Лёд и пламя

В спальне темно. Пахнет дымом и металлом. Сун Ланю кажется, что он сам навсегда пропитался дымом и тьмой. Он потягивается, пытаясь прогнать сладкую усталость после весенней игры, стряхнуть с себя чужой запах, и собирается одеться и уйти. Но против обыкновения Сюэ Ян не отворачивается от него, а наоборот, ловит в объятия, прижимает к себе, заставляет снова лечь и обвивает его руками и ногами. Шепчет: - Не спеши, Цзычэнь. Дело есть, на несколько тысяч монет золотом. - Мне неинтересно, - Сун Лань дергается, пытаясь освободиться из цепкой хватки. – Если ты хочешь найти очередные приключения на свою голову, то будь так любезен, без меня. Ты сам говорил, мы просто играем в тучку и дождик, ничего больше. - Я говорил, мы просто трахаемся, - Сюэ Ян впивается жестким поцелуем в его шею. – Ты мог бы и научиться называть вещи своими именами. - Ты босяк и пакостник. Без обид, я просто называю вещи своими именами, - огрызается Сун Лань. - Ха. А благородный даочжан, значит, передумал создать орден вместе со своим драгоценным другом? – насмешливо спрашивает Сюэ Ян. - При чем здесь…? - Очень даже при чем. В Башню Кои явился глава клана Чан. Претендует на бывшие земли Хуажун Инь. Видите ли, владения находятся рядом, из клана Инь никого в живых не осталось, народу без защиты бессмертных трудно… - говорит Сюэ Ян и проводит пальцами по плечу и груди Сун Ланя, будто вычерчивая узоры. – Нашелся, … …, защитничек! Во время Аннигиляции Солнца отсиживался, как крыса, в своей вонючей норе, а сейчас выполз на белый свет. Служил каждому, кто готов был заплатить, проворачивал мутные делишки, а вот строит же из себя благородного. У нас с Яо-мэй есть мно-о-го интересных писем и талисманов с воспоминаниями из «омута памяти», но разве совет кланов нам поверит? Другое дело, если доказательства предъявят молодые господа с незапятнанной репутацией. Когда он говорит о главе клана Чан, его трясет от ненависти. Сун Лань проводит ладонью по его спине. - Так ты хочешь, чтобы мы с Синчэнем заявили права на Хуажун? - Хочу. Цзычэнь, я бывал там когда-то. Не край, а сказка. А что нужно для ордена в первую очередь? Земли. Люди. Деньги, - Сюэ Ян глубоко вдыхает и выдыхает. – И я предпочитаю, чтобы лакомым кусочком владел мой мужчина, а не этот мудак Чан Циань. Ооо… если всё, что знаем мы с Яо, станет достоянием общества, я уверен, Чан Циань не просто опозорится на всю жизнь, а разорится и познает все прелести бездомного существования. Сун Лань закрывает глаза. - Я не «твой мужчина», Ченмэй. То, что нам… хорошо в постели… еще ничего не значит. Сюэ Ян резко отстраняется от него и садится, обхватив колени руками. - Ну вот и вали! Не будь дураком, такие подарки случаются раз в жизни. Вот она, твоя мечта, на блюдечке из самого прекрасного фарфора. Орден Хуажун Сун… или Хуажун Сяо… согласись, звучит. - Я не воспользуюсь тем, что не заработал собственным трудом, - возражает Сун Лань. - А Чан Циань заработал то, что имеет?! – цедит Сюэ Ян сквозь зубы. – Разве что, если вылизывание высокопоставленных задниц считать за труд… ладно, с тобой разговаривать бессмысленно, я давно это знал. Сун Лань вздыхает. - С тобой тоже. Ты готов вспылить от каждого услышанного слова. Какое-то время они молчат, отодвинувшись подальше друг от друга. Сун Лань не выдерживает первым. - Ченмэй… если я соглашусь… ты пойдешь в наш орден?