Парадокс

Во Вроницах Ламберт с Анной пробыли, в общей сложности, неделю. Все это время Кейра Мец пыталась связаться с другими чародейками, даже пару раз уходила куда-то через порталы. В конце концов путники были посланы в Новиград, где их ожидают Трисс и Йеннифер. Так уж случилось, что обеих дела привели в этот огромный город и принудили к временному сотрудничеству. Магички обещали заняться поисками информации, как только выдастся свободная минутка, а так же просили не торопиться, ибо случится это не слишком скоро. Впрочем, Ламберт тоже без дела не сидел. Выполнил несколько заказов, немного сократив местную популяцию опасных тварей, разжился новой броней для себя и спутницы, и еще всякого по мелочи. Самое главное, что ведьмаку удалось сделать — убедить Анну использовать облегчённый меч из лабораторий Миджли вместо ее собственного. Как ни странно, это было намного проще, чем могло бы показаться изначально. Кажется, тот раз, когда она, не прислушиваясь к гласу рассудка, отправилась с ведьмаком охотиться на утопцев, был всего лишь минутным помутнением. Сереброглазая ведьма была полностью согласна, что ей совершенно нежелательно вступать в бой. Однако просто сбежать от противника, не обнажая оружия, далеко не всегда представляется возможным, и эту мысль мечница тоже оценила по достоинству. Чуть более короткий и узкий клинок, конечно, отличается от привычного огромного двуручного меча, но вместе с тем и не требует использования йоки для полноценного фехтования. Доспехи ей, кстати, все равно сделали с запасом хода под набухающие от энергии мышцы. Куртка из хитро переплетенных ремней с двимиритовыми вставками, которые, как объяснили мастер-бронник и Кейра, призваны сдержать поток поступающей извне энергии и ограничить использование внутренней силы, а так же служат легкой броней. Впрочем, обновка послужила дополнением к старому комплекту. Экипировка Ламберта же визуально не сильно изменилась: все та же кожаная куртка, штаны и высокие сапоги. Только в кожу теперь вклепан легкий и невероятно прочный сплав, найденный накануне. А так же появилась качественная защита суставов, что не могло не радовать. Новая броня и починенное оружие сейчас как нельзя кстати. Путешествие из Врониц в Новиград пролегает через Ничейные земли и вероятность добраться до пункта назначения без происшествий стремится к нулю. Дурак бы радовался на месте Ламберта, ведь уже четвертый день они ехали без особых проблем, лишь изредка пуская лошадей галопом, чтоб уйти от мелких бестий, встречающихся на пути. Удивительно, но даже в брод реку под обрушившимся мостом перешли без приключений. Парочка утопцев — это даже не препятствие по сравнению с тем, что водится в подобных местах обычно. Если так посмотреть, они уже преодолели больше половины пути и не создавала помех им даже погода. Мягкое солнышко, легкий прохладный ветерок, редкие путники на большаке, тихое копошение белок и прочей живности где-то среди деревьев. Теплые ясные ночи. Настолько мирно и идилически, что заставляет бегать по спине мурашки. Что-то будет. Не бывает все так гладко. Тем более в такое время и в таких глухих местах. А может, это просто воображение разыгралось. Кто угодно бы нервничал с таким-то попутчиком. Кому они могут понадобиться посреди бела дня? Бестий поблизости нет: медальон спокоен как никогда. Даже на сереброглазую ведьму не реагирует, благодаря Кейре. Какие чары она наложила — только чародейкам, пожалуй, и известно, но они в сочетании с двимиритом прекрасно блокируют способности мечницы. По крайней мере на первый взгляд. И все же расслабляться пока рано. Нужно побыстрее добраться до Новиграда. Из Врониц они выехали затемно и вполне удачно заночевали на перекрестке дорог. Следующий переход окончился в корчме «на Распутье», третий — в хижине на пол пути от постоялого двора до переправы через Понтар. А теперь необходимо поторопиться и поскорее добраться до форта у переправы. Если ночь застанет их у берегов Понтара, то утопцы — самые безобидные из возможных гостей у их стоянки. Но солнце уже перевалило за полдень, а стены крепости едва видны вдали. Такими темпами до закрытия ворот путники рискуют не успеть. Ламберт пришпорил коня, Анна последовала его примеру, не позволяя тому ускакать слишком далеко вперед. Ее тоже несколько смущает затишье, но раз ее спутник так спокойно сидит в седле и даже изволил донимать ее сегодня меньше обычного, не стоит портить себе вполне неплохо складывающийся день. Вдруг оба скакуна беспокойно дернули ушами и понесли вперед как ополоумевшие. Враг. Люди бы не услышали, но не охотники на бестий. Неестественный тихий рокот, будто кто-то роет землю. Виновники паники лошадей не заставили долго ждать своего появления. Человекоподобное существо — тощее и низкого роста, с серой кожей, висящей на шее мешковатыми складками, острыми ушами, торчащими в стороны, и горящими на жабьей морде мелкими глазками. Оно выскочило из-под земли прямо перед лошадьми, размахивая четырехпалыми когтистыми лапами, заставив тех встать на дыбы. Ламберт едва удержался в седле, а вот Анне повезло меньше, и девушка покатилась по пыльному тракту. Монстр мигом сосредоточил взгляд своих мелких горящих глазок на «легкой» добыче, напрочь забыв про ведьмака. За что и поплатился. Аксий успокоил перепуганную лошадь, «убедив» ту в считанные секунды донести всадника до бестии, а серебро рассекло пасть, полную мелких острых зубов аккурат напополам, отделяя часть уродливого лысого черепа от тела. — Быстрее в седло! Накеры не охотятся поодиночке! Дважды повторять не пришлось. Благо дело, лошадь Анны далеко не убежала. Животина стояла шагах в пятнадцати от трупа мелкого уродца, прядала ушами и озиралась по сторонам. Окружены. Пока не видно, сколько тварей нацелились на путников, но бежать некуда, это прекрасно понимают даже лошади. Остается только отбиваться. Как по команде из кустов высыпало трое низкорослых уродцев, похожих на того, что сейчас валяется дохлым в сторонке. Еще двое вылезли из-под земли, перекрыв дорогу обратно. А впереди нарисовалась особь покрупнее, с перемазанной красной глиной мордой и неким подобием брони из костей. Итого: пятеро молодых особей и один накер-воин. Проблема даже для ведьмака. Лошадь под воздействием Аксия послушна, но ненадолго. Колдовской морок быстро спадает с паникующего животного. Лет двадцать назад Ламберт бы задумался, что же делать. Но сейчас он с матом на устах снова сложил нужный знак, чтоб живой транспорт точно не подвел, и направил скакуна в сторону тех двоих, что оказались позади. Серебро сверкнуло рунами, врезалось в жесткую плоть одного из монстров, отделяя голову и плечо от остального тела. Поганая кровь брызнула на землю, а меч, подчиняясь инерции и руке хозяина, уже летел в сторону второго существа. Но убить его не удалось. Тварь в последний момент успела отпрыгнуть, почти разминувшись с хищным серебром. Серая костлявая лапа осталась болтаться на полоске кожи, истекая почти черной вязкой жидкостью. Накер с омерзительным визгом бросился на обидчика, нацелив когти здоровой конечности точно в шею всадника, но меч оказался более эффективным оружием, и сморщенное серое тело было разрублено напополам в воздухе без единого шанса завершить такую примитивную атаку. Все это заняло не больше секунды, но этого времени хватило, чтоб четверо сородичей убитых уже с воем неслись на противника. Даже не глядя взмахнуть мечом и неплохо потрепать всех разом. Разумности этим существам хватает только на одновременные однообразные атаки. Если знать об этом, то ранить сразу нескольких выстроившихся в ряд недоогров проще простого. Сам ведьмак остался почти невредимым благодаря новой броне. Царапина на предплечье не в счет. Ламберт развернул лошадь, снова используя Аксий. Еще немного, животному придется потерпеть. И правда немного. Одному из нападавших удалось вспороть брюхо. Даже с вывалившимися смердящими потрохами он еще резво скачет, но это ненадолго. Другому удалось отрубить лапу и задеть грудную клетку. Не очень удачно, что накер-воин, представляющий наибольшую опасность, невредим. Эта тварь слишком умная, в отличие от более примитивных сородичей, чтоб так глупо попасть под удар. Доли секунды на оценку обстановки, миг на то, чтобы пустить галопом лошадь, еще быстрее росчерк стали снес голову второму уцелевшему накеру. А теперь остановиться, развернуть лошадь и повторить. Как сенокос по осени, только тот без коня. И трава на него не прыгает, брызжа кровью из распоротых тел, и не норовит отхватить что-нибудь острыми, как бритва, когтями. В общем, привычное ведьмачье ремесло. И все же крупная развитая особь слишком хитрая и ловкая, чтоб ее можно было так же просто зарубить, не спешиваясь. Остается только выскочить из седла, перекатиться, уходя от атаки моментально сориентировавшегося монстра и почти плавно погрузить серебряный клинок в основание черепа твари так, что острие вышло из пасти, будто длинный сверкающий металлический язык, с шипящими на нем бурыми разводами крови. Раздраженно выдернув меч из туши, мужчина наконец изволил оглядеться по сторонам. Спутница на этот раз проявила благоразумие и верхом на лошади убралась подальше, и теперь с легким налетом интереса разглядывает представшую перед ней картину. Ведьмак уже было подошел к коню за склянками, что всегда валялись в сидельных сумках, попутно готовясь выдать что-нибудь язвительное о помощи ему в бою. Не потому что он предпочел бы львиную долю внимания сосредоточить на «помощнице» и пропустить по этой причине парочку атак. Просто ни за что нельзя упускать повод подколоть мозолящую глаза девку. Как водится, не тут-то было. Глупо было надеяться, что накер-воин в стае только один. Перемазанное красной глиной существо выпрыгнуло прямо у ног девушки как клыки из мимика и тут же полоснуло когтями по голени. А в следующую секунду раздался и тут же оборвался яростный визг твари. Белесое лезвие легко выскользнуло из нанизанного на него, как поросенок на вертел, монстра. Все слова резко пропали. Ламберт лишь кивнул своим мыслям и направился с мелкими емкостями к ближайшему трупу. За кровь и когти накера в Новиграде некоторые готовы неплохо заплатить. Нужно поскорее собрать все ценное и добраться до форта. Это точно не последние встреченные ими на пути препятствия. А еще вот что странно: накер совершенно точно полоснул когтями мечницу по ноге, пусть даже и прикрытой латным сапогом. Но не оставил на броне ни царапины, ведьмак совершенно точно разглядел. Даже подошел и присмотрелся повнимательнее. Удивительный сплав.

***

Вопреки ожиданиям, дальнейший путь прошел без эксцессов. К переправе Ламберт и Анна успели ровно к вечернему колоколу, пусть и пришлось гнать лошадей до мыльной пены на боках. От волков на следующий день удалось довольно легко оторваться, а из разбойников, которых в последнее время хоть и поубавилось, но на подобных дорогах хватает с лихвой, никого не встретили вовсе. Видимо, Нильфы все же навели порядок на приграничных территориях и земли больше не «ничейные». На седьмой день путешествия, под уже привычные остроты ведьмака и редкие прохладные ответы сереброглазой ведьмы, охотники на чудищ миновали предместья Новиграда и, наконец, добрались до стен Вольного Города. Преодолеть ворота тоже удалось почти без проблем. Кейра помогла получить нужную грамоту. Если бы не молодой Волк, который спустя неделю напряженной скачки готов был взорваться от малейшей искры, то получилось бы проехать даже без драки. Анна уже даже не задумывалась о попытке предотвратить конфликт с обывателями. В случае с Ламбертом это пустая трата сил. Да и чужой мир позволяет допустить побольше раскованности в этом плане. Вот и сейчас, видите ли, стражник долго копался, что-то высматривал и отпускал нелицеприятные комментарии о «мутантах», «приблудах охамевших» и «поддельных грамотах». И нет бы ведьмаку смолчать. В самом деле, грамота подлинная, а обидные слова никого еще не убили. Ламберт решил не оставаться в долгу и высказаться и насчет умственных способностей привратника, и по поводу его пригодности для работы разве что стражем ночных горшков в храме Мелитэле, и наверняка еще много о чем, но его прервал окованный железом кулак латника, летящий в нахальную небритую рожу. Рожа эта, правда, легко ушла от удара и тут же перешла в контратаку, которая, надо сказать, цели своей достигла и стражник проявил всю свою разговорчивость и, как оказалось, крайне богатый словарный запас, хватаясь за разбитый нос. В серебристых глазах даже мелькнула искорка веселья. Сколько раз она мечтала так же проучить нахальных стражей «порядка» на вверенной ей территории. Но там за такое ее бы объявили ренегатом и зарубили бы свои же. Двое товарищей побитого привратника переглянулись и единодушно посмотрели кто на ворота, кто на следующую группу проезжающих. Будь на месте пострадавшего какой другой латник — мутант крепко бы получил от его сослуживцев. Но конкретно этот своим скверным нравом и сварливостью уже всех порядком достал. Так что ведьмаку готовы были даже пожать руку, которой он исполнил желание большей части гарнизона. Им-то самим несладко будет отвечать за драку перед начальством. А тут скажут, мол, не видели, не было, да и черт с ним. Все равно этот кретин то и дело лезет на рожон, зная, что никто не станет с ним связываться. Все об этом знают, но пока сколький тип не давал достойного повода ни наказать его, ни тем более выгнать с позором. Собственно, и в этот раз местный дурак сам полез кулаками размахивать, несмотря на то, что все знают: ссориться с ведьмаком — себе дороже. И грамота лично Бароном подписана. Хотя в данном случае именно она и послужила причиной проявления излишней для такого случая дотошности и вредности у «любимца» городской стражи. «Приблуда и пес плешивый», ухмыляясь в ответ на злобные и бессильные выпады закованного в броню и служебные обязанности человека, вошел в город вместе со своей спутницей. Люди, особенно такие, горазды размахивать кулаками, пока не поймут, что сами вполне могут уйти побитыми. Хотя странно, что эта шавка, окруженная собственной стаей, не продолжила огрызаться. Разве что знает, что его свои же уже готовы сожрать за скверный нрав. Ламберт усмехнулся еще шире. До такого даже он не докатился. В городе, в общем-то, привычно, первым делом на рыночную площадь — найти торговцев и продать им найденные еще в окрестностях Врониц и по пути ценные и не очень вещи. Если повезет наткнуться на хорошего алхимика или травника — пополнить запасы некоторых редких ингредиентов и продать ненужные. Вопроса с жильем в Новиграде у ведьмаков школы Волка не возникает с тех самых пор, как открылся «Хамелеон». Друг Геральта из Ривии, пожалуй, самого нашумевшего из их коллег по цеху, небезызвестный бард, держит в городе гостиницу-кабаре. Художественная часть Ламберта едва ли интересует, а вот возможность недорого снять комнату у старого знакомого неизменно радует. Единственная проблема… — Ламберт, дружище! Как поживает ведьмак на тракте? Что привело в Вольный Город? Единственная проблема — хозяин «Хамелеона». С ним лучше сразу напиться. Тогда его задорная болтовня кажется сносной. Нет, Ламберт никогда не имел ничего против веселых людей. Но конкретно этот умудряется раздражать излишней жизнерадостностью, обличенной в нескончаемвй поток слов, почти всех. Особенно циничного молодого ведьмака. Кое-как отбрехаться неотложностью своих дел и прикрыться обещанием надраться с бардом до поросячьего визга, как только будут решены насущные проблемы? Именно так. А Лютик и рад перспективе провести занимательный вечер в компании потенциального источника сюжетов для баллад и большого количества разнообразного алкоголя. Главное чтоб источник вдохновения когда-нибудь не понял, что есть произведения и про него, в которых просто благоразумно не упоминается имя главного героя и некоторые детали. Иначе «благодарности» за увековечивание подвигов друга поэт точно не переживет. Две проблемы решены. У них есть комната, а Анна благополучно оставлена на попечение, и совершенно точно и наверняка, на растерзание словоохотливому барду. Осталось дело за малым. Найти чародеек, сдать им белобрысую бомбу без фетиля, как людям более компетентным в вопросах неизвестных магических тварей, и вернуться к своей работе. Кейре Ламберт, на самом деле, не доверил бы «находку», даже если бы та сама предложила такую свою помощь. Слишком уж хорошо он знает эту женщину. Вытворит такого, что сама потом не разгребет последствий. Чародейской рассудительности ей все же немного недостает, когда дело касается ее амбиций. С Йен такой проблемы возникнуть не должно. А Трисс и вовсе в первую очередь подумает о безопасности людей. И нет, Ламберт не пытается сейчас успокоить так некстати вылезшую невесть откуда совесть. Просто раздражает мелкий червячок, копошащийся где-то внутри и подтачивающий волю к исполнению принятого решения. Так, не желая уступать самому себе, ведьмак шел по зловонной улице. «Хамелеон» находится близ квартала красных фонарей, и такое расположение вынуждает прогуляться по наиболее честным улицам Новиграда. Выходить на напомаженные, выбеленные и буквально вымазанные утонченными городскими помоями мощеные мостовые и пеструю центральную площадь нет никакого желания. Не то сейчас настроение. Память тут же подкинула образы обнаглевших торговцев, сующих свой товар под самый нос и орущих о привлекательности своего бесполезного барахла так громко, что заглушили бы, наверно, даже все колокола Боклера, зазвеневшие разом. Тело непроизвольно передернуло, а кулаки сжались сами по себе. Нет, определенно не то настроение. И искать чародеек как-то не хочется. Нужно пройтись. Может, выйти к пристани и излить все нарастающее раздражение в драке с кучкой пьяных матросов или оборзевших грузчиков? Определенно вмять кулаком чью-нибудь окосевшую физиономию очень даже хочется. Нестерпимо, до подрагивающих в сладком напряжении пальцев и пылающего как сталь в горне нутра. Дать в морду — это конечно хорошо, но мало. Предвкушать славную портовую драку определенно приятнее, чем снова и снова вертеть в голове уже принятое решение. Анну необходимо оставить чародейкам. Или все же совершить глупость и поддаться любопытству и черт знает чему еще? Если молодой волк останется с гостьей из чужого мира — велика вероятность, что он этого не переживет, а если и переживет — ничего не выиграет. Это Геральт способен самозабвенно «поступать правильно». Как туссентский идиот в сияющих доспехах, из числа тех, что зовут себя рыцарями. Кстати, где-то Ламберт слышал, что люди презрительнее всего отзываются о тех, с кем имеют что-то общее. Может, именно поэтому Геральт иногда их упоминает, освещая в своих пьяных байках весьма дурацкие качества странствующих поборников чести и романтизма? Ламберт сплюнул от досады и снова попытался мысленно сосредоточиться исключительно на предстоящей потасовке. Он обязательно найдет повод ее устроить. А по поводу иномирянки решение он принял и точка. Пусть с ней разбираются те, кто в этом понимает, а простой ведьмак будет делать свое ведьмачье дело — уничтожать бестий за разумную плату, а в промежутках между заказами постарается урвать немного удовольствия от своей паскудной жизни. Хватит с него высокоморальных глупостей.