всё записал, ты был хорошим, но я не помню, чем мы занимались, но если ты расскажешь мне, то... — Всё хорошо, — я постарался улыбнуться. — Ты помогал мне понять твои книги. И мне... мне было очень интересно. А потом ты уснул. Многие обитатели поместья порой пугали меня. Слишком громкие или грубые, слишком добрые — это выглядело притворно, я знаю, каково это, когда люди делают вид, что они друзья, просто чтобы сделать больно. Лука таким не казался. Мне казалось, что он сам боится себя, и это чувство я мог понять без проблем. После всего, что я слышал в свою сторону, я тоже отшатывался от своего отражения в зеркале. Но в отличие от меня, он явно боялся чего-то внутри себя, нежели себя снаружи. — А почему ты остался? — он поднял взгляд, какой-то растерянный. Сжимал в руках ткань одеяла, иногда запускал пальцы в распущенные каштановые волосы, прикусывал губу, словно в раздумьях. Даже если у него были проблемы со здоровьем, он казался интересным человеком, и мне хотелось узнать, что же творится у него в голове. — Я говорил, просто подумал, что тебе будет легче уснуть, если кто-то будет рядом... — я попытался улыбнуться, но явно сказал что-то лишнее, потому что он стушевался, сжался и опустил голову. — Ты говорил? Прости, прости, я уже не помню, — он замолчал на секунду, а после продолжил намного тише: — Я не думал, что станет хуже... — но в мёртвой тишине комнаты услышать его было несложно. — Хуже? Лука... ты можешь рассказать мне... — я и сам не знаю, зачем сказал нечто подобное. Мы знакомы не так много, а у него ещё и появлялись пробелы в памяти, из-за которых он совсем не помнил меня. Почему я решил, что он сможет довериться мне? — Эндрю... Эндрю Кресс... прости, пожалуйста, но сейчас тебе лучше будет уйти, — он пальцами потёр здоровый глаз. — Прошу. Давай встретимся как-нибудь в другой раз? Мне сейчас нужно побыть... одному. Наверное, мне стоило ожидать подобного, но всё же стало как-то не по себе. Я не хотел его оставлять. Ему явно нужна была помощь, но сейчас я бы не смог помочь ему. Так что я осторожно поднялся и посмотрел на Луку, который уже не обращал на меня никакого внимания. — Хорошо, н-но если вдруг ты зах-хочешь поговорить... то моя комната в конце коридора, совсем недалеко от т-т-твоей... Спиной я чувствовал, как он провожал меня взглядом, но не решился на него обернуться и вскоре закрыл за собой дверь.